О чем молчат легенды

Этим утром Уилл проснулся Ульямом Фрейзером. Прошло совсем немного времени после того, как он стараниями Лиама разобрался со всеми документами и под опекой Майкла, порой даже излишней, на его взгляд, начал осваиваться в новом мире, и вот теперь… Это ощущалось как последний штрих. Вчера они вместе с Майклом буднично зашли в мэрию, поставили несколько подписей и через полчаса покинули здание уже супругами. Уильям, как и собирался, взял фамилию мужа: это был последний шаг на пути его бегства из прошлого и первой вехой новой жизни здесь. После регистрации новоявленные супруги заехали в ресторан, где отпраздновали это радостное событие, а после, вернувшись домой, любили друг друга так, что наутро тело отзывалось томной, тяжелой ломотой. Уилл поправил волосы, рассыпавшиеся на лицо все еще спящего мужа: Майкл, как это бывало с самой первой их совместной ночи, наваливался так, будто пытался подмять под себя, спрятать, защитить, прикрыть собой. Щетинистый подбородок мужа сейчас тяжело давил на плечо, покалывая кожу. Наверное, это и было счастьем, - подумал бывший граф Инвернесс. Майкл проснулся от ласковых прикосновений мужа. Его мужа, черт возьми! Эта мысль заставила улыбнуться даже раньше, чем он смог разлепить веки. В то, что случилось вчера в мэрии, кто бы другой и поверить не смог бы. Шутка ли — простой риелтор из Эдинбурга взял в мужья самого настоящего графа. К тому же родившегося почти что на три века раньше, чем Майкл Фрейзер. Однако, вот же он — лежит рядом, невесомо касаясь пальчиками лица. Его светлость сэр Уильям Этельберт Спенсер, четвертый граф Инвернесс. Чудо чудное. — Ммммм… — сонно промычал Майкл и прикусил острое плечо своего мужа. — Как вам спалось, мистер Фрейзер? — Отлично, мистер Фрейзер, — Уилл коснулся губами его носа. — Вы вчера так расстарались, что я, кажется, еще пару дней не смогу ходить, — он не сдержал смешка, перешедшего в довольное урчание. — Как я счастлив, мой хороший, ты не представляешь. Знаешь, я понял, что меня отпустило, и теперь я чувствую себя дома... На своем месте. Наверное, именно этих слов не хватало Майклу для того, чтобы почувствовать себя абсолютно счастливым. Все эти месяцы, предшествующие их с Уиллом женитьбе, дались последнему отнюдь не легко. Попав в совершенно незнакомый мир, оторванный от корней, от всего того, что было дорого Уильяму Спенсеру, едва оправившийся после тяжелейшего ранения, он чувствовал себя если не потерянным, то уж точно не в своей тарелке. Уиллу пришлось учиться множеству вещей, которые обитатели двадцать первого века считают вполне естественными и даже не задумываются, к примеру, над такой мелочью, как молния на джинсах или микроволновка. Не говоря уже о кредитных картах и интернете. Взять, хотя бы, тот случай в супермаркете… Ладно, это Майкл был виноват, он должен был сразу показать Уильяму все способы оплаты, но по какой-то причине Фрейзер решил, что его светлости на первое время будет достаточно выучиться тому, что продукты с полки нужно брать самому, а не ждать, пока кто-то подаст нужный пакет с молоком или же пару упаковок йогурта… Кстати, что такое йогурт, Уилл тоже не с первого раза уяснил. Ну да не в нем дело… В тот день Уильям сам вызвался сделать покупки. Майкл довез будущего супруга до супермаркета — вождение автомобиля они с Уиллом еще не начали осваивать, а идти в Инвернесс пешком… на такие подвиги никто из них не был способен. Так вот Майкл довез Уильяма до маркета и оставил одного, предупредив, что будет ожидать его в «Хромой Утке». И как только Фрейзеру принесли его кофе, как раздался телефонный звонок. «Быстро ты, моя светлость», — подумал Майкл, принимая вызов. И почувствовал, как волосы на всех частях