Кровавым по белому

— Ты сегодня особенно молчалив, — негромко отметил Намджун. Голова Юнги покоилась у него на коленях, а сам Юнги, растянувшись на диване, рассеянно смотрел в сторону. — Ты не любишь, когда я говорю о том, что вертится у меня в голове рядом с тобой, — ответил он. — Почему же? — возразил Намджун. — Мне нравится тебя слушать. Помедлив, Юнги произнёс: — Я люблю быть с тобой, на твоих коленях, в твоих руках, прикасаться к тебе и вдыхать тебя. Но у меня словно пелена перед глазами: я не могу мыслить ясно, не могу отказывать тебе, даже если этого хочу. Моё тело подставляется тебе, а голос в голове твердит, что я совершаю ошибку. Чему мне верить? — Верь инстинктам, — бархатно отозвался Намджун. — Верь мурашкам по коже и дрожащим пальцам, сбитому дыханию, частому биению сердца. Он мягко скользнул рукой по щеке Юнги, затронув уголок губ, будто едва удержавшись от того, чтобы закрыть ладонью чужой рот, произносящий всякие глупости. А затем спустился ниже, к беззащитному горлу. Юнги машинально сделал глубокий вдох. — Это всё всего лишь секс, — тихо сказал он. — А я о другом говорю. — Секс — это ведь тоже важно, — невозмутимо прозвучало сверху. — Если бы не он, были бы мы здесь с тобой сейчас? — Хочешь сказать, друзьями быть ты с самого начала не планировал? — Юнги стиснул зубы. — Не знаю, — честно ответил Намджун. — Но ты мне сразу приглянулся, это правда. Всё в тебе необыкновенно привлекательно. — Ты ведь про всех так думаешь. — Брось, не про всех. — Ты не пропускаешь почти ни одного симпатичного лица. Принюхиваешься, стоит в воздухе повеять чем-то новым. Поворачиваешься на стук каблуков или приятную хрипотцу в голосе. Ты словно постоянно в поиске чего-то… нового. — Это в моей природе — искать. Я альфа, моя натура требует новых лиц, вкусов, ощущений. Людей. — Никогда подобного не испытывал. — Потому что пассивнее тебя разве что кактус на подоконнике в офисе, — насмешливо произнёс Намджун. — Даже омеги не отличаются такой апатичностью. Сначала казалось, что тебя вообще ничего не интересует, но потом я понял: ты ищешь особенное. Своё. Что-то, что напоминает тебе твои же книги, твой запах — глубокое, необычное, одно на миллиард. — Вот это ты комплиментами меня осыпаешь, — мрачно заметил Юнги. — Одно на миллиард, значит. — И поэтому ты остановил выбор на мне. — А, вот как. Значит, думаешь, ты для меня особенный? — Я не думаю, я уверен. Юнги слегка повернулся, чтобы поймать чужой взгляд. Намджун смотрел сверху вниз спокойно и проницательно. — Честно признаться, — пробормотал Юнги после долгой паузы, — мне гораздо приятнее, когда ты вжимаешь меня в стену или шаришь руками там, где надо и не надо. Когда ты рвёшься ко мне в голову, с крыши хочется сигануть. — Не надо с крыши, — примирительно сказал Намджун. — Оставайся лучше здесь.