Связанные

      Сугуру валялся на огромной кровати, раскинувшись среди тёмных простыней, телефон светился в полумраке комнаты.       Он облизнул губы, когда на экране появилось новое сообщение.       Чосо: "Скучал?"       Сугуру ухмыльнулся, набирая ответ.       Сугуру: "А ты?"       Чосо: "А ты?"       Сугуру: "Ты повторяешь. Волнуешься?"       Чосо: "Я просто уверен, что скучал ты больше."       Сугуру: "Ты в этом так уверен?"       Он ещё не успел отправить сообщение, как телефон завибрировал.       Новое фото.       Сугуру задержал дыхание, открывая вложение. Чосо сидел на своей кровати, грудь голая, волосы растрёпаны, губы чуть приоткрыты. Нижняя часть снимка обрывалась прямо там, где начиналась резинка спортивных штанов.       Никаких теней. Никаких случайностей. Это было намеренно.       Откровенно.       Чосо играл с ним.       Сугуру провёл пальцем по экрану, вглядываясь в тёмные татуировки, в прищуренные, дьявольски уверенные глаза. Он чувствовал его феромоны, даже через это фото.       Суккуб. Чистый ёбаный суккуб.       Сугуру: "Чёрт, ты охуенен."       Чосо: "Я знаю."       Сугуру фыркнул, отбросив телефон на подушку, прежде чем сесть поудобнее. Он не собирался проигрывать. Подняв камеру, он сделал снимок - расстёгнутая рубашка, оголённая грудь, длинные волосы, раскиданные по плечам, лёгкая тень на коже от мягкого света.       Отправил.       Ждал.       Телефон завибрировал через секунду.       Чосо: "Горячо."       Чосо: "Но мне мало."       Чосо: "Покажи больше."       Сугуру почувствовал, как по позвоночнику прошла дрожь. Он поджал губы, ухмыльнулся и медленно опустил камеру вниз. Спортивные штаны натянулись от явной выпуклости, одна рука лежала на бедре, вторая держала телефон.       Он сделал фото, но перед отправкой добавил сообщение.       Сугуру: "Хочешь?"       Пауза.       Телефон вибрирует.       Чосо: "Хочу."       Сугуру усмехнулся, нажимая кнопку вызова. Развлечёмся по-настоящему.       Телефон завибрировал в руке Сугуру, и он приложил его к уху, чувствуя, как грудь заполняет нетерпение.       “Алло”.       “Чёрт, Гето”.       Голос Чосо был хриплым. Глухим. Чистый секс. Сугуру закрыл глаза, позволяя этому звуку пробежать по нервным окончаниям, разжигая внутри приятный огонь.       “Что?” - он улыбнулся, но в голосе уже звучала острая жажда.       “Ты знаешь, что”.       Тихий шорох, едва слышное движение ткани. Чосо сейчас тоже трогает себя, Сугуру чувствовал это.       “Ты уже начал без меня?”       “А ты?”       Сугуру опустил руку вниз, провёл ладонью по натянутой ткани брюк, слегка сжимая себя. Блядь. От одного осознания, что Чосо сейчас делает то же самое, он возбуждался ещё сильнее.       “Расскажи мне, что ты делаешь, Камо”.       Глухое дыхание в трубке.       “Раздвинул ноги”. - Чосо шептал низко, его голос вибрировал, наполняя уши Сугуру сладким жаром - “Сижу на кровати. Придерживаю телефон плечом, второй рукой…”       Он приглушённо выдохнул. Сугуру сжал себя крепче.       “Второй рукой что?”       “Скользнул пальцами под пояс”. - Чосо слегка выдохнул, и Сугуру услышал, как он движется - “Коснулся себя. Бля, я уже мокрый”.       Сугуру почувствовал, как внутри всё сжалось. Он расстегнул штаны, освободил себя, позволяя прохладному воздуху коснуться горячей кожи.       “Я тоже”.       “Хороший мальчик”.       Сугуру почти застонал. Дерьмо, он сходил с ума. Чосо умел играть. Всегда держал контроль. Но Сугуру тоже любил борьбу.       “Ты представляешь меня рядом?” - он медленно провёл пальцами вверх и вниз по своему члену, смакуя каждое движение.       “Я всегда представляю тебя рядом”.       Чосо тяжело дышал, и Сугуру мог отчётливо слышать, как его ладонь скользит по мокрой коже.       “Что ты делаешь сейчас, Сугуру?”       “Двигаюсь”.       Он начал медленно поглаживать себя, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым касанием.       “И думаю, как ты выглядишь сейчас. Как ты держишь телефон плечом, как твои пальцы скользят по себе…”       “Хочешь видеть?”       Сугуру едва не задохнулся от желания.       “Да”.       Пришло новое сообщение. Он открыл вложение.       Чосо развалился на кровати, его широкая грудь поднималась от глубокого дыхания, одна рука крепко сжимала себя, покрытого прозрачной предэякулятом, другая держала телефон. Губы чуть приоткрыты. Глаза тёмные, наполненные желанием. Сугуру не мог остановить стон.       “Чёрт, Чосо”.       “Я знаю”.       