Драко Малфой, и Попытки Игнорирования.

Когда Драко приехал в Хогвартс, началось Второе Испытание. Ну ладно, не прям тогда, тут он преувеличил, но в принципе почти началось. Оно проходило двадцать четвертого февраля, почти весной. А весна, как многие знают и, к сожалению, может даже наблюдали в своей жизни, это период обострения психически нестабильных людей. Ну, и, конечно, просто больных людей. Похоже, Поттер тоже к ним относился, потому что иначе его глупое лицо и шаркающую ногу нельзя было никак объяснить. – Повтори ещё раз, что ты сказал и сам в это вникни, – Драко подумал, что уже не вывозит этот балаган. Он так сильно хотел в свою квартиру в Бостоне, как не хотел никогда за все полгода в прошлом. Да, может потолки и стены были скучными и безвкусными, но они были привычными и какими-то странно родными. Может ли быть, что он перенёсся назад просто ради того, чтобы испытать пятьдесят и один неловкий момент с Гарри Спаси-Меня-Мерлин Поттером? Вполне себе возможно. Может, Боги над ним издеваются? Да, наверное, так. – Я решил отдать тебе золотое яйцо, как знак нашего перемирия и, ну, нового начала наших взаимоотношений, – повторил Поттер, выглядя одновременно неловко, решительно и упрямо. Драко медленно посмотрел на него, а потом перевел взгляд на яйцо. Потом снова на Поттера, а потом снова на яйцо. И так несколько раз, пока гриффиндорец не всучил ему в руки артефакт, очевидно не настроенный принимать его обратно. Драко вдруг почувствовал себя нюхлером. Нельзя отрицать, что золотое яйцо было эстетически приятным на вид, и сам факт того, что оно было целиком и полностью из настоящего золота, делало его удивительно привлекательным. Например, можно было его зарыть, а после войны отрыть и продать. В какой момент своей жизни Драко начал думать, как бедняк? Неважно, во всем все равно виноват Поттер. – Это Грейнджер заставила тебя заучить? – просто ради интереса уточнил Малфой, вертя яйцо в руках. Сегодня было двадцать третье февраля, и Поттер только что прибежал с Ухода в район Гостиной Слизерина. Драко совершенно случайно его выцепил и отвёл придурка в нишу, которую меньше всего посещали слизеринцы. Вот это же надо, прийти прямо в логово змей и стоять истуканом на входе. Да Драко засмеёт весь факультет, если узнает, что его тут сам Гарри Поттер под дверью дожидался! Было приятно, конечно, но думать же надо иногда. – Прям заметно? – гриффиндорец немного покраснел и потёр шею ладонью. Драко фыркнул. – Да, прям заметно, – кивнул он и попытался успокоить перевернувшийся живот от улыбки Поттера. Надо предупреждать, когда так делаешь. Вдруг у Драко сердце остановится? И как тут потом без него? Пэнси с Блейзом весь факультет затерроризируют! Тихо прошептав уменьшающее заклинание, Малфой с «тяжелой душой» принял этот «неподъемный» подарок и положил его в внутренний карман мантии. Взятка официально принята. Он облокотился на стену и скрестил руки на груди, – Итак, что тебе нужно? – Эм, ну, – замялся Поттер, а потом прочистил горло и посмотрел на Драко таким робким взглядом, от которого сердце защемило. Если бы Избранный сказал с таким лицом: «Отдай мне все свои места в Визенгамоте», Малфой бы даже лишний раз не подумал и побежал в Министерство. Противозаконно, это противозаконно, – А почему вас не было в начале февраля? Ну, слизеринцев? – Пф, – фыркнул Драко, хотя его сердце было убито, он все равно не мог не попрепираться ради приличия, – Как дела? – Что? – пару раз моргнул Поттер. – Я спросил у тебя: как дела? Ты что, два слова связать не можешь? – слегка укусил Малфой, даже не стараясь задеть. Он окинул взглядом просветлевшего гриффиндорца и внутренне помолился. Это все яйцо и минута слабости, если бы не они, Драко бы даже