тела начинают шевелиться, когда услышал: «Ка-та-стро-фа…» Бросив на стол пару монет, Фрейзер вылетел из кафе, прыгнул в автомобиль и уже через пять минут тормозил возле супермаркета. Он нашел любимого возле терминала самообслуживания. И на первый взгляд, никакая катастрофа на данный момент бывшему графу Инвернесс не грозила. Напротив, вокруг Уилла суетились две работницы супермаркета — молодые, симпатичные… они смотрели на Спенсера так, что Майкл даже подумал о том, а не начать ли ему ревновать. А Уилл… С неторопливым достоинством он взирал на всю эту суету вокруг своей особы, и когда продукты были отсканированы, вежливо произнес: «Благодарю вас, юные леди, вы были чрезвычайно любезны», после чего развернулся и покатил свою тележку на выход. И только тут увидал Майкла. — Что случилось? — Фрейзер вздернул бровь. — Случилось то, что платежный терминал в кассе… Как это сказал кассир? — Уилл наморщил нос, вспоминая, — нет связи, что-то в этом роде. Мне предложили расплатиться наличными, а я… Я просто забыл кошелек! Майкл обнял начинающего шопоголика. — Мне предложили воспользоваться этой дурацкой машиной и оплатить покупки смартфоном… А я не знал как! — продолжал, меж тем, граф Инвернесс. — Хвала Создателю, эти милые девушки… — Готовы были ради тебя на подвиги, я видел, — Майкл чмокнул свою любимую светлость в щеку. — Поехали в «Хромую утку». Ты заслужил награду в виде черничного пирога. Уильям часто путался в подобных мелочах, особенно первое время, но и они не были самой большой проблемой. Майкл догадывался, как Уилл переживает из-за ссоры с матерью, но обещал не вмешиваться в их с Дианой отношения. Да и невозможность увидеть маленького сына, несомненно, тяготила его любимую светлость. Так что Майкл просто был рядом. Помогал там, где это было необходимо, не давил, если Уилл начинал сердиться. И ждал… Ждал, пока вчерашний граф поймет — тут, рядом с Майклом, и есть его дом. И было кое-что еще. К этому разговору Майкл готовился долго. И даже советовался с братом. Лиам помог Уильяму легализоваться, выправил все нужные документы. И теперь спрашивал, чем новоявленный мистер Фрейзер будет заниматься. То есть зарабатывать на жизнь. Не то, чтобы Майкла не устраивала бы ситуация, в которой он обеспечивал бы их двоих, но что-то ему подсказывало — эта ситуация не устроит Уильяма. — Ты никогда не думал, чем планируешь заниматься? — Майкл поудобнее устроился на плече своей светлости. Законный после бракосочетания выходной он планировал провести в постели, и только к вечеру они с Уиллом ожидали в гости Лиама и Бриджит Льюис. — Я имею в виду… Ты отличный управленец и мог бы приложить свои таланты… к чему-нибудь… — На самом деле… Я хотел тебе про это рассказать немного позже, когда разберусь во всеми... всеми этими новыми вещами, но раз уж ты спрашиваешь, — Уильям выдохнул и посмотрел в украшенный узором мельчайших трещинок потолок. — И если ты не будешь против, конечно… Мы переписывались с Бриджит, и она подсказала одну идею, которая позволит мне применить свои умения наилучшим образом. Правда, нужно будет разобраться с нынешней бюрократической системой, конечно… В общем, Бриджит сказала, что поможет мне получить грант от фонда Ее Величества. Этот грант позволит нам отреставрировать Спенсер-гров, и я при этом буду получать небольшое жалование. Правда, есть несколько условий… — Что, прости? — челюсть Майкла, если бы ее не поддерживало в данный момент плечо его светлости, устремилась бы вниз. Ибо гравитация. — Грант? Ее Величества? Боже! Фрейер заулыбался. И в то же время он чувствовал необычайную гордость за Уильяма. И ведь какой тихоня! Сам практически выбил королевский грант, а ему, Майклу, ни слова не сказал. Сюрприз… — Если