Драко Малфой, и Попытки Игнорирования.

Драко относился к своему отцу с пониманием. Это единственное, что отделяло его от остального общества: он любил своего отца и понимал его. Но, конечно, Люциус Малфой был далеко не самым приятным человеком. Драко никогда не думал, что его отец «хороший и добрый». В их семье просто не существовало таких понятий. Малфои принимают любую семью и любого члена семьи, даже если он сошел с ума или сидел в тюрьме. Именно поэтому, хоть Сириус Блэк официально был сбежавшим преступником, Предателем Крови и многим другим, мама иногда говорила о нем как о хорошем друге, который поддержал её в трудный период. Именно поэтому отец всегда относился к тёте Белле с таким терпением. Но вернёмся к отцу. Конечно, он совершил множество преступлений. От взяточничества до убийств. Конечно, он поддерживал «рабство» и дискриминацию грязнокровок. По всем пунктам, он был просто монстром, а не человеком. Но для Драко, он был тем, кто всегда давал ему посидеть на своих коленях в своем кабинете. Для Драко, Люциус Малфой был в первую очередь отцом, который дал ему всё. Эту безграничную любовь нельзя понять в привычном нам смысле, но она просто существовала. Просто Малфои такие. Так, к чему всё сказанное выше? Ах, отец всё же не смог отказаться от участия в воскрешении Темного Лорда. Этого стоило ожидать, но Драко всё равно ходил грустный уже третий день. На что-то он не мог повлиять, как бы не старался. – Драко, дорогой, змейка, – Пэнси проворковала рядом, пока взволнованные дети переглядывались между собой. За столом стояла мертвая тишина, даже Окдэлл, обычно никогда не позволяющий себе выражение неуверенности, взволнованно нахмурился.  Астория и Итон поджали губы, не зная, как повлиять на унывающего Малфоя. К сожалению, бывают моменты, когда на грусть в душе не повлияет даже понимающая Паркинсон. Тем не менее, она не могла не попытаться, – Смотри, у тебя сегодня свидание. Ты должен выглядеть на все двести процентов, а ты выглядишь на двести лет. Развеселись, у тебя сегодня будет самый интересный день за год! – Да, давай, Драко, – Астория кивнула, серьёзно сверкнув карамельными глазами. Пэнси хлопнула в ладоши, радуясь поддержке со стороны младшеньких, – Мы тебе поможем сегодня наряд выбрать. Вы куда идете? – Дуб, на вершине холма в районе Запретного Леса, – просто ответил Малфой, пожав плечами. Свидание, конечно, давало какую-то моральную поддержку, но не то чтобы сильно. Он надеялся на приятное времяпровождение и отдых разума. После тяжёлого учебного дня хотелось просто лечь спать. Ах да, ему же нельзя принимать зелья. Ну, значит не поспать, а просто полежать на кровати. После этого, наконец завязалась какая никакая беседа. Не как обычно, яркая, наполненная впечатлениями, а спокойная и тихая. Всё равно настроение Драко повлияло, хотя он искренне хотел, чтобы этого не было. Немного неловко, но в принципе, у каждого бывают плохие дни. Особенно, когда мама упоминает в письме, что отец всё-таки идёт на воскрешение главного героя твоих кошмаров. Что там, счастливые мысли-счастливые мысли? Пока с попеременным успехом. Через пару часов, Драко обнаружил, что остался в библиотеке последним. Он как-то пропустил момент, когда группа ушла, оставив его одного. Ну ничего, бывает, пропустил. Стоило ему кинуть последнюю книгу в карман мантии и завернуть за угол, как за рукав схватилась маленькая рука, легонько потянув назад. – Драко! – за спиной стоял Итон, его лицо было немного взволнованным. Похоже, он отдал Окдэлла свои вещи и всё это время ждал, пока Малфой соизволит заметить свое одиночество. Драко стало неловко, мальчик был слишком милым. Тем не менее, это не отменяло его беспокойства и смущение, – Ты очень хороший! Малфой застыл, моргнув пару раз. – Понимаешь, даже если тебе кто-то сказал, что ты плохой или у тебя что-то не получилось, это не значит, что ты, ну, плохой человек! – решительность