Драко Малфой, и Попытки Игнорирования.

В жизни Драко Малфоя с её начала и до её конца был Гарри Поттер. Конец, наверное, не слишком корректное слово, чтобы описать его путешествие во времени, но он не имел ввиду именно сам факт переселения. Он бы сказал, что с Гарри Поттером умерла его прошлая личность и родилась новая. Именно из-за Гарри Поттера, Драко Малфой такой, какой он есть сейчас. С момента их первой встречи в магазине Мадам Малкин, он чувствовал, что внутри что-то перевернулось. Когда зеленоглазый мальчик в поношенной одежде и растрепанными волосами потерянным котёнком зашёл в переполненный магазин, Драко, не повинуясь главному завету отца, впервые в жизни обратился к кому-то не чистой крови, к кому-то, кто возможно не был этого достоин. Его пальцы ужасно дрожали, а изо рта сыпались тысячи слов, старающиеся впечатлить нового потенциального знакомого или, может быть, будущего друга. Впечатление Драко и правда произвел, но не такое, какое хотел. И до последнего мгновения. Тогда, когда он ничего сказал. Даже не посетив маму в её последние часы, даже не выразив и капли сожаления. Не придя на похороны слизеринцев, жертв войны. Если бы так было, Драко бы знал. Именно Гарри Поттер сделал его чистокровным, который с тяжёлым скрипом, но принимал магглов. Той личностью, которая умела делать что-то кроме как размахивать палочкой. Но несмотря на это, сделал Драко Малфоем, который склеивал себя по кусочкам вместе с близкой подругой около трёх лет. Тем Драко Малфоем, который боялся встретить его безэмоциональный взгляд, направленный на него. Гарри Поттер принес ему много боли и радости, но именно ему Драко Малфой был благодарен больше всего. Он не скрывал, что иногда ему снился гриффиндорец. Эти сны перемешивались с кошмарами. Больше всего их было до перемещения в новый поток времени, из-за устоявшейся рутины и медленного лечения души. Разум не всегда думал о чем-то ужасающем, иногда, он изматывал по-другому. Например, был сон, где они с Поттером подружились на первом курсе. Или, где Драко случайно зашёл не в ту дверь и врезался в Поттера, отчего у них завязался короткий, но нестерпимо приятный диалог. Малфой воображал многое: иногда это был лес, иногда море, иногда маггловский город. Всё зависло от настроения и немного от того, что случалось накануне. Например, если Рэйчел долго говорила о подарках от своего парня, сон Драко был о том, как Поттер не забыл о его дне рождения и послал ему набор перьев или украшений. Если у Малфоя был ленивый день, то во сне они проводили время в кровати, наслаждаясь утром. Конечно, это не всегда было так. Иногда, Драко снилась спина и холодный взгляд, ничего не выражающий и безэмоциональный. Он обычно относил эти сны к кошмарам, не приравнивая редкий отдых к просыпанию в поту. Хотя, стоит сказать, что даже после милых снов с участием Поттера, на утро Малфою становилось ужасно тоскливо. У него ведь этого никогда не будет, так зачем радоваться? Сны всегда казались сакральными и в большинстве своём смазанным комком бессвязных идей. Что-то вроде: дельфин фигурист летит на самолёте в Австралию спасать кроликов от вымирания. Некоторые, правда, запоминались гораздо лучше, кошмары больше всего. Но пару из снов про Поттера Драко даже сейчас мог с лёгкостью пересказать, не забыв и малейшей детали. Это была его квартира. Маленькая однокомнатная, жёлтые стены и зелёный потолок, безвкусные картины природы уныло свисали и слегка дергались от ветра. Драко лежал на своей кровати, смотря на горящую лампу. Ему вдруг почудилось, будто кто-то за ним наблюдает, но Малфой не принял это всерьёз. Многие из его снов сопровождались таким чувством, даже ужасающие своей жестокостью и реалистичностью кошмары. Драко почувствовал резкое желание выйти, поэтому