все получится… — он обнял ладонями любимое лицо. — Если это то, чем ты хочешь заниматься… Я так рад за тебя, солнце… — Еще ничего неизвестно, мой хороший. Просто есть программа, и мы бы очень хорошо вписались... Конечно же, мы обязаны здесь в замке и оборудовать общественное место для… Для туризма, кажется, это так называется. И еще целая куча условий для проведения работ... Проверки, комиссии…— Уильям замолк, глядя Майклу в глаза, и заулыбался. — Так ты не против? — Против? — Майкл искренне не понимал, почему Уилл так подумал. — Как я могу быть против? Это же… Черт! Это же охрененно! Мы сможем сохранить замок, более того — мы сможем его возродить. А я-то голову ломал, где взять денег… Боже, Уилл! Ты такое чудо. И он поцеловал мужа, благодарный за то, что ему достался супруг незаурядного ума и способностей. Уилл обнял Майкла, прижимаясь всем собой и, слегка толкнув, заставил перевернуться на спину, устраиваясь сверху. — Мне кажется, нам с тобой стоит выбрать время и обсудить наше материальное состояние, дорогой супруг, — заговорил он вкрадчиво. — Раз уж у нас нет управляющего, который следит за всем. Но это… Это определенно не-се-го-дня… Он припал губами к груди Фрейзера, провел языком и оставил яркую отметку, затем начал спускаться вниз, медленно, смакуя каждый сантиметр любимого тела. — Определенно, — прошептал Фрейзер, отдаваясь ощущениям. Сегодня у них с Уиллом были запланированы лишь удовольствия. Он откинулся на подушки, заведя руки за голову и, слегка прикрыв глаза, наблюдал за действиями супруга. Тот как раз вылизывал кожу вокруг пупка, то и дело задевая губами уже твердый член, который сейчас тяжело лежал на животе, пачкая кожу смазкой. Уилл никак не мог насытиться, шалея от собственной развязности, от вкуса кожи с солоноватыми нотками пота, от запаха, от того, как плавно и податливо выгибается это сильное тело, подставляясь его губам. Он провел языком от основания к головке и взял в рот, втянув щеки; острый язычок принялся дразнить отверстие уретры, а узкие прохладные ладони скользнули вдоль боков Майкла. Чем дальше, тем большему учился Уильям у своего любовника, а попав в будущее, он открыл целый новый мир удовольствия. Правда, поход в секс-шоп все еще оставался невыполненным обещанием: им было банально не до того, но Уилл, тем не менее, ожидал тот момент, когда он сможет выбрать некоторые из этих игрушек, которые как-то попались ему - совершенно случайно, разумеется - на одном из сайтов. — Майкл чуть подался бедрами вверх, толкаясь в горячий рот пока еще не сильно, не стараясь проникнуть сразу в горло. Ему нравились эти поддразнивающие, легкие ласки — как предвкушение чего-то большего. Запутавшись пальцами в волосах своей светлости, Фрейзер мягко направлял любовника, вынуждая того с каждым разом брать чуточку глубже, в то время как короткие ногти Уилла слегка царапали кожу вдоль ребер. Это ощущение — острого удовольствия от того, как Уильям брал у него в рот, и легкой боли от коготков… Так хотелось чего-то большего… Хотелось почувствовать власть над этим человеком. И заставить его обезуметь от ощущения собственной власти. — Ты позволишь мне кое-что? — прошептал Майкл, вынуждая Уилла остановиться. — Что-то, что мы еще не пробовали… Мне так хочется… Муж поднял на него ясные глаза и промычал согласное: «Угу», так и не выпустив изо рта член; язык его прошелся под головкой. Он так доверял Майклу, что готов был согласиться на что угодно: мужу было дозволено все, и тот знал это, но все равно каждый раз спрашивал позволения, и это трогало еще сильнее. — Иди сюда, — собрав в кулак остатки самообладания, Фрейзер чуть отстранил Уильяма, с неохотой прерывая столь приятное занятие. Его член, мокрый от слюны