пальцем не пошевелил. Конечно, приятно, что Поттер его нашел и все-такое, каждая секунда, проведенная рядом с ним, заставляет мысли сделать кульбит, а живот скрутиться, но у Малфоя ещё Арифмантика не сделана. Ага, там прям плохо. Ужас какой-то. У Драко появляются мысли о сведении счетов с жизнью от одного вида профессора Вектор, – Поттер, беру свои слова обратно. Ты бы точно не выжил в чистокровной среде. Тебя бы съели, как креветку. – Почему креветку? – Чтоб ты спросил, – закатил глаза Драко, надув губы. – У меня все... относительно хорошо. Хагрид меня подбодрил перед Испытанием, и теперь я меньше нервничаю, – почесал затылок гриффиндорец, неловко улыбнувшись. Очки сползли на его нос, и Малфой подавил желание поправить их. Это было ужасно несправедливо. Драко как никогда завидовал Уизлетт и её рыжей семье, которые могли свободно контактировать с этим придурком, – А у тебя? – Хм, ну, я иду на свидание послезавтра, – задумался Драко и ляпнул первое, что пришло в голову. Поттер выкатил глаза и слегка приоткрыл рот. Малфой не мог не усмехнутся, он такой смешной. Слизеринец сам подошёл к Андрею недавно и ещё раз извинился за случай на Святочном Балу, а потом назначил дату. Рыбка не должна сорваться с крючка, когда её уже прикормили, – У меня, в отличии от некоторых, есть личная жизнь. – А вы ну, встречаетесь с тем парнем? – покраснев, как рябина спросил Поттер, неловко отводя взгляд. Разве у него в жизни не было других нетрадиционных людей в окружении? Вроде бы, Браун играла за две команды, а Томас с Финниганом в стадии отрицания своей влюбленности друг в друга. И это только гриффиндорцы, Драко был уверен как минимум в Пэнси, Астории и Боунс. Седрик был стопроцентно прямым как ствол дерева, а Грейнджер с Уизелом в итоге поженились. Странно, что Поттер так смущён этой темой. – Встречаемся, пока он не уехал, – пожал плечами Драко, легко отвечающий на любые вопросы о своей личной жизни. Он всегда любил поговорить о себе, странное качество, преследующее его всю жизнь. Поттер выглядел удивительно успокоенным, – А что? Ты к чему? Завидуешь? – Нет, просто все дурмстранговцы какие-то странные. Что Виктор Крам, что этот твой, правда, почему-то вы с Гермионой этого не видите. Зато Рон меня понимает, – с умным видом ответил Поттер, наконец поправляя свои очки. Драко даже завис. Такого ответа он, конечно, не ожидал. – А- а вы уже общаетесь с Уизелом? – невпопад спросил Малфой, чувствуя себя странно потерянным. Вот как после такого себя чувствовать? Не обращать внимание и сделать вид, будто этого не было? Звучало, как хорошая идея, но было одно «но», – И вообще, у тебя опять все плохие. Вот ты идиот? Ты же не был в Дурмстранге, что ты- – Да-да, я понял. С Роном мы... в процессе, – отмахнулся Поттер, совершенно незаинтересованный. Вот все парни одинаковые, хотят только бесценной информации Драко. Ужас. Он расскажет об этом Пэнси. И маме. И отцу. Всем. Ладно, может «пожалуется» более подходящее слово в этой ситуации. – Мы были заняты, отмечая Имболк, – всё-таки ответил на первый вопрос Поттера Драко. Взятку он взял, поэтому нужно как-то отрабатывать. Малфой не любил быть должным кому-то. Увидев непонимающим взгляд напротив, слизеринец скукожился, – Тебе что, никто из твоих друзей не рассказывал? Мы отмечаем все праздники Колеса Года и ты можешь попросить у директора дополнительные каникулы, если ты их отмечаешь. Мы отмечали Имболк в Малфой-мэноре, поэтому мы уехали. Ну, не все, конечно, кто-то у себя дома, кто-то у нас, но, в общем, отмечали. – А что такое Колесо Года? – смущённо уточнил Поттер, выглядевший странно поражённым этим простым фактом мира магов. Вот что делает с волшебником воспитание в маггловской среде. Поэтому Драко за введение