и чувственность голоса Итона нельзя было передать словами. Его глаза загорелись, а руки нашли большие ладони Драко и сжали их, поднимая вверх. Даркклиф покраснел и громко продолжил, – Мы вот все в тебя верим! Я, Тори, Окдэлл и даже мисс Паркинсон. Видишь, как много людей в тебя верят? И ты всегда можешь нам сказать, и мы постараемся тебе помочь! Хотя бы мисс Паркинсон! Ладно? – Я... – голос по какой-то причине повысился, Драко прочистил горло, – Спасибо. Я понял, Итон. Ты хороший ребенок, правда. – Ты тоже, – улыбнулся мальчик, его лицо светилось такой невинной и чистой радостью, что хотелось плакать. Грудь сжали невидимые тиски тоски, которые не отпускали как бы сильно Драко из них не вырвался. Он протянул руку и взлохматил гнездо на голове мальчика, ойкнувшего от неожиданности, – Вообще-то это неприятно. – Не дорос ещё такое говорить, первокурсник. – Вообще-то, почти второкурсник! Ты не уважаешь права маленьких детей! Правильно мисс Паркинсон так сказала... И если Драко улыбался как идиот весь оставшийся вечер, вы не можете его винить. Это останется между ним и домашней работой по Арифмантике. ∆|• Они условились встретиться под дубом, расположенном недалеко от Хижины Хагрида, в паре шагов от Запретного Леса. Здесь нечасто ходили ученики, а если и ходили, то никогда не смотрели по сторонам дольше пары секунд. Заметить двух подростков под огромным дубом было просто нереально. А так как недавно на деревьях начали появляться листья, сам дуб сливался с зеленым окружением. Короче говоря, место на пять звёзд из пяти возможных. Отсюда открывался вид на Черное Озеро и Хогвартс. Драко, что удивительно, до сих от него не устал. Вид с этого холма рядом с дубом ощущался также родной, как Малфой-мэнор в детстве. Что-то он сегодня романтик. В этот раз, Драко решил не просто прийти, а подарить Андрею что-нибудь. Парень был с ним очень терпеливым и за такое нужно вознаграждать. Дурмстранговец практически герой. Подарком Малфой решил выбрать что-то красивое и полезное. Чехол для палочки. Им мало пользовались волшебники, которые участвовали в битвах, например авроры или Невыразимые, но аристократия и средний класс носили свои палочки в них. У Драко было несколько таких дома, обычно он брал чехол только на какие-то мероприятия типа Гала-вечеров или благотворительных сборов. Малфой слишком любил гладкость дерева своей палочки, чтобы променять её на ткань. – Ты уже здесь? – удивленный голос прозвучал позади и рядом с Драко промелькнули красные мантии. Андрей выглядел как беспорядок, попытавшийся исправить себя в последнюю секунду: волосы немного растрепаны, одежды помяты в некоторых местах, а атмосфера вокруг была такой, будто он очень спешил прийти сюда первым. В руках Андрея была парочка зелёных кульков с гербом Слизерина, от которых распространялся приятный запах выпечки. Проследив за его взглядом, Рнежский усмехнулся, – Я заметил, что ты не обедаешь, поэтому принес тебе перекусить. Ты же вегетарианец, да? Я не видел как ты ел мясо. Извини, не разбираюсь, взял всё, что не было отдаленно похожим на кролика или утку. Да, Драко завел интрижку с Богом. Завидуете? Вот и сам Малфой себе завидует. – Спасибо, правда, мне очень приятно, – шея даже немного покраснела, Драко прочистил горло. Он взял кульки с едой из рук Андрея и быстро их развернул. В первом лежал простой салат из овощей, который обычно подавали на столе Слизерина, а вот во втором уже булочка с корицей, посыпанная сверху сахарной пудрой, которую нужно было успеть урвать, потому что разлетались эти булочки как горячие пирожки. В груди приятно потеплело, у Драко и так поднялось настроение от разговора с Итоном, так теперь Андрей его радует. Он искренне улыбнулся, – А ты наблюдательный. Будешь? Или ты уже ел? – Я успел перекусить по дороге, всё оставляю тебе, – он пожал плечами и рухнул спиной на плед, смотря на солнце сквозь редкие зелёные