он встал и потянулся, после чего юркнул за дверь своей квартиры. Навязчивое желание что-то сделать тоже преследовало его достаточно часто. Иррационально, Драко хотел сделать что-то для продвижения сюжета, а не остаться в своей комнате и смотреть на лампочку. Сны такие странные. По их закономерности, он оказался не в коридоре, а сразу на улице. Неприятный осенний ветер ударил в лицо, но Драко не поморщился. Он просто пошел в сторону моста, который появился перед ним, почувствовав его желание посмотреть на воду. А вдруг там рыбы? Откуда в Бостоне рыбы практически в центре города? Что ж, все вопросы в ящик, адресованный подсознанию Драко. Ответ вам придет через некоторое время. Ожидайте. Он опёрся на каменные поручни моста и посмотрел вниз, на мутную воду. В ней мутно отражались облака и дома, иногда сливавшиеся в один или наоборот превращавшиеся в три разных. Как окклюменту, Малфою было легко заметить эти маленькие «сглаженные» моменты, но ничего больше его навыки не приносили. К сожалению это или к счастью, Драко пока не решил. Вдруг, он услышал тихие шаги. Малфой не обернулся, он и так знал человека, остановившегося сзади. – Малфой? – удивленный голос громко прозвучал, разрезая тишину. Драко уже было хотел обернуться, но вовремя отдернул себя. Сны были эфемерной вещью, которая утекает сквозь пальцы стоит только моргнуть, – Почему ты здесь? – Вода красивая, – пожал плечами слизеринец, поглощённый разглядыванием сотканных из акварельных красок плывущих домов. Нет, всё-таки во снах интереснее всего наблюдать за природой. Она такая странно расплывчатая и поэтому нестерпимо завораживающая, – А ты что тут делаешь? – Я... гуляю? Это недалеко от моего дома, – уклончиво ответил Поттер, Драко, к сожалению, не мог прочитать его эмоции. Значит, в этот раз у них была детективная линия? Да, на днях Малфой начал Надо Марш, поэтому наверное так получилось. Детектив, так детектив, не то, чтобы он их слишком сильно любил. Драко больше предпочитал другие жанры, но хорошая история есть хорошая история. Особенно, если это мировая классика. Поттер не продолжил разговор, а, судя по шуму, просто потоптался на месте позади. Только представив его лицо, Драко ухмыльнулся. Он, наверное, очень смешной, но слизеринец не хотел оборачиваться. А вдруг, это таинство сна, и как только он повернется, Поттер исчезнет, а на его месте появится тетя Белла или ещё кто похуже. Нет, спасибо. На него нагрянула впервые за долгое время спасение от кошмаров. Лучше уж так поспать, рассматривая плывущие небеса и дома, разговаривая с Поттером, но не видя его. Рядом на мост упали руки, и боковым зрением Драко увидел его. Он выглядел таким же, каким он его помнил: мятая одежда, съехавшие на кончик носа очки, растрёпанные волосы. Казалось, неважно сколько лет пройдет, но Поттер никогда не изменится. Единственное, что менялось это глаза. У настоящего гриффиндорца они были яркими и искрящимися, ещё не увидившими смерть. У этого Гарри из сна они были усталыми, как у того, кто прошел через множество потерь и сумел выжить. Выкарабкаться из игр судьбы с относительно целым разумом. – Ты носишь мантии? Не думал, что они тебе нравятся, – задумчиво произнес Драко, поглядывая на чёрные одеяния Поттера. Они были в стиле формы Аврората или чего-то такого. Напомнило Малфою сон о авроре гриффиндорце в красном. Да, красный ему к лицу больше, чем черный, как бы сильно Драко не хотел это признавать. – Ну, служба обязывает, – как-то неловко пробормотал Поттер. О, а это он взял с последних событий. Гриффиндорец все ещё по какой-то неизвестной причине шарахался от Драко и выглядел очень смущенным, стоило ему к нему обратиться. Поттер что-то поправил на своей мантии. Он выглядел таким уверенным и красивым в ней. Осмотрев