О чем молчат легенды

Визит к Маккензи прошел более чем плодотворно. Он не был единственным - время шло, подготовка к восстанию не сбавляла обороты, а Уильям словно плыл по течению. Он продолжал заниматься делами своего надела, гонял разбойников по лесам, исправно платил налоги королю, так же как и жалование всем своим людям, в том числе и Майклу. Тот в кои-то веки не отказывался. Фрейзер тренировал стражу Спенсер-гров и шотландских горцев, тех, кого прислал в замок Роберт Маккензи. Учился ездить верхом, определенно делая успехи и, казалось, пристрастился к охоте. Хотя Уильям был уверен, что дело тут скорее в их маленьком убежище, где можно было не скрываться от любопытной прислуги, чем Майкл злоупотреблял и мог буквально выйти обнаженным к завтраку. Сейчас они снова направлялись к охотничьему дому, где через несколько дней должны были собраться главы бунтующих кланов. Майкл вез с собой кожаный кошель, битком набитый серебряной монетой. К деньгам прилагалась записка. Подробное письмо на самом деле. Тут, в веке восемнадцатом, Майклу приходилось писать от руки как никогда много, в отличие от того времени, где он прожил большую часть жизни - там он в основном пользовался клавиатурой. Деньги, так же как и письмо, предназначались Лиаму. Они вместе с братом придумали этот способ общения сквозь время. И пусть он был односторонним - один лишь Майкл мог отправить весточку в будущее - это было хоть что-то, хоть какая-то надежда на то, что там, в двухтысячных, Лиам Фрейзер не будет сходить с ума от волнения. К тому же, нельзя было допустить, чтобы Спенсер-гров забрали за неуплату кредита. И переложить долг на плечи младшего брата Майкл тоже не мог. Потому и изобрел такой вот своеобразный вид перевода денежных средств. - Сегодня я проведу первый в истории межвременной денежный транш, - с улыбкой сказал он Уильяму в тот день, когда тот впервые выплатил ему жалование. И объяснил, что именно он хочет сделать. Предполагалось закопать монеты в условленном месте и приложить к ним письмо. Дескать, я, Майкл Фрейзер, жив-здоров, и все у меня замечательно. Дата. Подпись. И добавлять в схрон деньги после каждой выдачи честно отработанной зарплаты. В свою очередь, Лиам мог выкопать клад хоть на следующий же день после того, как Майкл снова отправился в прошлое - все собранные средства и письма спустя два с половиной века буду ждать того момента, когда они попадут к младшему из братьев Фрейзеров. Таким образом, Ли сможет вносить деньги в счет погашения кредита - цена на серебряные монеты времен короля Георга Второго в двадцать первом веке была высока. Таким тайным местом был выбран один из камней на капище друидов. Тот самый, на котором Майкл процарапал свои инициалы и номер дог-тага. Уилл отнесся с настороженностью к этой идее - ему не хотелось отпускать любимого на капище. Но Майкл убедил его, что ходить к камням в любой день, кроме Бельтайна, совершенно безопасно. К тому же он оставлял в своей комнате ключи всякий раз, как отправлялся к этому чертовому месту. Вот как сегодня. - Заедем на капище? - поинтересовался он едущего рядом Уилла. - Кстати, на камнях мы с тобой еще не… Ну, ты понял. И он пришпорил красавицу Бурю, пуская лошадку в галоп. — Я понял, и не собираюсь заниматься этим в таком месте, — Уильям припустил следом, не сдержав улыбки. Слишком беспечны они были в такие моменты, когда все окружающее давление как будто бы отступало. К такой своеобразной манере обращения с деньгами Уилл относился если не равнодушно, то спокойно - это был способ Майкла держать под контролем происходящее так далеко, что и представить страшно. Интересно, Лиам все-таки нашел этот постепенно увеличивающийся клад, или же его откопали гораздо раньше? Так или иначе - Спенсер не мешал, только держался