листья дуба. Трансфигурировав ложку в вилку (кто ест салат ложкой?), Драко приступил к уничтожению просто прекрасного салата. Вот что-что, а готовить домовые эльфы Хогвартса умеют, – Так, ты вегетарианец? – Нет, я просто не люблю мясо, – прожевав, ответил Малфой. Он взмахнул вилкой в подтверждение своих слов и снова зарылся в еду. Вот были же в этом мире хорошие люди. Не то что Поттер, который над ним издевается. Кстати, о Поттере, сегодня в планах было ещё отнести ему записку с сообщением. Загруженный день какой-то, а завтра и с Седриком встречаться. Нужно было повторить свои аргументы ещё пару раз, – У тебя есть любимая еда? – Я всеядный, мне всё нравится. Но если конкретно, то маггловскую еду. У нас в Болгарии она очень распространена, – с лёгким смехом ответил Андрей. Под маггловской едой он подразумевал фастфуд и уличные ларьки с едой, так их обычно называли чистокровные. Драко даже отвык от этого словосочетания. Ужас, – Второе Испытание Турнира это конечно что-то с чем-то. – Ты даже не представляешь, как сильно мы хотели задушить всех судей прямо там, – продолжил Малфой, проглотив лист салата вместе с огурцом. Скоро он начнет ощущать себя кроликом, это просто невозможно, – Пэнси жаловалась половину Испытания, а дети от скуки практически выли. Кто это всё планировал? – Определенно не слизеринец, – Драко согласно промычал в ответ, пару раз взмахнув вилкой для подтверждения. Доев салат, Малфой начал думать. Съесть булочку или отдать подарок сейчас? Наверное, лучше подарок сейчас. Еду он всегда съесть успеет. Драко начал рыться в сумке, которую он специально прихватил для сегодняшнего свидания. Там было всё и одновременно ничего: чехол, пара книг, записка Поттеру, свечи и деньги. Для чего половина этих вещей на свидании? Драко не знает, они как-то сами там оказались, – Что такое? – Я решил, что не только тебе стоит меня баловать, – Драко подмигнул, и достал из сумки красивую маленькую коробочку. Она была приятного глубокого синего цвета с парочкой фиолетовых лент. Как расспросил Малфой дурмстранговцев, это были любимые цвета Андрея, что странно, учитывая оттенки его мантий. Кроме Андрея, красный носил только Крам и ещё парочка учеников, другие предпочитали свободную форму. Он протянул ее Рнежскому и сузил глаза, – Выбирал со всей своей чистой душой. – Вау, спасибо, – Андрей искренне поблагодарил и взял коробку. Их пальцы соприкоснулись. Не было никакого разряда тока и чего-то ещё, о чем пишут, когда хотят описать любовь. У Рнежского были теплые пальцы, не такие горячие как у Драко, но приятные. В кустах зашуршало, вторя шелесту листьев дуба. Малфой не мог не улыбнуться, лицо почему-то покраснело. Андрей медленно притянул к себе коробку, не отводя взгляда от Драко и аккуратно размотал ленту. В окружении бархатистых хризантем лежал чехол из волос гарпий, испещрённый серебряными узорами. Рнежскому, судя по выражению лица, подарок понравился, – Правда, спасибо, он прекрасен. Даже не знаю, как тебя отблагодарить. – Ну, это не сложно, я всегда рад твоей компании, – Драко весело ответил, чувствуя небывалый душевный подъем. Удивительно, такая атмосфера вокруг, что хочется пойти и сдать ТРИТОНы по нескольку раз, а потом зайти в Три Метлы и выпить всё доступное огневиски. Благо, Малфой был на четвертом курсе, а в Хогсмид его и за шкирку не затащить. Андрей тихо рассмеялся и отложил его подарок. Их глаза встретились. Конечно, искра была. Если бы её не было, все эти гарцевания вокруг друг друга были бы бессмысленны. Но искра не такая, как с Поттером. Драко не мог ощутить то же страстное желание узнать всё о другом человеке, какое ощущал по отношении к будущему Герою. Вот просто не мог. Но Андрей не был неприятен, Малфой наслаждался каждой секундой, проведенной с ним наедине. И конечно их губы быстро нашли друг друга, соединившись в пылком поцелуе. Не было нежности или невинности. Никто из