Драко Малфой, и Попытки Игнорирования.

Все знали, что Гарри Поттер человек эмоций. Драко понимал это как никто другой. Поэтому, проснувшись через пару дней, он не удивился тому, что этот «гений» всё-таки решил не сообщать учителям о своем плане. Ну как, Грейнджер успела передать профессору МакГонагалл о готовящемся плане нападения на Пожирателя Смерти под прикрытием, но сам Поттер ни к кому не обратился. По крайней мере судя по слухам. – Это как так-то?! Они уже что, не проверяют кто у нас преподает?! Драко, теперь я полностью солидарна с тобой: Хогвартс – это помойка, а не школа, – Пэнси плевалась ядом на завтраке, прибывая в полном шоке от такой утренней новости. А новость звучала так: вчера, в пять часов вечера, тройка гриффиндорцев, во главе которой стоял небезызвестный Гарри Поттер, ворвалась в кабинет профессора Защиты от Темных Искусств, перевернула там всё вверх дном и вызволила настоящего профессора Муди. После этого, удачно зашедшая в кабинет, профессор МакГонагалл увидела трёх учеников, стоящих рядом с измотанным аврором. Картина наверное была та ещё. Конечно, она не стала сразу идти в кабинет Барти Крауча-младшего, как сделали бы подростки. Нет, она пошла к Дамблдору, заглянув по дороге к профессору Флитвику и поймав профессора Снейпа по дороге, после чего во главе этой группы направилась в кабинет ЗоТИ. Паралельно, она отправила Патронуса в аврорат, и уже на самом уроке профессора «Муди» задержали. Все эти слухи и саму историю распространяли гриффиндорцы. Драко не удивится, если тройку Львов поймала совсем не МакГонагалл, а крёстный. Собственно, теперь настоящий Грозный Глаз лежал в Святом Мунго и у них отменили ЗоТИ до конца недели. Малфой был только рад. Лучше уж так, чем с сумасшедшим профессором, заставляющим делать невозможные вещи, пропагандирующие разрушение. Вон, Винс с Грегом так прониклись его идеями, что даже немного опечалилась его уходу. Промывание мозгов в чистом виде. Поэтому нужно тщательнее отбирать персонал, как и заметила разъяренная Паркинсон. Она надула губки и сидела ковырялась в своей еде, полностью уничтожая бедный завтрак. Даже Блейз не решился к ней подступать, а у этого парня не было инстинкта самосохранения. Драко зевнул. – В нём всегда это было, – Тео задумчиво порезал яблоко, подкладывая на пустую тарелку Драко кусочки фрукта. От такой заботы было грех отказываться, поэтому Малфой время от времени закидывал кусочки в рот, громко хрустя. Да, яблоки это просто создание Богов. По-другому было невозможно. Нотт зевнул. Казалось, он был спокойнее всех в Хогвартсе и его совершенно не задела эта новость, – Посмотрел на него, и как будто снова дома. – Мгм, – Драко согласно хмыкнул, весь стол покосился на эту парочку. Пэнси положила свою голову на плечо Малфоя и громко вздохнула, чтобы все поняли её недовольство. Быстро своровав кусочек яблока, Паркинсон ещё пару раз вздохнула. А потом ещё. И ещё, – Что случилось? – Мы идём на набег. Ты с нами? – она тихо предложила, кивая в стороны клюющего носом в стол Блейза. Похоже, после пересдачи он не был таким уж наполненным желанием жить. Как они рассказали, МакГонагалл с них три шкуры содрала, но Паркинсон и Забини всё-таки наскребли на своё грустное «Ожидаемо». Драко, конечно, не радовался бы такой оценке, но Пэнси и Блейз были вполне довольны. Жаль, что детям и подросткам не разрешали кофе, Малфой бы сейчас выпил кружку или две. Спать хотелось неимоверно. – Не сегодня, у меня и так голова болит, – пробормотал слизеринец, на что ему прилетел согласный хмык Тео и недовольный бубнеж подруги. Они с Забини определенно