Ловчие сети

      Закат третьего дня заливал Верандию густым, кроваво-золотистым светом. Последний месяц лета уже нагонял прохладу. Тени тянулись длинными, уродливыми пальцами, сливаясь в единую пугающую массу, напомнившее чудище, что он встретил в горах. Воздух, еще не остывший от дневного зноя, вибрировал от предчувствия.       Арвен стоял в узком переулке, зажатом между двумя слепыми стенами складов. Плащ сливался с наступающей темнотой, а в руках, спрятанных в складках ткани, он сжимал рукояти клинков. Холодная сталь успокаивала дрожь, три дня копившейся внутри.       Три дня. Три томительных и пустых дня.       И ни единого следа.       Ланей исчезла. Бесследно. Ее не было в ее обычных местах: на рынке, у картографов, на крышах. Сад за калиткой стоял тихий и пустой, лишь яблоня шелестела листьями, словно недоумевая, куда пропала хозяйка. Даже воздух там, казалось, потускнел, потерял свою волшебную упругость.       Сначала Арвен думал – это новая игра. Более изощренная провокация. Но с каждым часом тишины ледяная уверенность нарастала: игра уже окончена. Она либо испугалась его буйства после случая на крыше, либо нашла себе новую забаву. Мысль заставила его сжать зубы до хруста.       Призраком он рыскал по городу, отбрасывая всякую осторожность. Эльфийские, охотничьи чувства, обычно такие острые, теперь казались притупленными, забитыми едким дымом его собственного гнева. Не ел, не спал. Только искал. И наконец, на закате третьего дня, на краю города вблизи каналов, нос уловили слабый, едва уловимый след. Не запах жасмина или меда, а что-то другое. Запах старой бумаги, древесного угля и… чего-то цветочного, знакомого.       Ее след. Свежий.       Сердце учащенно забилось, но не от азарта охоты, а от предвкушения конца. Пора заканчивать этот фарс. Он двинулся по узкой улочке, ведущей к старому, давно брошенному рынку, клинки готовились выскользнуть из ножен в мгновение ока. Он видел ее в своем воображении – испуганную, наконец-то понявшую, с кем имеет дело. Картинка быстро менялась – он понимал, что городская ведьма не испугается, даже если он приставит нож к ее шее.       Сумасшедшая девчонка.       Именно в этот момент из-за угла старого пакгауза шагнули они. Не городская стража в потертых мундирах. И не пьяные работяги.       Тени выстроились в четкую, неумолимую линию. Трое в темных, без единого опознавательного знака плащах, но с осанкой и взглядом, которые Арвен узнал бы из тысячи. Охотники. Гильдия. Во главе них – капитан городской стражи в начищенных до блеска доспехах, его лицо было непроницаемой маской официальной суровости.       Арвен замер, собственное тело внезапно стало ему неподвластным, тяжелым. Мозг, заточенный на анализ угроз, отказался обрабатывать информацию. Ошибка. Недоразумение. Они вышли не на ту цель.       Капитан сделал шаг вперед. Его голос, низкий и безразличный, гулко прозвучал в узком переулке, ударяясь о каменные стены.       — Арвен А`Саради, — произнес он, и имя прозвучало как приговор, — Сложи оружие. Арвен не двинулся с места. Пальцы лишь сильнее впились в рукояти клинков. Глаза, привыкшие к темноте, метались от одного охотника к другому. Он знал их. Это были не новички. Ветераны, палачи. Ликвидаторы.       — В чем дело? — его собственный голос прозвучал хрипло, чужим, — Я на задании. Цель рядом.       — Задание отменено, — холодно отрезал капитан, — Ты обвиняешься в предательстве гильдии, пособничестве ведьмам и убийстве сослуживцев. Сложи оружие и склони голову. Королевский суд определит твою судьбу.       Слова повисли в воздухе, тяжелые и нереальные, как кошмарный бред. Предательство. Пособничество. Убийство сослуживцев. Разум отказывался верить. Абсурд. Какая-то чудовищная ошибка.       — Чьи это обвинения? — выдохнул Арвен, чувствуя, как ледяная волна поднимается от пяток к затылку, — Кто...       — Достаточно свидетельств, — перебил его один из охотников, тот, что стоял слева. Его голос… грубый, знакомый. Бекар. Арвен помнил, что Бека отправили на задание неделей раньше, куда-то на границу Северных земель и Срединных. И теперь, он тоже здесь, — И достаточно трупов наших ребят, найденных в эльфийских лесах за последние годы. Ты всегда первым вызывался на задания в Срединные земли, А`Саради. И исчезал, если за поручения брался кто-то другой. Кто-то, кто потом не возвращался.       