Связанные

      Сатору сидел в своём домашнем кабинете, уставившись в экран ноутбука. На нём было открыто не меньше десятка вкладок, каждая из которых пестрила заголовками вроде:       “Как подготовить идеальную атмосферу для первого поцелуя”       “Какие техники поцелуев нравятся партнёрам больше всего”       “Основные ошибки во время поцелуя и как их избежать”       Он просматривал их одну за другой, с каждым разом всё больше ощущая себя идиотом.       Чёрт.       Это же просто поцелуй.       Какого хрена он вообще так парится?       Но проблема в том, что он действительно парился. Он чувствовал, как напряжение скручивает мышцы, как сердце бьётся чуть быстрее, как внутри него борются страх и предвкушение.       Его пальцы дрожали, когда он переходил на очередную статью с дурацкими советами вроде “наклоните голову на 15 градусов влево, чтобы ваши носы не столкнулись”.       Чёрт-чёрт-чёрт.       Он никогда в жизни не думал, что будет вот так нервничать из-за простого поцелуя. Но это ведь не просто поцелуй.       Это Юджи.       Это его первый поцелуй.       И он должен сделать всё идеально.       Он вдохнул, выдохнул, попытался успокоиться и нажал «play» на видеоуроке с техникой поцелуев. На экране начался закадровый голос:       "Первое, что вам нужно знать: создайте комфортную атмосферу. Ваш партнёр должен чувствовать себя расслабленно. Подумайте о мягком освещении, приятном аромате в комнате, отсутствии отвлекающих факторов."       Сатору закатил глаза. Чёрт, он же не собирается устраивать романтический ужин при свечах. Или…       Блядь.       А может, стоит? Он только собирался открыть новую вкладку, чтобы посмотреть про подходящее освещение, как услышал стук в дверь.       “Сатору?”       Он резко захлопнул ноутбук, будто его поймали за чем-то совершенно неприличным.       “Да?”       Дверь открылась, и в кабинет вошёл Юджи. Он огляделся, затем перевёл взгляд на Сатору.       “Ты идёшь обедать?”       “А? Да, да, конечно. Сейчас”.       Сатору уже собирался встать, но тут…       "А теперь давайте поговорим о типах поцелуев. Первый и самый базовый - мягкий, осторожный, губами. Попробуйте слегка коснуться губами нижней губы партнёра, затем..."       Сатору застыл.       Юджи застыл.       Звук из ноутбука продолжал говорить про поцелуи, а воздух в комнате мгновенно стал плотным и вязким. Юджи моргнул, потом медленно отвёл взгляд.       “Ладно…” - он сделал вид, что ничего не услышал - “Я подожду тебя в столовой”.       Он развернулся и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Сатору закрыл лицо руками, опускаясь лбом на стол.       Блядь.       Просто. Блядь.       Теперь Юджи точно всё понял. Какой же он идиот.       Сатору выключил видео и резко закрыл ноутбук, будто это могло стереть последние несколько минут его жизни.       Чёртово видео.       Чёртов момент.       Чёртова судьба, которая вечно ставит его в нелепые ситуации.       Он с досадой провёл рукой по лицу и начал расхаживать по комнате, будто движение могло разогнать этот рой хаотичных мыслей в его голове.       Как теперь выйти к Юджи?       Что сказать? Сделать вид, что ничего не случилось? Или пошутить? Но если он пошутит, это будет выглядеть так, словно он действительно придаёт этому значение.       А он…       Он придаёт.       Вот в этом-то и проблема.       Сатору остановился, глубоко вздохнул, закрыл глаза и сжал пальцами переносицу. Что, если Юджи теперь думает, что он какой-то помешанный на поцелуях идиот?       Что, если это его оттолкнёт?       Блядь.       Он знал, что не должен нервничать, но внутри всё будто сжалось. Он всегда был тем, кто контролирует ситуацию. Тем, кто держит власть в руках. Но сейчас? Сейчас он стоял в собственном кабинете, метался из угла в угол и буквально терзал себя из-за простого поцелуя.       