и смазки, коснулся щеки его светлости, оставив влажный след. Майкл разложил Уильяма на кровати, заставив того поднять руки за головой и согнуть ноги в коленях, разведя их как можно шире. — Ты мне доверяешь, правда? — на всякий случай еще раз уточнил Фрейзер. — И я не сделаю ничего, что бы было тебе неприятно. Но если ты почувствуешь что-то… Уилл гневно стрельнул глазами, и Майкл понял, что слишком затянул с вводной частью. — Сейчас… — он метнулся к гардеробу, доставая брючные ремни, которыми он, ловко стянув запястья Уильяма, зафиксировал их, привязав к изголовью кровати. Таким же образом он завязал стройные лодыжки, и теперь любовался тем, что получилось. Впрочем, результат не особо порадовал новобрачного. — Чего-то не хватаем, ммм? — как будто бы сам у себя поинтересовался Майкл. — Точно! Он спрыгнул с кровати, чтобы найти в гардеробе темный шелковый платок. — Я завяжу тебе глаза, — предупредил он Уильяма, и провел гладким шелком по щеке графа Инвернесс. — Так ты станешь гораздо чувствительнее. Через пару секунд повязка украсила лицо Уилла. — Ты такой красивый, — с восхищением произнес Майкл. — Такой раскрытый… Такой доступный сейчас… Рука его коснулась внутренней поверхности бедра, слегка прихватив тонкую кожу. — Мхах… — Уильям выдохнул и задышал чаще. — Хочешь поиграть со мной? Он выгнулся и повел плечами, проверяя, насколько хорошо его держат ремни, и понял, что самостоятельно развязаться ему будет не так-то просто. Его кольнуло беспокойство, но растворилось мгновенно, когда по телу прошла будоражащая дрожь от нового прикосновения Майкла. — Хочу, чтобы ты желал того же, — все так же хрипло произнес Майкл и наклонился, чтобы и впрямь поиграть немного с жаждущим внимания членом Уильяма. Он слегка посасывал головку, не стремясь взять глубже, обводил языком, время от времени прослеживая крупную синеватую венку, что вела до самого основания, и наконец отстранился, чем вызвал вздох разочарования. — Полежи пока так, — предупредил он мужа. — Я скоро. И скрылся за дверью. Чтобы вернуться через пару минут, держа в руках контейнер для льда. — У меня есть для тебя кое-что, — сообщил он своей светлости и, достав один кубик и облизав его, чтобы подтаял, снова припал к любовнику, целуя правый сосок, обильно смачивая его слюной и чуть прихватывая губами. Наигравшись, он приложил немного растаявший лед в то место, где только что были его губы, и взял в рот левый сосок, одновременно скользя ледяным кубиком вокруг правой ореолы. Уилл крикнул сдавленно и рефлекторно попытался вывернуться из-под холодного прикосновения, но ремни его удержали. — Что ты…? А-Ах! Майкл! — он захихикал, как будто от щекотки. — Лежи смирно, — попросил Майкл, вновь накрывая губами правый сосок, касаясь теперь кубиком льда левого, вызывая у любовника волну мурашек. И оторвался, глядя, как извивается Уилл под его ласками. Сочетание холодных прикосновений и горячих губ, должно быть, вызывали у Спенсера необычные ощущения, вот только как понять, приятные ли? Взяв ледяной кубик в рот, Фрейзер наклонился к самому лицу своей светлости, обводя льдом чуть припухшие после минета губы, одновременно задевая их своими. Как тебе такое? — хотелось спросить, вот только рот был занят. Ощущения были… странными. Они сбивали и путали, тело реагировало почти бесконтрольно, но совершенно не хотелось, чтобы Майкл прекращал. Будоражащее любопытство толкало дальше, хотелось распробовать эту игру как следует. Связанный приоткрыл рот пошире и коснулся льдинки кончиком языка. А через секунду вместо влажной ледышки Уильям почувствовал горячие губы Майкла, которые слегка посасывали язык, чтобы снова отпустить и коснуться ледяным кубиком. Наигравшись так, Майкл, стараясь не давить