Связанные

      Сатору проснулся с резким, ломким ощущением жара, расползающегося по всему телу. Это было странно. Неправильно. Его гон не должен был начаться сейчас. Он знал своё тело, знал его циклы, знал расписание наперёд, потому что так было проще контролировать себя.       Но сейчас…       Жар.       Густой, липкий, разгорающийся под кожей, оседая в пояснице, разливаясь внизу живота, стягивая мышцы в болезненном предвкушении. Он глубоко вдохнул и понял, что его феромоны уже заполняют комнату.       Тяжёлые. Пряные.       Его тело было разогрето, затылок влажный от пота, а член уже твёрдый, чувствительно пульсирующий от одного лишь малейшего движения.       Слишком быстро.       Сатору моргнул, пытаясь собрать мысли в кучу, но первая, что пришла в голову, вспыхнула слишком ярко.       Юджи.       Чёрт.              Он замер, его сердце громко застучало в ушах. Если он сейчас рядом, если он чувствует это…       Нет.       Сатору зарычал, садясь на кровати, впиваясь пальцами в волосы, закрывая глаза, пытаясь дышать глубже.       Не так.       Он не хочет, чтобы их первый раз был вот таким. Во власти инстинктов. Во власти биологии.       Он хочет трахнуть Юджи, конечно же хочет, хочет чувствовать его под собой, слышать его стоны, пометить его, соединиться с ним, но… не так. Не так, чёрт возьми. Ему не нужно безвольное тело под ним, которое будет извиваться, потеряв контроль над собой.       Ему нужен сам Юджи.       Его Юджи.       Сознательный. Трезвый. Выбирающий его сам.       Без гона.       Сатору вскинул голову и в панике выпустил успокаивающие феромоны, чтобы заблокировать своё возбуждение, хотя это давалось чертовски сложно.       Он нуждался в разрядке.       Срочно.       Но не с Юджи.       Не вот так.       Он нажал кнопку вызова слуги.       “Принесите мне подавители. Немедленно”.       Голос задрожал. Ему нужно было сбить гон. И держаться подальше от Юджи.       Дворецкий вошёл в комнату с привычной невозмутимостью, но Сатору заметил, как его взгляд мгновенно изменился, уловив запах, наполнивший спальню.       “Ваши таблетки, господин”, - ровно сказал он, подавая небольшой флакон.       Сатору не стал тянуть, высыпал две капсулы в ладонь и запил их водой из графина.       “Как ваше самочувствие?”       Сатору усмехнулся.       “Как в аду, Кэнтаро”.       Дворецкий не дрогнул, просто кивнул, словно слышал это тысячу раз.       “Омегу пригласить?”       Сатору резко дёрнул головой, впиваясь в него взглядом.       “Нет”.       Слишком резко.       Слишком жёстко.       Он заметил, как брови Кэнтаро чуть приподнялись, но тот молчал. Сатору глубоко вдохнул, заставляя себя говорить спокойнее.       “Я переживу этот гон без омеги”.       Дворецкий молча кивнул.       Сатору взял себя в руки и добавил:       “Закройте меня в комнате. Никого не пускать. Никого”.       Он был уверен, что Юджи чувствует его. И он должен был держать себя в руках, иначе всё пойдёт к чёрту. Дворецкий склонил голову в поклоне и вышел, тихо закрыв за собой дверь.       Сатору тяжело выдохнул.       Ему было жарко.       Блядь, как же жарко.       Таблетки не подействуют мгновенно.       Он ощущал в себе зверя, что выл внутри, требуя омегу, требуя Юджи, требуя, чтобы он раздвинул для него ноги, подставился, чтобы он наполнил его, связал, слил с собой воедино.       Сатору зарычал.       Нет.       Не так.       Но он не мог отрицать, что его член стоял так, что было больно.       И если он не сбросит напряжение, то просто сойдёт с ума.       Он провёл рукой по низу живота, стянул штаны, обхватил его и застонал от одного лишь прикосновения.       Голова закружилась. Перед глазами мелькнуло лицо Юджи. Распухшие губы после поцелуев. Расслабленное тело на его коленях. Тонкие пальцы, сцепленные в его волосах. И он стонет, дышит прерывисто, шепчет его имя.       Сатору застонал, сильнее сжимая себя, двигая рукой быстрее, загоняя себя в это отчаяние, в это грязное, болезненное желание.       Он хочет его.       Блядь, он хочет его так, что всё внутри горит.       Он двигался жадно, представляя, что это Юджи касается его, что это Юджи трётся о него, извиваясь, прося, шепча, захлёбываясь в страсти.       Блядь.       Юджи, Юджи, Юджи.       Сатору задохнулся, выгнулся, прикусил губу, когда разрядка захлестнула его с головой, оставляя его дрожащим и раскалённым, с липкими пальцами и сердцем, колотящимся так громко, будто пыталось вырваться наружу.       