них не притворялся, не играл на публику, а искренне брал от другого всё, что только можно было. И это было приятно. ∆|• Искать Поттера всегда было и весело, и раздражающе. Этот активный гриффиндорец скакал по всему замку вместе со своими друзьями, с которыми он снова сблизился. Уизли лип к Избранному как грязь на белые вещи, а Поттер от этого светился и ходил радовал своим довольным лицом всех окружающих. До разговора с Итоном, Драко это ужасно бесило. У него жизнь к чертям летит, зато вон у человека воссоединение со старым другом. Малфой даже подумывал выкинуть что-нибудь новенькое или придумать обидную шутку, но вовремя отдернул себя. Ему ещё нужно было найти способ отдать гриффиндорцу записку, а потом встретиться с Седриком. Туалет, холод и больная челюсть. Зато Миртл обрадовалась, когда он снова к ней зашёл. Слизеринец успел заскочить в Гостиную, где оставил сумку и другие ненужные вещи. Они пару минут поговорили (девочка жаловалась на учениц, которые приходят подкраситься, а Малфой кивал) и после по полу туалета медленно поползла белая змея с пергаментом в зубах. Вроде как, Поттера в последний раз видели около хижины Хагрида. Значит, резонно дождаться его около какого-нибудь входа. Как главный ненавистник Избранного за школьные годы, Драко знал, что его любимым выходом был парадный, поэтому как любой порядочный человек сразу же пополз туда. В голову закралась шальная мысль: «Было бы хорошо, если бы Поттер снова взял меня в руки... холодно...». Драко ненавидел свою анимагическую форму. Уж лучше бы теплая шерсть, чем вечная мерзлота чешуи. Но он круто выглядел, по крайней мере по словам Тео, который был единственным учеником, который видел его форму и знал, что это Драко. Миртл не считается, она призрак. Ползя по освещенным магическими факелами коридорам, Драко изредка прятался за гобеленами и дырами между кирпичами, которые на удивление были в Хогвартсе. Наглядное отношение директора к ремонту школы перед вами, но Малфой не будет бунтовать. Ему сейчас эти дыры помогают спокойно добраться до гриффиндорца и спасти жизнь человека. Значит не зря ремонт не сделали. Кстати, удивительно, но в Хогвартсе много заброшенных кабинетов. Почему-то уединение всегда ассоциировалось с Выручай Комнатой, но более безопасным местом одиночества были комнаты в стенах замка. Тут даже Пожиратели Смерти бы не нашли. Только вот дыры для проникновения слишком маленькие, тут пролезет только змея, мышь или крыса. Кто-то маленький, который сможет влезть. Он исключение. Драко не маленький, Драко компактный. В любом случае, протиснуться в заколоченные кабинеты он мог. Собственно, его любимым местом из всех был заброшенный кабинет Маггловеденья. Там было очень много места, и хотя везде лежала пыль, было видно, что учитель, который здесь раньше преподавал был очень предан своему делу. Каждая вещь была поставлена со вкусом, от глобуса до шариковой ручки. Благо, за годы в маггловском мире Драко там освоился и теперь не стоял истуканом при виде обычных маггловских вещей. Почему он сейчас вспомнил про заброшенный кабинет Маггловеденья? Потому что он находился ближе всего к входу и там можно было подождать глупого Поттера. Юркнув в дыру в стене, Драко вернулся в свою человеческую форму. Теперь, он стал лучше ориентироваться в превращении, совсем не было дискомфорта и пускай процесс пока не был инстинктивным, уже не нужно было представлять себя человеком. Одним из плюсов кабинета Маггловедения было то, что здесь лежали книги маггловских писателей. Конечно, много классики волшебников перекликалось с классикой магглов, но до сближения с Асторией, Драко никогда не читал маггловские романы. Это было так... низко для него. А потом как-то одна повесть, вторая, третья. И вот Малфой перечитывает «Грозовой Перевал» или все сочинения Агаты Кристи в который раз. Здесь можно было взять что-нибудь интересное и развлечься потом на