Хотя…       Какого хрена он вообще нервничает? Это же просто поцелуй.       Ну и что, что он никогда никого не целовал? Ну и что, что он даже не уверен, как это делается? Ну и что, что это с Юджи, который уже достаточно прошёл через дерьмо, чтобы не заслуживать сомнительных экспериментов?       Сатору снова застонал и провёл руками по волосам, чуть растрёпывая их. Нельзя затягивать. Нельзя превращать это в проблему. Нельзя давать себе время накручивать себя ещё больше.       Он просто должен сделать это. Когда представится момент. Когда Юджи будет рядом. Когда будет казаться, что всё правильно.       И будь что будет.       Сатору в последний раз выдохнул, глядя на закрытый ноутбук, будто тот мог дать ему ответы. Потом расправил плечи, выровнял дыхание и направился в столовую. Пора просто пойти и поесть.       А там - разберемся.       Сатору открыл дверь в столовую и сразу заметил, как Юджи нарочито расслабленно сидел за столом, возясь с едой. Он старался выглядеть естественно. Но было очевидно, что это именно попытка.       Сатору чувствовал его смущение через связь - не сильное, но всё же заметное.       Ну, конечно.       После того как он, как последний идиот, забыл выключить звук на своём ноутбуке, Юджи теперь точно знал, что он гуглил, как целоваться. Сатору быстро моргнул, отгоняя мысли, и сел за стол.       Окей. Просто вести себя как обычно.       “Ты выбрал что-нибудь из библиотеки?” - он взял стакан с водой и сделал глоток.       Юджи поднял глаза, моргнул, будто не ожидал, что Сатору заговорит первым, но тут же кивнул.       “Да. Нашёл сборник стихов Сайгё. Никогда раньше его не читал”.       “Хм, достойный выбор”.       Юджи усмехнулся.       “Ну, ты же сам советовал”.       Сатору пожал плечами и нарезал кусочек мяса на тарелке.       “Я обладаю безупречным вкусом”.       Юджи хмыкнул, но не стал спорить. Они ели в тишине несколько минут. Но это не была та удушающая, неловкая тишина, когда не знаешь, что сказать. Это было что-то другое. Комфортное.       Сатору поймал себя на мысли, что ему действительно… приятно.       Вот просто сидеть здесь, слушать, как Юджи что-то невнятно бормочет себе под нос, читая этикетку на бутылке с соевым соусом, наблюдать, как он аккуратно разрезает пищу, а не торопливо заглатывает, как это делают большинство омег, привыкших к ограниченному питанию.       С ним было легко. Юджи не ожидал от него фальшивой учтивости, не пытался угодить или льстить. Он просто был собой. И Сатору это… нравилось. Он ещё не до конца понял, насколько.       Но точно знал, что этот момент - ценный. И он не хочет его разрушать.       После обеда Юджи отложил палочки, вытер губы салфеткой и, будто обдумывая что-то, посмотрел на Сатору.       “Господин… хотите прогуляться?”       Сатору замер на секунду. Юджи никогда не звал его никуда сам.       “Ага, давай”.       Они вышли через небольшую террасу прямо в сад, наполненный свежестью осеннего воздуха. Сатору не особо любил гулять без дела, но сейчас…       Сейчас он не возражал.       Юджи шёл рядом, чуть впереди, касаясь пальцами листьев кустарников, будто впитывая окружающую природу. Сатору же… Сторонний наблюдатель сказал бы, что он задумался. Но на самом деле он просто пялился.       На губы.       Чёрт бы его побрал, но он теперь не мог не замечать их.       Он ловил себя на том, что его взгляд снова и снова возвращается к тому, как Юджи прикусывает нижнюю губу, когда думает, как уголки его рта дрожат в легкой усмешке, как он облизал губы, когда их слегка обжёг горячий суп…       Он пытался поймать момент. Подходящий. Идеальный. Но, как назло, каждый раз что-то шло не так.       