Чосо тоже застонал, его голос слился с дыханием Сугуру в динамике телефона. И они начали двигаться в один ритм. Сугуру сжал себя крепче, ускоряя темп, представляя, как это было бы, если бы Чосо был здесь. Как его рука заменила бы его собственную. Как его губы оставили бы следы на его коже.       “Я бы хотел трахнуть тебя прямо сейчас”. - Голос Чосо был грубым, наполненным желанием - “Жёстко. Сильно. Чтобы ты чувствовал это ещё несколько дней”.       Сугуру задрожал.       “Да”.       “Ты бы хотел этого?”       “Да, да, да”.       Он не сдерживался. Он хотел Чосо. Хотел его внутри. Хотел его руки, его губы, его член.       “Ближе, блядь”. - Сугуру не понимал, что говорит. - “Я хочу, чтобы ты был ближе”.       “Скоро”. - Чосо простонал, и это был конец.       Сугуру ощутил, как по всему телу прошла дрожь, как волна наслаждения накрыла его с головой. Чосо кончил вместе с ним, и их стоны слились в одно целое. Некоторое время они просто молчали. Дыхание ровнялось. Кожа остывала.       Чосо тихо усмехнулся.       “Тебе понравилось, малыш?”       Сугуру рассмеялся, тяжело дыша.       “Заткнись”.       “Нет уж. Мне нравится, как ты стонешь в трубку”.       Сугуру закрыл глаза, улыбаясь.       “Ты невозможный ублюдок”.       “А ты всё ещё дрожишь?”       “Отсоси”.       Чосо рассмеялся, и этот смех оказался самым приятным звуком, который Сугуру слышал за весь день. Телефон всё ещё был прижат к уху, когда его дыхание, наконец, выровнялось. Другой альфа тяжело вздохнул на другом конце линии, усмехнувшись.       “Чёрт, ты знаешь, что ты невероятен?”       Сугуру фыркнул, закатывая глаза, но губы сами расползались в ленивой улыбке.       “Ты слишком много говоришь после оргазма”.       “Просто признаю очевидное”.       Сугуру перекатился на бок, закинул руку под голову, лениво играя прядями своих волос.       “Я скучаю”.       Чосо замер на секунду, затем тихо вздохнул.       “Я тоже”.       “Тогда почему мы ещё не видимся?”       “Потому что у меня нет времени, Сугуру”.       В голосе Чосо скользнула усталость.       “Работа завалила. Я буквально заехал домой на пару часов, чтобы помыться и поспать”.       Сугуру поморщился, покручивая телефон в руках.       “Я могу приехать в участок”.              “Ты серьёзно? Ты просто умоляющая извращённая шлюха.”       Сугуру хмыкнул, ухмыляясь в потолок.       “Так и запиши меня в своём служебном отчёте”.       Чосо рассмеялся, низко, глубоко, этот звук пронёсся по телу Сугуру приятной волной.       “Тебя можно записать только в список сексуальных угроз”.       “И ты будешь главным свидетелем по этому делу?”       Чосо фыркнул, и Сугуру почти слышал, как он закатывает глаза.       “Я буду главным подозреваемым”. - он выдохнул и добавил - “Успокойся, не хватало мне, чтобы кто-то услышал, как ты стонешь прямо в участке”.       “Значит, это отказ?”       “Значит, я тебя прикончу, если ты появишься там”.       Сугуру прикрыл глаза, улыбаясь.       “Оу, звучит горячо”.       Чосо простонал, явно устав от его дерьма.       “Слушай, я правда загружен. Мне нужно спать”.       Сугуру закатил глаза, поджимая губы в довольной улыбке.       “Спать можно и со мной”.       “Ты хочешь сказать, что если я приглашу тебя переночевать, ты будешь просто спать?”       Сугуру тихо засмеялся, кусая палец, скрывая ухмылку.       “Ты в это веришь?”       “Абсолютно нет”.       “Так зови уже”.       “Сугуру, я, блядь, серьёзно”.       “И я серьёзен”.       “Ты - ходячее искушение”.       “И ты всё равно мне не отказываешь”.       “Потому что я идиот".       Сугуру довольно хмыкнул, касаясь пальцами нижней губы.       “Нет, потому что тебе нравится трахать меня”.       На том конце провода раздался короткий смешок.       “А тебе нравится, когда я тебя трахаю”.       Сугуру выгнул бровь, перекладываясь на живот, как довольный кот.       “Не буду отрицать”.       Чосо выдохнул, сдерживая смех.       “Сука”.       Сугуру довольно прикрыл глаза.       “Вот именно”.       “Иди спать”.       “Хочешь, чтобы я тебе снился?”       “Ты уже это делаешь”.       Сугуру замер на секунду, прежде чем улыбнуться ещё шире. Глупый. Не знающий, как говорить романтично, не пугающийся своих слов. Он выдохнул, потирая лицо рукой.       “Я позвоню завтра”.       “Буду ждать”.       Звонок оборвался, но улыбка Сугуру не исчезла. Он довольно растянулся на кровати, чувствуя, как по венам разливается приятное тепло. Он ещё не знал, насколько серьёзно Чосо воспринимает их связь. Но он знал одно - как только у того появится свободный вечер, этот альфа будет в его руках.       И Сугуру этого чёртовски ждал.

