Сигарета во тьме

      Несмотря на апокалипсис, задержавшуюся зиму и настороженное отношение к новоприбывшим, город хотелось показать во всей красе. Не знаю на чем основывалось мое желание: на некой зарождающейся патриотичной любви к данному поселению или на гордости за то, что в отличие от большинства мы смогли выстоять и подстроиться под новые условия жизни. Поэтому, по пути в больницу знакомство с городом начала я с основ, не сильно вдаваясь в подробности, но при этом с радостью приукрашая все безобидные элементы бытового обихода.       — Город у нас небольшой, конечно, но все самое необходимое в нем есть: теплые жилые дома, больница, продовольственные склады и даже школа для детей.       — Школа? – Удивилась Анна, бодро шагая за мной. Дорогу в этой части города еще не почистили, из-за этого порой приходилось «буксовать» в снежной каше. — Неужели у них хватает сил учиться в такой-то обстановке?       — Да нормальная у нас обстановка. В Северном вообще мало что происходит. Зараженные очень редко досюда доходят, мы зачищаем их еще за чертой города. А отродий никто уже давно не видел, не водятся они тут у нас. Я вот, например, даже не знаю как они выглядят. – Я нырнула в узкий переулок: через него быстрее добраться до главной улицы, на которой и находилась больница. Лучше покажу поселение в полной красе после посещения Дмитрия. — Вообще совет старается максимально приблизиться к жизни, которая была до всего этого…       — Дерьма. – Продолжила Кира, пробираясь вслед за мной и Анной.       — Да, именно так. Так что детей у нас хоть и немного, но все учатся в школе. Взрослые тоже все заняты работой.       — А как вы распределяете обязанности? В смысле: как понимаете кто пойдет на кухню, а кто в дозор?       — У нас все население поделено на группы: медики, солдаты, обеспечение и слой недееспособных граждан – старики, дети, есть даже один инвалид. Когда к нам попадают новые люди, ответственные солдаты узнают о них всю информацию, следят какое-то время. А потом по истечению «испытательного срока» определяют в ту или иную группу. Кто-то, например, до апокалипсиса работал строителем, а кто-то ухаживал за скотиной. Целых два ценных ресурса в наше время.       — А как ты попала сюда из Клэска? Разве вы не враждуете? – Спросила Кира между делом, даже не догадываясь, что ее вопрос камнем попал мне по голове.       Я споткнулась и удивленно уставилась на нее: откуда она знает? Не увидев в глазах девушек какого-либо злого умысла, попробовала уйти от ответа.       Спокойно, Мира. Никто не в курсе о твоем прошлом. Никто, кроме самых близких. Вероятно, кто-то из одноотрядцев просто проболтался в столовой, вот и всего-то.       — Ну… - Я нащупала спасительную пачку сигарет и закурила. Взвившаяся паника начала потихоньку отступать, также как и разбитое состояние после бессонной ночи. – У нас много беженцев из Клэска, не каждый выдерживает клерикальную диктатуру.       Не дожидаясь новых неловких вопросов, я резко рванула в сторону главной улицы, вертикальным лучом прорезающейся между темных стен проулков. Сбитые шаги позади подгоняли еще больше, сорвавшись почти на бег, я выскочила на залитый солнечным светом главный проспект. Ослепнув всего на мгновение, я обо что-то ударилась и почти упала, если бы не руки, обхватившие мою талию.       Проморгавшись, я наконец-то рассмотрела своего спасителя – рыцарем оказался клятый Янок. Хитрое лицо попыталось расплыться в максимально добродушной улыбке, голубые глаза озорно блеснули, а наглые лапищи сжали мою талию еще сильнее.       — На свидание что ли спешишь? Чуть не зашибла, ангелок.       — Ни за что. – Я скривила лицо от прозвища, которым этот наглый хрен надеялся заполучить хоть капельку моего снисходительного отношения. Взбрыкнув, мне наконец-то удалось вырваться из объятий и, подобрав из сугроба потухшую сигарету, по-хозяйски спрятать в пачку – потом докурю.       Из сквера вышли девушки. Янок, цепким взглядом прошёлся по каждой, задержался на Анхее, а когда бессмертная раздраженно нахмурилась, мужчина снова повернулся ко мне.       — Скоро танцы, слышал, что вход строго парами. – На лице снова появилась слащавая улыбочка. – Если ты не с Майком, то, может, я зайду за тобой?       Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза и не начать проклинать день, когда мы впервые столкнулись с ним на вылазке. Будучи новичком, я отстала от отряда и, оставшись без патронов, готовилась лишь с одним ножом в руках отбиваться от зараженного. Когда жуткая тварь была уже совсем близко, прозвучал выстрел, после которого она упала. Не выдержав, я разревелась, словно ребенок, пока ко мне не подошёл высокий, широкоплечий мужчина и как-то смешливо потрепал по голове. Успокоив меня, помог не только отыскать отряд, но и проводил до него, не смотря на то, что он был разведчиком и нарушал правила, покидая пост.