всем весом, устроился у Уильяма на груди, так, чтобы его член мог без проблем проникнуть в приоткрытый рот, и тут же ледяной кубик сменила головка — Фрейзер, направляя себя, провел по губам, чувствуя, какие они влажные и холодные. — Поработай-ка языком, — попросил он, замечая, что лед практически полностью растаял. Уилл облизал головку, чувствуя вкус вязкой смазки, и потянулся, вбирая в себя глубже, представляя, как муж начнет двигать бедрами. И тот не стал себя сдерживать, толкаясь так глубоко, как только позволяло расслабленное сейчас горло. Майкл трахал свою любимую светлость, наслаждаясь этим возбуждающим зрелищем — как темная повязка восхитительно смотрится на бледном лице, как блестят от слюны покрасневшие губы, как плотно и туго обхватывают они член. Боже! — Ты восхитителен, — прохрипел Фрейзер и, заведя руку за спину, принялся быстро растягивать себя. Хотелось дать супругу почувствовать, что не только он сегодня доминирует. Почувствовав, что готов, Майкл попросил Уилла остановиться и потянулся за смазкой. Через пару мгновений он уже опускался на член — мышцы пропускали с трудом, но Фрейзер все же взял его в себя полностью и замер, тяжело дыша. — Боже… Ты с ума меня сводишь… — выдохнул Уильям. Член дернулся внутри, туго зажатый шелковистыми горячими стенками. — Инкуб… Перевозбужденный этой странной игрой со связыванием, бывший граф Инвернесс был готов сию же секунду кончить, чтобы тут же продолжить: слишком уж горячим и желанным был тот, кто сейчас оседлал его, кто играл на нем, словно Уилл был послушным инструментом. — Это я без ума от тебя, солнце, — прошептал Майкл, вновь потянувшись за кубиками льда. На этот раз в его ладони оказались сразу два, но вместо того, чтобы продолжить играть с сосками своей светлости, Фрейзер одним плавным движением убрал повязку с глаз Уильяма, и когда тот распахнул веки, приложил лед к собственным соскам, зашипев от нахлынувших ощущений. Внизу, там, где его зад распирал чужой член, было горячо и влажно, а сверху, где его соски ужалил огненный лед, было… — Блядь! — Майкл запрокинул голову, насаживаясь еще сильнее, желая почувствовать еще большую наполненность, и повел бедрами вкруговую, то приподнимаясь, то вновь опускаясь, не переставая при этом терзать собственные соски. — Майкл, боже… — слова вырвались со стоном. Уилл хотел бы сказать, как прекрасен Майкл, сказать, что он выглядит сейчас, будто живое искушение, хотел бы сказать, как счастлив быть с ним, как в душе все замирает, стоит лишь Майклу прикоснуться, но… Сейчас Уильям мог только стонать имя супруга и двигать бедрами навстречу его движениям, чувствуя, как там, внутри жарко, влажно и так восхитительно хорошо, что все слова, все мысли, все исчезает, остается только живое, неприкрытое удовольствие. Чувствуя, как супруг подходит к краю, Майкл на какое-то время позволил ему вести, а после перехватил инициативу, двигаясь все быстрее и быстрее. Отбросив лед, он практически распластался на груди у Уильяма, терзая поцелуем любимые губы и чувствуя, как тот поддает сзади с каждым разом все сильнее и сильнее, пока, наконец, он не сжался так туго вокруг трахающего его члена, дернулся и почувствовал, как между их животами выплескивается горячее семя. Еще несколько быстрых, резких толчков — и Уильям его догнал, загнав так глубоко, как только мог. Удовольствие прострелило вдоль позвоночника до самого затылка, Уилл застонал в голос и медленно обмяк, растекаясь под весом тяжелого тела. — Оух… Боже… Любовь моя… Как будто с каждым разом все лучше и лучше. — Полагаю, так и должно быть, — отдышавшись, Майкл принялся освобождать мужа из пут. — Пройдет еще немного времени, и мы будем уверены, что люди до нас вообще не занимались сексом, а лет эдак через десять… Он вдруг задумался. О том, как это часто бывает между супругами — пропадает новизна ощущений, секс становится обыденностью и… — Обещаю, любимый, — он потянулся за поцелуем, — мы никогда не достигнем совершенства. Будем всегда к нему стремиться.