Арвен почувствовал, как почва уходит из-под ног. Трупы. Срединные земли. Он понимал. Понимал все. Его тайна, его кровавый долг по защите сестер только что разрушились.       Кто-то раскрыл его. Или нашел достаточно улик, чтобы сложить пазл.       — Это ложь, — прошипел он, но в голосе уже не было прежней уверенности, лишь животный ужас загнанного в угол зверя.       — Суд решит, что ложь, а что правда, — капитан махнул рукой, латы зазвенели, — Обезоружить его.       Охотники синхронно шагнули вперед. С режущим лязгом обнажились мечи. Обнажились против того, кто служил им с юношества. Кто оставил свою родину, чтобы стать одним из них. На мгновение Арвену показалась… жалость. На лице Бека он не нашел ненависти или презрения. Рыжий охотник, всегда резкий и грубый, сжал челюсти, пряча что-то за маской долга. Прятал скрытое уважение к полуэльфу. Бекар всегда подстрекал Келлана, донимал его по любому поводу, не брезговал даже подставить его, но отчего-то не шел против Арвена. Они не стали друзьями, ни разу не отправлялись вместе на задания. Они просто никогда не трогали друг друга.       И в этот момент взгляд скользнул дальше, за их спины. Арвен увидел ее.       На крыше одной из заброшенных лавочек, на углу, из-за которого они вышли, стояла она. Ланей. Не смеющаяся, не дразнящаяся. Ее лицо казалось бледным и серьезным в отсветах заката. Она смотрела на него. Поджав губы, сдвинув брови. Шок? Сожаление? Предупреждение? Арвен не мог разобрать.       Одно он понимал точно – она видела это. Видела все.       И это видение стало последней каплей.       С глухим рыком, в котором сплелись отчаяние, злость и смятение, Арвен рванулся с места. Но не на охотников.       Он развернулся и бросился прочь, вглубь переулка, в наступающую ночь. В спину ему полетел оклик собственного имени от Бека и стихающая ругань, топот ног и свист брошенного ножа, который с сухим стуком вонзился в деревянную стену в сантиметре от его головы.       — Держать его! — ревел капитан, — Живым или мертвым!       Бежать. Бежать вперед и вперед, как всегда. От людей. От себя. От правды. Теперь он бежал и от гильдии, которую сам когда-то выбрал своим убежищем.       Круг замкнулся.       И последнее, что он увидел, прежде чем темнота поглотила его, – это все тот же серьезный, безмолвный взгляд Ланей с крыши, провожавший его в бегство.       Сердце гремело, ребра сдавливали грудь стальным обручем. Ноги, натренированные годами погонь, сами несли его вперед по лабиринту незнакомых улочек. Уши ловили каждый звук – грохот доспехов и ног по камню, скрежет металла, лай бродячих собак, почуявших неладное. Окраины Верандии стремительно превращались в самое недружелюбное место для беглеца. Путали, душили, загоняли в ловушку.       Мысли не успевали собраться во что-нибудь здравое, бесновались и разбегались прочь быстрее.       Предатель. Убийца. Больше не охотник.       Как клеймо, слова жгли сильнее любого кислотного зелья, спрятанного в его сумке… в сумке. Надо добраться до гостевого дома, забрать все вещи. Если их уже не забрали.       Арвен остановился в тени порванного, свисающего тента, озираясь по сторонам. Он бежал, не разбирая дороги, а из-за путающихся мыслей потерял все возможные ориентиры. Перед глазами продолжали плясать лица, мешая концентрации. Лица тех, кого он выследил в эльфийских лесах. Лица тех, кто подобрался слишком близко к клану А`Саради. Тех, кого он молча, без следа убирал с дороги. Кто не верил увиденному на последнем вздохе, кто узнал своего товарища на смертном одре. Арвен не мог иначе. Творил ужасное, чтобы уберечь родных. Если бы не он, Ранель и Литу уже давно предали бы охотничьему суду. Как и большую часть клана А`Саради. Он делал это для них, чтобы никто и никогда не узнал, что в их жилах течет магическая кровь. Чтобы договор с людьми оставался нерушимым, пусть и ценой его собственной души.       Теперь и без того раненная душа стала еще большим проклятьем.       Арвен бросился вперед, свернул под арку и вжался в пыльную стену, переводя дыхание. Вслед за ним из-за угла юркнул ворон, приземлившись на плечо бывшего охотника. Ран. Тихое, клокочущее карканье выдавало смятение птицы. Арвен невольно опустил ладонь на когтистую лапу друга.       — Тихо, — просипел Арвен, и ворон затих, чувствуя панику хозяина.       Где-то совсем близко послышался лязг доспехов. Стража. Они уже перекрывали выходы из района, если не успели окружить весь город. Чувство захлопнувшейся ловушки чувствовалось почти осязаемо. Пока единственный выход мог быть где-то наверху. Вверх. Вверх, на крыши.       Ворон сорвался с плеча и рванул в сторону, вглубь проулка, не выдавая своего хозяина. Арвен обернулся, оттолкнулся от стены в поисках любой зацепки. Решетки. Водосток. Неровности и выступы кирпичной кладки. Хоть что-нибудь, дарующее шанс.       Словно отвечая на его отчаяние, стена едва заметно дрогнула. На кирпичах, где еще мгновение назад ничего не было, проросли первые ростки, быстро крепнув, и уже через пару секунд превратились в побег дикого плюща, тянущегося вверх до самой крыши. Зеленый, живой проводник. Хрупкая, но идеальная лестница. Должна выдержать.       Ланей.       Арвен не видел ее, но понимал – она наблюдает, помогает. Отчего-то внутри он не чувствовал благодарности – не хотел быть должником ведьмы. Не хотел, чтобы она видела его таким.       Загнанным зверем. Беглецом.       С шипящим проклятьем на устах Арвен вцепился в плющ и, карабкаясь, рванул вверх. Снизу что-то тихо звякнуло, но проверять, что это было, времени не хватало. Листья шелестели под пальцами, словно шептали, торопили его. Снизу послушались возгласы: «На крыше! Он на крышу полез!»       Арвен перевалился через парапет, покатился по грубой черепице. Вскочил, огляделся. Крыши наслаивались друг на друга, торчали, каждая разной высоты, образовывая причудливый, многоуровневый лабиринт. Его стихия. Он бросился вперед. Бежал, едва касаясь земли, прыгал и перемахивал через каждое препятствие, полагаясь на врожденную эльфийскую ловкость. Ветер свистел в ушах, сбивая с толку. Длинные волосы путались за спиной. Снизу доносились крики – стража и охотники координировались, загоняли беглеца.       Две появившиеся фигуры впереди заставили остановиться. Охотники. Двигались легко, синхронно, перекрывая единственный путь к возможному прыжку на следующее здание. Арвен замер, выхватывая клинки из ножен. Загнали. Поймали.       — Некуда бежать, А`Саради, — крикнул один из них, помоложе. Голос наглый, принадлежал новобранцу, жаждущему славы. Поймает одного из лучших – почет обеспечен, — Не заставляй нас пачкать руки.       Второй, старше, опытнее, молчал, держа арбалет наготове. Взгляд тяжелый, неумолимый. Выстрелит – не промахнется.       Арвен сглотнул ком в горле. Взвешивал. Мог бы принять бой, унести с собой на тот свет хотя бы одного. Новобранца точно. Постарается если, может и второго утащит. И их смерть только подтвердит правоту гильдии. Охотник умрет предателем, и тень его деяний падет на весь клан. На сестер.       Мысль пронзила ледяным ужасом, парализовав и разум, и тело. После долгой паузы пальцы разжались, и клинки с глухим лязгом упали на черепицу. Звук оказался невероятно громким в наступившей тишине.       Охотники замерли в шаге от беглеца, удивленные внезапной капитуляцией. Молодой снисходительно хмыкнул.       — Наконец-то образумился. Руки за голову.       Арвен медленно, словно каждое движение причиняло невыносимую боль, поднял руки и сплел пальцы на затылке. Взгляд его опустел, устремился куда-то вдаль, за горизонт, где осталась его старая жизнь. Он проиграл. Принял поражение. Ради них.       Тихий, беззвучный щелчок в самой глубине сознания. Слово кто-то перевернул зеркало, и он внезапно увидел всю картину целиком.       Видел наперед себя со стороны: стоящего на коленях, с руками за спиной, побежденного. Видел торжествующие лица охотников. Видел свою смерть – может его даже не отправят на казнь в столицу, без суда снесут голову на помосте в центре Верандии. Там, где танцевала его ведьма несколько недель назад. На потеху горожанам и наказ для новобранцев. И тень, которую оставит его смерть, ляжет на всю его семью.       Второй охотник, опытный, молча приблизился, не опуская арбалета. Его глаза, узкие щелочки, сканировали Арвена на предмет уловок. Он был слишком стар и опытен, чтобы доверять внезапной покорности.       Он и заметил первым.       