уроках, наколдовав на обложке иллюзию учебника. Сейчас, Драко начал водить носом по полкам, ища что-то новое и интересное. Было немного сложно, учитывая все, что он прочел. Надо будет зайти и взять Дюма после отбоя. Вдруг, когда он уже хотел выйти, Драко нахмурился. Его руку неприятно зажгло и, недолго думая, он подвернул рукав рубашки, разглядывая Метку. Она немного потемнела, но змея не двигалась, слава Мерлину. Малфой уже морально готовился к чернильному клейму, к которому он никогда не думал, что вернётся. Сглотнув слюну, Драко отдернул рукав и положил пергамент на пол. Думать о Темном Лорде перед встречей с Поттером не хотелось от слова совсем. Прождав около получаса, он не выдержал и вышел. Обойдя все коридоры и кабинеты, слизеринец даже следа Избранного не нашел. Были бы у него руки, он бы упёр их в боки и пожаловался кому-нибудь на глупость и неотесанность Поттера. Он не мог прийти вовремя? К сожалению, рот немного затек и всё, что Малфой мог сделать это раздраженно побить хвостом о пол. Глупый Поттер со своими глупыми маршрутами. Может, он снова был в Гостиной? Но и сходив в Гостиную, Драко его не нашел. Он уже хотел было опустить руки, но, кто бы мог подумать, Уизли пришла ему на помощь. – Ой, я видела Гарри, когда он шел к мадам Помфри. Надо ему ещё фруктов подарить, это просто ужас какой-то, – Уизлетт жаловалась какой-то гриффиндорке с младшего курса. Малфой её не поблагодарил, но вселенная наверняка ей воздаст за такой подвиг. Ну, он на это надеялся. Ползти от Гостиной Гриффиндора до Больничного Крыла, неся в зубах пергамент и стараясь быть незамеченным, было, мягко говоря, сложно. Драко обычно этого не упоминал, но на сам процесс нахождения Поттера в Хогвартсе у него уходит минимум час. Сначала выяснить, где этот глупый человек ходит, потом найти ближайший туалет или другую комнату, в которой можно трансформироваться, далее ползти чуть ли не через весь замок к нему. В общем, работа не для слабонервных. Драко точно был бы плохой совой, теперь он стал ценить этих удивительных животных ещё больше. Встретился он с будущим Героем в коридоре. Видимо, зелье уже принял и медленно шел по пустому коридору облокачиваясь на стену. Стоило Драко выползти, взгляд мутных глаз наткнулся на него. – А, ты пришел. А я думал, где ты, – его голос был слегка заторможен, а зрачки расширены. Малфой нахмурился (по крайней мере в мыслях), но не отошёл, взглядом следя за тянущейся к нему руке. Приготовившись к чему-то неожиданному, Драко стоял истуканом посреди коридора. А что ещё делать, когда гриффиндорец явно не отдает отсчёта своим действиям? Вот и он о том же. Первым, что почувствовал Драко – слегка грубоватую кожу на своей голове. Избранный соединил средний и указательный пальцы и медленно потирал змеиную макушку, улыбаясь чему-то своему. Вторым, что почувствовал Драко, были кипящие под кожей (или скорее чешуей) эмоции, которые поднялись не только из-за прикосновения, но и из-за удивительного выражения лица сверху. Было законно иметь такую невинную милую красивую улыбку? Где аврорат красивых людей, нужно определенно арестовать мистера Поттера за то, что он нарушает Конституцию красоты. – Я никогда не замечал, что у тебя серые глаза. Прямо как... тучки. О, или та штука, которую в градусник кладут, р.. рутил? Р... Рут... Не помню, ну ты понял, – Поттер хихикнул над чем-то своим и вдруг поднял маленькое тело Драко на руки. Удивленный резким поворотом событий, он прильнул к Избранному, пытаясь не упасть на пол. Тело змеи все ещё перевешивал пергамент, которой, слава Мерлину, забрал Поттер. Челюсть Малфоя схлопнулась с громким чавком. О Моргана, это такое наслаждение. Просто остров Блаженства какой-то, – О, твоя хозяйка написала мне новое письмо? Я так его ждал, уже думал, когда-когда... Но мне сказали ничего не читать минут- час, поэтому я не могу прочитать. Прости. Сходишь со мной погулять? Вообще