***

      Когда из-за кустов показался мой отряд, я уже успокоилась, лишь громко шмыгая носом.       — У вас тут новенькая потерялась. – Мужчина мягко направил меня вперед.       — Ты совсем не соображаешь? – Лой налетает на меня и, взяв за грудки, трясет как тряпичную куклу. Одноотрядцы позади него замирают и с интересом смотрят на нас. – Кто тебе разрешал убегать, а?       Очередной рывок и в голове начинает звенеть.       — Из-за того, что ты убежала, наш план сорвался и чудом не погибли люди!       Лой наконец-то отпускает меня и отворачивается:       — Я буду ставить вопрос ребром о твоем выгоне из отряда. – Злобно бросает через плечо.       — Я не убегала. Я отстала. – Шепчу я дрожащими губами. Но Лой меня уже не слышит. На глазах снова выступили предательские слезы.       — Я тебе верю, ангелок. – Спаситель заговорщически подмигнул. – Не переживай, он остынет и все наладится. Я загляну к тебе после вылазки, хорошо?       Я молча киваю и провожаю взглядом удаляющуюся высокую фигуру.

***

      Кто же знал, что по началу милый парень со временем откроется не с самых лучших сторон? Надо отдать ему должное, ни разу не распустив руки, он мило общался со мной, аккуратно намекая на дальнейшее развитие отношений. Да и я вроде бы уже созрела для попытки сближения с мужчиной, пока Майк не раскрыл все карты: Янок был не только подлым, но и жестоким человеком. На полных правах заместителя командира разведчиков он не редко марал руки в крови невинных людей, да еще и подчиненных склонял к такой стратегии. Объяснял он свои взгляды так: Северный не резиновый, нельзя подбирать всех подряд. Поэтому, добивая очередного пленника мародеров, мужчина муки совести не испытывал. А однажды, уже при моем проживании в городе, было разбирательство на счет убийства группы детей, которых неравнодушная жительница Клэска вывела из зловещего города. По стечению обстоятельств вина легла на плечи одного из разведчиков, но Джил и Лой еще долго шептались, что его подставил Янок. Правда была погребена на виселице вместе с осужденным, оказавшимся не в том месте и не в то время, и пропавшей добродушной девушкой, тело которой так и не нашли.       Нехорошие слухи тянулись за Яноком, словно тени. А его, кажется, это и не смущало. Наивные девушки велись на его наглую улыбку, а парни побаивались. Даже Майк старался с ним не конфликтовать, держа на вытянутой руке – ни шуток, ни простых «как дела?» при встрече на вылазке.       Отказаться от него Северный не мог, Янок был и вправду шикарным разведчиком и очень сильной боевой единицей. Нередко он проводил полезные лекции по выживанию и показывал интересные приемы из рукопашного боя. Поэтому, абсолютно уверенный в своей уникальности, мужчина припеваючи жил, насколько это было возможно при конце света, трахал девок и какого-то хрена при этом не забывал обхаживать меня.              Видимо и вправду понравилась ему, ибо другого объяснения я найти не могу. Никаких секретов я не храню, особое положение в обществе не занимаю, секса он никогда не получит. А больше с меня и взять нечего.              — Ты извини, мы спешим. – Я поманила девушек за собой, но мужчина схватил меня за руку и развернул к себе.       — Не ответишь? – Янок проследил за моим взглядом, раздраженно направленным на его пальцы, крепко держащие меня. Вместо того, чтобы отпустить, мужчина сжал руку сильнее.       — Меня уже пригласили.       — И кто же меня опередил?       — Э-э… Он просил оставить это в тайне. Говорит, хочет увидеть лица окружающих, когда те заметят нас вместе.       — Что ж… Тогда еще увидимся.       