***

— Ты не узнаешь Спенсер-гров… — пообещал Фрейзер Саре Спенсер, встречая ее в аэропорту Эдинбурга. Маленькие Ники и Вики — близнецы пяти лет отроду, робко смотрели на незнакомого мужчину, цепляясь за материнские колени. Сара встретила будущего мужа — Эдварда Баумана — в одной из своих многочисленных командировок незадолго до того, как Майкл вернулся из прошлого вместе с раненым Уильямом Спенсером. Одно из многочисленных журналистских расследований привело Сару в далекую Австралию, там-то она и встретила Эдварда — фермера, владельца обширных рапсовых полей. И вот результат — Ники и Вики, мальчик и девочка, похожие друг на друга… как близнецы, какими они и были. После продажи Спенсер-гров Сара и Майкл не потеряли друг друга из виду. Не сказать, что они сильно сдружились, но несколько раз в год созванивались, поздравляя друг друга с праздниками. И конечно же, Бриджит Фрейзер — Бридж с Лиамом поженились два года назад — держала подругу в курсе всех значимых событий, происходящих в Инвернессе. А уж о том, что теперь в Спенсер-гров живет его бывший владелец, а по совместительству пра-пра-пра...прадед Сары, Бриджит и вовсе не смогла смолчать. Пока близнецы были совсем крохотными, Сара не думала о том, чтобы взять их с собой из далекой Австралии, но теперь, когда те вполне подросли, новоявленная миссис Бауман решила познакомиться со своим предком лично. Со своими предками, если уж говорить точнее. Неутомимая в своих поисках, Бриджит смогла отыскать старые церковные списки. Из них-то и стало известно, что сын Уильяма — Джеймс Спенсер, пятый граф Инвернесс, и Айви Маккензи, отцом который был Майкл Фрейзер, обвенчались в Бельтайнов день тысяча семьсот шестьдесят пятого года. У них было трое сыновей, старший из которых, названный в честь отца сэра Джеймса — Уильямом — стал наследником замка и пра-пра-пра… родителем Сары. — Мне не терпится увидеть все своими глазами, — призналась миссис Бауман — в девичестве Спенсер — забираясь в автомобиль Майкла. Они с Уиллом были знакомы — общались пару раз по видеосвязи, но много ли узнаешь друг о друге, будучи по разные стороны экрана смартфона? — И ты… вы с Уильямом… Вы же не будете настаивать на том, чтобы я обращалась к вам «дедуля»? — Когда ты увидишь Уилла… — Майкл улыбнулся, — «дедуля» будет последним словом, которое придет тебе на ум. Уильям вышел встречать гостей на крыльцо. Со временем у него оформился собственный стиль в одежде, и яркое золотое шитье его камзола сменилось матовыми однотонными тканями с изящным вытканным узором или яркими принтами. О, футболок с принтами у него было множество, от простых до прямо-таки непристойных. Правда, сейчас он ограничился узкой приталенной рубашкой навыпуск и черными джинсами. Но перемены в одежде были не единственным — Уилл с интересом окунулся в мир украшений тела, и теперь в его ушах блестело несколько титановых серег, а из-под ворота и закатанных рукавов выглядывали края замысловатой татуировки. Он широко улыбнулся и подошел к машине, открыв перед Сарой дверь. — Добро пожаловать. — Уильям! — Сара выпорхнула из автомобиля и теперь старалась не таращиться на собственного предка так уж явно — ее так называемый дедуля вид имел вполне себе современный и даже более того — несколько богемный. Эти татуировки… так сексуально… — Рада познакомиться. Надеюсь, мое беспокойное семейство не станет вам мешать. Ники, Вики, — скомандовала миссис Бауман, — поздоровайтесь