поблизости, втайне опасаясь, что Фрейзер опять исчезнет. Только на сей раз... Черт! Если камни попробуют забрать у него Майкла, то Уилл вцепится в него так, что если их куда-то и утащит неведомая сила, то сразу двоих. - Не смотри так, - с улыбкой произнес Майкл, орудуя лопатой. Уильям, расположившись на поваленном валуне за его спиной, не сводил глаз, и Фрейзеру казалось, что у него скоро сюртук начнет дымиться. - Я никуда не исчезну. Он и впрямь в это верил, и вера была основана, как бы прискорбно ни звучало - на том самом похоронном списке, что составил отец Эван. Если Майклу суждено было погибнуть в битве при Каллодене, значит, до этой самой битвы он никуда не денется. Достав из кармана мешочек с деньгами и письмом к брату, он спрятал его в небольшой деревянный ящик, где лежало несколько точно таких же мешочков. Различалось лишь содержание записок. На сей раз Майкл описывал, как он с тревогой ожидает наступления апреля - месяца, который все решит. Он не писал о восстании прямо - вдруг клад отроют вскорости, и записки попадут не в те руки? Например, в цепкие лапы Генри Моубрея… Поэтому никаких подробностей в посланиях Фрейзера-старшего не было. Но тревога - она сквозила в каждой строчке. Не за себя - за Уильяма. - Вот и все… - разровняв землю так, чтобы никто не мог заметить, что она была вскопана, произнес Майкл. - И если ты не хочешь, чтобы я взял тебя прямо на этом камушке, нам следует поспешить. — Что ты там себе такое думаешь, когда копаешь, если каждый раз тебя так будоражит? — Спенсер поднялся со своего места и пошел к привязанным лошадям. — Давай мы доберемся до охотничьего домика, и там ты сможешь продемонстрировать всю страсть, на которую способен. Только шею не сломай по дороге - ты, конечно, делаешь успехи как наездник, но осторожным в лесу стоит быть. Это было правдой. За почти что два года, что провел Майкл в прошлом, он научился прекрасно сидеть в седле. Более того, Уилл - изредка сэр Джон Лансель - учили его сабельному бою, так что Фрейзер вполне способен был сражаться на равных - ну, почти что - с солдатами, которых подобному обучали едва ли не с пеленок. В свою очередь, Майкл обучал Уильяма стрельбе. И никому, кроме своей светлости, он не показывал пистолет, который прихватил с собой из будущего в числе прочих вещей, которые посчитал необходимыми. Сорок седьмой Глок и три магазина к нему - пришлось прибегнуть к связям братца, чтобы приобрести оружие. Один из осведомителей Лиама помог братьям Фрейзерам прикупить неучтенное оружие и патроны, так что теперь Майкл рассчитывал, что современный пистолет поможет его любимому в сражении с допотопным оружием. Прихватив пару коробок холостых патронов, Фрейзер учил Спенсера обращаться с пистолетом, каждый раз убеждаясь, что тот делает успехи. Конечно же, им приходилось уезжать подальше, дабы никто не мог застать их за тренировками, иначе как бы Майкл объяснил, что это за игрушка такая диковинная. - Давай, - он передал Глок, на этот раз заряженный боевыми патронами, Уильяму, когда они углубились в чащу. - Сегодня твое задание - две вороны. Отсос за каждую с меня. — Господи, Майкл, — Спенсер прикрыл глаза и залился краской: он все никак не мог привыкнуть к такому обращению. Однако, несмотря на то, что на лице его было смущение, в паху потеплело, и он почувствовал, как тело откликается на эти слова вполне определенным образом. — Подряд или по очереди? Уилл вскинул пистолет, выцелил птицу и выстрелил. Грохот разнесся по лесу, комок черных перьев упал в кусты, собратья вороны, подняв гвалт, сорвались с веток и разлетелись кто куда. - Подряд, солнце, - хитро прищурился Майкл. - Враг не станет ждать, пока ты раздумываешь. Он засмотрелся на свою светлость - тот все еще не растерял мальчишескую стеснительность, хотя, казалось