себя, Малфой с лёгким удивлением отметил свое старое серое пальто, которое ему года два назад подарила Астория. Оно ему правда шло, но увидеть его здесь было странно, – Маггловские пальто? Не думал, что Драко Малфой будет такое носить. – Ну, я же не живу в мире волшебников. Суд постановил, – Малфой пожал плечами, в то время как Поттер дернулся. Драко посмотрел вперёд, вглядываясь в далёкое течение реки и улицу. Он вроде бы ходил здесь? Тот переулок выйдет на проход к его квартире. Знакомые места, – Приходится соответствовать. Не то чтобы я против, у магглов очень интересный выбор фасонов. – Никогда не думал, что доживу до момента, когда Драко Малфой не будет против чего-то маггловского, – Поттер пробормотал, кладя локти на мост. Он медленно сунул руку в карман мантии и выудил оттуда пачку сигарет, медленно их открывая. Драко поморщился, он не любил дым, к тому же от сигарет всегда был ужасный запах. – Фу, – высказал своё отношение слизеринец, на что Поттер фыркнул. На кончике появился огонек от короткой волны беспалочковой невербальной магии. Позёр. Драко показался этот сон таким странно... ленивым? В большинстве своём, он видел что-то динамичное и наполненное действием. Такие ленивые сны с намеком на детектив были редки. Поттер затянулся и выпустил облачко дыма в воздух. Как хорошо, что это всё не реально и запах дыма совсем не чувствовался, – Ну... как дела в Раю? – Пф, в Раю, наверное, всё хорошо. Я там не живу, не знаю. Спроси у Джиневры, – поморщился Избранный и смахнул пепел в воду. Драко приподнял бровь, но ничего не сказал. Ревность, всегда существующая в нём после осознания своих шансов с Поттером, снова всколыхнулась в груди. Вот не любил он эту женщину, как бы себя не убеждал, что должен относится к ней хотя бы нейтрально. Она просто бесила Драко своим существованием, чтобы он не делал. Поттер, тем времени, странно сухим голосом продолжил, – Об этом писали во всех газетах. Разве ты не следишь за ними? – Я живу в Бостоне с магглами, как я могу вообще что-то знать? – бесцветно ответил Драко, не чувствуя ни злости, ни грусти по этому поводу. Рука Поттера с зажатой сигаретой между пальцами замерла, – Я удивлен, что ты всё время это забываешь. – А разве ты не живёшь с матерью в Малфой-мэноре? – осторожно спросил гриффиндорец, его голос был странно приглушённым. Это заставило Драко разразиться громким смехом. Его хохот звучал грохотом набата в голове, скрипя в воздухе. Малфой всё смеялся и смеялся, не в силах остановиться. Это было так абсурдно. Его сознание определенно играет с ним какую-то жестокую шутку, создавая глупого Поттера, который не знает таких базовых вещей. Смех Драко прекратился также быстро, как и начался. Он всмотрелся в заходящее солнце, окрашивающее небеса в оранжевые и фиолетовые цвета. – Моя мать умерла вместе с отцом, – сухо ответил он, чувствуя, как сердце дрогнуло. Он никогда не мог говорить об этом. Даже с Асторией, он всегда заминался, стоило им перейти на тему поцелуя. Не услышав реакции Поттера, Малфой, недолго думая, сжал руки на камне моста и повернул голову. Как он и предполагал, при взгляде на лицо Поттера, оно оказалось смазанным и нечетким, как и всё остальное во сне. Картинка вечера резко сломалась, и Драко открыл свои глаза на кровати. Он прижал руку ко лбу, вглядываясь в темноту своей комнаты. Почему-то в груди все казалось таким пустым. ∆|• В жизни Драко Малфоя с самого начала и до её конца был Гарри Поттер. Конечно, он не присутствовал в каждом моменте, но его влияние и присутствие, казалось, преследовало Драко везде. Даже когда гриффиндорец его избегал. В голове время от времени возникало родное лицо, а руки сами собой находили что-то для перебирания, потому что перстня у Малфоя не будет ещё год с половиной. Крутить