с мистером Фрейзером. Дети выкатились из машины и, взглянув на дальнего предка без особого интереса, уставились на замок, весь закрытый строительными лесами. — Уверяю, ты нисколько не помешаешь, — Уилл взял ее руки и коснулся губами костяшек, — тем более, на днях мы с Майклом отмечаем годовщину и, надеюсь, ты не против отпраздновать ее со мной и моим мужем. А теперь идем, я покажу тебе, что уже сделано: работы по фасаду займут еще минимум полгода, а вот первый этаж уже почти готов. Нам пришлось кое-что переделать и вернуть замок в то состояние, которое я запомнил. — Это… Впечатляет, — призналась Сара около часа спустя, когда они все вместе расположились в гостиной, закончив осматривать фронт работ, который наметил себе Уильям. Реставрация замка шла вполне себе успешно, и тот, с головой окунувшись в работу, выныривал только лишь для того, чтобы провести время с любимым мужем. Их нельзя было назвать затворниками, но друзей Фрейзеры принимали редко: Спенсер-гров посещали разве что Бриджит и Лиам, да еще — время от времени — коллеги с работы Майкла. Да и как ты устроишь достойный прием, когда вокруг разбросаны стройматериалы, и повсюду снуют каменщики, плотники и прочие занятые на стройке рабочие? Так что Уильям и Майкл довольствовались обществом друг друга. — В это трудно поверить, — продолжила миссис Бауман, глядя на то, как близнецы под руководством Майкла мастерят что-то из бумаги, устроившись прямо на полу. — То, что рассказала Бриджит… Ваша история, Уилл… Простите, если я нарушаю границы, но как вам живется здесь? Каково это — очутиться в новом, незнакомом мире? Вы, должно быть, скучаете о том, что было в той, прошлой вашей жизни? — Я совру, если скажу, что совершенно не скучаю, — Уильям устроился в кресле, закинув ногу на ногу, — но я покинул свою прошлую жизнь в тот момент, когда мое состояние оставляло желать лучшего. И я говорю не о ранении. Я не скучаю о времени, проведенном там, в прошлом, и уж тем более я не горюю о том, что должно было бы случиться, если бы я остался и пережил сражение. — Но ведь… — Сара чувствовала, как разгорается тот самый азарт журналиста, что порой заносил ее в самые дальние уголки планеты. И заставлял лезть людям в душу — издержки профессии, что называется. Но она уже понимала, что не отпустит «дедулю», пока не удовлетворит собственное любопытство. — Насколько я понимаю, вы теперь можете практически беспрепятственно проходить через этот… Не верю, что я это говорю… Через этот портал или что бы там ни было… Неужели ни разу не возникло желание хоть одним глазком подсмотреть — как там, что там? — Нет. Особенно после того, как моя дорогая матушка приказала мне забрать жену и сына, а Майкл отказал Диане от дома. Примерно тогда же стало известно, что один из ключей пропал, ну а второй мы с мужем вернули Диане, чтобы она — раз уж так сильно желает увидеть внука — отправилась бы в прошлое сама. Моя мать этого, что характерно, так и не сделала, — Уильям даже не скрывал язвительности в голосе. Подали чай, и, дождавшись, когда дворецкий уйдет, Уильям продолжил. — Я часто вспоминаю знахарку... Гейлис, - задумчиво произнес бывший граф Инвернес. — Старуха была далеко не безумна и смогла показать некоторые вещи, которые очевидны, если подумать. Причина и следствие. Нельзя собрать урожай, не засеяв поля. Нельзя изымать из прошлого то, что влияет на будущее. Например, забрав сына себе, я фактически убил бы тебя и этих милых малышей, и сравнял бы Спенсер-гров с землей. Сара открыла было рот, чтобы задать очередной вопрос, но так и застыла, пораженная той очевидностью, которую только что открыл ей Уильям. Ведь и правда — забери он сына с собой в более безопасный и комфортный двадцать первый век — и Джеймс не встретил бы Айви, а, следовательно не было бы ее самой. — Кто-то, быть может, назовет нас с Уиллом никчемными родителями, — нарушил молчание Майкл. — Моя дочь осталась в прошлом… Более того, Айви считает отцом другого человека, и я… Вправе ли я лишать ее семьи? Должен ли я причинять боль ее матери и мужчине, которого Айви называет отцом? Ради того, чтобы получить чье бы то ни было одобрение… Ради того, чтобы не чувствовать себя муд… — он вспомнил, что рядом играют дети, — ради того, чтобы не чувствовать себя подлецом, бросившим собственного ребенка… Майкл подошел к Уильяму и встал за его спиной, положив ладони на плечи мужу. — Это решение далось нам непросто, поверь. Реши мой супруг поиграть в благородство и отправиться в прошлое… Его казнили бы на площади, как бунтовщика. Тогда ради чего вообще все это? Ради чего я вытаскивал его из гущи битвы, не дав погибнуть так, как было предначертано? Чтобы Уильям умер еще раз? Принял позорную смерть от рук палача… — Я вовсе не обвиняю вас, о, прошу… — Сара почувствовала неловкость, в очередной раз сунув любопытный нос туда, куда он не пролезал. И все же она надеялась, что эти двое мужчин — родные по крови, но все еще чужие, не близкие, — извинят ее. — Я прошу меня простить. — Сара нас не попрекает, любовь моя, — Уилл накрыл ладонь Майкла своей, — она просто любопытна, как и любой Спенсер. Все в порядке. Кроме того, — он снова обратился к правнучке, — я считаю, что не стоит злоупотреблять благоволением тех языческих сил, что живут на капище. Так что это место останется закрыто для туристов, когда они здесь появятся, пусть капище и располагается по пути к поместью. Я не хочу рисковать. Кто знает, куда камни могут выбросить? Вдруг, если я в следующий раз вернусь в это время, то меня нагонит возраст, и я рассыплюсь прахом? — Значит… Приключений больше не будет? — непонятно, чего больше было в голосе миссис Бауман — сожалений или облегчения. — По крайней мере… — Майкл принял сообщение, пришедшее на смартфон, и вздохнул, как-то немного беспомощно глядя на детей, что, позабыв о взрослых, играли в свои нехитрые игры. Хорошо быть ребенком. Не нужно принимать взрослых решений. — По крайней мере, одно приключение нам придется пережить, — и он снова встал напротив Уилла, чтобы иметь возможность видеть его глаза. — Твоя мать написала мне только что, — сообщил Фрейзер. — Она спрашивает, можно ли ей посетить нашу годовщину. Кажется, леди Диана желает примириться. — Я бы не был настолько оптимистичен, по крайней мере мой телефон молчит, — вздохнул Уилл, который внутренне уже давно смирился с тем, что матери в его жизни нет. — Но… Давай попробуем. Он встал, слегка приобняв Майкла, и коснулся губами его щеки, чтобы показать, что все в порядке, а после разлил чай по чашкам, первой подав горячий напиток Саре. — Приключений мне пока хватает здесь, и я все еще удивляюсь тому, что для вас — обыденная реальность, уж поверь. Я хочу слетать куда-нибудь… Это же просто поразительно — полет. — Тогда мы с мужем будем ждать вас с Майклом в Австралии, — заулыбалась Сара, понимая, что «дедуля» только что виртуозно сгладил неловкий момент. Вот что значит аристократия. — Когда закончите реставрацию замка… — Это бесконечная история, — хмыкнул Майкл. Окончания ремонтных работ не было видно даже в далекой перспективе. — Но если ты мне поможешь, Сара, то мы уговорим моего работягу взять небольшой отпуск. Но «работяга» и не думал возражать против отпуска. Отставив в сторону свою чашку чая, Уилл протянул руки уже порядком утомленным играми близнецам. — Кому-то пора спать, — произнес он, вопросительно глядя на миссис Бауман. — Не возражаешь, если я почитаю им перед сном? Возражений не последовало.