***

      Сатору откинулся на спинку стула, небрежно потягивая крепкий зелёный чай из тонкостенной чашки. Перед ним лежала папка с финансовыми отчётами, но он лениво перелистывал страницы, больше слушая, чем читая.       “Филиал в Осаке уже вышел на плановые показатели”, - Сугуру спокойно нарезал рыбу, даже не поднимая глаз - “Но с новым проектом в Киото будут проблемы. Коно удалили из совета, его место занял Ягаши, а он, как ты знаешь, альфа старой закалки”.       Сатору поджал губы, переваривая информацию.       “Это значит, что нас будут душить”.       “А когда нас не пытались?”       Сатору усмехнулся, но едва собрался что-то ответить, как за их столом появился человек, которого он меньше всего хотел видеть за едой. Кусакабэ Ацуя. Средний по влиянию альфа, старый друг семьи, консерватор, каких поискать. И, как всегда, бесцеремонный ублюдок.       “Годжо, Гето”. - Кусакабэ вежливо кивнул, но в его взгляде читалась насмешка. - “Слышу я тут всякое…”       Сатору небрежно посмотрел на него, делая ещё один глоток чая.       “Если ты пришёл обсудить финансовую стратегию, то я слушаю. Если нет - проваливай”.       “Финансовая стратегия?” - Кусакабэ фыркнул, усаживаясь рядом без приглашения - “Нет, мне больше интересно, какого чёрта ты так рискуешь. Пошёл против всей верхушки, меняешь правила. Что, Годжо, дырка омеги настолько затмила тебе голову?”       Сугуру замер на секунду, поставив чашку на стол чуть громче, чем следовало бы. Сатору же продолжал пить чай, как ни в чём не бывало. Спокойно. Хладнокровно. Опасно. Он отставил чашку, переплёл пальцы перед собой и наконец посмотрел на Кусакабэ. Прямо. Внимательно. Ледяным, бездонным взглядом.       Молчание затянулось.       Кусакабэ наконец почувствовал неладное и наклонился ближе, но прежде чем он успел что-то сказать, Сатору заговорил.       “Ты знаешь, Кусакабэ, что я могу понять многое”.       Он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.       “Я понимаю, что ты человек старых взглядов. Что ты вырос в мире, где омеги - это игрушки и инкубаторы. Что для тебя честь альфы - это возможность ставить свою ебаную лапу на тех, кто слабее”.       Кусакабэ скривился, но не прервал его. Сатору продолжил, его голос был ровным, почти мягким.       “Но знаешь, что я не понимаю?”       Он улыбнулся. Без радости. Без тепла.       “Как ты до сих пор жив, учитывая, что в твоём крошечном мозге не хватило места для понимания одной простой вещи…”       Сатору резко выпрямился, и воздух будто стал гуще. Феромоны. Его феромоны. Густые. Тяжелые. Доминирующие.       “Никто”. - Сатору заговорил медленно, с нажимом на каждое слово - “Никогда. Не говорит со мной так”.       Молчание. Кусакабэ замер, словно только что осознал, что наделал. Сугуру спокойно пил чай, но в уголках его губ мелькнула ухмылка. Сатору поставил чашку на стол, вставая.       “Теперь ты можешь выбрать”.       Он приподнялся к Кусакабэ, почти касаясь его уха.       “Либо ты проваливаешь на хрен и забываешь даже думать о моём имени. Либо я заставлю тебя сожалеть, что ты вообще открыл свой рот”.       Кусакабэ проглотил комок в горле, его лицо побледнело. Он не сказал ни слова, просто быстро поднялся и вышел, даже не попрощавшись.       Сатору выдохнул, садясь обратно. Сугуру поставил чашку на стол, кидая на него ленивый взгляд.       “Это было впечатляюще”.       Сатору сузил лаза, снова потянувшись к чаю.       “Я вообще-то ещё мягко с ним обошёлся”.       Сугуру усмехнулся.       “Да, да, конечно. Потрясающий гуманизм, Годжо”.       Сатору лишь фыркнул, но внутри него всё ещё полыхал холодный, ледяной гнев. Тронь кто-то ещё Юджи таким же тоном - и он не ограничится словами.