бы, чего они только не перепробовали. В рюкзак, что притащил из будущего Майкл, помимо оружия, лекарств и прочих полезных вещей, он закинул пару игрушек - и это не говоря о смазке и презервативах с разнообразными вкусами и запахами. И даже перепробовав все эти «омерзительные штучки» - так изволил высказаться его светлость граф Инвернесс, увидев все эти приспособления для получения удовольствия, тот каждый раз смущался, стоило Майклу высказаться в подобном тоне. Он подошел и обнял Уилла сзади, целуя розовое ушко. - Еще одна ворона - и я паду на колени, милорд. — Нечистый... Ты самый настоящий инкуб. Граф чувственно вздрогнул и томно выдохнул, почувствовав прикосновение, но собрался и снова вскинул пистолет. Он прищурил глаз, высматривая цель, и выпустил подряд три патрона. Вторая птица упала на землю, сбитая на лету. А Майкл упал на колени, как и обещал, принимаясь проворно расстегивать крючки на штанах Уильяма. За то время, что провел он в прошлом, Фрейзер научился справляться с застежкам довольно быстро. - Заслуженная награда, - прошептал он, заглатывая полувставший член. Уильям не смог сдержать стона, его окатило волной тяжелого удовольствия, такого сильно, что закружилась голова. Тесное горячее горло сжало, и член мгновенно затвердел... Но... Он услышал взрыв низкого мужского смеха в отдалении, слишком далеко, чтобы кто-то мог их увидеть, однако к поляне кто-то приближался. Громкие разговоры, ржание коней и знакомые голоса. — Проклятье... - вырвалось у его светлости, когда он узнал Роберта и Лесли, которые шумели сильнее прочих, — кажется, наши гости решили прибыть раньше запланированного. - Мать их за ногу, - выругался Майкл, поднимаясь с колен и отряхивая бриджи. Он был зол, но не потому, что столь чудесное времяпрепровождение было прервано таким грубым образом. И даже не потому, что боялся быть услышанным. Выстрелы - вот что тревожило Фрейзера. Ни одно ружье, ни один пистолет, используемый в середине восемнадцатого столетия, не звучал так, как привезенный из двадцать первого века Глок. Не хватало еще, чтобы шотландцы стали задавать вопросы. И если Маккензи был посвящен в тайну старого капища, то Риду и Мактавишу никто не собирался рассказывать о том, что существует возможность перемещаться во времени. — Почему они так рано здесь? - пробормотал себе под нос Уильям, одновременно застегивая штаны и стараясь совладать с волной злости и раздражения: его-то как раз злило то, что их прервали. Майкл был просто великолепным любовником, чутким и умелым, лучшим, что Спенсер мог только пожелать, а теперь болезненно сильное возбуждение приходилось прятать под тесные застежки. Да и что уж там, Уилл рассчитывал на ночь в уединении, а теперь он ее получит не скоро. - Ваша светлость! - появившиеся из-за деревьев Ирвин и Лесли сдержанно поклонились графу Инвернесс, в то время как Маккензи бросился к племяннику с объятиями. - Мой дорогой мальчик! - Роберт крепко прижал к себе едва-едва успевшего застегнуть брюки Уильяма, и тут же отстранился, почувствовав… Хмм… Да чем эти двое тут занимались? Среди бела дня... Не могли до кровати дотерпеть! - Мы вроде как слышали выстрелы, - Мактавиш будто сомневался, задавая этот вопрос. - Вроде как из мушкета пальнули, но звук странный. Вы не слышали ничего необычного? — Это не выстрелы, мы ради смеха подорвали пару гильз, только и всего, - Уилл открыто улыбнулся и махнул рукой в сторону, - распугали птиц. Глок лежал в просторном кармане его охотничьей куртки, упираясь рукоятью в бок, Спенсер успел поставить его на предохранитель и убрать, пока Фрейзер вставал перед ним на колени. — Мы ждали вас завтра. Что-то случилось? - Случилось то, чего мы опасались - чертовы лягушатники все-таки не отправят войска на наш благословенный остров. - Маккензи