Он сделал это.       Без него.       Но его тело требовало большего. Гон только начинался.       Сатору почти швырнул себя в душевую, включил ледяную воду и встал под струи, опираясь руками о мраморную стену. Холод обжигал, обволакивал, но не гасил жар внутри. Он глубоко дышал, почти рычал, чувствуя, как инстинкты метались внутри, как альфа внутри него выл, требуя омегу, требуя Юджи.       Юджи.       Чёрт.       Только о нём он мог думать.       Только его он хотел.       Он зажмурился, позволяя воде стекать по лицу, сквозь волосы, по шее, спине, плечам, но это не помогало.       Он чувствовал его сквозь связь. Чувствовал, что Юджи тоже что-то ощущает.       Волнение?       Смятение?       Боязнь?       Сатору скрипнул зубами, проводя рукой по мокрой коже.       Омега.       Его омега.       Он прижал лоб к холодной плитке, спустил руку ниже, обхватил свой уже напряжённый член, сжал, выдохнул через стиснутые зубы. Он снова стоял. Пульсировал, требовал.       Он выругался и начал двигаться, представляя, что это руки Юджи ласкают его, что это его тёплая, нежная кожа, что это его пальцы скользят по нему, изучая, изучая, принимая.       Что он рядом.       Что он здесь.       Что он принадлежит ему.       Целиком.              Без остатка.       Сатору стонал, двигая рукой быстрее, чувствуя, как волны удовольствия накрывают его, затягивая глубже, в его собственный, болезненно-прекрасный мир, где есть только он и Юджи. Где Юджи извивается под ним, дразнит, шепчет его имя, зовёт его, подставляется, просит больше.       Больше.       Больше.       Он задохнулся, выгнулся, и оргазм накрыл его с головой, оставляя дрожащим, сжимаясь в напряжённой судороге.       Слишком быстро.       Слишком жадно.       Он выдохнул, упираясь лбом в стену, позволяя воде смывать с него остатки его желания. Но жар не уходил. Он всё ещё чувствовал его.       Юджи.       Сатору зажмурился, глотая воздух. Он справится. Он должен. Иначе… Он просто сломается.       Альфа вывалился из душевой, едва волоча ноги, ощущая, как по телу катится жара. Слишком поздно. Он знал, что принял подавители слишком поздно. Они не могли полностью остановить гон, могли лишь удержать его сознание в ясности, но тело… тело требовало, горело, металось в мучительном возбуждении.       Он упал на кровать, мокрый, тяжёлый, пахнущий своими же феромонами, и тяжело задышал, вцепившись пальцами в простыню. Каждая клетка его тела кричала. Каждая мышца стонала. Каждый нерв был натянут до предела.       Он не мог не думать о нём.       Юджи.       Юджи.       Юджи.       Блядь.       Он даже не понял, как снова сжал член, как начал двигать рукой в бешеном ритме, как тело выгибалось в болезненном наслаждении. Он не мог больше считать, сколько раз уже кончил. Три? Пять? Десять?       Кровать под ним мокрая от пота, липкая от спермы, всё вокруг пропитано его феромонами - густыми, тягучими, тяжёлыми. Он стонал в подушку, едва не кусая её, тело изнывало, требовало большего, но он не мог больше.       Он хотел его. Больше, чем когда-либо. Сатору выдохнул, вцепившись в простыню, впиваясь ногтями в ткань. Хотел Юджи. Чувствовать его под собой. Обхватить его ноги, раздвинуть их, впиться в губы, в шею, оставить следы, чтобы вся грёбаная вселенная знала, что он принадлежит ему.       “Юджи…” - его голос сорвался, почти молящий, почти требующий.       Он звал его. Не физически. Через связь.       Его омега…       Чувствовал ли он это? Дрожал ли сейчас от его феромонов?       Сатору зажмурился, загоняя себя в очередную судорожную дрожь.       Снова.       Снова.       До тех пор, пока тело не разомлеет, пока хотя бы на секунду не наступит тишина. Пока не забудет, как дышать.       Сатору окончательно терял счёт времени. Сознание плыло, то всплывая к поверхности, то погружаясь обратно в липкое, тягучее болото гона. Инстинкты полностью захватили его. Феромоны были густыми, словно патока, они пропитали комнату, стены, кровать, его самого.       Он не мог остановиться. Руки не помогали. Матрас не помогал. Даже искусственная вагина, которой он никогда прежде не пользовался, теперь была завязана узлом.       Ему было мало.       Не хватало.       Юджи…       Блядь.       Его тело разрывалось от желания. Каждый мускул горел, каждый нерв пульсировал, кожа липла к простыням, к подушке, к одеялу. Он утопал в этом безумии. Он не знал, сколько раз уже кончил. Это не имело значения.       