хотели ещё раз пройтись по гриффиндорцам до начала итоговых экзаменов. Драко даже не хотел знать, что они придумали. У этих гениев каждый раз получается что-то новое, – Тео, ты занят? – Нет, к чему спрашиваешь? – Нотт с лёгким интересом повернул голову. Драко не ответил, но ухмыльнулся и практически сразу же зевнул, чертова сонливость. Ему в руки положили ещё один кусочек яблока, который Малфой, не думая, положил в рот, – Вот так амортенцию тебе дадут и ведь не заметишь. – Флакон я замечу, не беспокойся, – Драко весело хмыкнул. Настроение с утра начало улучшаться. Сегодня у них была Гербология и История Магии, слава Мерлину. Не день, а сплошной отдых. Пролетит и не заметишь. И Малфой, как всегда, зрел в корень. К концу Истории Магии, Драко как будто бы проснулся. Моргнул и уже день прошел. Надо хотя бы над Поттером поглумиться, а то после того неудачного «пинка» он даже не подумал как-то его задеть. Странно, что Малфой вообще не чувствовал какой-то необходимости его задеть. Раньше, стоило Поттеру пройти по коридору со своими друзьями – в душе сразу становилось так тухло и мерзко, что волком выть хотелось. Сейчас, Драко может спокойно отвести взгляд, хотя иногда это и получается с трудом. Возможно, он просто смирился, что Поттер в конце концов всё равно будет с Уизлетт. Зачем пытаться привлечь чье-то внимание, если человек все равно на тебя даже не посмотрит? Бессмысленно. Но все равно так хочется. Вот где его подростковые гормоны не имели власти. Увидел он Поттера в коридоре около кабинета Истории Магии, полном идущих на третье занятие учеников. У Гриффиндора вроде был совмещённый урок с Рэйвенкло, если Драко не изменяет память. Он не так давно пересекся в коридоре с Асторией, поэтому они шли вместе в сторону Зельеварения, где сейчас только-только закончился урок у первокурсников. Маленькая Гриннграсс всё-таки такая милая. Каждый раз смущается начисленным баллам и отрицает, что их заслужила. Это было наглой ложью. Знания Астории о магических существах были на уровне четвертого курса, а она только на втором. Ради справедливости, Драко давал баллы не только ей, но и некоторым первокурсникам. Так что да, может быть, он немного предвзят, но он старается этого избегать по мере возможности. – Поттер, какая встреча... Какой подвиг ты совершил сегодня утром? – Малфой остановился, смотря на этого растрепанного потерянного человека. Он был такой смешной, когда куда-то спешил: волосы кучерявятся, щеки краснеют, а глаза бегают туда-сюда, как у зайца или кролика. Звучит странно, но поверьте на слово, было смешно. Внезапно, Поттер просто посмотрел на Драко и застыл. Он как будто провалился в какую-то бездну, тупо пялясь на Малфоя и ничего не говоря. Астория переводила взгляд с одного на другого, пытаясь искренне понять, что снова произошло. Драко сам не знал, если честно. – Быстрее, Гарри, мы опаздываем! – Уизел, врезавшийся в своего застывшего друга сзади потащил его в противоположную от Малфоя и Гриннграсс сторону. Грейнджер побежала за ними, неся в руках учебники, прямо как маггл. Драко пару раз моргнул, перед его глазами всё ещё стояла эта странная реакция Поттера. Распахнутые зелёные глаза, удивлённое выражение лица. Вроде бы Драко ничего такого не делал в последнее время, почему тогда такая реакция? Он зевнул, поворачивая голову к Астории. Та просто пожала плечами. Вообще, они шли к первокурсникам по одной простой причине. Точнее за одной причиной: Итоном и Окдэллом. – Как у тебя с однокурсниками? – спросил Малфой, пока они шли по светлым коридорам в сторону подземелья. В прошлом, Астория очень