в учебную программу «Волшебниковедения» для полукровок и магглорожденных. Просто невозможно с ними разговаривать. – Колесо Года — это все праздники волшебников в году, – попытался объяснить простыми словами Драко, и на лице Поттера появилось просветление. Мерлин, – Скажи Грейнджер, чтобы порылась в книгах и объяснила тебе это все. Я не собираюсь это делать, я спешу. – А- Драко не услышал продолжения, потому что свернул в коридор и быстро прошмыгнул в Гостиную. У него ещё были дела. ∆|• Драко сидел на трибунах перед Черным Озером и жевал сушеное яблоко. В этот раз, как и на Первом Испытании, Малфой пришел заранее занимать места своим друзьям. Благо, Тео теперь пришел с ним, и было не так скучно дожидаться прихода остальных. – Итак, хаффлпафцы, – неожиданно начал Нотт, закрывая свою художественную литературу на странице номер тридцать три. Драко удивлённо на него посмотрел, с чего вдруг такие вопросы? Он-то надеялся на какую-нибудь беседу в стиле: «Погода ужасная - Согласен», а тут вот. Подарочек, – Меня убивает твое новое «настроение», Драко. – Какое мое «новое настроение»? – нахмурился Малфой, чувствуя себе немного задетым. Да, может раньше он и не общался с другими факультетам так тесно, как теперь с Сьюзан и Седриком, но это совершенно не было не в его характере. У него просто никогда до этого не было желания начинать это общение, а теперь появился повод. Да и Седрик недавно подарил ему новую книгу вместе со сладостями из Хогсмида, как тут можно не попытаться спасти его жизнь? Драко должен ему за шоколад и спасение от Арифмантики. – Помощь всем сирым и убогим, – нейтрально ответил Тео, хотя в чертах его лица можно было заметить лёгкую хмурость. – Во-первых, я им не помогаю. Можно сказать, что это Боунс мне помогает с рунами. Во-вторых, Диггори Чемпион Турнира, с ним вполне можно завести пару разговоров, я не понимаю, в чем тут дело. И почему ты вообще поднимаешь эту тему, – честно? Драко было некомфортно это обсуждать. Просто физически некомфортно. Как будто Малфой кого-то предает тем, что начинает общаться с хаффлпафцами. Но он никому плохого не делает, что удивительно, а наоборот старается помочь, соблюдая баланс между своими друзьями со Слизерина и новыми с Хаффлпафа. – Они светлые, плюс хаффлпафцы, – Тео расслабился, его плечи опустились, а лицо приняло какое-то одухотворенное выражение лица. Как будто он внезапно понял то, что не понимал до этого. Драко это, очевидно, не понравилось. – Я же не выставляю нас на всеобщее обозрение, – парировал Малфой, отодвигаясь от Нотта. Что-то ему это все не нравилось, – У тебя лицо такое, будто профессор Биннс умер. Второй раз. – Нет, я просто понял, что у тебя началась бунтарская фаза. Все хорошо, я о ней читал, я тебя понимаю, – серьезно кивнул Тео, Драко завис. Вау, – Привет, Дафна. – Ах, привет, Тео! – Гриннграсс, подошедшая вместе со своей сестрой и Миллисент, слегка покраснела. Драко сузил глаза, но ничего не сказал, отодвигаясь ближе к Нотту и освобождая места для сестер. Астория юркнула к нему под бок, выглядя такой радостной и яркой, какой он её не видел со дня Первого Испытания. Нет, они в Слизерине, конечно, видят русалок и кальмара время от времени, но это ничего не меняло для Астории. Существо есть существо. Жаль, что она разочаруется, когда узнает, что зрители ничего не увидят, кроме начала и конца. Глупое Испытание, как и Третье, – Ох, эм, я сяду с тобой да? Пока Дафна с Тео разбирались, кто где сядет, Драко понял, почему Астория выглядела почти такой светящейся, как при драконах. – Драко! – Итон и Окдэлл бежали к ним, а за ними плелись несколько девочек первокурсниц, которые робко поглядывали в сторону компании. Видимо, мальчики наконец нашли себе друзей