сплюнул себе под ноги. - Зато мы получили несколько новеньких пушек. Знаешь мое мнение, племянничек? С такими союзничками… Уж лучше пушки, чем их трусливые солдаты. Майкл был согласен с Робертом. Но лишь отчасти. Все-таки их отряды проигрывали британским в численности. А в той войне, в которой ему предстояло сразиться, это могло решить исход сражения. Решило… Пока что все шло именно так, как писали книги, что он прочел с подачи мисс Бриджит Льюис. Высадившийся со своими сторонниками на шотландский берег принц Чарльз - тот самый, которого якобиты планировали короновать как короля Карла Стюарта, - собрал войско и даже провел несколько успешных военных операций как в Шотландии - одно взятие Эдинбурга чего стоит - так и в самой Англии. Гарнизоны некоторых городов, верных королю Георгу, таких как Манчестер, примкнули к принцу-бунтовщику. Но Чарльз и его Совет решили отступить в Шотландию - велик был риск, что, углубившись далеко в Англию, они поставят под угрозу резервы, перерезав которые, солдаты короля смогут разгромить передовые отряды якобитов. Решение было правильным с точки зрения стратегии. Но вызвало раздор и брожение среди шотландцев, присягнувших принцу Чарльзу, будущему монарху Карлу из династии Стюартов. Сейчас армия принца - и разумеется отряд шотландских горцев, которым официально командовал Роберт Маккензи, а фактически граф Инвернесс, - в ожидании подкрепления стояла в Инвернессе, в полевом лагере. И ждала решающей битвы, для которой была выбрана низина вблизи деревеньки Каллоден. Место, на взгляд Майкла, спорное, но если они смогут воспользоваться преимуществом высот, то появится вероятность того, что закончится все не так уж печально. - Его высочество планирует сражение в апреле, - недовольным голосом сообщил Роберт. - Да чтоб мне сдохнуть - а так и случится, если все произойдет весной - дороги в это время рыхлые, что твоя каша. Как, скажите, мы станем сражаться в эдакой грязи? А подкрепление, что ждет Чарльз? Они дай бог если к маю подтянутся. — Я понял, идемте, - Уильям отстранился и отвязал коня, спокойно жевавшего молодые побеги. — Давайте все обсудим под крышей, я думаю у мистера Фрейзера есть соображения, к которым нам стоит прислушаться. Майкл чувствовал себя заговорщиком среди заговорщиков. По крайней мере то, что он хотел предложить Маккензи и двум его верным людям, шло вразрез с их излюбленной тактикой боя. Более того, командующий армией якобитов и лично принц Чарльз уж точно не оценили бы предложение Фрейзера. И тем не менее, он готов был рискнуть. Разложив на обеденном столе карту - о, они с Уиллом потратили немало времени, перерисовывая принесенные из будущего карты, чтобы никто не задавал вопросов относительно качества печати и уровня детализации напечатанного, - Фрейзер приглашающим жестом подозвал шотландцев. - Вот эти холмы, - показал он обозначенные на карте возвышенности, - мы установим на них полученные от французов пушки. Ваша светлость, - обратился он к Уильяму, соблюдая субординацию, - надеюсь, вам удастся уговорить его высочество расставить орудия таким манером, каким я считаю нужным. И когда Спенсер кивнул в ответ, продолжил: - Лэрд Маккензи прав - подкрепление, которое ожидает принц и все наше войско, не успеет подойти так скоро. Риск увязнуть в непроходимой грязи в эту пору весьма велик. Более того, в грязи и слякоти увязнут и шотландские отряды, которые наверняка применят излюбленную тактику, а именно «атаку горцев». Мактавиш и Рид согласно закивали головами. Всем известно, что «атака горцев» приносит потрясающие результаты - решительное и быстрое продвижение плотных отрядов вооруженных людей, зачастую с возвышенности на равнину, с целью прорвать передние ряды неприятельских войск - многие битвы были выиграны именно