много говорила о своих проблемах с ровесниками. Именно поэтому она была настолько сильно привязана к Дафне. В этот раз, в этом времени, Драко постарался расширить её круг знакомств приглашением на танцы на Гала и знакомством с Даркклифом и Роули. Второе работало на ура, а вот в первом Малфой был не уверен. Он до сих пор ни разу не замечал Гриннграсс в обществе девочек со Слизерина второго курса. Это немного напрягало. – Ну, со мной начала говорить одна из дальних родственниц Пэнси. Но так, ничего нового. А, ещё младшая сестра Голдштейна с Рэйвенкло. Мы с ней сидим на Трансфигурации, – Астория неопределенно мотнула головой, когда они завернули вглубь катакомб. Драко не понимал её спокойствия. Когда она говорила о своем одиночестве в прошлом, она звучала тоскливо и разбито, будто даже спустя годы это одиночество изо дня в день её преследовало. Особенно с уходом Дафны. Гриннграсс спокойно продолжила, – Не понимаю, почему ты спрашиваешь. Разве у меня уже нет друзей? Итона, как-то, по горло хватает. А Пэнси ещё больше. Драко почувствовал себя Поттером. Впервые он ощутил своё влияние на время. Если подумать, то у Астории нет причин чувствовать себя одинокой: она каждый вечер встречается с ним, Пэнси и первокурсниками, потом проводит время с Дафной и бегло разговаривает со своими однокурсниками. Учитывая, что Астория в принципе не слишком общительный человек, который любит проводить время в маленьких компаниях – это был удивительный прогресс. В душе как-то потеплело, в темном мрачном сыром подземелье стало так приятно и хорошо, что казалось оглянешься и услышишь, как поют соловьи и светит солнце. Странная метафора, но описать своё в миг улучшевшееся настроение Драко по-другому не мог. Но самое приятное было даже не в факте доброго дела. Вон, он уже сколько раз хаффлпафцам и Поттеру помогал. А в факте того, что он помог именно Астории, которая в будущем поднимала его на ноги и выводила из состояния стагнации просто своей решительностью. Драко смог помочь одной из самых важных людей в его жизни. Это было удивительно приятно. И в воздухе сразу повисал вопрос: «Может в этот раз он оглянется?» ∆|• – Я так и не понял, – Тео поднял бровь, смотря на строй змеёнышей, сгрудившихся за Малфоем. Погода была приятной, солнышко светило, птички пели, ветер приятно обдувал. Нотт скрестил руки на груди и выглядел не слишком заинтересованным. Он, казалось, вообще недоумевал, как оказался во всей этой ситуации,– Я, конечно, могу, но зачем? – Потому что я тебя попросил, – закатил глаза Драко, доставая из сумки то, из-за чего глаза Теодора сузились, а руки сжались. Как слизеринец упомянал раньше, Малфои брали и давали взятки, это было известно всем. Вот и сейчас, чтобы Нотт соизволил ему помочь без недовольного кислого лица, Драко решил дать ему кое-что, – Вот. И чтобы дал детям себя погладить, понял? Тео недовольно что-то пробормотал, но вырвал из рук Малфоя книгу с кульком печенья, запихивая всё во внутренний карман мантии. Когда темные глаза посмотрели на Итона, Окдэлла и Асторию, дети дружно спрятались за спиной Драко. Астория была самой храброй из них и больше знакомой с Тео, но даже она неловко уставилась себе под ноги. Вот были люди, которых дети с первого взгляда боялись по какой-то неведомой причине. Именно таким был Тео. Он даже ничего не сказал в сторону первокурсников и Гриннграс, а те уже дрожали от страха, как листья на ветру. Ну, может Драко и немного преувеличивает, но сторонились Нотта они точно. Слизеринец почти кожей ощущал унылую атмосферу позади. Он вздохнул. Как было трудно с людьми, которые не