***

      Сугуру подошёл к зданию полицейского участка, ощущая в груди приятное напряжение, смешанное с нетерпением. Он точно знал, что Чосо взбесится. Но он также знал, что это будет чертовски горячо и просто не мог удержаться. Достав телефон, он набрал короткое сообщение:       “Я у входа”.       И нажал "отправить".       Ждал.       Минуту.       Две.       Пять.       Сугуру уже собирался снова написать что-то дерзкое, как вдруг дверь участка со скрипом отворилась, и на пороге появился Чосо. В полицейской форме.       Сука.       У Сугуру аж пересохло в горле. Форма сидела на Чосо так, что это было почти преступлением. Чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, подчёркивающая грудь, ремень, натянутый на узких бёдрах, форменные штаны, подчёркивающие длину ног, серьёзный взгляд и дьявольское выражение лица.       Сугуру почувствовал, как его тело реагирует, даже без прикосновений. Его феромоны едва не хлынули наружу.       Чосо подошёл быстро, цепко схватил его за запястье и молча затянул внутрь участка, закрывая за ними тяжёлую дверь.       “Что, блядь, ты здесь делаешь?” - прошипел он, не оборачиваясь.       О, он был в бешенстве. Прекрасно. Сугуру ухмыльнулся, но не сказал ни слова. Чосо вёл его уверенно, не ослабляя хватки. Когда они миновали стойку, один из коллег приподнял бровь, глядя на них с интересом.       “Камо, кто это?”       “Знакомый”.       Коротко. Чётко. Без лишних слов. Он дёрнул Сугуру за собой дальше, пока они не зашли в небольшой кабинет. Дверь захлопнулась и замок щёлкнул. И только тогда Чосо развернулся к нему лицом, глядя так, будто готов был размазать его по ближайшей стене.       “Ты, сука, нормальный?” - он шагнул ближе, заполняя пространство между ними.       Феромоны были на грани, густые, опасные, предупреждающие. Но Сугуру только расплылся в самодовольной ухмылке.       “Очень даже”.       “Да неужели?”       Чосо усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Он схватил Сугуру за ворот рубашки, притянул ближе, их лица оказались всего в нескольких сантиметрах.       “Ты хоть понимаешь, что я не могу позволить себе такую роскошь, как ты?”       Голос глухой, резкий, наполненный злостью.       “Не все могут просто разгуливать по городу, не парясь, кто о них что подумает”.       “О, ты переживаешь о своём имидже?” - Сугуру чуть склонил голову, изучая его взглядом.       Чосо резко отпустил его, разрывая дистанцию.       “Я переживаю о своей работе, Сугуру”.       Он отошёл на шаг, сжав руки в кулаки.       “Ты думаешь, мне позволят здесь оставаться, если кто-то заподозрит, что я сплю с альфами? Ты правда такой тупой?”       Сугуру опёрся о стену, сложив руки на груди. Да, Чосо был зол. Очень зол. Но Сугуру видел, как в уголках его губ дрожит напряжение. Как он не даёт себе сорваться. Как его феромоны скачут, между раздражением и... чем-то ещё. Чем-то гораздо более опасным.       Сугуру провёл языком по нижней губе, прежде чем заговорить.       “Я просто хотел тебя увидеть”.       Чосо закатил глаза, но в его дыхании появилась неровность.       “И для этого тебе обязательно было приходить сюда?”       Сугуру пожал плечами, подходя ближе.       “Я бы не отказался от более… приватного места”.       Чосо выпустил тяжёлый выдох, прикрывая глаза.       “Ты - ебаная проблема”.       Сугуру шире улыбнулся.       “Но тебе нравятся проблемы”.       Чосо подавил смешок, но взгляд его был уже другим. Более тёмным. Более голодным.       “Пошёл ты, Гето”.       “Ты и сам хочешь, чтобы я пошёл. Прямо на твой член”.       Чосо замер. А потом его руки схватили Сугуру за талию, рывком прижимая его к себе. Феромоны вспыхнули, заполнив маленький кабинет тягучим напряжением.       Их поцелуи были дикими, неистовыми, словно они пытались украсть воздух друг у друга. Зубы сталкивались, языки переплетались, а руки срывали остатки контроля, оставляя за собой только желание, сырое, неразбавленное ничем. Сугуру царапал шею Чосо, хватал его за волосы, притягивал ближе, пока они оба не оказались на грани потери рассудка.       “Думаю, я должен тебя как-то порадовать, раз уж я доставляю тебе столько неприятностей”, - прошептал Сугуру с лукавой усмешкой, прежде чем опуститься на колени.       Чосо наблюдал, как он уверенно расстёгивает его ширинку, пальцы слегка дрожат от нетерпения, но сам он сохраняет это ленивое выражение лица, как будто никуда не спешит. Но Сугуру знал - знал, что внутри Чосо горит так же, как и он сам.       Когда его пальцы потянулись вниз, высвобождая уже твёрдый член, Чосо глубоко вдохнул, его тело отозвалось едва заметной дрожью. Но он не дал Сугуру взять контроль. Вместо этого его пальцы переплелись в волосах - сильные, твёрдые, направляющие.       “Открой”, - тихо приказал он, его голос был хриплым, бархатным, пропитанным жаждой.       Сугуру подчинился, его губы приоткрылись, язык на миг скользнул по головке, пробуя, исследуя. Он был жадным, но неумелым, пробирался глубже, пока Чосо не застонал низко, почти предостерегающе.       “Расслабься”, - Чосо слегка дёрнул его за волосы, заставляя его посмотреть вверх, его зрачки расширились, дыхание сбилось - “Бери глубже, можешь же”.       Сугуру застонал прямо на его члене, тепло его рта обволакивало, но было недостаточно. Чосо чувствовал это. Ему хотелось больше.       “Боже, ты выглядишь так красиво вот так”, - выдохнул он, толкаясь глубже, чувствуя, как Сугуру сжимает плечи, пытаясь удержаться, но не отстраняясь - “Никогда бы не подумал, что ты будешь выглядеть вот так с моим членом во рту, Сугуру… но мне нравится”.       Он толкнулся сильнее, и Сугуру закашлялся, его горло сжалось вокруг головки, из-за чего Чосо выругался, пальцы ещё сильнее сжали волосы.       “Чувствуешь, как ты растягиваешься для меня?” - его голос стал ниже - “Ты можешь больше. Позволь мне тебя использовать, как ты этого хочешь”.       Сугуру застонал в ответ, его руки упёрлись в бёдра Чосо, а тот продолжал вбиваться в его рот, раз за разом.       “Да… так… сука, так хорошо”, - прорычал Чосо, его движения стали грубее, глубже - “Никто больше не увидит тебя таким, только я”.       Каждый толчок, каждый звук, каждый капля слюны, стекающая по подбородку Сугуру, всё это захватывало Чосо сильнее, чем он мог ожидать.       “О, тебе это нравится, правда?” - его пальцы сильнее сжались в волосах Сугуру, удерживая его на месте - “Тебе нравится, когда я так глубоко? Когда я трахаю твой рот?”       Сугуру не ответил словами, но его глаза, полные слёз и желания, сказали больше, чем нужно. И Чосо не собирался останавливаться, пока он не услышит его стоны, сорванные и молящие.       Чосо двигался быстрее, его толчки становились глубже, жёстче, почти безжалостными. Он чувствовал, как горло Сугуру сжимается вокруг него, чувствовал жар его рта, слышал эти хриплые, подавленные звуки, срывающиеся с губ Сугуру каждый раз, когда он достигал предела.       “Блядь, да…” - голос Чосо сорвался в низкий стон, его пальцы впились в волосы Сугуру, удерживая его на месте.       Последний толчок - и он замер, запрокидывая голову назад, когда волна оргазма захлестнула его. Тёплая, вязкая сперма заполнила рот Сугуру, и Чосо с наслаждением наблюдал, как тот сглатывает всё до последней капли, его горло дёргается, губы остаются приоткрытыми, а по подбородку стекает тонкая прозрачная струйка.       Он медленно вынул себя, провёл пальцами по припухшим губам Сугуру, стирая остатки своей спермы.       “Больше никогда так не делай”, - его голос был низким, опасным, пропитанным остатками возбуждения - “Иначе просто болью в горле ты не отделаешься”.       Сугуру тяжело дышал, его глаза сверкали одержимостью, а губы растянулись в лукавой улыбке. Он чувствовал, как внутри него разрастается нетерпение, предвкушение, чистое безумие желания.       “Тогда мне стоит делать это чаще”, - прохрипел он, облизывая пересохшие губы - “Я сойду с ума, если не получу твой член прямо сейчас”.       Чосо усмехнулся, его рука сжала челюсть Сугуру, заставляя его взглянуть прямо ему в глаза.       “Потерпи”, - его голос стал чуть мягче, но всё ещё сохранял ту же угрожающую нотку - “Завтра я приеду и хорошенько тебя оттрахаю”.       Сугуру судорожно втянул воздух, его зрачки расширились от желания, а в голове вспыхнуло слишком много образов, слишком много фантазий, которые он хотел воплотить в жизнь.       “Завтра”, - выдохнул он, наклоняясь ближе, едва касаясь губ Чосо - “Только если ты обещаешь меня разорвать”.       Чосо усмехнулся, медленно отстраняясь.       “О, я обещаю”.

***

      Юджи вдохнул прохладный воздух, пропитанный ароматом цветущих деревьев, и посмотрел на Чосо, который шагал рядом, казавшийся таким большим и внушительным.       Они брели по широким аллеям сада Годжо - огромного, ухоженного, почти нереального. Деревья здесь росли в строгом порядке, кусты были подстрижены до идеала, дорожки вымощены гладким камнем, но всё это казалось Юджи чересчур… искусственным.       Всё здесь было таким безупречно красивым, но не настоящим. В отличие от Чосо.       “Так что, как тебе живётся у самого Годжо Сатору?” - Чосо слегка приподнял бровь, но голос его был мягким, заботливым.       Юджи знал, что брат беспокоится. Беспокоится о нём так, как никто не беспокоился с тех пор, как умер дедушка. Юджи подумал, стоит ли сказать правду. О страхе. О боли. О тех первых днях, которые ему хочется стереть из памяти.       Но вместо этого он пожал плечами и улыбнулся.       “Более или менее”.       Чосо остановился и скрестил руки на груди, пристально вглядываясь в его лицо.       “Юджи”.       Только его имя. Одно слово.Но Юджи знал, что брат хочет услышать что-то большее. Он вздохнул, опустив взгляд на дорожку.       “Сейчас… не так плохо”.       Чосо молчал, но Юджи знал - он всё ещё не доволен этим ответом. Поэтому он решил сменить тему.       “А ты как? Как там на службе?”       Чосо всё ещё смотрел на него пристально, но после секунды напряжённого молчания всё же заговорил.       “Знаешь, говорят, что полицейские должны быть хладнокровными, не привязываться, не воспринимать слишком близко”.       