за пределами их маленького клуба. Хотя, наверно будет корректней сказать не мальчики, а Итон. У Окдэлла не было с этим проблем, если учитывать всё то, что Малфой о нем узнал. Они пристроились рядом с Асторией, взволнованные, как новорожденные щенки. Пэнси и остальные, когда пришли, конечно, повозмущались всеобщей рассадке, но уместились сзади. Паркинсон дулась на Драко за то, что она не смогла сесть с ним и ее место занял Тео. Когда Нотт предложил ей сесть на своё место, Пэнси только фыркнула и отвернулась к Блейзу. Тут уже, как Драко понял за годы общения с Паркинсон, работал принцип: «Не надо мне твоих подачек. Фу». В этот раз Поттер не опоздал, слава Мерлину. В прошлой временной ветке его ждали минут десять, пока он не ворвался к Чемпионам со своей травой. Хорошо, что он нашел новое заклинание, Драко бы не выдержал этих жаброслей на его лице второй раз. Может, он немного драматизирует, но Малфой говорит, как чувствует, а чувствует он себя именно так. Жабросли – трава уродов. Без обид. Да и вообще, Поттер выглядел более весёлым и расслабленным, чем ожидалось. Он стоял между Седриком и Делакур, ярко улыбаясь и о чем-то разговаривая с Диггори. У Малфоя даже как-то от души отлегло при взгляде на его уверенность. Вот есть в гриффиндорцах что-то вдохновляющее, несмотря на то, насколько они были глупыми неотесанными грубиянами. Или это только Поттер такой, тут уж Драко не берется судить. Конечно, по сравнению с другими Чемпионами, которые уже были взрослыми юношами и девушкой, Избранный смотрелся немного забавно. Маленький, ещё несформированный, со своими красными шортами. Тем не менее, в этом была какая-то изюминка. А может у Драко просто вкус пропал из-за обильного контакта с гриффиндорцами. Мерлин упаси, если он станет носить красный. Тогда, можно в костер бросаться, его уже не спасти. Бэгмен подошёл ко всем участникам и что-то у них спросил. Драко закусил внутреннюю сторону щеки. Удивительно, как один вид сотрудников Министерства рядом с Поттером может заставить его нервничать. Пока директор объяснял основные принципы, по которым будет проходить Второе Испытание, Драко метнул взгляд на других Чемпионов. Флер немного нервничала, если судить по напряжённом лицу и закрытой позе. Крам открыто пялился на воду Темного Озера, уже знакомый с русалками и кальмаром, обитающими на глубине. Седрик, сам немного нервничая, подбадривающе улыбался Поттеру. Глупый Диггори, всё ещё думает о других, когда у самого руки трясутся. Хотя, может он находит какое-то утешение в решительном и храбром Поттере... – Ну, что ж, наши участники готовы ко Второму Испытанию. Начнём по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счёт три: раз… два… три! – свисток разрезал воздух так резко, что Драко даже вздрогнул. Астория погрустнела, немного потеребив рукав мантии Малфоя, привлекая к себе внимание. – А ты покажешь мне русалок, ну, потом? – глядя на грустную Асторию, Драко просто не мог ей отказать. Подкупить русалок красивыми блестяшками было легко, а улыбка подруги была бесценна. Он не мог позволить печали омрачить такое милое личико. Итон сразу взмахнул ресницами и напросился к ним. Окдэлл, конечно, шёл в комплекте, – Спасибо. Хотя бы что-то хорошее за день... Сидели и ждали Чемпионов они целый час, на трибунах поднялся гомон. Да, было ужасно скучно. Ну а что делать, если ничего нормального жюри придумать не смогли. Пэнси успела достать банан и апельсины, отдав первый Дафне, а последние разделив между собой и Блейзом. Драко даже ничего не досталось, ужас. Никто не решался угомонить расшумевшихся подростков, даже Дамблдор не использовал Сонорус. Ради справедливости, слизеринцы в основном перешептывались и жаловались о ужасной планировке