во время волнения нечего. Сны, упоминания здесь и там, создавали вокруг купол, с огромным названием «Гарри Поттер», от которого Драко не мог увернуться даже при большом желании. Когда к нему подошёл Виктор Крам и с каменным лицом вручил какую-то бумажку, он удивился. К чему это вдруг? А к тому, что эта записка была от упрямого гриффиндорца, который, похоже, не мог его уже избегать. Даже Грейнджер и Уизел начали задавать Поттеру вопросы, судя по доверенным источникам информации (Блейз Забини). Драко не собирался ничего с этим делать, его эта новая тенденция бесспорно смущала, но не то чтобы она ему мешала. Как бы грустно это ни было – он уже давно со всем смирился. В тот момент, когда Астория принесла выпуск газеты с Джиневрой и Поттером на первой странице он почувствовал, что остатки мира, который был тщательно выстроен из осколков стекла вокруг, снова разрушились до основания. Тем не менее, то, что рядом была младшая Гринграсс бесспорно решило большинство проблем. Но Драко упомянул это не к горьким воспоминаниям, а к тому, что он давно смирился с безответностью своих чувств, поэтому в принципе относился ко всему с ними связанному в большей степени инертно. Вот, казалось бы, каждый раз бурная реакция, а в душе она никак не откладывается. Всё такая же зима и заморозки, без проблеска теплого солнечного света. «Малфой. Завтра после отбоя на Астрономической Башне. Гарри Поттер» Стоило только обвести взглядом неаккуратный почерк, как подземелье показалось более просторным и открытым, чем оно было. Вес на шее вдруг стал ощутимее и приятнее. Поспорив с собой некоторое время, Драко все же решил пойти. Гриффиндорец редко первым делает что-то в его сторону, что не являлось сугубо негативным. Новый опыт добавлял в стеклянный фасад новые части, делая его более прочным и устойчивым. – Спасибо, а как вообще Поттер уговорил тебя принести мне это? – Драко перевёл взгляд с записки на Виктора Крама, лицо которого было непроницаемо серьезным. Избранный так рьяно говорил о том, что все дурмстранговцы «ужасные злодеи», а теперь использует одного из них как посыльного. К тому же, своего соперника по Турниру и потенциального ухажёра своей подруги. Странно это всё. Лицо Крама немного расслабилось. – Он одолжил мне услугу, и я сделал также, – Виктор сказал на ломаном английском и пожал плечами, а после, попрощавшись, ушел. Ничего от этих дурмстранговцев не добьешься, спасибо, что хотя бы Андрей нормальный. Тем же вечером, Пэнси визжала как девятилетняя девочка, читая записку. – О Боже! Это же как свидание! – она кричала, и не будь у Драко наложенных заклинаний, ограничивающих выходящий звук, всё подземелье сотрясалось бы от визгов Паркинсон. Казалось, она была рада такому событию даже больше, чем сам Малфой. Её глаза горели ярким огнем, когда она подскочила со своего места на ковре и начала рыться в его сундуке с одеждой, – Ты будешь самым красивым парнем, которого Поттер видел в своей жизни! Я гарантирую, что он не сможет устоять. Поправлять её в том, что это не свидание Драко не стал. К тому же, скорее всего это была одна из её больших долгоиграющих шуток. Относиться к этому так, зная о серьезности ситуации, Пэнси бы не стала. Жаль, не все люди это понимали. Доверив свой гардероб Паркинсон, Драко весь следующий день ходил в каком-то трансе. Он был странно спокоен и даже сам удивлялся своим эмоциям. Возможно, всему виной тот недавний сон? Давно ему Избранный не снился, конечно. Особенно в таком амплуа. Ну ладно, ничего такого. Мало ли что выдумало его воображение. Дафна сегодня тоже была какая-то сонная, поэтому они вдвоем переговаривались целый день и Гринграсс практически спала на его плече во время Истории Магии, пока Малфой делал Арифмантику. День вообще ощущался