Янок неприятно улыбнувшись, наконец-то отпустил меня, а я, воспользовавшись моментом, рванула на утек. Достаточно быстрым шагом, чтобы меня не остановили, но довольно медленным, чтобы никто не решил, что я якобы сбегаю. До козырька больницы оставалась лишь пара шагов, когда я заметила клятые красные крылья в щелке закрывающейся двери.       Я мысленно взвыла и понадеялась, что это все сон – нет никакого отряда Дмитрия, никаких экскурсантов, бессмертных и прочей хрени.       — Резковато ты с ним. – Донесшийся до ушей голос Анны вернул меня из надежд в реальную жизнь.       — Даже не хочу разговаривать об этом. – Отмахнулась я и потянула дверь на себя.       В нос ударил мерзкий запах провинциальной больницы: смесь хлорки, едких лекарств и старости. По телу пробежались неприятные мурашки, а конечности онемели – перед глазами промелькнули воспоминания из детства, когда родители возили заболевшую меня в подобное место. Жутко саднящее горло мазали люголем, а забитый нос промывали каким-то мерзким соленым раствором, из-за чего мне становилось еще хуже, по крайней мере, морально.       — О, и вы тут! – Воскликнул Лестер, отойдя от местной стойки «регистрации». За его спиной, как по команде, обернулась остальная компания. Вероятность встречи с некоторыми людьми сегодня просто поражала.       — Вы уже были у него? Как он? – Бросилась Анна с вопросами. За ней в помещение просочились остальные девушки, едва не снеся меня.       — Нет еще. – Отозвался Ноа. – Нас не хотят пускать.       — Да сколько вас там еще? – Молоденькая медсестра перебила нервный диалог и строгим взглядом прошлась по всем, остановившись на Вилле, возмущенно нахмурилась. Парень, не растерявшись, расплылся в самой обольстительной улыбочке. Наклонившись к девушке поближе, он замурлыкал, словно кот:       — Ну как такая куколка может хмуриться? Это, между прочим, очень жестоко не только по отношению лично ко мне, но и к пациентам.       — Чего? – Девушка растерянно заморгала, постепенно заливаясь краской.       — Послушайте, пустите хотя бы меня… – Начала было Анна, но Вилл велел ей замолчать лишь одним жестом. Не отрывая глаз от сотрудника больницы, он мягко, но упрямо, продолжил свое дело:       — Там у ребят командир раненный лежит, переживают очень. Пусти их хоть на пять минуток, м?       Медсестричка нервно поправила синюю повязку на плече, повернув белым крестом наружу, а потом указала на бессмертных:       — Хорошо, но они дальше не пойдут. Еще этих тут не хватало.       Демона, как обычно скучающего где-то на заднем плане, кажется, это даже и не задело, а вот ангел шумно выдохнула и направилась на улицу, чиркнув меня мягким крылом. От громкого хлопка дверью я вздрогнула и решила воспользоваться ситуацией, чтобы сбежать:       — Я побуду с ними на улице, иначе меня вывернет от этого клятого запаха..       Вилл лишь кивнул и вопросительно уставился на медсестру, мол, веди давай. Та, одарив его строгим взглядом, развернулась на одних пятках и направилась вглубь коридора, из которого доносились размеренные разговоры персонала и стоны больных, где-то отдаленно на верхних этажах звенели пробирки и прочая лабораторная хрень.       Оставшись наедине с демоном, я наконец-то осмелилась поднять на него взгляд. Тот с вызовом смотрел на меня и мерзко улыбался: что я буду делать дальше? Нельзя, чтобы ангел стояла одна на улице, но и кудрявого оставить тут не вариант.       Злится из-за той нападки? Глупый вопрос. Конечно, он зол.       Под вниманием карих глаз я стояла пригвожденная к полу и не знала, как начать диалог. Утренний поступок стыдом разлился под кожей, а гордость играла в одиночку, не давая слов извинений в долг. Кажется, щеки начали заливаться румянцем.       