Испытания. Малфой даже пальцем не пошевелит, чтобы их успокоить, пускай этим занимаются ответственные «взрослые». Крестный, похоже, придерживался того же мнения, поэтому стоял поодаль и делал вид, будто не замечает шум своих змей. Первой вынырнула из воды Делакур, с несколькими ссадинами на плечах и руках. В её глазах застыл дикий страх, когда трибуны, наконец, замолчали. – Мой'я сест'ра! Она там! – из глаз Делакур потекли слезы, когда она вышла на берег. Мадам Помфри подошла к ней и быстро закутала в теплое полотенце, наложив несколько заклинаний лечения и диагностики. Драко вдруг стало её жаль, она не знает, что судьи могут спасти её сестру и что Поттер сделает это через минут тридцать. Вообще, странно, что никто из многочисленных судей не вытащил младшую Делакур из воды после дисквалификации старшей, – Вы уве'рены? Я- Похоже, ей наконец рассказали о помощи судей, если что-то случится с подопечными под водой. Флер немного успокоилась, ее небесные глаза прожигали воду, стараясь отыскать там хотя бы один светлый волосок своей сестры. Драко стало немного ее жаль. Не то чтобы они даже разговаривали, но можно сказать, что это просто жалость одного блондина к другому. Если без шуток, то Драко слышал, что она вышла замуж за одного из Уизли, выжившего в войне. Не то чтобы он слишком сильно следил за новостями жизни рыжих, он вполне может ошибаться. Интересно, что Флер Делакур была на какую-то часть вейлой, если судить по слухам. Драко не слишком им верил, когда он был маленьким, отец показывал ему вейлу и, ну, скажем так, вы бы не хотели увидеть их в реальности. Ему тогда долго снились кошмары про острые как лезвие перья и хищную улыбку. У отца удивительно легко получилось усилить его страх перед магическими существами, хотя он добивался развития к ним ненависти. И тут отца снова постигла неудача в его воспитании. Удивительно. – Драко, – протянула Пэнси, схватив его за плечи и после откинув его голову назад, на свои колени. Она надула губы и выглядела скучающе, Блейз ковырял свои ногти рядом. О Мерлин, если судить по ее взгляду и непритязательному виду их друга, они хотят сделать Малфоя соучастником какой-то вылазки. Или чего-то другого, не столь важно. Он приподнял бровь, молча готовясь к предложению Пэнси, – Слушай, а вот ты же планируешь шуры-муры с По- – Я ничего не планирую. Отстань от меня, – Драко попытался отстраниться, но ловкие ручки Паркинсон серьезно препятствовали этому действию. – Ну так вот, пропуская всю экспозицию, можешь, пожалуйста, попросить МакГонагалл устроить нам пересдачу? – пара глаз хлопнула длинными кукольными ресницами. Драко закатил глаза, её слова откровенно говорили: «Можешь подлизаться к МакГонагалл, пожалуйста?». Нагло, очень нагло, но в стиле Пэнси. Блейз придвинулся, всем своим видом выражая крайнюю степень согласия с подругой, – Дорогой, я достану тебе любые духи, помогу тебе с львеночком, да что угодно сделаю! Пожалуйста-пожалуйста! Блейз тоже. Да, Блейз? Она ударила по руке ковыряющегося в ногтях Блейза. – Ау! – Да, Блейз? – Да-да, все что хочешь, пока это не противоречит законам Визенгамота, – подмигнул Забини, а потом рассмеялся. Он был в какой-то своей атмосфере, и не то чтобы Драко был против. Досчитав до десяти внутри себя, он ещё раз посмотрел на Паркинсон. Вообще, у него была идея, что она могла сделать, но тратить на это «желание»... как будто бы просто бессмысленно. Но кроме Пэнси это никто не сделает так же аккуратно и с душой. Плюс, у него в должниках останется Блейз. Вроде как, плюсы перевешивали минусы. Спустя натянуто долгие раздумья, Драко кивнул, Пэнси завизжала, – Я тебя так люблю! Очень-очень! – Зайдешь ко мне в комнату после Испытания? У меня есть к тебе дело, – подмигнул