Юджи кивнул, ожидая продолжения.       “Но когда я прихожу на вызовы и вижу, что с кем-то обращаются как с мусором - будь то омега, альфа или бета - у меня закипает кровь”.       Голос Чосо звучал глуше, резче.       “И я думаю, а что если это был бы ты? Что если бы тебе пришлось пройти через ещё худшее?”       Он замолчал, но Юджи видел, как его пальцы сжались в кулак. Чосо ненавидел этот мир. Ненавидел его за то, что он забрал у него младшего брата. За то, что не дал ему возможность защитить его раньше.       Юджи положил руку ему на плечо, немного сжав, как когда-то делал дедушка, когда он был совсем маленьким и боялся темноты.       “Я здесь, Чосо”.       Чосо вздохнул и прикрыл глаза на секунду, позволяя этому жесту успокоить его. Они продолжили прогулку, и Чосо, кажется, немного расслабился.       “А ты чем занимаешься в этом роскошном замке, пока Годжо занимается своими делами?”       Юджи усмехнулся.       “Читаю”.       “О?”       “Очень много”.       Чосо кивнул, довольный, что брат занимается чем-то, что приносит ему удовольствие.       “И что читаешь?”       “Японскую классику в основном”.       Чосо улыбнулся.       “Ты прямо как дед”.       Юджи почувствовал, как в груди что-то сжалось. Как странно. Долгие годы он был один. И вот теперь рядом с ним стоял его старший брат, заботливый, тёплый, такой родной. Они просто шли по саду, обсуждая книги и работу, но Юджи чувствовал, что, возможно, впервые за долгое время он не один.       Так спокойно, что всё казалось нереальным.       “А ведь я никогда не думал, что смогу вот так гулять, без страха, без необходимости бояться следующего дня”, - Юджи усмехнулся, засунув руки в карманы.       Чосо покосился на него, слегка нахмурившись.       “Так и должно быть. Ты должен был расти в безопасности, с семьёй, с людьми, которые любят тебя”.       Юджи чуть усмехнулся, но в этой улыбке было что-то горькое.       “Да, но этот мир не про должен".       Чосо замолчал, сжав губы в тонкую линию. Да, они оба это знали. И всё же, Юджи хотел говорить о будущем, а не о том, что уже случилось.       “Чосо, а ты когда-нибудь задумывался, что будет дальше?”       “Дальше?”       “Ну, да”. - Юджи пнул небольшой камешек с дорожки - “Работа, жизнь, семья? Ты собираешься остаться в полиции навсегда?”       Чосо пожал плечами, отводя взгляд в сторону.       “Если честно, я не задумывался об этом”.       Юджи прищурился, разглядывая его.       “Ты вообще о чём-то задумываешься, кроме работы?”       “О тебе”.       Юджи моргнул, замерев на секунду. Чосо вздохнул, явно понимая, что только что сказал вслух.       “Ты мой младший брат, Юджи. Я думал, что потерял тебя, а теперь, когда нашёл, я хочу быть рядом”.       Юджи улыбнулся, но быстро сменил тему, не желая зацикливаться на тяжёлых эмоциях.       “А что насчёт отношений? Кто-нибудь есть?”       Чосо замедлил шаг, словно взвешивая, что сказать.       “Возможно”.       Юджи прищурился.       “Это "возможно" звучит очень подозрительно”.       “Потому что оно и есть подозрительное”.       Юджи почувствовал, что брат не хочет вдаваться в подробности. И он не стал копать глубже.       Чосо периодически поглядывал на Юджи, раздумывая, стоит ли говорить… или лучше оставить всё как есть. Он не был трусом. Но он знал, насколько их общество жестоко к тем, кто выбивается из рамок. Он мог бы промолчать, мог бы жить, скрывая правду, как и прежде. Но перед ним шел человек, ради которого он был готов на всё.       Юджи.       Его младший брат.       Тот, кого он нашел, кого едва не потерял, кого больше не хотел обманывать. Он заслуживал знать правду.       “Юджи”, - Чосо остановился, засунув руки в карманы.       Юджи замер, вопросительно глядя на него.       “Что-то случилось?”       Чосо сглотнул, прежде чем поднять взгляд.       “Я хочу рассказать тебе кое-что”.       Юджи кивнул, склонив голову набок. Его глаза были внимательными, открытыми, полными ожидания. Чосо вдохнул и заговорил.       “Я… не встречаюсь с омегами”.       Юджи моргнул, явно не понимая, к чему он клонит.       “Ну… окей?”       “Я встречаюсь с альфами”.       Молчание. Чосо не отвёл взгляда, он смотрел прямо в глаза Юджи, не давая себе ни малейшей возможности отступить.       Секунда. Две. Три.       А затем Юджи усмехнулся.       “Брат, это вообще-то не такая уж и неожиданная новость”.       Чосо моргнул, сбитый с толку.       “Что?”       “Ты серьёзно думаешь, что я не заметил, как ты пялился на Сугуру?”       Чосо почувствовал, как уши запылали. Юджи усмехнулся шире, но в его глазах было не насмешка, а чистое, искреннее тепло.       “Ты так нервничал, будто я тебя сейчас прокляну”.       Чосо выдохнул. Напряжение, что сжимало его грудь, исчезло.       “Ну… учитывая, как мир относится к таким вещам, я не знал, как ты отреагируешь”.       Юджи фыркнул.       “Я не этот мир, Чосо. Я твой брат”.       