каким-то ленивым. Ему это нравилось, иногда было приятно просто расслабиться и ни о чем не думать, а Дафна помогала этому как никто другой. Надо было в прошлой временной линии с ней больше проводить время. Ну, хотя бы в этой наверстает упущенное. Блеск, теперь ему стало грустно. Но отгоним печальные мысли и сосредоточимся на одежде, которую ему подобрала Паркинсон. Удивительно, но в ней не было чего-то экстравагантного или вызывающего, а даже наоборот. Черная водолазка и серые брюки, вполне себе сдержанно и прилично. Драко понравилось, Пэнси от его похвалы возгордилась. Ей всегда льстили комментария Малфоя о её успехах, и он это знал, поэтому старался не переусердствовать. А то потом её не разубедишь в своей гениальности. Интересно, от кого она это переняла? Блейза наверно. После конца своего патруля, Драко направился сразу в сторону Астрономической Башни. В последнее время, взгляд на нее не приносил совершенно никаких эмоций. Воспоминания, конечно, всплывали, но каких-то панических чувств он к ней уже не испытывал. Как странно работает время: в один момент, ты хочешь убежать от места, рискуя своей жизнью, чтобы оказаться подальше, а в другой ты уже спокойно идёшь по лестнице внутри этого места, держась за поручень и не чувствуя даже отголоска паники. Ну ладно, может быть немного некомфортно ему и было, но Драко решил скинуть это на волнение от встречи с гриффиндорцем. А почему нет? Для Драко это казалось достаточно весомой причиной. Из маленьких окошек на длинной винтовой лестнице пробивался чистый лунный свет. Стоило приложить глаз к окошку и ему открылся вид на ночное небо, такое глубокое и бесконечное. Завороженно, слизеринец уставился на него, прислоняя ладони к стенам Астрономической Башни. Холодные кирпичи охладили горячую кожу и привели Драко в себя, поэтому он отдернул от них руки и пошел дальше. Он сглотнул скопившуюся слюну. В голове не могли не всплыть моменты из прошлого. В последний раз, когда он был здесь, Малфой бежал, не оглядываясь. Секунда промедления и Драко могла застать тетя Белла с другими Пожирателями Смерти, с красными глазами и дрожащими руками, которые были не готовы отнять чужую жизнь. Тогда шёл дождь и сверкала молния. Природа, вторя внутренним метаниям подростка, совсем маленького мальчика, гремела и оплакивала его будущее, в тот момент пугающе неизвестное. Башня Молний. Возможно, это более подходящее название для этого места. Пройдя последнюю ступень, Драко, не желая оттягивать момент больше, завернул за угол. К его удивлению, наверху никого не оказалось. Даже следа Поттера на Астрономической Башне не было. Как будто он и вовсе сюда не приходил. Может, опоздал? Да, скорее всего проспал или его что-то задержало, это очевидно. Поэтому, Драко решил его подождать. Не то чтобы он прямо-таки горел желанием пойти спать. В прошлый раз ему повезло, что сон был хоть сколько-то спокойным. Оперевшись на кирпичную стену и накинув на себя несколько согревающих заклинаний, Драко поднял голову, смотря на бесконечное темное небо. Звёзды мягко поблескивали в ночной тишине, соединяясь в созвездия и смотря на Малфоя сверху-вниз. Удивительно, но он различил Дракона из всех этих скоплений мерцающих искр. Смешная морда, вытянутый длинный хвост – по виду и описанию он больше походил на головастика. Мама определенно выбрала правильное имя для него, Драко был таким же умным и высоким. Ну или головастиком. Тут уж с какой стороны смотреть. Ветер не бил, как обычно, а скорее наоборот, мягко обдувал. Решив пройтись, Драко пару раз обошел всю Астрономическую Башню, но так и не нашел Поттера. Может, он пришел слишком рано? Наверное так, да. Слишком рано пришел, как обычно. Драко не знал сколько времени прошло, когда он решил сесть на деревянный пол