Легкое движение в воздухе. Едва уловимое шуршание, не похожее на шум города. Его взгляд метнулся вверх, к вершине трубы, за спиной Арвена. На самом краю, против багрового диска заходящего солнца, сидел ворон. Не просто ворон – огромный, словно отлитый из черного обсидиана. В клюве поблескивало что-то маленькое и металлическое.       Ран.       Прежде чем охотник успел крикнуть предупреждение, птица резко взмахнула крылом и бросила вниз маленький предмет. Арвен, все еще находясь в ступоре, инстинктивно поймал его. Старая, потускневшая эльфийская монета. Отцовская. Та самая, что он всегда носил с собой на удачу. Та, что когда-то дала ему мать после смерти отца. Та, что должна была быть в его кармане.       В тот миг, когда его пальцы сомкнулись вокруг холодного металла, с ним что-то случилось.       Не вспышка света, не удар.       Понимание.       Нельзя складывать орудие. Нельзя склонять голову. Он жив, не погиб и не будет умирать. Эльфийский дух крепче людского. Тот, что вел его сквозь леса, когда он устранял угрозы своим сестрам. К цели.       Они думали, что сломали его. Они думали, что он сдался.       Они ошибались. Он просто на мгновение забыл, кто он.       Взгляд, еще секунду назад пустой, вспыхнул новым огнем. Он встретился с глазами опытного охотника и увидел в них мгновенную, запоздалую тревогу.       Арвен двинулся.       Сорвался с места.       Не назад, не в сторону. Он рванулся вперед, в падении кувырком, под ноги налетевшему на него молодому охотнику. Тот, не ожидая, с глухим стоном рухнул на черепицу, запутавшись в плаще и собственном оружии.       Второй охотник вскинул арбалет, но Арвен был уже не там. Оттолкнувшись от падающего тела, он сделал резкий выпад в сторону, к краю крыши. Рука метнулась не к брошенным клинкам – к поясу охотника, которого он только что сбил с ног, и выхватила у него из ножен короткий, тяжелый боуи.       Свист. Выстрел арбалета. Болт просвистел в сантиметре от длинного уха, разбив черепицу.       Арвен не останавливался. Он уже оказался на парапете. На мгновение обернулся. Его взгляд скользнул по лицам охотников – по кипящему возмущению одного и холодной ненависти другого. По тем, кто когда-то был его братьями по оружию.       — Передайте гильдии, — Арвен выпрямился, вытянулся, как струна, — Их охотник мертв. С сегодняшнего дня у них новый враг. Не менее опасный, чем ведьмы.       И шагнул в пустоту.       Не вниз, в смерть. На соседнюю крышу, чуть ниже, через узкий, казавшийся непреодолимым проем. Его тело, легкое и послушное, совершило прыжок, на который был способен только полуэльф, рожденный в лесах и выкованный в горниле гильдии.       Он приземлился с перекатом, едва сохранив равновесие на скользкой черепице. Сзади раздался бешеный крик. Но погони не было. Прыжок оказался слишком рискованным для них.       Арвен стоял на одной крыше, они – на другой. Пропасть не только между домами. Она пролегла между его прошлым и будущим.       Взгляд поймал фигуру. Ее фигуру.       На водостоке чуть поодаль, почти невидимая в сгущающихся сумерках, сидела Ланей. Не улыбалась, не дразнила. Она просто смотрела на него с едва заметной оценкой. В одной руке сжимала несколько тлеющих угольков – то, что должно было стать ее неожиданной атакой, если бы его капитуляция оказалась настоящей. Другой рукой она медленно разминала перья взъерошенного, но живого Рана, сидевшего у нее на плече.       Пернатый подлец чувствовал себя лучше некуда.       Ланей все видела. И дала ему шанс. Шанс сделать выбор. Не ее силой, а его собственной.       И он сделал его.       Он больше не был охотником. Приказ отдан. Охотник Арвен А`Саради мертв.       Теперь он стал просто полукровкой с окровавленными костяшками и украденным ножом, стоящим на краю крыши над враждебным городом. Стал собой. И единственным существом в этом мире, которое знало, что он жив, оказалась ведьма, которую он должен был убить.       Арвен посмотрел на нее. И кивнул. Всего один раз. Не в благодарность. В признание. Она ответила тем же. Ее жест был ясен:       «Идем.»       Она спрыгнула с водостока и исчезла в тени, даже не оглянувшись, не сомневаясь, что он последует.       Арвен задержался на мгновение, в последний раз глядя на очертания гильдии на горизонте. Повернулся и шагнул в темноту вслед за своей бывшей добычей. В никуда. В новую жизнь.