так. - Так вот я предлагаю отказаться от подобной тактики, - произнес Фрейзер и замер, ожидая возмущенных возгласов. Но Уильям обвел присутствующих тяжелым взглядом, и возмущения не последовало. - Роберт, вы должны расставить своих солдат вот в таком порядке, видите? Я тут нарисовал схему. Артиллеристы пусть ведут огонь до последнего ядра. Мы проредим стоящих в низинке англичан. Более того, мы не сделаем ни шагу, вынуждая их нападать. Так они потеряют больше людей. - Но атака… - все-таки не выдержал Рид. - Никакой «атаки горцев», - отрезал Фрейзер. - Как только вы спуститесь с холма, англичане встретят вас картечью. Шотландцы, насколько я знаю, успевают лишь сделать по одному выстрелу, после чего бросают ружья и берутся за мечи. Так вот я не позволю так бездарно терять людей. Все должны стоять на месте. Подпустим британцев поближе и только тогда ударим. Все смотрели на оратора с удивлением, но по крайней мере пытались дослушать до конца, не перебивая. - Помните, что наше преимущество в том, чтобы сбить противника с толку. Он не знает о пушках. Он будет выжидать, когда горцы двинутся вниз по склону всей толпой и увязнут в долине. Пусть сами сделают то, чего они ждут от нас. Повисшую после его слов тишину никто не прерывал. - Возражения? - поинтересовался Майкл. Их не было. - Прекрасно, - выдохнул Фрейзер. - Тогда обсудим детали.

***

Леди Кэтрин Спенсер посещала родительский дом не так уж часто. С тех пор, как она вышла замуж, Хексем-парк, где она выросла и провела юность, стал казаться ей не… Не чужим, вовсе нет. Скорее, она сама чувствовала себя чужой в стенах, где прошло ее детство и юность. Каждый раз, посещая родное гнездо, Кэт наблюдала некоторые признаки запустения, неухоженности. Ее мать как будто перестала интересоваться поместьем - на старости лет маркиза Хексем ударилась в религию и в компании местного викария проводила почти все свое время. А брат… Тому, похоже, и вовсе не было никакого дела до сохранности имения, что казалось более чем странным - именно Генри должен был достаться Хексем-парк - кроме тех земель, что полагались Кэтрин в качестве приданного. Разумеется, графиня Спенсер находила такое положение едва ли не катастрофическим и, как могла, старалась не допустить обветшания милого когда-то дома. Она даже решилась попросить у мужа некоторые средства для того, чтобы привести замок в надлежащий вид. И Уильям эти средства выделил, не скупясь - он вообще ни в чем не отказывал молодой жене. Той хотелось думать, что подобная щедрость являлась проявлением любви и привязанности. Хотя порой в ее голову закрадывались мысли, что, поощряя капризы жены, Уилл как будто извиняется за то, что не может любить ее так, как должно мужу любить жену. Впрочем, леди Кэтрин не могла бы сказать, что сама питает к супругу нежные чувства. Да, возможно в самом начале она была по-своему привязана к Уильяму. Кэт была нежна с мужем, заботлива и проделывала все то, что велит ей супружеский долг. Более того, она даже находила в супружеских обязанностях нечто приятное… Более чем приятное. О! Бывали ночи, после которых Кэт до самого обеда не покидала своих покоев, сгорая от смущения - такие стыдные, такие непристойные, такие восхитительные вещи вытворял с ней супруг! Но шло время, и восторг новизны сменился рутинной обязанностью, а после рождения маленького Джеймса и попыток зачать еще одного ребенка стало очевидно - частая близость подорвет здоровье Кэт. А потом появился Майкл Фрейзер… Странное дело - и это никак не укладывалось у Кэт в голове - она должна была бы испытывать ненависть к любовнику законного мужа. Любовнику! Слово-то какое. Даже еще гаже, чем любовница. Отношения, которые завязались между этими двумя - да леди Кэтрин, графиня Инвернесс, порядочная замужняя дама и