Somnia

Мы не говорим о том, что между нами происходит. Это просто есть. Он приходит утром — мы пьём кофе (он морщится, я привык). Он остаётся днём — я рисую, он болтает. Он остаётся вечером — мы заказываем еду, потому что готовить я не умею, а он говорит, что "сегодня лень". Он никогда не остаётся на ночь. Сначала я не замечаю. Потом начинаю ждать, когда он скажет "мне пора". Он говорит это всегда в одно и то же время — около одиннадцати. Как по часам. — Ты всегда уходишь, — говорю я однажды. — Тебе пора спать, — отвечает он. — Художникам нужен сон. — Я не сплю. — Знаю. Поэтому тебе пора начать. Он уходит. Я остаюсь. Смотрю на его портреты, развешанные по стенам. Их уже двенадцать. Я не сплю. Я думаю о нём.

***

Однажды он не приходит. Утро. Полдень. Вечер. Я стою у окна и смотрю на дверь. Телефон в руке — я не сохранил его номер. Он всегда просто появлялся. Мне не нужен был номер. — Где ты? — шепчу я в пустоту. Пустота молчит. В одиннадцать вечера я понимаю: сегодня не придёт. Я сажусь на пол, там, где мы обычно ели. Беру его кружку — жёлтую, с отбитой ручкой. Подношу к лицу. Пахнет кофе. Им. Я сижу так долго. Потом встаю, подхожу к мольберту. Беру уголь. Начинаю рисовать его по памяти. Рисую, пока не начинает светать. На рассвете — стук в дверь. Я бегу открывать. Спотыкаюсь о порог, не чувствую боли. На пороге — он. В той же зелёной куртке, с той же улыбкой. В руках — пакет с едой. — Прости, — говорит он. — Вчера дела были. Я молчу. — Ты чего? — он заглядывает мне в лицо. — Не спал опять? Я же говорил... Я делаю шаг и обнимаю его. Он замирает. Пакет падает на пол. Наверное, суп разливается, но мне всё равно. — Ты не приходил, — говорю я в его плечо. Голос душит. — Ты не приходил, а я не знал, где ты. У меня нет твоего номера. Я ничего о тебе не знаю. Ты просто... просто исчез. Он молчит. Потом его руки поднимаются и обнимают меня в ответ. — Я здесь, — говорит он тихо. — Я никуда не делся. Просто... прости. Я не подумал. — Дай номер. — Что? — Дай свой номер. Чтобы я знал. Чтобы мог позвонить. Или написать. Если ты снова... если ты... Он отстраняется, смотрит мне в глаза. В его взгляде — что-то, чего я не видел раньше. Тёплое. Очень тёплое. — Хорошо, — говорит он. — Дам. И обещаю: если буду уходить, буду говорить куда. Договорились? Я киваю. Он улыбается. — А теперь пошли есть, пока суп совсем не остыл. Там, кажется, всё залило твой пол. Я смотрю вниз. Пакет лежит, и из него действительно течёт. — Ничего, — говорю я. — Пол вытрем. Мы заходим в студию. Он собирает еду, я вытираю пол. Между нами — новое. То, чего не было вчера. Вечером, когда он уходит, я провожаю его до двери. Он останавливается на пороге. — Чонгук. — Что? — Ты сегодня спать будешь? — Попробую. — Обещай. — Обещаю. Он смотрит на меня. Потом быстро, на один вдох, касается губами моей щеки. — Спокойной ночи, художник. Дверь закрывается. Я стою. Трогаю щеку пальцами. Там, где он поцеловал, кожа горит. Я не сплю эту ночь совсем. Но мне всё равно.