были такими же общительными и наглыми как Пэнси. – Тео, это Итон Даркклиф и Окдэлл Роули. Асторию ты уже знаешь. Они очень интересовались другими анимагами и хотели посмотреть на твою анимагическую форму, – Драко, совершенно без угрызений совести, отошёл в сторону, открывая Нотту вид на детей. Роули хотел наверняка возразить, что он не слишком интересовался, но нервный Итон заставил его замолчать. Астория кивнула Тео, но ничего не сказала, её глаза бегали туда-сюда. О Мерлин, – Дети, это Теодор Нотт, мой друг и сокурсник. Он вас не съест, его анимагическая форма слишком маленькая. – Для кого как. Тебя я легко могу съесть, – пожал плечами Тео, Драко фыркнул. Никому больше это смешным не показалось. Сразу видно, только у Малфоя тут есть приличное чувство юмора. Прогнав лёгкую сонливость взмахом головы, Драко досчитал до трёх и решил действовать. Он, конечно, не гриффиндорец, но тоже своего рода храбрец. Ладно, тут даже Малфой сам себе не верит. Проехали. Место для демонстрации Драко выбрал не случайно – это была опушка Запретного Леса, на которую не выходили окна замка. Такое своего рода скрытое место. Вид тут, конечно, не очень красивый, но зато секретность сто процентная. Секунда и на земле вместо слизеринца появилась маленькая белая змейка, которая заставила Итона подаваться воздухом. Раньше как-то не получалось продемонстрировать детям свою анимагическую форму, но теперь Драко был уверен в своей практике и появилась свободная минутка. Ах да, ещё... какого черта на улице такой дубак? Его тело содрогнулось от макушки до хвоста, это было просто невозможно. Нужно срочно найти какую-нибудь грелку. Первым теплым телом, которое находилось рядом, оказалась Астория. Без толики смущения Драко подполз к ней и прошипел что-то нечленораздельное. Не то чтобы кто-то из их группы был змееустом. – Почему я не удивлена? – пробормотала Астория, протянув руку к нему. Малфой быстро заполз на неё, прижимаясь к мягкой теплой коже. Всё, теперь он не умрет от холода. Ура. – Вау! – Итон выдохнул, подпрыгивая прямо к Драко и Астории. Его глаза горели искрами радости и интереса, он заворожённо осматривал тело Драко. Пара пальцев опустилась на его голову и провела по нежной чешуе, отблескивающей на ярком солнце, – Ты очень красивый. Прям вау. Просто вау! – Красноречиво, – Драко услышал бормотавшего Роули и повернул голову к нему. Переглянувшись с задорно улыбнувшейся Асторией, он через её руку пополз к «холодному и отчуждённому» слизеринцу. Тот, не слишком обращая внимание на белую змею, даже не заметил, как на его плечо приземлилось инородное тело. Драко тихо зашипел и Окдэлл практически подпрыгнул от страха. Расширенные зрачки уставились на маленькую смеющуюся змею, а после на хихикающих Асторию и Итона. Роули скорчил недовольное лицо, – Это вообще-то не очень- Его прервал ворон, севший на противоположное плечо. И в этот раз Драко тоже еле-еле удержался чтобы не упасть с чужих плеч. Хорошо, что он успел обмотать половину тела вокруг шеи мальчика. Тео, по крайней мере как понял Малфой, откровенно смеялся над испуганным выражением Окдэлла. Не то чтобы он разбирался в выражениях лиц ворон, но предположить исходя из характера Нотта он мог. Тем временем дети, похоже, испытывали больше симпатии к анимагической форме Тео, чем к человеческой. Атмосфера перестала быть такой гнетущей и солнце вышло из-за облаков, освещая их поляну приятным сиянием. Драко даже пригрелся, теперь он понимал, почему какие-нибудь ящерицы так сильно любят загорать на свету. Было так спокойно и умиротворенно, когда солнце выходило. Итон медленно