Первая попытка провалилась, когда они подошли к небольшому пруду с карпами кои. Юджи склонился над водой, наблюдая за рыбами, а Сатору решил, что вот он, идеальный момент. Тихая, почти интимная обстановка. Солнце мягко отражается в воде.       Юджи расслаблен, он улыбается… Сатору уже собирался наклониться, как вдруг один из карпов выпрыгнул из воды прямо перед ними, окатив Юджи фонтаном брызг.       “Ой, твою ж…!”       Юджи отпрянул, ошарашенно глядя на мокрую толстовку. Сатору резко отступил, пряча лицо в ладони.       “Да что ж за хрень…”       Карп, разумеется, не выразил ни капли раскаяния и продолжил плавать, как ни в чём не бывало.       “Ну спасибо, дружище, что разрушил идеальный момент”. - проворчал Сатору себе под нос.       Юджи фыркнул и начал отряхиваться.       “Чего ты там бормочешь?”       “Ничего”.       Всё пропало.       Через пару минут они снова шли по саду, и Сатору думал, что, может, если они просто остановятся…       Ну вот просто остановятся, посмотрят друг на друга… и…       “О, смотри!”       Юджи резко указал на что-то в траве.       Сатору поспешно отвёл взгляд от его губ и посмотрел вниз. Кролик. Чёртов маленький пушистый кролик, который сидел и жевал траву, совершенно не замечая, что разрушает его планы.       Юджи нагнулся ближе, Сатору вздохнул и закатил глаза. Видимо, сегодня явно не судьба. Может, ему просто стоит перестать пытаться? И позволить этому случиться естественно.       Хотя…       А вдруг Юджи тоже ждёт? Блядь. Он с ума сойдёт.       Они бродили по саду, разговаривая ни о чём и обо всём сразу. Юджи смеялся, вспоминая, как в детстве играл в прятки с другими детьми в небольшом дворе их дома, а потом рассказывал, как соседский мальчишка научил его прыгать через лужи так, чтобы не промочить ноги.       Сатору молча слушал, изредка кивая, пока наконец не признался:       “У меня не было детских игр”.       Юджи остановился, глядя на него с удивлением.       “Вообще?”       Сатору пожал плечами.       “В элитном садике для альф с этим было туго. Никто не прятался, не ловил друг друга, не прыгал через лужи. Всё было чётко структурировано. У нас были занятия, расписание, контроль. Нас учили, как правильно вести себя, как правильно говорить, как правильно держаться. Время на поиграть не выделялось. Разве что интеллектуальные настольные игры”.       Юджи нахмурился.       “Это звучит… ужасно”.       “Это звучит как норма для таких, как я”.       Юджи фыркнул.       “Ну тогда неудивительно, что ты такой странный”.       Сатору поднял бровь.       “Странный?”       “Да. Ты ни разу не прятался в шкафу, когда не хотел идти спать. Никогда не срывал зелёные яблоки с чужого дерева. Никогда не катался с ледяных горок на картонке. Как вообще ты жил всё это время?”       Сатору усмехнулся, но не ответил. Они вышли на небольшую площадку среди деревьев, где стояла деревянная скамейка. Юджи остановился и посмотрел на него снизу вверх, его янтарные глаза светились в приглушённом свете заката.       И тогда… Шёпотом, но так, чтобы Сатору услышал, он сказал:       “Теперь ты можешь поцеловать меня, если хочешь”.       Всё внутри Сатору рухнуло. Он застыл. Он не был готов. Он ждал этого, но не был готов. Он думал, что сам выберет момент, что сам решит, когда и как это произойдёт.       Но Юджи… Юджи только что выбил почву у него из-под ног.       Сатору ощутил, как сердце с силой ударило в грудную клетку. Как глаза Юджи смотрят прямо на него, открытые, честные, ожидающие. Как у него пересыхает во рту. Как он, мать его, не знает, что делать. И поэтому он делает единственное, что знает.       Он убегает.       Резко разворачивается, не глядя на Юджи, и быстрым шагом уходит прочь, даже не дождавшись реакции. Он просто… уходит.       Потому что он не может.       Не сейчас.       Не так.