мать наследника Спенсер-гров, даже случайно… даже вскользь не должна была ни слушать о подобных вещах, ни разговаривать о них. Мужеложество… От этого слова веяло чем-то… Чем-то грязным и непотребным. Поэтому леди Кэтрин, ожидаемо, должна была испытывать омерзение от одной только мысли о Майкле Фрейзере. Должна была. Но почему-то не испытывала. Напротив, ей был симпатичен Фрейзер. Он, вопреки ожиданиям, не вел себя нагло или развязно. Напротив - он всегда был почтителен с хозяйкой дома и не позволял себе никаких вольностей в сторону Уильяма, когда они собирались в гостиной, или в саду, или где бы то ни было еще. Майкл и Уильям частенько уезжали из дома - Уилл был страстным охотником, да и дела требовали присутствие лорда Спенсера в самых отдаленных уголках его обширных владений. Фрейзер, как его компаньон, всегда следовал за Уиллом. Так что они не мелькали перед глазами леди Кэтрин так уж часто. К тому же она сама полюбила путешествия и нередко отправлялась погостить то к Маккензи, то в Ишез-Вуд, с хозяйкой которого, графиней Айвори, они сделались хорошими подругами. Время от времени Кэт приезжала к матушке, в родной Хексем-парк. Часто в таких вот поездках безопасность леди Спенсер и мастера Джеймса, которого та неизменно брала с собой, обеспечивал сэр Джон Лансель. Старый вояка - он казался Кэтрин донельзя романтичным и немножечко старомодным. Его прошлое, овеянное победами на поле боя… Да к тому же, как не раз подмечала Кэт, сэр Джон обладал весьма привлекательной внешностью, и если бы не ее статус замужней женщины… Для Кэтрин не было секрета в том, что Лансель давно влюблен в нее, впрочем, Джон не докучал ей своей любовью, его поведение всегда было более чем почтительным, но сам факт, что она может вызывать страсть, грел сердце Кэтрин Спенсер теперь, когда постель ее была так же холодна, как и в девичестве. Не то, чтобы Кэт это сильно беспокоило. От того, что происходит в супружеской постели, наступает беременность. А череда неудачных попыток зачать ребенка доконали Кэтрин окончательно, и она была благодарна мужу за то, что тот оставил ее в покое, иначе все это могло бы свести графиню Инвернесс в могилу. Так вот Кэт любила поездки и путешествия. Только в этот раз посещение Хексем-парк не сулило ей удовольствия. Брат вызвал ее письмом… Как правило, Генри сам наезжал в Спенсер-гров если желал повидаться с сестрой или племянником. На сей раз он прислал короткую записку, в которой выразил желание немедленно встретиться и переговорить. Что такого могло случиться? Генри писал так, будто произошло действительно что-то из ряда вон. Конечно же, Кэт отправилась в Хексем-парк, досадуя на брата оттого, что тот не потрудился прибыть раньше нее. Теперь, ужиная вдвоем с матерью, Кэтрин приходилось слушать отдающие нафталином наставления относительно того, как ей стоит воспитывать малыша Джеймса. Дескать, они с мужем совсем не заботятся о том, чтобы направить сына и наследника в лоно англиканской церкви. К концу трапезы Кэт хотелось закричать - так утомили ее проповеди матери. И когда подали десерт, она, ковырнув для приличия ложечкой пирожное, извинилась и вышла из-за стола. Генри прибыл на следующий день. К завтраку. И Кэтрин была благодарна матери за то, что та всегда завтракала у себя в комнате. Овдовев, маркиза Хексем не изменила этой привычке, и продолжала вкушать завтрак в постели, как это делала, будучи замужем. В отличие от матери, Кэт терпеть не могла есть в кровати. Да и в том, чтобы нарушать традиции, ей виделось что-то дерзкое. Она чувствовала себя маленькой бунтаркой - еще бы, она спускается к завтраку, как свободная женщина, к тому же не противится отношениям между двумя мужчинами. Смело и… Более чем современно. Так что Кэтрин приветствовала брата в одиночестве. И