снял его с шеи Роули, что-то щебеча о его чешуе и серых глазах. Драко просто изредка шипел, не слишком вслушиваясь. Он наслаждался теплом, этим все сказано. Пасть раскрылась в несдерживаемом зевке. – О! У тебя такие маленькие клыки! – Итон воскликнул, пока Окдэлл развлекался с Тео. Похоже, они нашли общий язык. Драко в то же время, не понимал, принять это за комплимент или оскорбление. Учитывая восхищённое выражение лица Даркклифа, это было больше похоже на комплимент, но как змея, Малфой ощущал себя немного уязвленно. Ну и что, что маленькие клыки? Зато душа огромная. Его наверняка могла бы понять Астория, сидящая под деревом и что-то записывающая на пергаменте. Проследив за его взглядом, Итон предложил, – Пойдем к Тори? Оказалось, Гриннграсс рисовала. Нет, ну Драко получился прям один в один. Очень красиво. Вот, пожалуйста, объективное доказательство совершенности внешности Малфоя. – Мне кажется, у тебя тут кривая голова. Итон просто не разбирался в красоте. Спустя несколько часов, посвященных попыткам Даркклифа преодолеть страх и погладить перья Тео, дети решили, что им пора идти делать домашнее задание на завтра. Поэтому, они остались наслаждаться вечером вдвоем, не слишком волнующиеся о завтрашнем дне. Нотт до сих пор оставался в своей анимагической форме, расслаблено лёжа на коленях Драко и наслаждаясь почёсыванием перьев у шеи. Его клюв был таким твердым на ощупь, а вот черный пушок чересчур мягким. Контраст. Интересно, а если анимагическая форма повторяет все особенности человеческого тела, значит под всеми этими перьями у него были родинки? Загадка, которая никогда не будет раскрыта. – Кстати, я принёс тебе кое-что, – вдруг вспомнил Драко и начал рыться в карманах мантии, лежащей рядом на траве. Ворон поднял свою голову и посмотрел на коробочку в руках слизеринца, – Это то кольцо, которое ты мне отдал. Я смог запереть его энергию внутри, поэтому теперь оно не будет тебя изматывать. Возвращаю его тебе. Ворон помотал головой и отлетел в сторону. Секунда, и перед Малфоем оказалось странно мягкое лицо Тео, смотрящее на него сверху-вниз. Он присел рядом, опираясь на ствол осины. Его освещал свет заката, придавая коже приятный медовый оттенок, к которому хотелось прикоснуться. Его плечи расслабились, а эмоции невозможно было прочесть. Впервые за долгое время Нотт был таким удивительно нежным, отталкивая протянутую руку Драко обратно. – Не нужно, – он ещё раз мотнул головой, и не было слов, чтобы описать бурю эмоций, взметнувшуюся от тона его голоса в груди. Тео звучал так искренне благодарно и невесомо. Можно было легко поверить, что это всего лишь сон Драко, который разрушится в любое мгновение. Нотт прижал колени к груди, обняв их руками. Он вдруг улыбнулся. Легко и заботливо, но не как раньше. В этой улыбке не было прежней любви, только признательность и мягкость, – Я знаю, что оно будет в большей безопасности у тебя. – Хорошо, но, если что, я тебя предупреждал, – весело хмыкнул Драко, пытаясь найти в своей мантии карман. Зрение немного плыло, но он не обращал на это внимание. Не так уж и важно, он с этим потом разберётся. Откинувшись на ствол дерева, Малфой выдохнул. – Ты можешь заснуть. Я разбужу тебя через несколько часов, – тихо предложил Тео, Драко даже не удивился, что он догадался. Нотт не был глупым, а заторможенность всегда активного слизеринца было трудно не заметить. Взвесив все «за» и «против», Малфой всё-таки решил не спать. Слишком много всего вырвется, если он снова увидит ужасающие картины из прошлого. Или будущего? – Почему ты такой упрямый? Всё будет хорошо. Я