Он приходил в себя лишь на секунды, прежде чем снова проваливался в жар, но в какой-то момент, пробиваясь сквозь глухую пелену, ощутил… дискомфорт.       Не от гона. От беспорядка. Он моргнул, привыкая к резкому свету люстры. Комната была пропитана им, насквозь. Грязь. Плоть. Феромоны.       Одеяло разорвано, простыни липкие, подушка валяется на полу. Он чувствовал отвращение. К самому себе. Сатору провёл ладонью по лицу, через влажные волосы, заставляя себя дышать.       Достаточно.       Он нажал кнопку вызова. Через секунду раздался тихий стук.       “Господин?”       Сатору заговорил хрипло, почти глухо:       “Смени постельное бельё”.       Короткое молчание.       “Да, господин”.       Он не дождался, пока слуга зайдёт. Он не мог находиться в этой комнате больше ни секунды. Он пошатнулся, но всё же доковылял до ванной и рухнул под ледяные струи душа. Холод разрывал кожу, вгрызался в него, но это было хорошо.       Наконец-то.       Хотя бы что-то он мог контролировать.       Сатору рухнул на постель, едва добравшись до неё после душа. Тело ломило, голова пульсировала, инстинкты не утихли, просто притупились, затаились, но всё ещё горели огнём под кожей. Он прикрыл глаза, проваливаясь в горячий, влажный сон.       И в этом сне был Юджи.       Голый, в приглушённом свете свечей, с покрасневшими губами, с румянцем на щеках, с томным, тяжёлым взглядом. Он стоял перед ним и улыбался, выжидая, наблюдая. Сатору облизнул губы, но не мог ничего сказать. Юджи шагнул ближе. Положил руки ему на плечи. Его запах заполнил всё вокруг.       Тепло.       Безопасность.       Покорность и сила.       Сатору глубоко застонал, выгибаясь, и разрядка накрыла его с головой. Он был так измотан, что даже не проснулся. Но почувствовал что-то ещё.       Чье-то тёплое, мягкое, осторожное прикосновение к его руке. Спокойное. Нежное. Он вдохнул резко и распахнул глаза.       Юджи сидел рядом, его ладонь лежала на его руке, а в глазах читалось что-то сложное. Что-то, что Сатору не мог прочесть сквозь туман гона.       “Мне стоило больших трудов сюда пробраться”, - Юджи ухмыльнулся, но в глазах его была серьёзность. - “Ты так сильно звал меня.”       Сатору почувствовал, как в животе сжимается от волнения. Чёрт.       “Ты должен уйти”, - его голос был хриплым, сорванным - “Я себя не контролирую”.       Юджи не сдвинулся с места.       “Я не боюсь тебя, Сатору”.       Сатору провёл рукой по лицу, резко отвернулся.       “Я не хочу вот так”.       “Ты хочешь меня”.       Он не спрашивал. Он утверждал. Слишком уверенно. Слишком спокойно.       Сатору напрягся.       “Конечно, блядь, хочу”, - он стиснул зубы - “Я дрочил на тебя все эти бесконечные часы, Юджи”.       Юджи усмехнулся, наклоняясь ближе.       “Я чувствовал это”, - его губы дрогнули.       Сатору прикрыл глаза. Чёрт. Не так. Не сейчас.       “Уходи”.       “Нет”.       Сатору поднял голову, встречая взгляд Юджи, эти полные решимости янтарные глаза.       “Это моё решение”.       Омега внутри него звал, предлагал себя, раскрывшись.       “Я хочу этого”.       Юджи хочет его. Хочет Сатору. Этих слов было достаточно. Сатору сорвался.       Он схватил Юджи за запястья, рывком притянул к себе и впился в его губы - жадно, грубо, горячо. Вся боль, всё напряжение, все желания, накопленные за это время, взорвались, сметая всё на своём пути.       Юджи простонал, раскрываясь под ним, отвечая с той же страстью. И Сатору больше не мог сдерживаться.       Сатору целовал его с жадностью, с нетерпением, с одержимостью, которая граничила с безумием. Юджи был рядом, под ним, пах так чертовски правильно, что у Сатору сносило крышу. Его инстинкты взрывались от осознания того, что этот омега принадлежит ему, что он соглашается на всё. Член болезненно ныл, а предэякулят выделялся, оставляя влажное пятно прямо на ноге Юджи.       Сатору замер, на секунду оторвавшись, глядя Юджи прямо в глаза. Его взгляд был серьёзен, напряжён, в нём пылал огонь, который невозможно было потушить.       “Я не остановлюсь”, - выдохнул он хрипло - “Просто не смогу. Это твой последний шанс уйти”.       Юджи даже не дрогнул. Его губы изогнулись в мягкой, тёплой улыбке, он потянулся вперёд, оставляя на губах Сатору нежный, спокойный поцелуй. Затем, не сводя с него взгляда, медленно стянул через голову толстовку - ту самую, которую ему когда-то подарил Сатору.       И у него просто снесло крышу.       Боже.       Юджи - это ебаное искусство.       