Это все из-за резкого тепла после мороза.       — Ну, что, будешь меня выгонять? Или ты смелая только при дружках?       Такой наглый вопрос выбил меня из колеи самобичевания и вернул на тропу ярости. Проклюнувшийся росток совести был необратимо повержен, внутри все запылало.       Подразнить решил?       — Моей смелости хватит и на тебя, уж поверь. – Я прижалась к стене, пропуская бессмертного на улицу. – Выметайся!       Разумеется, тот и не подумал сдвинуться с места. Скрестив руки, парень надменно за мной следил.       Ну и что прикажете делать? Тащить его, как упрямого осла, за уши?       — Блядь, я знала, что у демонов отвратительный характер, но ты, признаю, просто поражаешь каждый раз!       — А ты, значит, много бессмертных знала?       Много, к сожалению.       Проигнорировав вопрос, я схватила демона за куртку и безрезультатно потянула его в сторону выхода.       Не убьет же он меня, в конце концов?       Кудрявый, кажется, не ожидал такой наглости. Поэтому, когда едва заметная ухмылочка слетела с его лица, он скривил брезгливую гримасу и попытался отмахнуться:       — Не смей прикасаться ко мне!       Парень резко махнул рукой, швыряя меня, как блоху. Глупо было надеяться, что я физически смогу его преодолеть. Поэтому, когда перед глазами мелькнуло крыло – такое пушистое и яркое – я вцепилась в него мертвым хватом. Разумеется, в надежде, что он не разозлится по-настоящему и не размажет меня по стене. В противном случае – даже не дал бы коснуться себя.       Действительно, издевается.       Демон взвыл и попытался вырваться, но я ловко заскакивала ему за спину, отмахиваясь от второго крыла, всё норовившего ударить по лицу.       — Пусти, идиотка! – Ревел бессмертный. Пытаясь дотянуться до меня, он все ближе подходил к выходу.       — Это я идиотка?!       Оскорбление остриём стекла резануло по самолюбию, пуская кровь раздора. Из палат уже выглядывали пациенты и врачи, удивленно наблюдая за перепалкой. Мне почему-то стало очень стыдно.       Вскоре, когда демону, видимо, надоело маяться ерундой, он больно схватил меня за руку и сильно сжал. Заскулив от боли, я уловила глазами спасительную полоску света в проеме незакрытой двери. Замахнувшись как следует, со всей силы пнула его под зад и мы вместе вылетели на улицу. Под удивленный взгляд ангела кудрявый, отпустив меня, резко дернулся и, взмахнув уже свободными крыльями, плавно опустился на ноги. Я же, споткнувшись о порожек потеряла равновесие и упала в снег, лицом ровно в сугроб.             Крылатый резкими шагами приблизился:       — Не смей трогать мои крылья. – Зашипел бессмертный. Одной рукой он схватил меня за грудки и поднял, ноги бесполезно заболтались в воздухе. – Никогда!       — Больно надо! В чем была проблема самому выйти на улицу, а? – Я шикнула в ответ, отплевываясь от снега, неприятно холодящего лицо. Боковым зрением увидела за его спиной удивленную Анхею, та даже ошарашенно приоткрыла рот. Горожане, бредущие по своим делам, приостановились и сейчас с интересом наблюдали за развернувшейся картиной.       — Какого хрена я должен подчиняться твоим приказам? Ты вроде как не мой командир. – Крылатый, оскалившись, подтянул меня к себе еще ближе, ноги уже еле касались земли. Карие глаза внимательно изучали мое лицо – в какой-то момент мне даже показалось, будто бы в них начали проскакивать красные блики.       — Давай признаем, что ты просто поиздеваться надо мной решил? – Где-то поблизости я услышала спасительные переговоры по рации, к нам уже направлялись патрульные. – Вместо того, чтобы спокойно выйти на улицу, ты начал огрызаться. И дотронуться до своих неприкосновенных крыльев сам позволил, ты ведь можешь убить меня одним ударом. А сейчас стоишь тут и рявкаешь! Так что сам виноват!       — Я? – Опешивший демон удивленно поднял брови и наконец-то поставил меня на ноги. Сжав куртку в кулак еще сильнее, дернул на себя, из-за чего я случайно наступила ему на ногу. – Тебе нужно следить за языком, смертная. В следующий раз…       — Пилеон, хватит. – Рука ангела мягко легла на его. Блондинка затравленно оглянулась на парочку зевак, наблюдающих за нами неподалеку. – Не сейчас!       — Ну давай, договаривай. – Услышав патрульных, которые , судя по скрипу снега, были уже совсем близко, я решила воспользоваться моментом и подразнить кудрявого еще. – Что в следующий раз?       — Никому не двигаться! Что здесь происходит? – Раздался за спиной напряженный голос.       — Забыли где находитесь? – В поле зрения появился второй патрульный. Держа бессмертных на прицеле, он бегло осмотрел меня. – Отпустить девушку немедленно.       Анхея тут же отошла на пару шагов и раздраженно посмотрела на демона. Тот, прищурившись, надменно смерил взглядом дежурных и наконец-то разжал кулак, отпуская мою куртку.       Я почувствовала облегчение, вместе с которым отступил самый колючий гнев, оставив лишь горькое послевкусие. Нужно было как-то разрядить обстановку. Джил еле уговорил пустить бессмертных в город, взяв их под свою ответственность, а тут в первый же день – такое недоразумение. Нагоняй прежде всего получу я, да и Джила подставлять не хотелось.       Блядь, лишь бы этот крылатый придурок не раскрыл свое хлебало.       — Тут такое дело. – Я натянула максимально невинную улыбочку. – Поскользнулась, представляете? Так сказать, упала в снег лицом. Ступеньки-то у больницы скользкие – ужас! Надо хоть песочком посыпать, а то что же это получается? Выздоровившие только за порог, а тут вон что. И сразу же обратно в палату с переломами.       — А этот вместе с тобой что ли поскользнулся? – Второй патрульный наконец-то вышел из-за моей спины и брезгливо указал на краснокрылого. Впрочем, винтовку он уже опустил.       — Этот? – Я отвернулась от дежурного и встретилась взглядом с кудрявым, который стоял все также близко. У меня даже получилось рассмотреть елочку густых ресниц. – Помог мне подняться. Поступил, как мужчина. – Я тут же поспешила добавить разочарованным голосом. – Хоть и бессмертный, мать его.       — Вы, смертные, ужасно неуклюжие. – Подала голос Анхея. – Странно, как вообще доживаете до старости.       — Вас забыли спросить. – Процедил в ответ второй патрульный, тоже опуская винтовку. Окинув взглядом нашу троицу еще раз, жестом позвал напарника за собой. Направляясь вверх по улице, в затараторившую рацию он говорил уже ленивым тоном, побеспокоили его, видите ли. – Порядок. Просто кучка недоумков запуталась в собственных ногах.       Подождав, когда дежурные отойдут на достаточное расстояние, я взглянула на демона, стоящего настолько близко, что между нами поместилась бы разве что только кружка чая. Нахмурив густые брови, он сверлил меня взглядом сверху вниз и какого-то хрена молчал.       Ну, давай, скажи хоть словечко – я тебе устрою.       Но в ответ была лишь немая тишина. Не выдержав битвы взглядов, я обошла бессмертного и отошла к больничному крылу, вытирая уже растаявший снег с лица. Рассматривая свой силуэт в сугробе, я глубоко затянулась. Тяжелый дым приятно наполнил легкие, затуманил разбушевавшийся разум, а мысли привел в релакс. По телу разлилась благодатная тяжесть, даря состояние мнимого покоя. До того бешено колотящееся сердце, размеренным ритмом выбивало воспоминания изнутри, словно тату на ребрах.