позабочусь об этом. Ты можешь мне доверять. И Нотт положил его голову на своё плечо, запуская пальцы в светлую копну волос. Закат освещал его фигуру оранжевым огнем, поощряя усталость в разуме Малфоя. Приятное царапанье кожи головы заставляло тело ещё больше расслабиться. Чертов Тео знает, как заставить его заснуть. – Только на пару минут, – он пробормотал, закрывая глаза. Усталость накинулась на его тело с новой силой. Последнее, что он запомнил, это спокойствие, прошедшее за ним в сон. В тот вечер ему не снились кошмары. ∆|• Продвижение с Чжоу Чанг шло очень медленно. Не помогали воспоминания о их «романе» с Поттером, которого в это времени, слава Мерлину, не было и он надеялся, что не будет. Драко даже не может объяснить это странное отторжение к девушке. С Сьюзан такого не было. Может просто не его человек. Тем не менее, она приходила на их учебные сессии через раз и действительно занималась учебой. Малфой просто не мог её прогнать. С Андреем всё было гораздо веселее. Они ещё пару раз виделись и проводили время вместе, Драко на этих встречах больше отдыхал, чем наслаждался общением. Вот была у Рнежского какая-то успокаивающая аура вокруг. С ним не было чего-то серьезного, но и ничего скучного. Болгар был как глоток воздуха в душном Хогвартсе, с каждым днём убивающим внутреннее состояние слизеринца всё больше. Конечно, во всем виноваты кошмары. Каждый день был новой насмешкой над прошлым. Каждый день приближал к неизвестному будущему, на которое Драко и так сильно повлиял. Они были перемешанными: иногда, Малфою снились эпизоды из далёкого прошлого, которые казались такими близкими, что пугало до дрожи; иногда смешанные из потаённых страхов и опасений картины, которые заставляли просыпаться утром от своего же крика и холодного пота. Когда наступил апрель и остался месяц до последнего Испытания, его друзья решили, что стоит проявить больше беспокойства за состояние Драко, поэтому затащили его на матч по квиддичу. – Это Гриффиндор против Рэйвенкло, но всё равно, мы должны посмотреть, – почему они «были должны» Пэнси так и не объяснила. Возможно, это связано с новым смущенным отношением Поттера к Малфою. Избранный теперь на него не смотрел дольше пары мгновений. Это что такое? Разве Драко не должен менять будущее в хорошую сторону? Да, с отцом может быть не получилось, но Поттер? Куда делся его благодарный запал? Уменьшение внимания со стороны Избранного тоже сильно его подкосило. Иногда, Малфой думал просто сменить форму и прийти у нему, чтобы добиться минимального внимания, но всегда себя отдергивал. Ведёт себя как девица на выданье, правда. Или как Пэнси. Драко даже не знает, что хуже. Но во всем виноват Поттер. Всегда во всем виноват Гарри Поттер, это константа его мира. – Я не хочу смотреть, как играет девушка Диггори. Я и так смотрю на неё раз в две недели, спасибо, – Малфой простонал, оседая ничком на сиденье трибуны со стороны Рэйвенкло. Тео и Пэнси сидели рядом, Паркинсон довольная, как кошка, а Тео спокойный, как удав. Паркинсон вместе с Забини совершили очередной внеплановый налёт на Гриффиндор и бедняги проснулись не по первому лучу солнца, а от запаха болотной воды. Учитывая аромат Уизли, поплавал с утра он знатно. Тео затащили просто под предлогом развлечься. Плюс, он с недавних пор принялся следить за состоянием Драко. Мама номер два. – Так уж и быть, разрешаю тебе на неё не смотреть. Можешь попялить на Поттера, может настроение поднимется, – Пэнси тыкнула пальцем в его ребра, Драко вздрогнул и зашипел. Паркинсон громко рассмеялась, напугав нескольких рэйвенкловцев. Бедняги не