тот накинулся на нее с уговорами, едва успев переменить дорожное платье. - Ты знаешь, чем занят твой муж? - без лишних предисловий спросил Генри, с отвращением глядя на пышный омлет, политый говяжьей подливой. - Полагаю, ты мне сейчас сообщишь об этом? - Кэт старательно напускала на себя веселый и беззаботный вид, в то время как в душе ее поселился страх: а ну как брату известно о том, что ее Уильям… Что он и Майкл… Ох, не приведи Господь! - Уилл спутался с бунтовщиками… Вот этого Кэт вовсе не ожидала. То есть… Она, разумеется, слышала о том, что Шотландию лихорадит - все вокруг говорили о якобитах и о приезде этого выскочки, принца Чарльза Стюарта. Но чтобы Уильям проникся взглядами якобитов? Не идиот же он, в самом деле! - Оу… - только и смогла проговорить графиня Инвернесс, отставляя в сторону тарелку. - Говорю тебе, Кэт, - продолжал старший брат, - Уильям Спенсер серьезно увяз в этом. Я слышал, что горные кланы сделали его главой своих отрядов. Мне стоит говорить о том, что его ждет, когда заговор вскроется? Кэт судорожно сминала под столом носовой платок, пытаясь унять волнение. Конечно же, ей не нужно было объяснять, какая участь ждала бы бунтовщика, посмевшего выступить против Короны. Но Уильям… Нет! Что, если брат пугает ее? Всем известно - они с Уиллом не ладят. - Послушай, что я скажу, сестра… - тон, с каким это было произнесено, не оставлял сомнений: все более чем серьезно. - Тебе стоит взять Джеймса и отправиться с ним на континент. Я все устрою. Путешествие в Италию… Или хотя бы в Швейцарию, на воды. Поправить здоровье и прикупить модных нарядов. - У меня отменное здоровье, - солгала Кэт. - И сундуки ломятся от нарядов. С какой стати я должна покинуть мужа… - Не будь дурочкой, Кэтрин! - грубо перебил ее Генри. - Я думаю о безопасности твоей и твоего сына. Если уж твой муж не в состоянии обеспечить вам безопасную жизнь. Тебе стоит быть подальше, когда разразится скандал. А он случится - уж поверь. У меня нет никаких сомнений в том, что армия его величества короля Георга разобьет бунтовщиков. Их главари будут повешены. Их имущество конфискуют в пользу Короны. Их семьи… Кэт… Кэт, ты меня слышишь? Должно быть, его ввел в заблуждение отрешенный взгляд леди Кэтрин. Сестра как будто ушла в себя, не слушая, не понимая ни слова из того, что он сказал. Однако, это было не так. Кэт прекрасно осознавала - брат прав. Частые отлучки Уилла… Маккензи и его странные друзья… Сэр Джон, муштрующий своих солдат до изнеможения… Как слепа она была… Как слепа и беззаботна. А Уилл… Генри не прав, говоря о том, что его не заботит судьба жены и сына. Недаром он сам предложил путешествие… Они с братом как будто сговорились… - Уильям и сам предложил мне отправиться на континент, - тихо проговорила леди Кэтрин. - Он сказал, что мы с Гвен Маккензи можем провести остаток весны и все лето, путешествуя… - Вот и замечательно, - немного смягчил тон ее брат. - Вот и славно. Как скоро вы с… кхм… С миссис Маккензи планируете отправиться в путь? Генри Моубрей, как истинный сноб, не мог не упомянуть лишний раз - пусть даже намеком - что он не считает Гвен Куикли достойной парой шотландскому лэрду. Вот только Кэт не заботил снобизм брата. - Уилл говорил, что мы могли бы отплыть уже в начале апреля… - задумчиво проговорила Кэтрин. - В начале апреля… - эхом отозвался Моубрей. И если бы графиня Инвернесс дала себе труд взглянуть на брата чуть более внимательно, она заметила бы самодовольную улыбку, украсившую его красивое лицо. Вот только Кэт, полностью уйдя в свои мысли, не обращала внимание ни на что вокруг. «В начале апреля», - повторил про себя маркиз Хексем. Что ж… Теперь ему было известно более-менее точное время, когда бунтовщики-якобиты планируют дать англичанам решающее сражение. Апрель…