***

      Сатору закрыл дверь кабинета и сразу потянулся к бутылке виски. Руки дрожали. Он никогда не позволял им дрожать. Но сейчас, когда он наливал янтарную жидкость в бокал, чувствовал, как пальцы едва заметно подрагивают.       Он был в ужасе.       Он был зол.       Он был зол на себя. Он был зол на то, как просто убежал. Как жалкий трусливый щенок, а не как альфа.       Он выпил первый глоток, горячая жидкость обожгла горло, но не заглушила его мысли. Он снова видел перед собой этот момент.       Этот чёртов момент.       Как Юджи смотрел на него снизу вверх, его золотые глаза мягко светились в свете заката. Как он так просто сказал: "Теперь ты можешь поцеловать меня, если хочешь."       Как в этот миг весь мир рухнул. Как он понял, что не может. Не может. Не потому, что не хочет. А потому, что боится.       Блядь.       Сатору громко выдохнул и провёл рукой по лицу, наклоняясь вперёд, упираясь локтями в стол. Какого хрена он так боится? Он привык к власти, привык к контролю.       Но с Юджи у него не было контроля. И это пугало его до чёртиков.       Он может трахнуть кого угодно. Он мог купить себе сотню омег, и они с готовностью легли бы перед ним, раздвинув ноги, готовые исполнить любой каприз.       Но Юджи - не такая омега.       Юджи - это его связь.       Юджи - это его сердце, которое он до конца ещё даже не осознал.       И он боится его разрушить. Боится, что сделает что-то не так. Боится, что Юджи снова посмотрит на него с ненавистью. Боится, что если он поцелует его неправильно, если сделает что-то неловкое, это станет точкой невозврата.       Боится… Что впервые в жизни что-то не поддаётся его контролю. Он сделал ещё один глоток виски, крепко сжал бокал в руке.       “Трус”. - выдохнул он сам себе.       Гордому альфе не подобает бояться. Но он, мать его, боялся. Боялся настолько, что вместо того, чтобы взять лицо Юджи в ладони и нежно поцеловать его, он просто… убежал.       Как напуганный пёс.       Сатору прикрыл глаза и запрокинул голову, позволяя алкоголю хоть немного размыть его мысли. Но правда была такой же чёткой, как всегда. Он боится всё испортить. А ещё сильнее - боится, что уже испортил.       Сатору сжимает бокал в руке так, что пальцы белеют. Он понимает, что нужно встать. Нужно идти и объясниться. Найти Юджи - в библиотеке, в комнате, где угодно - и сказать ему что-то, что исправит ситуацию.       Но его ноги не двигаются.       Потому что внутри него - чёртов ураган. Потому что ему так страшно, что его альфа внутри почти скуля, поджимает хвост. Потому что впервые в жизни он столкнулся с чем-то, от чего у него подкашиваются колени.       Он медленно выдыхает, закрывая глаза.       Соберись, Сатору. Ты Годжо Сатору, мать твою. Ты никогда не боялся никого и ничего. Но тогда почему сейчас? Почему твои пальцы дрожат, когда ты ставишь бокал на стол? Почему сердце бьётся слишком быстро, пока ты поднимаешься с кресла? Почему идея просто выйти из кабинета и найти Юджи кажется сложнее, чем любая бизнес-встреча, любая политическая игра, любая война за власть?       Почему он так боится посмотреть ему в глаза? Потому что Юджи - не просто кто-то. Юджи - это тот, кто разрушил его мир, перевернул его вверх дном, сделал его слабым и одновременно сильным.       Юджи - это его связь. А он… Он не хочет её потерять.       Сатору сглатывает, пытаясь справиться с комом в горле. Пытаясь загнать этот страх обратно, спрятать его, стереть. Но он не исчезает. Он по-прежнему здесь. Жжёт, выгрызает дыру в груди.       Он боится.       Боится, что Юджи разочарован. Боится, что Юджи больше не захочет дать ему шанс. Боится, что этот поцелуй, который он мог бы подарить ему сегодня, больше никогда не случится.       