***

      Тень крыльев заполонила собой всю комнату, накрыв меня с головой: и так черные перья на фоне слабого света от факелов выглядели еще темнее. Я вжалась в стену, будто бы могла в ней спрятаться, раствориться навсегда. Полуголое тело лихорадило то ли от холодных кирпичей, что так больно врезались в позвоночник, то ли от страха перед неизбежным.       Я уже забыла сколько раз это происходило, попросту сбилась со счета. Смогла вытерпеть все, что было до, потерплю и сегодня.       — Знаешь, что Хак запретил бить таких, как ты? – Демон схватил меня за подбородок, поднимая голову, заглядывает в лицо. – Восхитительные глаза. Прозрачные, как небеса. Ты должна была родиться бессмертной. Была бы ангелом: высокомерной и недоступной. На демонессу ты не тянешь.       Отвернувшись, мужчина начал расстегивать куртку. У него все никак не получалось поймать шнурок от прорези для крыльев.       — Поможешь? – Промурлыкал он, обернувшись через плечо.       Я трясущимися руками расшнуровываю завязки, с недоверием всматриваясь в темноволосый затылок. Сегодня он был каким-то мягким, подозрительно не резким. Я сглатываю подступивший к горлу ком и снова отступаю к стене:       — Готово.       — Ты справляешься с моей одеждой быстрее, чем я. Вот ведь ирония, да? – Мужчина, оставшись лишь в одних брюках, поворачивается ко мне. По-хозяйски упираясь руками в бока, рассматривает меня горящими красным глазами. – Ну что, приступим?       — Прошу, нет. – Я все-таки не смогла сдержать поганый всхлип. Отворачиваясь боком к стене, кошусь на него снизу вверх. Он больше меня в два раза, что я могу сделать? – Он запретил меня бить.       — Кто, Хак? – Демон раскатисто рассмеялся, а потом резко замахнулся и дал пощечину.       В голове зазвенело, зубы заломило. Потеряв равновесие, я упала на колени. По волосам, укрывшим лицо, покатились капли крови, отбивая ритм по грязному полу.       Сколько раз до этого мне разбивали нос? А, может, даже ломали? Не сосчитать.       — Детка, Хак запретил вас уродовать. Просто не все умеют бить без следов. Особенно бессмертные, нам трудно уловить хрупкость смертного тела. – Крылатый больно хватает меня за волосы и заставляет посмотреть на него. – Даже от пощечины с тебя крови, как со свиньи. Хотя ты и есть свинья, грязная и отвратительная.       — Прошу, хватит. Не надо. – Сиплю я срывающимся голосом, глотая слезы с привкусом железа.       — Как это «хватит»? – Демон замахивается снова.       В этот раз я полностью лежу на полу. Ужасно гудит голова. Но еще больше болит душа.       — Я только начал, детка. – Он опять хватает меня за волосы и заглядывает в лицо. – Ну… Так не пойдет, вытри слезы. К нам скоро присоединятся моя друзья, неприлично появляться перед ними в таком виде.       В коридоре слышится смех и приближающиеся шаги. Когда в комнату заходят еще три крылатых силуэта, я понимаю, что в этот раз будет тяжелее, чем обычно.