ей Малфой, почувствовав себя необычайно игривым. Он все ещё лежал, запрокинув голову назад на колени Паркинсон и шея начинала затекать. Блейз ухмыльнулся, наверняка придумав уже тридцать пошлых шуток, но благоразумно промолчал. Переведя на него взгляд, Драко продолжил, – А Забини как-нибудь потом отработает. Я запомнил. – Ой всё, жить мне теперь в страхе Драко Малфоя. Как теперь вставать по утрам? – вздохнул Блейз, кинувшись на плечо Паркинсон. Забини прислонился к ней щекой, обнимая за руку, что дало Драко прекрасный момент отстраниться и расслабить шею. Ура, свобода. Вторя его мыслям, из воды начали выныривать Чемпионы. Сначала вынырнул Седрик, с заметной нежностью и любовью держа в руках Чжоу Чанг. Волосы девушки намокли, вся её одежды прилипала к телу, как и у Диггори. Драко стало их жаль, холодная вода в конце февраля, в которой плавали русалки, кальмар и гриндилоу была не тем, в чем хотелось бы искупаться. Седрик быстро вышел на берег, и стоило его ноге коснуться земли, как рэйвенкловка проснулась. Чанг оглянулась по сторонам и наткнулась своим блестящим взглядом на Седрика, который сам пялился на нее, будто Чжоу была центром его вселенной. Секунда – и их губы встретились в страстном поцелую, заставив все трибуны заулюлюкать и захлопать. Кто-то со стороны Гриффиндора засвистел. Драко просто надеется, что Крам не решит повторить это с Грейнджер. Хоронить беднягу после Уизела было бы обидно. И вот, стоило вспомнить о Краме, как тот сразу же вынырнул из Черного Озера, неся на руках Грейнджер. Седрик с Чжоу пялились друг на друга как два влюбленных идиота, полностью игнорируя Чемпиона, вышедшего минуту назад. Как же всё-таки странно работает время. В прошлом Седрик быстро отстранился от Чанг, и они просто тихо говорили друг с другом, а сейчас вон, в их отношениях всё искрит и пылает. Драко не завидовал. Ну, он пытался. Получалось с попеременным успехом. Грейнджер очнулась позже Чжоу. Дурмстранговец посадил ее на камень, лежащий на пляже, и держал за руку, пока ресницы гриффиндорки не начали трепыхаться. Она приподнялась и начала озираться по сторонам, высматривая других Чемпионов и о чем-то говоря с Крамом. Это тоже было изменение, Малфой не помнил прямо таких явных контактов Грейнджер с дурмстранговцем, кроме Святочного Бала. – Ой, они бы ещё поцеловались, – Пэнси пробормотала сзади. – Тут уже было. Ты пропустила? Я тебе потом расскажу, – Блейз, явно с усмешкой, ответил. Драко решил не обращать внимания. Счастливые мысли, счастливые мысли. А в счастливых мыслях был Поттер, который, похоже, снова решил погеройствовать и спасти сестру Делакур. Вот что-то никогда не меняется. Удивительно. Это одновременно вселяло и положительные, и отрицательные ожидания о будущем. Малфой махнул головой, не время и не место думать о будущем. Ему бы хотя бы с настоящим разобраться, а в настоящем все было, и так, грустно. Например, осталось всего три с половиной месяца до встречи с красными глазами и шипящим голосом. Ладно, может и не прям встречи, но появления его в теле в этом мире. Одно осознание этого заставляло мурашки пробежать по спине. Тетя Белла, наверное, тоже скоро сбежит из Азкабана. Пусть пугала она и меньше, её безумия это не умеряло ни в единой степени. Поттер вынырнул из воды, когда даже Драко успел заскучать. Они начали играть с детьми в «Слова» и закончили играть в «Рифмы». Драко, очевидно, обыграл всех, хотя Окдэлл был на удивление хорошим противником. У Астории хоть и было преимущество из-за углублённых знаний о магических существах, но она все равно не могла тягаться со знаниями Драко в готовке и артифакторике. Бедный Итон просто решил иногда помогать, если что-то придумывал. Хотя, судя по его лицу, ему было