Блядь.       Он закрывает глаза, вдыхает и, наконец, сжимает кулаки.       “Ладно”. - говорит он сам себе, не узнавая собственного голоса.       Ему страшно. Но если он не сделает этого сейчас, он так и останется трусом. И он идёт.       Когда Сатору заходит в библиотеку, первое, что он замечает - это Юджи. Он сидит на одном из кожаных диванов, уютно устроившись с книгой в руках. Свет из высокого окна мягко ложится на его лицо, подсвечивая розовые пряди волос. Он сосредоточенно читает, чуть нахмурив брови, иногда проводя пальцем по строчкам.       Сатору остановился на секунду. Просто чтобы посмотреть. Просто чтобы насладиться этим моментом.       Он красивый.       Такой, каким Сатору никогда не видел никого в своей жизни. Не в той кричащей, броской красоте, к которой привыкли альфы, покупая себе идеальных омег.       Нет.       В его красоте было что-то живое, настоящее. Что-то, что вцепилось в грудь Сатору и больше не отпускало.       Он прочистил горло и Юджи поднял глаза.       И Сатору замер. Никакой обиды. Никакого укора. Простое любопытство. Будто он ждал, но не держал на него зла. Будто он знал, что Сатору всё равно вернётся.       Сатору сделал шаг вперёд и сел рядом на диван. Юджи отложил книгу, внимательно наблюдая за ним. И Сатору понял - он не может врать. Не сейчас. Он должен объясниться честно. Иначе Юджи никогда не поймёт.       “Я… я испугался”. - начал он, чувствуя, как странно звучат эти слова, когда они выходят наружу.       Он, Годжо Сатору, признал, что испугался.       “Я не знал, что делать. Не знал, как это правильно сделать. Не знал… блядь. Просто не знал”.       Юджи не перебивал. Он слушал.       Сатору тяжело выдохнул и продолжил:       “Я боюсь испортить всё. С тобой всё иначе. Я не могу… Я не хочу, чтобы ты снова смотрел на меня с ненавистью”.       Юджи склонил голову набок, задумавшись. А потом тихо сказал:       “Я понял”.       Сатору медленно моргнул.       “Ты понял?”       Юджи улыбнулся.       “Да”.       “Ты не злишься?”       “Нет”.       “Ты… не думаешь, что я идиот?”       Юджи фыркнул.       “Ну, может, немного”.       Сатору вяло усмехнулся и сжал руки в кулаки на коленях. Юджи мягко коснулся его запястья.       “Ты можешь поцеловать меня, когда будешь готов”.       Но Сатору уже знал, что он готов. Потому что момент был прямо здесь. Прямо сейчас.       Он наклонился ближе, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Его губы коснулись губ Юджи. Сначала осторожно, несмело.       Тепло.       Нежно.       Как прикосновение весеннего бриза.       Юджи не отстранился. И тогда Сатору поцеловал его чуть увереннее. Губы мягкие, чуть тёплые, поддающиеся. Юджи сначала не двигался, а потом слегка приоткрыл рот, позволяя Сатору углубить поцелуй.       И тут… Крышу Сатору просто снесло.       Потому что это было другое.       Не как всё, что он знал.       Не жадность.       Не похоть.       Не власть.       Это было что-то… бесконечно большее.       Юджи потянулся к нему ближе, пальцы осторожно легли на запястье Сатору. И это прикосновение отправило электрический разряд по всему телу. Сатору чувствовал, как внутри него что-то сжимается, растягивается, разливается по венам тёплой дрожью.       Как его альфа внутри скулит, требуя ещё, ещё, ещё.       Но Сатору не спешил. Он смаковал этот момент, растягивал его, наслаждался им. Когда он наконец отстранился, Юджи смотрел на него так, будто в нём загорелось целое солнце.       И Сатору знал - это был их первый поцелуй. Но далеко не последний.       Юджи открылся ему полностью, губы приоткрылись, пропуская Сатору глубже, позволяя ему изучить, попробовать, почувствовать.       Это было безумие.       