у Драко были планы. Именно поэтому он кивнул, когда Поттер испытал на нем самый милый взгляд из всех, увиденных Малфоем за всю жизнь. Он был похож на щенка с этими поднятыми бровями и зелёными глазами. Тут кто угодно бы поддался. Избранный нес его в своих мозолистых и приятно теплых руках, к которым Малфой без сомнений прижался. Змеи слишком чутко чувствуют холод. Вот на солнце было приятно, лег, и нормально, тепло. Выглянув из рук гриффиндорца, Малфой понял, что они направляются в сторону туалета Миртл. Удивительно, лучшее место для него, Поттер так хорошо угадал. Интересно, ему так всегда везёт, когда он попадает в передряги? – Я всегда отхожу в туалете Миртл от зелья. Запах помогает, ну, сосредоточиться на другом. И она, ну, Миртл, не такая плохая, если с ней больше поговорить, – Поттер лепетал в целом бессмысленную чушь, которую Драко, впрочем, внимательно слушал. Вот как. В груди вдруг появилось яростное желание уползти куда-нибудь, а в голове подсчитывались минуты до встречи с Седриком. Вот не любил Малфой опаздывать, что тут сделаешь. Гриффиндорец даже не причем, – Ммм, только я немного там поспать ещё могу. Не волнуйся, я дверь оставлю открытой, чтобы ты прополз если что. И пальцы ещё раз погладили Драко по голове. Ну, волосы всегда были любимой оккупационной зоной Пэнси, и не зря. Малфой с самого детства любил, когда ему перебирают волосы. Неудивительно, что он разомлел. Именно поэтому он проснулся через час и наткнулся на лицо спящего Поттера. Он сидел на полу в туалете Миртл и облокачивался на стену, в то время как Драко свернулся в его руках и остервенело оглядывался вокруг. Черт, он проспал. Идиот. Идиот-идиот. Как так можно было? Это все Поттер. Поттер виноват. Драко выполз из рук гриффиндорца и со всей скорости пополз в кабинку. В его волосах свистел ветер, когда он отворил дверь и промчался по туалету. Пробегая мимо спящего Поттера, Драко всерьез задумался не пнуть ли его. В конце концов, Малфой окинул его быстрым взглядом, запоминающим все черты, и упорхнул в коридор. Возможно, он бежал не только потому что опаздывал. Драко петлял по коридорам, стараясь успеть хотя бы до момента пока Седрик не уйдет. Чертов Поттер опять портил его планы. По пути Малфой сбил несколько шармбатонцев, парочку рэйвенкловцев и чуть не врезался в близнецов Уизли. Класс. Зато, опоздал не на час, а всего на полчаса. Уже что-то. Солнце медленно садилось. Седрик сидел под ивой, листая какую-то книгу в жёлтом переплете. Восстанавливая дыхание, Малфой замедлил свой шаг, чтобы не показать, что он спешил на встречу. Он же чистокровный в конце концов, чистокровные не опаздывают, они задерживаются. И если он задерживается, нужно вести себя соответствующе своим словам и выглядеть не слишком спешащим. Не то чтобы Драко думал, что Диггори осудит его за опоздание, просто ему самому было неприятно опаздывать. Критикуешь – соответствуй, да? Вот и Малфой так думал, поэтому всегда приходил в точное время, иногда даже заранее, чтобы не опоздать. Поправив свои волосы, Драко навис тенью над семикурсником, читающим определенно что-то не слишком важное, потому что Малфой не узнавал обложку. Голова Седрика взметнулась вверх и его глаза, потемневшие до темного синего оттенка, впились в фигуру слизеринца. Лицо хаффлпафца расслабилось и просветлело, Малфой даже не заметил, насколько сильно лицо Диггори было напряжено и как сильно его плечи в дискомфорте подняты к голове. Солнце теплым светом освещало его лицо, дотягиваясь до улыбки, дополняя теплую атмосферу вокруг. Правда, в душе Малфоя совершенно не было этого эфемерного тепла. Он, по какой-то неведомой даже себе причине, почувствовал себя ужасно грустно. – Я думал ты не придёшь. Ты обычно не опаздываешь, – голос Седрика был таким теплым и тягучим, как мёд или патока. Драко не мог не рухнуть рядом, садясь под иву и прижимая колени к груди. Он обхватил свои ноги