весело. Черная макушка вынырнула под крик: «Смотрите, это Гарри!» с гриффиндорской трибуны. Еле-еле, неся за собой два тела, Поттер выплывал на берег, представляя собой довольно печальное зрелище. Настолько уставшим Драко его не видел, пожалуй, с момента Битвы за Хогвартс или их прихода в Малфой-мэнор во время седьмого курса. Он тащил за собой Рона и сестру Делакур, рухнув прямо с ними на берег. Мадам Помфри подбежала к нему и взмахнула палочкой. Драко почувствовал себя слегка неуютно, в прошлый раз Поттер не так уж и сильно пострадал. Почему в этот раз что-то изменилось? Малфой нахмурился, следя за тем, как Избранного забирают в Больничное Крыло. По трибунам прокатился ропот. – Все в порядке, дорогие ученики. Мистер Поттер просто истощен, мадам Помфри вылечит его к следующему учебному дню, – Сонорус Дамблдора прозвучал, пока Бэгмэн подсчитывал баллы. Дети на трибунах притихли, слишком затронутые внезапным геройством гриффиндорца. Все, кроме слизеринцев- – Разве он не знал, что судьи ей помогут? Ради чего это выделывание, – Тео пробормотал, сзади раздалось несколько поддерживающих голосов. Драко хотел ему возразить, но разумно промолчал. Его репутация и место в иерархии Слизерина будет подорвано, если он вдруг внезапно начнет защищать Поттера на публике. Малфой хотел бы медленнее провернуть этот переход, Амбридж сделает эту миссию легче лёгкого. Но это дело другого дня. – Учитывая Поттера, он правда об этом не знал, – нейтрально ответил Драко, устав от шёпота за спиной. Услышав мнение главного ненавистника Избранного в змеином гнезде, остальные просто согласились с ним и замолчали. Дамблдор, как раз кстати, начал провозглашать баллы, которые не изменились с прошлого раза. – Только не говори, что мы пойдем в Больничное Крыло к Поттеру, – Пэнси прошептала ему на ухо, наклонившись близко-близко, чтобы никто не услышал. Драко пару раз моргнул, застигнутый врасплох самим фактом существования этого вопроса. – С чего вдруг я должен идти к Поттеру? – спросил он также тихо. – Ну мало ли, что тебе в голову взбредёт, – пожала плечами Паркинсон и откинулась назад. Драко просто покачал головой. Иногда, даже великий эксперт по отношениям Поттер-Малфой ошибается. ∆|• Они сидели на ковре в центре комнаты старосты и Пэнси слушала рассказ Драко о золотом яйце. Её лицо, конечно, стоило видеть. – То есть, всё это время, у тебя было золотое яйцо, и ты мне не сказал?! – возмущённо пожаловалась Паркинсон, ударяя кулачком по ковру. Она прожигала суженным взглядом отстранившегося от разъяренной девушки Малфоя. Это самое золотое яйцо отделяло их друг от друга, стоя между ними, как последний оплот защиты Драко. Пэнси продолжила, горя праведным гневом, – И ладно, если бы это твой хаффлпафец бы тебе подарил, так это Поттер! Ты всегда мне все рассказываешь о Поттере! А сейчас что?! – Я просто забыл, Пэнс, – искренне ответил Драко, стараясь сделать свой голос как можно более тихим и спокойным, – Правда. – Как можно забыть о чёртовом золотом яйце?! – она прикрикнула, показывая пальцем на артефакт. Малфой сложил губы в линию. Не ожидал он такой реакции, бурной и отрицательной. Он-то наивно полагал, что сейчас они с Пэнси начнут говорить о том, насколько странный это подарок, а тут... – Он мне позавчера его передал, я просто не хотел говорить об этом при всех, – попытался оправдаться Драко, но подруга уже была слишком распалена. Именно поэтому он призвал первый попавший под Акцио пергамент и протянул его ей. Паркинсон вцепилась в бумагу и начала остервенело её рвать, свои ногтями разрывая бедное переработанное дерево. Малфой искренне ему посочувствовал, не хотелось бы оказаться на его месте. – Мерлин, как же вы меня все иногда бесите, ты просто не