Его тело - стройное, загорелое, идеально очерченное - будто создано богами. Каждый изгиб, каждая линия заставляли Сатору дышать глубже, осознавая, насколько он грёбаный счастливчик, что этот омега принадлежит ему.       Юджи потянулся вперёд, его губы приоткрылись, его голос прозвучал сладко, зовя его:       “Давай, Сатору”.       Сатору не заставил себя ждать. Он снова навалился на Юджи, впиваясь в его губы, жадно изучая его тело. Его руки скользили по коже, чувствуя каждый тёплый дюйм, его пальцы ловко стаскивали с него оставшуюся одежду. И всё, чего он хотел, всё, к чему вёл его инстинкт, - это войти прямо сейчас, без промедления, взять его, запечатлеть его под собой.       Но нельзя.       Юджи ещё не был готов.       Сатору глубоко задышал, сдерживая звериное желание просто взять своё. Он должен был подготовить его. Сделать так, чтобы Юджи принял его полностью, без боли, без страха.       И тогда ему в голову пришла мысль.       Попробовать то, что он никогда не делал, а только читал, когда думал про их секс с Юджи.       Медленно, он скользнул вниз, его губы оставляли влажные следы на животе Юджи, затем на его бёдрах. Он раздвинул их, приоткрывая перед собой самую сокровенную часть своего омеги. И блядь… этот вид заставил его член дёрнуться в болезненной жажде. Сатору наклонился ближе, чуть дунул на чувствительную дырочку, наблюдая, как та невольно сжалась.       “Ты просто идеален, Юджи”, - его голос был низким, срывающимся, пропитанным одержимостью.       И затем он впился в неё.       Жадно, без остатка, погружая язык внутрь, поглощая выделяющуюся смазку, наслаждаясь каждым мгновением. Юджи ахнул, его руки вцепились в простыни, его тело дёрнулось вперёд, но Сатору крепко удерживал его за бёдра, не давая отстраниться.       “Чёрт”, - всхлипнул Юджи, его дыхание сбилось, ноги разъехались шире.       Сатору лишь углубился, его язык исследовал, ласкал, погружался всё глубже, пока Юджи не начал издавать эти сладкие, сводящие с ума стоны. Омега извивался под ним, его запах становился всё более насыщенным, феромоны наполняли комнату, разжигая в Сатору жгучую потребность.       Он знал, что долго не продержится.       Но он хотел, чтобы Юджи запомнил этот момент. Чтобы его тело запомнило каждое касание. Чтобы он никогда больше не мог представить никого другого.       Только его.       Только Сатору.       Он не мог насытиться. Сатору ощущал, как тело Юджи дрожало под ним, как бедра раздвигались шире, давая ему ещё больше доступа. Он впивался в него жадно, погружая язык глубже, обводя края нежной плоти, посасывая, лаская, пока Юджи не застонал высоким, хриплым голосом.       Одновременно его рука уверенно двигалась по члену омеги, нежно, но настойчиво. Каждый вздох, каждый стон становился громче, пока Юджи не вскрикнул, его спина выгнулась, мышцы напряглись, а его горячая сперма брызнула на живот.       “Сатору!” - его голос прорезал воздух, наполненный запахом феромонов, пропитанных чистым наслаждением.       Альфа внутри Сатору взревел, кровь закипела, и сознание затопило обжигающим желанием пометить, связать, взять.. Это было священное, чертовски идеальное звучание. Звук, который он хотел слышать снова и снова.       Сатору тут же накрыл Юджи поцелуем, с жадностью делясь вкусом его собственной страсти, пока тот, обессиленный и раскрасневшийся, прижимался к нему, беспомощно потираясь бёдрами о его твёрдый, пульсирующий член.       “Сатору, войди в меня, пожалуйста… Я не могу ждать”, - умолял Юджи, обнимая его за шею и прижимаясь всем телом.       Альфа стиснул зубы, издав низкий рык. Он должен был быть осторожным. Должен был быть нежным. Но инстинкты гнали его вперёд, требовали большего, требовали разорвать этот контроль и взять омегу так, как он принадлежал ему по праву.       Юджи был его.       Но он не мог.       Не с ним.       Не с тем, кто стал для него всем.       Сатору глубоко вдохнул, впитывая в себя терпкий аромат омеги, ощущая, как гон медленно размывает его сознание. Он сжал бёдра Юджи, чуть раздвигая их, и медленно, с трудом, начал входить.       Боже…       Его член раздвигал его узкую, горячую влажность, заставляя его тело кричать от желания сорваться, но он держался.       “Бля… ты такой…” - он захрипел, его голос дрожал, пока он погружался глубже, миллиметр за миллиметром, позволяя Юджи привыкнуть.       Юджи застонал, его руки потянулись к плечам Сатору, ногти впились в кожу.       “Давай”, - его голос был прерывистым, горячим, наполненным чем-то тёплым, чем-то, от чего у Сатору перехватило дыхание - “Не сдерживайся…”       Сатору зажмурился.       Этот голос.       Эти слова.       Омега просил его сорваться.       И он не мог больше отказывать.       Эти слова окончательно сняли все внутренние ограничения. Сатору начал ускоряться, двигаясь всё глубже и резче, каждый толчок заставлял Юджи громче стонать и выгибаться навстречу. Гон накрывал его, сводил с ума, но он отчаянно старался сохранять хоть каплю здравого смысла.       Их инстинкты, их связь - альфа и омега - сплелись в единое целое, пульсируя в унисон, связывая их на самом глубоком уровне.       Это была идиллия.       Совершенство.       Сатору чувствовал, как Юджи ощущает то же самое. Чувствовал в том, как он двигался ему навстречу, как его руки цеплялись за него, как его стон обволакивал его сердце, делая его мягким, до боли настоящим.       Юджи тоже любил его.       Это было неизбежно. И Сатору никогда не позволит ему уйти.       Сатору не мог насытиться. Не мог остановиться.       Юджи был под ним, вокруг него, внутри него. Всё, что существовало в этот момент - их переплетённые тела, их стоны, их дыхание, сливающиеся воедино.       Но ему было мало.       Он схватил Юджи за бёдра, без особых усилий приподнял его и усадил сверху, заставляя омегу оседлать его сидя. Юджи вскрикнул, его ногти впились в плечи Сатору, когда он опустился до самого конца, принимая его глубже, чем раньше.       “О, черт…” - выдохнул Юджи, дрожа, привыкая к новой глубине.       Сатору застонал, его руки сжали крепкие бёдра, направляя их, помогая ему двигаться.       “Ты создан для меня”, - выдохнул он, наблюдая за тем, как Юджи закусывает губу, пытаясь контролировать себя, но это было бесполезно - “Чувствуешь это, да? Как ты идеально подходишь мне?”       Юджи посмотрел на него затуманенным взглядом, его губы дрожали, дыхание было рваным.       “Я… я твой”, - выдохнул он, двигаясь быстрее, сильнее, чувствуя, как Сатору вбивается в него с каждым толчком.       И это всё, что Сатору нужно было услышать.       Он притянул Юджи ближе, прижимая его к себе, его губы тут же нашли его в требовательном, грязном поцелуе. Их рты не могли перестать двигаться - кусали, дразнили, целовали, пробуя друг друга на вкус.       “Ты такой, блядь, невероятный”, - пробормотал Сатору между поцелуями, посасывая нижнюю губу Юджи, заставляя его застонать.       Сатору усмехнулся, его пальцы скользнули вверх по спине Юджи, ощущая каждую дрожь, каждую реакцию, каждый вздрагивающий мускул.       “Никогда никому не позволю прикоснуться к тебе”, - его голос стал низким, почти угрожающим - “Только я. Только мой”.       Юджи провёл языком по его шее, сжимая его лицо в ладонях, глядя прямо в глаза.       “Только твой, Сатору… всегда”.       Эти слова обожгли его изнутри.       Это было не просто секс.       Это было единение душ.       Слияние сущностей, инстинктов, желаний.       Сатору чувствовал, как связь между ними крепнет, как их сердца бьются в одном ритме.       “Бля…” - он глубже вонзился в Юджи, и тот закричал, его голос разлетелся по комнате, заставляя всё внутри Сатору дрожать от восторга.       Это был идеальный момент.       Это был их момент.       Сатору чувствовал, как его тело накрывает приближение оргазма - оно было почти мучительным, как медленное затягивание узла внутри него самого. Его дыхание сбилось, бедра двигались всё быстрее, а хватка на бёдрах Юджи становилась сильнее. Но он не мог просто так сорваться.       Он прижался лбом к лбу омеги, его голос был низким, хриплым, срывающимся:       “Я… Бляяя, Юджи… Можно… могу ли я… сделать узел? Это может быть немного больно…”       Юджи широко распахнул глаза, его взгляд был затуманенным, губы приоткрыты в слабом стоне. Он был весь раскрасневшийся, волосы прилипли ко лбу, тело дрожало. Он провёл руками по плечам Сатору, зацепился за его затылок, притянув ближе.       “Я не против”, - его голос звучал мягко, но в нём читалась полная уверенность - “Сделай это”.       И этого было достаточно.       Последние остатки контроля сгорели дотла.       Сатору простонал, его движения стали быстрее, резче, он вбивался глубже, чувствуя, как формируется узел, как он набухает, как тело Юджи сжимается вокруг него, принимая всё.       “Блядь…” - выдохнул он, руки сжали Юджи крепче, приближая его к себе, не оставляя ни единого сантиметра между их телами.       