Астрономической Башни и, опираясь на кирпичную стену, разглядывать черный горизонт. Он также не знал, когда его глаза закрылись, а сон принял в свои теплые объятья. Удивительно приятные. Что-то упало на плечи. Драко сморщил нос и нахмурился, ему ничего не снилось, но он не хотел просыпаться. Или хотел? Он был не слишком уверен. Медленно открываясь, серые мутные глаза блеснули в темноте. Всё немного плыло, как обычно бывает после дрёмы, а тело затекло. Руки болели, Малфой неудачно опёрся головой о свои безвольные кисти. Он услышал тихий весёлый фырк и медленно поднял голову, сонным взглядом глядя на человека, освещённого светом луны и звёзд. Раньше казалось, что ему больше всего подойдут свет солнца и яркое небо, выделяя Поттера на своем фоне черным пятном, но сейчас, видя, как его фигура гармонично сочетается с созвездиями и нежным лунным светом, это казалось таким глупым. Пускай темные волосы трудно рассмотреть, а глаза не казались такими яркими, его улыбка освещала самые потаённые уголки души, отскакивая приятной мелодией от эмоций внутри. Поттер был таким волшебным, каким бы забавным это не казалось. Он был как Мерлин, таким же героическим и храбрым. Таким стойким и твердым, как земля под ногами. Поттеру можно было доверять, и если ты хороший человек, он тебе всегда поможет. Жаль, что Драко не был таким человеком. Но он надеялся, что сможет им стать. Когда-нибудь. – Извини, я опоздал, – голос был медленным и странно милым. Он опёрся спиной на решетку Астрономической Башни, выглядя так спокойно, что Малфой сам того не замечая, расслабился ещё больше. Если Поттер чувствовал себя в безопасности, значит это место было безопасно. Странно успокаивающая логика, но только что проснувшийся разум Драко к ней прицепился. Гриффиндорец был одет в серую футболку и какие-то черные безразмерные пижамные штаны. Почему-то отсутствие красного и золотого показалось Драко ужасно домашним и интимным. Поттер продолжил, его взгляд был направлен на слизеринца, – Филч как будто решил сделать внеплановый марафон с миссис Норрис. Еле убежал. – Хвосторога отдыхает, – хрипло сказал Драко, все ещё немного уставший. Хотелось снова лечь спать, глаза ужасно слипались, но он заставлял себя держать их открытыми. Если с Тео он мог задремать, но всё равно легко справлялся с бодрствованием, то присутствие Поттера было как употребление зелья живой смерти. Организм даже не допускал отказа ото сна. На плечах что-то прошуршало, и Драко схватил пальцами полы мантии-невидимки. Она была такой теплой, – Я очень хочу спать. Поэтому если ты не хочешь, чтобы я заснул посередине разговора, нам лучше начать. – Можем поговорить днём. Я не против, – Поттер мотнул головой, тусклые зелёные глаза подогнулись. Драко отрицательно промычал, лучше разобраться со всем сегодня, а не откладывать на завтра. Этот принцип не всегда работал, но в этом случае стопроцентно. Гриффиндорец продолжил, – Ладно. Ну, на самом деле, я даже не знаю с чего начать. Поттер замолчал. Его руки сжались на штанах, неловко переминая ткань. Он выглядел таким смущённым и неуверенным, будто долго думал о том, как пройдет сегодняшняя встреча и она пошла совершенно не так. Как будто он очень долго планировал слова, чтобы не сказать что-то не то, что точно заставит Малфоя разозлиться или уйти. Драко ждал. Ради этого глупого, но такого завораживающего человека, он был готов ждать вечно. Изо дня в день, сидеть здесь, пока Поттер не соберётся со словами. – Я просто хочу, чтобы ты знал, что я не считаю тебя ну, моим врагом, – с громким вздохом начал Поттер. Его глаза заглянули в глаза Драко, с такой удивительной искренностью, что всю сонливость как рукой сняло. Избранный сделал шаг вперёд и с новым запалом продолжил, как будто подчерпнув решительность