представляешь, – она пробормотала, разрывая пергамент на много полосочек, которые после становились квадратиками. Ну, или это просто Драко попытался найти что-то красивое в бесформенной бумаге, черт его знает. Он открыл было рот, чтобы продолжил, как Пэнси его прервала, – Даже не начинай. Молчи. Иначе я тебя разорву, как этот пергамент. Что от меня нужно? – Я хотел сделать из него кулон, – продолжил Драко, ланью смотря на девушку перед собой. Тут только разжалобить, по-другому не выйдет. К сожалению, Пэнси в гневе хоть и была страшнее гарпии, но после быстро отходила. Протянув к нему руки, она впилась своими ониксовыми глазами в яйцо. Бумага превратилась в труху на полу, – Папирус Репаро. – Из этого кулон получится, только если сидеть с этим яйцом под боком неделю. Минимум, – фыркнула Паркинсон, беря в руки золотой артефакт. Он был, бесспорно, красив: завитушки в стиле барокко покрывали всю поверхность яйца, а когда свет падал на его поверхность, то золото будто светилось. Слизеринка покрутило его и нажала на кнопку сверху, Драко быстро прикрыл уши. Судя по морщащемуся лицу Пэнси и звуку, который проникал даже через минимальную защиты Малфоя, песни русалок не всегда красивы, – Поттер захотел тебя убить? – Он захотел себя убить, не я же в Больничном Крыле лежу, – закатил глаза Малфой, откидываясь назад и прислоняясь к корпусу своей кровати. Пэнси, хотя всё ещё демонстративно дулась, наверняка уже придумала, как сделать из «ужасного артефакта» красивую побрякушку. В этом ей не было равных. Дайте этой девушке камень и верёвку, а к завтрашнему дню вам отдадут колье английской принцессы. Драко может и преувеличивает, но фантазия Паркинсон компенсировала её не слишком глубокие знания в Трансфигурации, поэтому даже самая неудачная работа выходила у нее стильно и утончённо, – Ты мне поможешь? – Я тебе должна, дорогой. Я об стенку расшибусь, но отдам тебе твой долг. А то припомнишь потом... – забормотала Паркинсон, уменьшая яйцо и кладя его к себе во внутренний карман. Она громко вздохнула и подняла свой более-менее успокоившийся взгляд на Драко. Эти подростковые перепады настроения всегда его поражали. У него что, также было? Ужас какой, – Итак, он подошёл к тебе, и...? – Он подошёл ко мне и всучил яйцо в руки, даже не поздоровавшись, – Драко закатил глаза. Эксперт по Поттеру-Малфою вернулся на свою работу с удивительным профессионализмом. Вот есть же люди, которые нормально работают и исполняют свой долг в любое время суток, – Ни привет, ни пока. Меня это конечно взбесило. – И? Я не поверю, что это Поттер придумал. Слишком «нормальный» подарок. Я уверена, он бы подарил тебе что-то вроде цветов, а потом не понимал, почему на вас все пялятся. – Это почти случилось, когда он ждал меня около Гостиной. Прийти к Гостиной с яйцом и ждать меня! Вот как можно до этого додуматься? – унижение других людей всегда сближало Пэнси и Драко. Девушка кивнула, поддерживающе сжав его руку. – Ужасно. А ты что? – А я заставил его спросить, как у меня дела. Кстати, всю эту чушь с подарком придумала Грейнджер, – Пэнси ударила себя по бедру. Вот как знала. Читает гриффиндорцев как раскрытую книгу, – Все парни хотят от меня только информации. Это просто невозможно. – Андрей не хочет, у вас же там вроде всё цветет и пахнет, не? – Пэнси задумчиво прикрыла глаза. Дурмстранговец был исключением. Красивым исключением. – Он другой, ну знаешь... болгар. – Болгары это высшая раса, я тебя поняла. Когда папа ещё раз упомянет Ницше в контексте волшебников, я скажу, что это всё чушь и уже есть высшая раса. Болгары, – Пэнси проникновенно проговорила, прижав руку Драко к своей груди. Лучше бы она злилась, честное слово. – Всё, иди отсюда, тебе ещё с яйцом спать. – Дорогой!