Связь между ними трещала, пульсировала, их инстинкты тянулись друг к другу, как магнит.       И затем это случилось.       Юджи первым вскрикнул, его тело сотряслось от мощного оргазма, мышцы спазматически сжались, а его горячая сперма выплеснулась между ними, оставляя липкие следы на животах.       Этот момент - это ощущение - это подтолкнуло Сатору за грань.       Он вонзился в него глубоко, издав звериный рык, его узел окончательно зафиксировался внутри, запирая их вместе, удерживая, привязывая. Тёплые струйки спермы заполняли Юджи изнутри, их тела содрогнулись в едином финале, их стоны смешались в воздухе.       Юджи дрожал, всё ещё задыхаясь, его грудь вздымалась с каждым тяжёлым вдохом, его руки дрожали, но он не отпускал Сатору.       Сатору уткнулся носом в его шею, оставляя там горячее дыхание, его сердце билось так быстро, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди.       “Чёрт…” - прошептал он, едва касаясь губами разгорячённой кожи Юджи.       Они принадлежали друг другу.       Теперь окончательно.       Их дыхание сливалось в одно, тяжёлое и сбивчивое, пока тела всё ещё содрогались от накрывшего их оргазма. Потные, раскрасневшиеся, измождённые, но всё ещё жадные друг до друга, они оставались сплетёнными, пока горячая пульсация узла внутри не начала медленно угасать.       Сатору чувствовал, как его сознание растворяется в этих ощущениях. Блядь, у него буквально ехала крыша. Это было слишком, чертовски слишком - тепло, тесно, Юджи прижат к нему, их тела идеально совпадают.       Юджи поднял голову, его губы слегка припухли от жадных поцелуев, глаза всё ещё были затуманены остатками экстаза.       Сатору не сдержался. Он поймал его в очередном поцелуе - ленивом, мокром, долгом. Ему не хотелось отрываться, но он знал, что должен. Осторожно, придерживая Юджи за талию, он перекатился на спину, позволяя омеге устроиться сверху.       “Так тебе будет удобнее”, - выдохнул он, провёл рукой по разгорячённой спине Юджи, ощущая, как тот медленно расслабляется.       Юджи только довольно пробормотал что-то невнятное, уткнувшись носом в шею Сатору.       Гон медленно сходил на нет. Конечно, секс с избранным омегой сделал своё дело, выжигая остатки инстинктивного безумия, но внутри Сатору чувствовалось нечто другое.       Глубже. Сильнее.       Он провёл пальцами по волосам Юджи, зарываясь в мягкие розовые пряди, и выдохнул:       “Знаешь… Сначала это были просто инстинкты. Всё это… влечение, желание. Всё казалось естественным, но необъяснимым”.       Юджи слегка пошевелился, приподняв голову и заглядывая ему в глаза.       “А потом?” - спросил он тихо.       Сатору усмехнулся, но в его глазах не было ни капли насмешки - только тепло, которое он уже не мог скрывать.       “Потом я начал тебя узнавать. Настоящего тебя. И вот тогда я понял, что пропал”.       Юджи моргнул, но в его взгляде не было удивления. Он улыбнулся - мягко, с каким-то едва заметным удивлением в собственных чувствах.       “У меня произошло то же самое”, - признался он, его голос звучал чуть громче шёпота - “Не знаю, дело в связи… или в чём-то другом”.       Он опустил взгляд, а затем снова посмотрел на него.       “Но мне всё равно”.       Сатору почувствовал, как в груди разлилось что-то горячее и приятное, будто он наконец получил то, чего жаждал с самого начала.       Он провёл ладонью по спине Юджи, притягивая его ближе.       “Так что теперь?” - спросил альфа, его голос был тихим, но твёрдым.       Юджи улыбнулся, уткнувшись носом в его шею.       “Теперь… я точно не собираюсь отпускать тебя”.       Сатору усмехнулся, зарываясь лицом в волосы.       “Вот и правильно”, - выдохнул он - “Потому что я тоже”.       Это был конец одиночества.       И начало чего-то гораздо большего.       Сатору не заметил, когда сон окончательно затянул их, но теперь, открыв глаза, он понял, что его тело всё ещё было соединено с телом Юджи. Его член, со сдувшимся узлом, оставался внутри омеги, который мирно спал на его груди, его дыхание было размеренным, тёплым, расслабленным.       Сатору улыбнулся, проводя пальцами по спутанным волосам Юджи. Чёрт, насколько он был красивым. Его лицо было спокойным, чуть приоткрытые губы, ресницы отбрасывали мягкие тени на щеки. Сатору хотелось запомнить этот момент навсегда.       В его голове проносились мысли - о них, об их будущем.       