из звёзд и луны, не затянутых облаками, – Раньше, я думал, что все слизеринцы одинаковые. Ну, я видел Темного Лорда, и ты и твои друзья ненавидят всех гриффиндорцев, хотя мы ничего плохого в принципе не делали... Плюс, ты оскорблял моих друзей и меня, поэтому для меня было очевидно, что все слизеринцы, немного, нехорошие люди. Но в середине этого года ты заставил меня... переосмыслить некоторые вещи. И ну, я пришел к тому, что я тебя не ненавижу и что не хочу быть твоим врагом. Поттер выдохнул, его лицо покраснело от напряжения. – Слизеринцы не прям уж и ненавидят гриффиндорцев, – Драко посмотрел на бледную кожу своих ладоней и несколько раз протер ими лицо. Его тихий голос был похож на шелест ветра, а взгляд на тучи белого снега, не слишком темно-серые, но и не чисто белые. Он отнял руки от лица и положил их на колени, утыкаясь взглядом в деревянный пол, – Скорее, это дань уважения традиции. Гриффиндор против Слизерина и всё-такое. Ничего личного. – Оу, – Поттер удивлённо дернулся. На самом деле, всё, что он сказал было как лечебное заклинание в Святом Мунго для души Драко, в последнее время слишком изношенной приближающимся будущем и его неопределенностью. Знание того, что хотя бы здесь Поттер не считает его злодеем заставляло искренне допустить мысль, что Малфой на правильном пути. Именно так должен выглядеть путь исправления – помощь людям, которые не имеют к тебе никакого отношения. Тем людям вокруг тебя, которых ты раньше считал не заслуживающими даже своего взгляда. Таким же обычным людям, как Драко, у которых была своя судьба и свой путь. Например, Седрику, Боунс или Итону. – Я всегда думал, что это серьёзно. По крайней мере, профессор Снейп воспринимает это всерьёз, – фыркнул гриффиндорец, на его лице появилась радостная улыбка. Драко не знал, к какому умозаключению он пришел, но надеялся, что это было в его пользу. Поттер в несколько шагов подошёл к слизеринцу и сел рядом, чуть ли не рухнув на деревянный пол. Его голова ударилась об кирпичную стену, но ему будто бы совсем не было больно. Он всё улыбался и улыбался, как... Драко даже не мог подобрать описание. Как счастливый человек? – Никогда не видел Астрономическую Башню пустой ночью. – Сюда мало кто приходит в выходные. Астрономия у младших курсов проходит в будние дни, – Драко поднял голову и всмотрелся в горизонт. Раньше, он даже не мог допустить и мысли о том, чтобы сидеть вместе с Поттером и смотреть на звёзды. Но сейчас, в эту минуту, это не казалось таким уж невозможным, – Почему ты решил сказать мне об этом? – Я не знаю, – улыбка на лице Поттера смягчилась, когда его зелёные глаза обвели созвездия и приземлились на луну. Драко отвернулся, – Я просто чувствовал, что должен был сказать тебе. Ты не такой уж плохой, каким хочешь казаться. – А ты, как я смотрю, в плохих людях разбираешь, да, Поттер? – Эксперт во всем Хогвартсе. Сражался с Волан-де-Мортом в двенадцать, между прочим, – со смехом ответил он. Разговор затих, и они просто смотрели на звёздное небо. Драко вдруг снова начало клонить в сон. Глаза слипались, но он поборол в себе возрожденную сонливость и медленно встал, потягиваясь. Поттер удивлённо на него глядел через свои очки, хватаясь за спавшую на пол мантию-невидимку. Без неё было удивительно холодно. – Уже поздно, а я занятой человек. Пока, Поттер, – Малфой сказал и скрылся за стеной, не успевая услышать прощание в ответ. ∆|• В жизни Драко Малфоя с её начала и до её конца был Гарри Поттер. Если бы не его противоречащее самому себе благородство и игнорирование, Драко бы никогда не стал тем, кем он являлся сейчас. И как бы он не пытался вернуться к прошлому себе, этого никогда не произойдет. Благодаря единственной успешной попытке игнорирования Драко Малфоя Гарри Поттером.