Нежное, трепетное, горячее безумие.       Сатору никогда раньше не хотел кого-то настолько, чтобы казалось, будто всё внутри скручивалось в узел, который мог развязать только Юджи. Он целовал его осторожно, пробуя, запоминая, чувствуя, как Юджи дрожит в его руках, но не от страха - от чего-то большего. От чувств, что сплетаются между ними, от связи, что вибрирует в воздухе, наполняя их феромонами, от неразрешённого желания, что нарастает между ними, как прилив перед штормом.       Юджи закинул руки ему на шею, пальцы мягко скользнули в его белоснежные волосы, чуть сжались, притягивая ближе. Сатору зарычал - приглушённо, одобрительно, наслаждаясь каждым мгновением, каждым касанием, каждым лёгким взрывом феромонов, что кружились вокруг них, смешиваясь в новом, особенном аромате.       Он провёл руками по талии Юджи, чувствуя, какой он гибкий, как подрагивает под его пальцами. Юджи нежно укусил его за нижнюю губу, а потом лизнул, словно извиняясь, словно играя, и Сатору понял, что он, блядь, пропал.       Он подхватил Юджи за бёдра, легко приподнял его, перехватывая за поясницу, и усадил к себе на колени. Юджи схватился за его плечи, удивлённо выдохнув, но не возразил - наоборот, его тело тут же подстроилось, сжалось вокруг, словно именно здесь он должен был быть.       Сатору гладил его по спине, по рёбрам, мягко проводил ладонями по горячей коже, чувствовал, как всё больше и больше хочет раствориться в этих ощущениях.       Юджи снова поцеловал его - теперь глубже, смелее. Они играли друг с другом - чувственно, осторожно, но с каждой секундой становясь всё смелее, всё жарче, всё ближе. Феромоны окутали их, переплелись, заполнили библиотеку, делая воздух тягучим и плотным, пронизанным желанием, пронизанным этим новым, нераскрытым, но таким притягательным чувством.       Юджи изогнулся, когда Сатору наклонился, впечатываясь в его шею, оставляя там горячие, дразнящие поцелуи. Юджи смешно заёрзал, хмыкнул, но тут же выгнулся сильнее, требуя продолжения.       Сатору улыбнулся, зарываясь в его запах, в его феромоны, в его тепло. Он мог бы целовать его вечно. Он мог бы держать его в своих руках всегда. Больше он не хотел его отпускать.       Сатору не мог остановиться. Он целовал Юджи снова и снова, впитывал его запах, пил его дыхание, прокладывал дорожки губами по шее, по линии подбородка, по уголку губ, по виску, оставляя горячие, влажные следы на коже.       Юджи был таким мягким. Таким тёплым. Таким… настоящим. Сатору никогда раньше не чувствовал себя так.       Его ладони жадно изучали тело Юджи, скользили по его спине, сжимали тонкую талию, запоминали каждую линию, каждый изгиб. И когда он притянул Юджи ближе, их тела соприкоснулись… И он ощутил это.       Свой твёрдый член, упирающийся прямо в задницу Юджи. И возбуждение Юджи, напряжённое и горячее, давящее ему в живот.       Сатору замер. Дыхание сбилось, а голова закружилась.       Юджи тоже это почувствовал. Сначала он замер, а потом… выдохнул и едва заметно шевельнул бёдрами, будто проверяя.       Чёрт.       Сатору внутри себя застонал. Какого хрена он делает?       Он отстранился, тяжело дыша, опуская взгляд на Юджи, который смотрел на него широко распахнутыми глазами, покрасневшими щеками и влажными губами.       Такой красивый.       Такой блядь, красивый.       Но он не мог.       Не сейчас.       Не так.       Он глубоко вдохнул, пытаясь заглушить бушующее в нём желание.       “Юджи…”       Омега моргнул, его грудь вздымалась так же тяжело, как у Сатору.       “Я… не хочу торопиться”.       Юджи внимательно посмотрел на него.       “Я… впервые хочу сделать всё правильно”.       Впервые в жизни. Юджи пару секунд молчал, а потом улыбнулся. Тихо. Тепло.       “Хорошо”.       Сатору почувствовал, как из него медленно уходит напряжение. Он не знал, чего боялся. Что Юджи осмеёт его? Что Юджи решит, будто он не хочет его?       Бред.              Он хочет.       Блядь, он хочет так, что в животе всё скручивается в тугой узел, но… не так. Не быстро, не жадно, не грубо. А правильно.       Юджи наклонился и несильно укусил его за подбородок.       “Тебе неловко”.       Сатору усмехнулся.       “Ты почувствовал?”       “Ты прямо кричишь о смущении через связь”.       Сатору зарычал, а Юджи тихо засмеялся. Как же он любил этот смех. Он прижал ладонь к щеке Юджи, провёл большим пальцем по его скуле, снова приподнялся и украл ещё один поцелуй.       Теперь мягкий. Тёплый. Неспешный. Такой, какой он хотел.       Юджи задрожал у него в руках, расслабился, чуть застонал, отвечая. Они целовались, пока всё внутри них утихало, пока их тела приходили в себя, пока их феромоны не смешались в едином, знакомом, успокаивающем аромате.       Сатору медленно провёл пальцами по щеке Юджи, чувствуя тепло его кожи под подушечками пальцев. Юджи чуть прижался к его ладони, доверчиво, спокойно. И Сатору улыбнулся.       Они медленно целовались - мягко, лениво, будто у них впереди вся вечность. Это было… поразительно. То, что он мог просто касаться Юджи, просто ощущать его рядом и не бояться, что всё пойдёт не так. Что Юджи не отвернётся, не оттолкнёт.       Юджи скользнул пальцами по линии его шеи, мягко сжал воротник рубашки, наклонился и поцеловал Сатору снова. Тот довольно хмыкнул, позволяя ему вести, давая Юджи шанс изучать, пробовать.       Он был таким… осторожным. Словно боялся переступить границу, которую они так долго выстраивали. Сатору улыбнулся в поцелуй, едва касаясь губами его нижней губы.       “Не бойся”.       Юджи моргнул, вопросительно посмотрел на него.       “Ты можешь делать, что хочешь”.       Омега снова покраснел.       “Я… просто…”       Сатору поднял бровь, подначивая его закончить фразу. Юджи фыркнул, наклонился и медленно, неуверенно провёл языком по его губам, пробуя. Сатору затянул его ближе, выпуская короткий удовлетворённый звук.       Чёрт.       Это было слишком приятно.       Они отстранились, но не убрали рук друг от друга. Юджи поёрзал, устраиваясь удобнее, и положил голову Сатору на плечо.       “Знаешь, мне понравилась твоя книга”.       Сатору замер улыбаясь.       “Какая?”       “Ну, та, что ты мне дал. Повесть о доме Тайра”.       “Хорошая же”.       “Она сложная”.       “Ты справился”.       Юджи тихо рассмеялся.       “Я бы и не подумал, что тебе нравятся исторические хроники”.       Сатору пожал плечами, пальцами лениво рисуя узоры на ладони Юджи.       “Я их уважаю”.       “Но?”       “Но вот “Сказание о Гэндзи” мне нравится больше всего”.       Юджи поднял голову, прищурился.       “Ты серьёзно?”       Сатору ухмыльнулся.       “Абсолютно”.       Юджи театрально закатил глаза.       “Ты же понимаешь, что Гэндзи - просто эгоистичный мудак?”       “Харизматичный мудак”.       “Это не делает его лучше”.       Сатору тихо засмеялся, откидываясь назад, потянув за собой Юджи.       “Ну ладно, а тебе тогда какая нравится?”       Юджи задумался, глядя в потолок.       “Я думаю, Записки у изголовья”.       Сатору нахмурился.       “Ты любишь Сэй-Сёнагон?”       “Она была смелой и резкой. Мне нравится”.       Сатору покачал головой, улыбаясь.       “Ты слишком упрямый, Юджи”.       Юджи повернулся к нему и ухмыльнулся.       “А ты это только сейчас понял?”       Сатору прижался лбом к его лбу, снова целуя, на этот раз мягко и коротко. Этот момент - их разговоры, их смех, их близость - это было правильно. Это было по-настоящему.