Он даже на секунду забеспокоился, не забеременеет ли Юджи. Всё-таки он сделал узел, несмотря на то, что они не обсуждали контрацепцию. Но потом он вспомнил, что Юджи был рецессивным омегой. Шансы на беременность были практически нулевыми.       И всё же эта мысль не вызвала у него такого уж панического ужаса, как могла бы.       Сатору осторожно провёл руками под Юджи, медленно вытягивая себя из него, чтобы не разбудить. Омега только что-то промычал, но не проснулся, уткнувшись носом ему в шею.       Блядь, он был просто совершенством.       Осторожно уложив Юджи на кровать, Сатору медленно поднялся, чувствуя, как усталость всё ещё цепляется за его тело, но больше не сковывает его. Он направился в ванную комнату, набирая огромную, практически переполненную водой, ванну. Пена покрывала поверхность лёгкими облаками, воздух наполнился тёплым, цветочным ароматом.       Вернувшись за Юджи, он увидел, как тот начал потягиваться, едва открывая глаза, его тело всё ещё не до конца проснулось, но осознание постепенно возвращалось.       “Ммм… куда ты ушёл…” - пробормотал он сонно, голос его был осипшим после всей прошлой ночи.       Сатору усмехнулся, склоняясь над ним.       “Поднимайся, котёнок”.       Юджи только замычал, снова зарываясь в подушку, явно не собираясь двигаться. Но у Сатору были другие планы.       Он без особых усилий подхватил омегу на руки, легко подняв его, будто тот весил как пушинка. Юджи взвизгнул, инстинктивно обхватывая его за шею.       “Сатору, какого чёрта?! Поставь меня!”       “Ни за что”, - усмехнулся альфа, не обращая внимания на слабые удары Юджи по его плечам - “Тебе нужна горячая ванна. И, клянусь, ты не доберёшься туда сам”.       Юджи только заворчал, но перестал сопротивляться, позволив Сатору нести себя. В ванной его уже ждала горячая вода с пеной, пар поднимался вверх, заполняя комнату мягким теплом.       Сатору осторожно опустил Юджи в воду, наблюдая, как тот мгновенно расслабился, его тело почти утонуло в пене, веки прикрылись.       “Ну, признай, приятно же”, - ухмыльнулся он, садясь рядом с ним, позволяя воде смыть остатки напряжения.       Юджи хмыкнул, лениво приоткрывая один глаз.       “Ты заставил меня”.       Сатору ухмыльнулся, притягивая его ближе.       “И ты за это благодарен”.       Юджи вздохнул, прячась у него на груди, его тело почти мгновенно сдалось под горячей водой.       “Ладно… может быть, немножко”.       Сатору усмехнулся, целуя его в макушку.       Всё было чертовски идеально.       Сатору медленно, лениво провёл рукой по спине Юджи, скользя вниз, мягко разминая его напряжённые мышцы. Омега полностью расслабился, а Сатору ощущал, как его тело постепенно отдаётся этим прикосновениям.       Он не торопился. Ему нравилось касаться Юджи, чувствовать его под своими пальцами.       Когда его рука скользнула ниже, по бёдрам, он чуть сжал плоть, наслаждаясь тем, как Юджи инстинктивно подался навстречу. Его пальцы медленно двинулись к входу, легонько надавливая, проверяя, всё ли в порядке после ночи, которая определённо не была мягкой.       Но как только кончики его пальцев коснулись припухшей, чувствительной дырочки, Юджи застонал слишком громко, слишком эротично.       Сатору приподнял бровь, его губы тут же растянулись в ухмылке.       “Бля, Юджи”, - он тихо усмехнулся, лениво обводя пальцем его вход, чувствуя, как омега слегка дёрнулся - “Тебе не хватило одного раза?”       Юджи приоткрыл один глаз, выражение его лица было до смешного самодовольным.       “Вообще-то”, - протянул он, потянувшись ближе, его дыхание обожгло шею Сатору - “Это ты два дня дрочил на меня и умолял о сексе через связь”.       Сатору ощутил, как его собственное тело вспыхнуло от этих слов.       “Технически, я ни о чем не умолял”, - буркнул он, в ответ на что Юджи только фыркнул.       “Конечно, конечно”.       Сатору стиснул зубы, снова толкаясь пальцами внутрь, на этот раз сильнее, глубже, чувствуя, как внутри всё ещё было немного припухшим, но вполне растянутым, горячим и жаждущим его.       Юджи застонал, цепляясь за его плечи, его бёдра чуть дёрнулись, пытаясь прижаться ближе, принять больше.       Сатору чувствовал, как его собственный член уже ныл от напряжения, плотно прижатый к животу.       Но ещё больше его сводило с ума то, что Юджи тёрся своим о его кожу, оставляя влажные, липкие следы.       “Ты просто неисправим”, - прорычал он, склонившись к его губам, накрывая их поцелуем, влажным, ленивым, но таким горячим, что от него кружилась голова.       