привыкли видеть змей на своем ложе, ну, придется потерпеть в этот раз. Что нравилось Драко в квиддчие, исключая сам процесс игры, это форма. Она была такой удобной и красивой одновременно, а в цветах Слизерина так вообще идеальной. Игроки выглядели чертовски привлекательно, и половина девушек приходила сюда даже не зная самих правил. Так уж вышло, что у Гриффиндора была самая яркая форма для квиддича. И, ну, вы не можете винить Драко за то, что эта красно-желтая одежда полностью притянула к себе его взгляд. Так уж получилось, что глаза нашли Поттера первым и решили прицепиться именно к его одежде. Чистая случайность, правда. За Поттером всегда было интересно наблюдать. Он был таким странно завораживающим: то, как двигались его волосы, когда он взлетал вверх, руки, как узнал Драко, мозолистые от слишком сильного сжатия древка метлы. Малфой не мог не смотреть, как глаза Избранного ищут снитч и вдруг находят не золотой шар, а его самого. Зеленые рощи быстро перевелись на что-то другое и, Мерлин, Драко его убьет. Что успело произойти, когда он решил пожить спокойно? Ну, относительно спокойно. – Потте'р иг'рает, – рядом раздался голос с французским акцентом. Флёр Делакур, идущая с парой рэйвенкловцев и своей сестрой села рядом. Её светлые волосы блестели на солнце, удивительно ярко сияя для дня с облачным небом. Пэнси кинула взгляд на девушку и раздражённо забормотала. Как она рассказала потом, Паркинсон недавно столкнулась с шармбатонцами, обсуждающими на французском её вкус в одежде. Флёр была среди них и что-то плохое говорила про розовый. Она чуть ли не прокляла эту «выдру», но решила ограничиться «простым» выпадом в её сторону. Когда Драко спросил, она просто ответила, что брала пример с него и прошлась по родословной девушки. Малфой решил не комментировать, у него тоже были промахи в своей жизни. Сейчас он так не говорит, конечно, – Ты знала, что Га'рри Потте'р спас ученицу на вто'ром ку'рсе? – Ой, да, было дело, – сказала какая-то рэйвенкловка. Драко чуть не вклинился в разговор от возмущения. Не просто «было дело», это был фурор! Малфой злой ходил несколько месяцев лета, размышляя, как бы показать себя лучше на фоне Поттера. Почувствовав на себе взгляд, Драко почти поймал зелёные глаза, но они снова отскочили в сторону. – Ты думаешь о чем-то интересном, мне нравится, – Пэнси пихнула его в бок, а Тео устало забормотал. После матча, в котором выиграл Гриффиндор, Поттер вдруг пропал, Драко нахмурился. Паркинсон улыбалась рядом, как виверна готовая впустить свои коготки в мягкую плоть. ∆|• Быстрые пальцы блуждали по корешкам книг, раз за разом ища что-то, что может помочь в этом ужасном деле. Она не была уверена, насколько сильное заклинание ей нужно было найти, но она знала, что должна была помочь своему другу. – Ммм, может это? – Гермиона зарылась пальчиками в растрепанную прическу, вырывая пару волосков от волнения. Она упала на стул и взмахнула палочкой. Книга за книгой прилетала на её стол, а глаза устало закрылись. Грейнджер испустила усталый вздох, – Как помочь своему другу не умереть от чудовищ? Почему я вообще этим занимаюсь? Почему я с ним подружилась? Хотя Гермиона и бормотала это раз за разом, она не могла отступить. Она будет сражаться за своих друзей до последнего вздоха. Глаз вдруг упал на книгу, которую она не замечала раньше. Разве она вообще здесь была? – Всё, мне нужны лишние двенадцать часов сна, – с такими словами, Гермиона решила задушить свои мысли о таинственной книге и протянула к ней свои руки. «Чудовища Современного Мира»  Ньюта Саламандера... как раз то, что нужно.