***

      Когда от сигареты остался лишь обожженный кончик, я вернулась в реальность. Задумчиво перекатывая фильтр между пальцев, уловила разговор моих подопечных. По иронии они стояли ровно в том же положении, что и бессмертные из моих воспоминаний.       Да-а, Мира. Совсем страх потеряла. Забыла, что они могут с тобой сделать? Нравится, дразнить медведя, суя ему пальцы в клетку?       — Что ты творишь? – Ангел, шипя, словно кошка, набросилась на демона. Ударив того в грудь, блондинка затравленно оглянулась.       — Не распускай руки. – Кудрявый закатил глаза и отошел от девушки. На ее прикосновения он реагировал гораздо спокойнее.       — Я бы их не распускала, если бы ты хоть немного понимал, чем нам могут грозить твои выходки! Дмитрий ранен, а у нас нет возможности ему помочь. Нам нужен этот город, как и его благосклонность.       — Ты преувеличиваешь. Чего нервная-то такая?       — Отвали! – Блондинка подошла к крыльцу и демонстративно встала по другую сторону. Смерив меня злым взглядом, она отвернулась. Готова поклясться, что в последний момент успела распознать проблеск тоски в серых глазах.       Между тем на улице кипела жизнь. Горожане мельтешили перед глазами, предусмотрительно огибая нашу компанию по широкой дуге: большинство в дежурных повязках спешили по рабочим делам, а кто-то неспешно прогуливался, наслаждаясь выходным. Сверху улицы, скребя лопатами, дворники расчищали снег. На крышах, ежась от мороза, словно воробьи, бдили патрульные, то и дело кидая недовольные взгляды вниз – бессмертные все не давали им покоя.       Волшебство десятиминутной неловкой тишины было разрушено появлением пестрой компании. Вилл, широко раскрыв дверь и едва не пришибив Анхею, вышел из больницы первым и сейчас, как истинный джентельмен, выпускал дам. Те о чем-то оживленно вели беседу, активно жестикулируя. За ними следом вышли Ноа и Лестер, на удивление, молча.       — Значит, скоро придет в себя. – Тараторила Кира. За ее спиной тенью появилась Анхея, жадно вслушиваясь в каждое слово.       — Ага. – Кивнула Анна, облегченно выдыхая.       — Как здорово, что вы радуетесь. – Занудил Ноа. – Только вот с Ником не так все просто. Что с ним? Когда очнется?       — Ему здорово досталось… - Сочувственно протянула Кира.       — Давайте не будем об этом. – Прервала зарождающийся балаган Анна. – Главное, что ему не становится хуже.       Я наблюдала за всеми, скрестив руки и облокотившись на стену. Выразительно зыркнув на Вилла, тонко намекнула, что пора двигаться дальше.       — Кхм-кхм. – Одноотрядец жест мой истолковал верно и взял командование на себя. – Думаю, пора продолжить наше путешествие. Что скажете, парни?       Ноа снова что-то хотел прокомментировать, но Лестер толкнул его под бок, заставляя замолчать:       — Мы готовы, веди.       Мужская часть коллектива пустилась вниз по улице, навстречу нежилой части поселения. Процессию гордо завершал демон, окрашивая крыльями серый город в яркие цвета.       — Ну что, куда дальше? – Анна тихо коснулась моего плеча.       Я еле заставила себя отвернуться от крылатого силуэта, растворяющегося в тенях обветшалых домов. Больно уж понравилось, как смотрелся отпечаток моего ботинка на его высокомерной заднице.       — За мной, девушки. Впереди вас ждет много интересного.