Юджи застонал ему в рот, выгибаясь, прижимаясь к нему теснее, толкаясь бёдрами вперёд, продолжая тереться своим возбуждённым членом о Сатору.       “Ты же всё равно не собирался останавливаться…” - его голос звучал низко, игриво, дразняще.       Сатору только тихо выдохнул, вжимаясь пальцами глубже, ощущая, как его терпение тает, словно снег на солнце.       “Чёрт, Юджи”, - пробормотал он, кусая его губу - “Ты меня убиваешь”.       “Тогда трахни меня”, - Юджи ухмыльнулся, его глаза были затуманены - “И умри счастливым”.       Сатору застонал, почувствовав, как у него внутри всё сжалось от этих слов. Его терпение, его контроль - всё держалось на тончайшей грани, готовой рухнуть в любую секунду.       Ну, он явно не мог отказать своему омеге.       Его пальцы уверенно двигались внутри Юджи, дразня, растягивая, пока он шептал ему на ухо самые грязные слова, самые откровенные фантазии, от которых омега лишь задыхался и извивался в его руках.       “Бля… ты такой жадный”, - выдохнул Сатору, толкая пальцы глубже, чувствуя, как внутри всё сжимается - “Посмотри на себя, течёшь на мои пальцы, так отчаянно…”       Юджи простонал, закусив губу, его пальцы сжались на краю ванны.       “Ты же любишь это, да?” - Сатору ухмыльнулся, слегка шлёпая его по заднице, наблюдая, как кожа мгновенно покраснела - “Кто тебя научил быть таким развратным?”       Юджи лишь рассмеялся, тяжело дыша.       “В твоей библиотеке… очень много разной литературы”, - выдохнул он.       Сатору хищно ухмыльнулся.       “Значит, это я тебя развратил?”       Он резко подхватил Юджи, заставляя его развернуться, и опустил его на живот, облокотив на край ванной. Вода слегка выплеснулась, когда Юджи подался вперёд, его грудь оказалась прижатой к гладкой керамике, а бёдра автоматически раздвинулись, демонстрируя свой вход.       И Сатору просто потерялся.       “Боже, какой же ты красивый…” - пробормотал он, раздвигая пальцами его припухшую дырочку, дразня, поглаживая её, смазывая, пока Юджи не заскулил, двигая бёдрами назад, умоляя о большем.       “Потерпи, котёнок…” - пробормотал Сатору, прежде чем медленно, но настойчиво начал входить.       Юджи громко застонал, его спина выгнулась, пальцы вцепились в края ванной. Сатору тяжело выдохнул, сжимая его за талию, позволяя себе утонуть в этом моменте.       Он начал двигаться, размеренно, осторожно, не спеша, растягивая удовольствие, но каждый толчок всё равно был достаточно глубоким, чтобы Юджи дёрнулся и тихо застонал.       Сатору снова шлёпнул его по заднице, оставляя на коже новый красный след.       “Бля, ты такой охуенный”, - пробормотал он, наблюдая, как Юджи слабо дёрнулся от удара.       “Сильнее…” - прорычал омега, его голос был срывающимся, дрожащим от нетерпения. Сатору не заставил себя ждать.       Его движения стали грубее, толчки - глубже, быстрее, сильнее. Он вколачивался в Юджи, подтягивая его ближе к себе, позволяя груди омеги оторваться от холодной керамики.       Его губы оказались опасно близко к ароматической железе Юджи, и в этот момент у него закружилась голова.       Запах.       Тепло.       Желание.       Сатору чувствовал, как клыки пульсируют, как нестерпимо хочется вонзить их в эту чувствительную точку, пометить омегу навсегда, привязать его к себе на всех уровнях.       Связь горела между ними, их сущности переплетались, их тела двигались в одном ритме.       Юджи первым застонал громче, его бедра задрожали, он выгнулся, его тело содрогнулось от мощного оргазма.       “Сато… ру…!”       Сатору почувствовал, как омега сжимается вокруг него, как его мышцы судорожно сокращаются, как он кончает прямо ему на член, и это было чертовски охуенно.       Этого было достаточно, чтобы он сам сорвался.       Последние толчки были хаотичными, резкими, пока его собственный оргазм не настиг его, заставляя выдохнуть с приглушенным рыком.       Но в этот раз он сдержался.       Сатору сжал основание своего члена, не позволяя узлу полностью раздуться. Он не мог позволить себе снова запереть Юджи, не сейчас, когда тот был таким чувствительным. Он тяжело дышал, его руки дрожали, а Юджи был почти полностью расслабленным, опустившись на руки, всё ещё тяжело дыша.       Сатору мягко провёл пальцами по его спине, прижимаясь лбом к его плечу.       “Блядь…” - только и выдохнул он, улыбаясь.       Юджи слабо рассмеялся.       “Ну… это был… хороший завтрак”.       Сатору усмехнулся, кусая его за плечо.       “Мы только начинаем, котёнок. Нам многое нужно наверстать”.