Чосо почувствовал, как внутри что-то сжалось. Тепло. Спокойствие. Принятие. Его брат, которого он едва не потерял, теперь стоял перед ним, улыбаясь так, будто ничего в этом мире не изменилось.       “И, честно говоря, мне вообще пофиг, с кем ты спишь. Главное, чтобы ты был счастлив”.       Чосо почувствовал, как с плеч сползает груз, который он даже не осознавал, что несёт. Он протянул руку и потрепал Юджи по волосам.       “Спасибо”.       Юджи ухмыльнулся, выпрямляя волосы после этого жеста.       “Так что, теперь ты расскажешь мне про своего парня?”       Чосо фыркнул отворачиваясь.       “Не мечтай”.       Юджи рассмеялся, ткнув его в плечо.       “Ну, если захочешь поговорить… я всегда здесь”.       Чосо не ответил. Но он знал, что когда-нибудь обязательно воспользуется этим предложением. Альфа бросил на Юджи внимательный взгляд, пока тот шел рядом, слегка сутулясь, засунув руки в карманы.       Он знал этот взгляд. Полное замешательство.       Юджи выглядел так, словно пытался разобраться в чем-то настолько сложном, что даже не знал, с какой стороны подступиться. И Чосо понял, что если не спросит сейчас, то ответа не получит никогда.       “Тебе нравится Годжо?”       Вопрос прозвучал спокойно. Но он был тяжелее камня, брошенного в гладкую поверхность пруда. Юджи замер, потом медленно повернул голову, прищурившись.       “С чего ты вообще решил спросить?”       Чосо пожал плечами.       “Я твой брат. Я должен знать, стоит ли бить его в случае чего”.       Юджи фыркнул, но в его глазах не было раздражения. Он замолчал, как будто раздумывал, что сказать.       Потом вздохнул, слегка опустив голову.       “Я не знаю”.       Чосо молчал. Он не хотел торопить Юджи, не хотел давить на него этим вопросом. Но он видел, что тот хочет сказать что-то ещё.       Юджи провёл рукой по затылку, задумчиво глядя в сторону.       “Мой омега… он его точно выбрал”.       Чосо нахмурился.       “Но ты сам?”       Юджи пожал плечами.       “Может быть”.       Чосо нахмурился ещё сильнее.       “Может быть - это не ответ”.       “Это пока всё, что у меня есть”, - Юджи усмехнулся, но в его улыбке сквозила растерянность.       Он сам до конца не понимал, что чувствует. Но он знал одно. Омега остановился и посмотрел на Чосо прямо.       “Я решил дать ему шанс”.       Чосо медленно кивнул, наблюдая за выражением его лица.       “Ты уверен?”       “Я хочу быть честным перед собой, перед ним… и перед дедушкой”.       Чосо долго смотрел на Юджи. Он видел, что брат говорит искренне. И ему оставалось только поддержать его.       Он вздохнул и наконец слабо улыбнулся.       “Ладно. Но если он сделает что-то не так - я набью ему морду”.       Юджи рассмеялся.       “Договорились”.

***

      Сатору устало потёр переносицу и отложил планшет в сторону. Финансовые отчёты были скучны до зевоты, но он привык. Привык к цифрам, к таблицам, к бесконечным анализам, от которых зависела империя, стоящая за его фамилией. Он потянулся за бокалом, покачал вино, наблюдая, как рубиновая жидкость лениво облизывает стенки.       Тепло камина касалось кожи, делая обстановку почти домашней. Но то, что делало её действительно комфортной, сидело рядом - на диване, подогнув под себя ноги и углубившись в книгу.       Юджи читал. И не просто читал. Он был полностью поглощён страницами, будто мир вокруг не существовал. Сатору наблюдал за ним украдкой.       Как его брови слегка хмурились в местах, где сюжет становился мрачным. Как он неслышно шевелил губами, будто перечитывал особо сложные строки. Как пальцы сжимали край страницы, задерживаясь на секунду, прежде чем перевернуть её. Он никогда не видел омегу, который бы читал потому что, хотел.       “Интересно?” - Сатору сделал глоток вина и посмотрел на Юджи поверх бокала.       Юджи не оторвался от текста, только пробормотал, кивнув:       “Очень. Жестокий мир, в котором честь ценится выше жизни”.       Сатору усмехнулся.       “Звучит знакомо, да?”       Юджи поднял взгляд, посмотрел на него чуть задумчиво.       “Ты прав. Но здесь это хотя бы романтизировано”.       Сатору склонил голову набок, наблюдая за Юджи. Он видел, что тот не просто читает. Он ищет в этих строках что-то большее. Может быть, ответы. Может быть, смысл.       “Это твоя любимая книга?” - Юджи постучал пальцем по обложке.       Сатору кивнул, снова сделав глоток вина.       “Да. Читал её раз десять”.       Юджи слабый усмехнулся.       “Похоже, у нас схожий вкус”.       Сатору поднял бровь, чуть ухмыляясь.       “Ты же знаешь, что это означает, да?”       “Что?”       “Что я обладаю безупречным вкусом”.       Юджи рассмеялся, покачав головой, а Сатору позволил себе улыбнуться шире. Этот вечер был простым, но удивительно уютным. Без напряжения. Без недосказанностей. Без страха. Просто Сатору, Юджи и старый текст, который связывал их в этот момент больше, чем любые слова.       Юджи вопросительно приподнял бровь со словами:       “Кто твой любимый персонаж?”       “Тайро-но Киёмори” - отвечает Сатору без малейшего колебания.       “Что? Этот мерзавец?”       “Нет-нет, ты не понимаешь. Тайра-но Киёмори - это не просто жестокий завоеватель. Он же стратег, он видел дальше, чем все остальные!”       “Да плевать, видел он дальше или нет”, - Юджи раздражённо переворачивает страницу, хмурясь - “Это всё равно не оправдывает того, что он разорял кланы и устраивал кровавые зачистки. Как его вообще можно уважать?”       “Ты мыслишь слишком просто, Юджи-чан”.       “А ты, значит, любишь оправдывать мерзавцев?”       Сатору усмехается, делает глоток вина и чуть откидывается назад, опираясь рукой на тёплый ковёр. Он мог бы продолжить спор, но вместо этого просто смотрит, как Юджи увлечённо разглагольствует, азартно размахивая руками, спорит сам с собой, анализирует мотивы героев.       Это забавно.       Юджи… интересный.       Это открытие не должно его удивлять, но оно всё равно цепляет за что-то внутри. Когда он последний раз вот так просто болтал с кем-то? Не про бизнес, не про власть, не про очередной контракт? А просто… ни о чём, но в то же время о чём-то важном? Он не может вспомнить.       “Слушай, я всё понимаю, но неужели ты правда симпатизируешь Киёмори?” - Юджи скрещивает руки на груди, прищурившись.       “Я восхищаюсь его умом”.       “Вот так значит, да? Если у человека выдающийся интеллект, то можно закрыть глаза на то, что он творит?”       “Если бы так работал этот мир”, - Сатору усмехается, переводя взгляд на огонь в камине - “Но, к сожалению, всё не так просто”.       Юджи вздыхает, облокачивается на спинку дивана и вдруг делает то, чего Сатору никак не ожидает - откидывает голову назад и смеётся. Громко, искренне, звонко.       “Я не понимаю, как можно спорить о мёртвых генералах с таким азартом”.       Сатору чувствует, как что-то тёплое разливается по груди. Он ловит себя на мысли, что ему… хорошо. Что ему хочется заморозить этот момент. Что он не хочет, чтобы это заканчивалось.       А ещё…       Он хочет поцеловать Юджи.       Мысль приходит резко, неожиданно, как удар молнии. Сатору даже не сразу осознаёт её. Но потом она остаётся.       И он ловит себя на том, что смотрит на губы Юджи дольше, чем должен. Как они двигаются, когда он говорит. Как изгибаются в усмешке. Как он иногда прикусывает нижнюю губу, когда задумчиво смотрит в книгу. Почему именно сейчас? Почему именно с ним? За тридцать с лишним лет он не чувствовал ничего подобного.       Он никогда ни с кем не целовался.       Не хотел. Не тянуло. Секс - да. Физическая разрядка. Запах феромонов, пота, удовольствия.       Но поцелуи? Это всегда казалось чем-то чужим, ненужным, бессмысленным.       И вот теперь он сидит перед огнём, пьёт вино и думает о том, что не имеет ни малейшего понятия, как это делается. Он даже не уверен, что умеет. А ведь Юджи наверняка тоже. Сатору почти всерьёз задумывается о том, что надо бы почитать об этом. Узнать, что к чему. Потому что однажды этот момент может случиться. И он не хочет облажаться.       Юджи моргнул, заметив, что Сатору смотрит на него слишком долго, слишком пристально.       “Ты чего завис?” - он прищурился, склонив голову набок - “Всё в порядке?”       Сатору резко оторвался от своих мыслей, прокашлялся и сделал вид, что просто задумался.       “А? Да, всё нормально”.       Юджи покачал головой, явно не веря, но не стал настаивать, снова углубляясь в книгу.       А вот Сатору теперь было не до чтения.       Он почувствовал, как внутри поднимается что-то неприятное. Не страх. Не паника. Но что-то липкое, навязчивое. Он действительно не знал, что делать. Не просто в этот момент, а вообще.       К чёрту поцелуи, он не понимал даже саму концепцию отношений. Секс? Да, он был в этом хорош. Но секс как физическая разрядка - это одно. А секс как близость? Как что-то, что требует внимания, заботы, понимания?       Этого у него никогда не было.       Он трахался с теми, кто ему нравился визуально. С теми, кого легко можно было купить. С теми, кто не требовал ничего взамен, кроме удовольствия и денег. С Юджи же всё было иначе.       И чем больше он об этом думал, тем сильнее внутри росло чувство вины. Их первая ночь… Сатору сжал пальцы в кулак, стараясь не вспоминать. Жесткость. Грубость. Страх в глазах Юджи. Слёзы. Боль.       Он не мог стереть этого, как бы ни хотел. Не мог повернуть время вспять. Не мог исправить.       Но теперь, сидя рядом с Юджи, наблюдая, как тот, нахмурившись, пробегает глазами по строчкам книги, он осознавал одну простую вещь.       Он хочет узнать его.       Не просто его тело. А его самого. Что делает его счастливым? Что злит? Что он любит на завтрак? Какие у него мечты?       И что, чёрт возьми, ему самому делать с этими чувствами? Как научиться касаться Юджи правильно? Как сделать так, чтобы его руки больше не причиняли боль, а приносили только тепло?       Как постепенно, шаг за шагом, создать что-то, что никогда не было ему доступно?       Отношения.       Близость.       Любовь.       И если кто-то из них не сделает шаг первым… если Сатору не сделает этот шаг… Он просто потеряет его.       А этого он не может допустить.