в замок из рук, глядя на горизонт, за которым садилось горящее солнце. В груди поднялась волна тоски, ужасающе оседающая глубоко в душе холодным инеем. Пускай весна и означала новое начало, Драко ощущал лишь застарелую печаль, – Что-то случилось? – Я заснул, проспал, – пробормотал Малфой, решив быть искреннее честным с хаффлпафцем. Он этого заслуживает. Седрик промычал, принимая его ответ. Слова не приходили. Конечно, Драко планировал, что ему сказать. Начиная с его нежелание побеждать и до его излишней доброты к другим, но строгости к себе. Малфой планировал если что покричать, может даже поссориться, но вразумить глупого Диггори, который приносил ему подарки. Глупого Диггори, который навестил его в Больничном Крыле не только потому, что является слизеринцем, но потому что является его другом. Глупого Диггори, который любит пялиться на свою девушку, и который относится к ней как к центру своей вселенной, своей жизни. Глупого Диггори, который каждый раз приходит на их бессмысленные для него занятия, хотя он мог провести это время, задавая вопросы профессорам по ТРИТОНам или учась с такими же семикурсниками со своего факультета. Глупого Диггори, который первым решил ему помочь. Который был так странно похож на того Гарри Поттера, какого Драко представлял в детстве, когда мама рассказывал истории о великом Герое. – Спать полезно, тебе особенно. А то ходишь усталый, Сьюзан пугаешь, – Седрик засмеялся, убирая свою книжку куда-то в сторону. Драко фыркнул в ответ. Да эту девочку, после того как она поняла, что Малфой не злой злодей, строящий злобные злостные планы, ничего в нём не напугает. Он смотрел как солнце садится, вместе с тем ощущая, как садится решительность в его сердце. Почему слова никогда не находятся? Почему всё так сложно? – Ты молодец. – А? – Драко отнял голову от своих колен и посмотрел на Диггори. Его глаза были слегка прищурены, а улыбка такой странно заботливой, будто они были семьёй. Словно Седрик знал его долгое время, и они прошли вместе через огонь и воду, прикипев друг к другу всей душой. Малфой растерялся, его глаза забегали туда-сюда. Никогда прежде в этом времени он не чувствовал себя таким ошарашенным.                                                                                 – Ты молодец. Чтобы ты не делал, я горжусь тобой, – Седрик запустил руку в волосы Драко и слегка их растрепал. Он звучал как старший. Хотя Малфой и прожил больше, слова застряли в горле, смешавшись с удивлённым вздохом, – Я же не слепой. И Сьюзан не слепая. Мы видим, что ты чем-то занят и это для тебя важно. Ты никогда нам не говорил, что это, но я всегда чувствовал, что это важно. Ты молодец, Драко, даже если у тебя что-то не получается, рано или поздно ты найдешь решение этой проблемы. Ты умный мальчик. И если кто-то в тебя не верит, просто вспомни, что я в тебя верю. Не могу говорить за Сьюзан, но я уверен она со мной согласится. Просто помни, что духовно мы всегда с тобой, хорошо? Драко не плакал. Драко испытывал такую глубокую благодарность, какую он не мог описать словами. Для себя он решил, что хоть об стенку расшибется, но Седрик Диггори выживет в этом времени. – Не трогай Кубок, – он взял чужие руки в свои, смотря в синие глаза своими блестящими серыми. В горле запершило, но Драко не обратил на это внимание, не моргая смотря на хаффлпафца, – Чего бы это не стоило. Пожалуйста. Я дам тебе столько денег, сколько нужно. Я заставлю отца дать тебе нормальную должность в Министерстве. Я сделаю всё, что угодно. Пожалуйста, просто не трогай- не трогай его, хорошо? Это моя первая и последняя просьба. Я правда больше ничего не попрошу. Просто не трогай. Дай Поттеру или кому-то другому победить. Обещай мне. Ты обещаешь? Седрик ничего не сказал, но вокруг Драко обвились две руки, прижимая к чужой мантии. Солнце медленно садилось, открывая вид на ночное небо, неомраченное ни единым облаком.