5 вечеров патологоанатома Антоновой с любимой женщиной

      «Срочное включение. Сегодня утром была обнаружена очередная жертва маньяка Органиста. Это уже пятнадцатый ребёнок на его счету. На этот раз восьмилетний…». Выпуск новостей прерывается из-за выключения телевизора.        Очередной день. Очередная жертва. Органист орудует в Москве уже полгода, от его рук погибло пятнадцать детей. Улик и уж тем более подозреваемых у следствия нет, как и причины смерти детей. Весь город в панике, родители боятся отпускать детей в школы, ведь именно по пути из дома до школы маньяк похищал детей с целью их убийства. Органистом его прозвали неспроста. У каждой жертвы были извлечены внутренние органы – печень и почки.        Каждые два-три дня по телевидению рассказывали о новых жертвах маньяка. Это утро, к сожалению, не стало исключением. Только включив телевизор, Рогозина вновь услышала о новой жертве – восьмилетнем мальчике. Надежды на поимку маньяка таяли на глазах с появлением новых и новых детских трупов.       – Галь, а ты чего уже встала? Тебе же в МГУ к десяти. – Заходя на кухню, растрёпанная, сонная и достаточно удивлённая блондинка подошла к любимой.       Время было и впрямь раннее. Настенные часы стрелками указывали, что только через три минуты они «пробьют» шесть часов утра.       – Доброе утро, Валюш. Да не спится что-то, полчаса провалялась в постели и бестолку. Решила, что лучше встану и делом займусь, чем просто валяться в постели буду. – Присаживаясь на стул с кружкой обжигающего кофе в руках.       – Ясно, что на завтрак будешь? – подходя к плите и зажигая газ на одной из конфорок, на которой всего пару минут назад стояла турка с кофе.       – Да я не голодная, и у тебя выходной сегодня, иди поспи ещё. – Отпивая напиток из кружки, отставляя её подальше от себя.       – Галь, ну это не дело. У тебя сегодня три пары в МГУ, потом спецкурс в академии. И, как всегда, ты забудешь пообедать, а вечером ты придёшь уставшая и откажешься от ужина. – Негромко и нарочито серьёзно возмущалась Антонова, присев шатенке на колени, обнимая её шею руками.       – Валь, обещаю, я пообедаю в столовой перед отъездом из университета. – Приобняв за талию, заглянула в глаза напротив, стараясь их обладательницу уверить в своей искренности.       – Рогозина, я тебя наизусть уже знаю, как и твоё расписание. Ты сегодня без машины, перерыв между универом и академией – сорок минут, а до академии на метро тебе ехать полчаса. Из этого следует, что ты чисто физически не успеешь поесть. Поэтому я повторю свой вопрос: что ты будешь на завтрак?

      Мягко посмеиваясь, так и не дав ответ на вопрос, Рогозина втягивает любимую в поцелуй, нежный и ласковый. Такое проявление любви – поцелуй – было в их ежедневной рутине первым пунктом. Сколько бы лет они ни были вместе, одно оставалось неизменным – утренние милования. Каждое утро, за исключением командировок и подобных дней разлуки, начиналось примерно одинаково. Как только трель ненавистного всеми будильника разносилась по скромной двушке почти в самом центре столицы, две женщины превращались в подростков, что не отлипают друг от друга ни на минуту. Только открыв глаза, объятия, в которых дамы провели всю ночь, усиливаются, а губы соединяются, даруя обеим чувство бабочек в животе. 

***

      День проходил спокойно и как-то слишком размеренно: вкусный завтрак с любимой, продуктивное утро дома, быстрая поездка до работы, увлечённые темой студенты – всё шло подозрительно гладко. И ощущение, что что-то должно произойти, было не зря. Посреди третьей пары, проводимой в МГУ, в аудиторию вместе со своей «свитой» заходит Султанов – замминистра МВД. На просьбу прервать лекцию для разговора ответила отказом – принципы.       Только выйдя из кабинета, вновь встретилась с Султановым.       – У меня мало времени – лекция в академии. – сразу уведомила генерал-майора о своей нагруженности, начиная путь по длинным коридорам университета имени Ломоносова.       – Вы на машине?       – Нет.       – Тогда я вас подвезу, по пути и поговорим.       – А есть о чём?       – Вы, разумеется, слышали об Органисте?       – Да.       – Сегодня мы нашли пятнадцатую жертву.       – Ужасно, в городе все об этом только и говорят. – вспоминая новости, что слышала утром. – А причём здесь я? – остановившись и переведя крайне удивлённый взгляд на мужчину, произнесла Рогозина.       – Мы хотим, чтобы вы его поймали.        Спустя почти год после ухода из МВД Галина и не думала туда возвращаться. Её всё устраивало в новой, совершенно спокойной жизни преподавателя. Работа, приносящая только радость, и никакой опасности для жизни своей и Валиной. Принять решение о прекращении службы в органах юстиции было достаточно непросто – бросить работу в РУВД на высокой должности и звание полковника ради места профессора юриспруденции в ВУЗе. Думала долго, признавая для себя, что работа приелась и хочется чего-то нового.        Уже по пути в академию Султанов продолжил разговор:       – Галина Николаевна, вам предлагается возглавить эту новую службу – Федеральную Экспертную Службу. Все материалы по ней в папке. Павел! – обращаясь к своему помощнику, что сидел на переднем пассажирском сидении автомобиля. Забрав у него папку, передал её Рогозиной.       – Исключено, Руслан Султанович. Мне очень жаль. – поворачиваясь лицом к генерал-майору, не обращая внимания на папку, приземлившуюся на колени.       – Почему?       – По многим причинам. Во-первых, я давно не практикую.       – Галина Николаевна, не смешите меня. Вы по-прежнему лучший специалист. – скептически отозвался Султанов, он не понимал причины отказа от должности.       – Во-вторых, у меня теперь совершенно другая работа. Я теперь сама готовлю специалистов: у меня два курса в МГУ, спецкурс в академии МВД, я руковожу тремя докторскими и несколькими кандидатскими диссертациями.       – Галина Николаевна, если вы исходите из личных мотивов, то…       – Личных? А у меня могут быть личные мотивы? – возмутилась наглостью мужчины.       – Володя, съезжай где потише и притормози, пожалуйста. – обращаясь к своему водителю. Машина начала сбавлять скорость и вскоре остановилась у обочины.       – Ребятки, выйдите покурить, а. – после того, как мужчины покинули салон авто, продолжил: – Многие ведь думали, что в моём кресле окажетесь вы. – намекая на свою должность замминистра, которую в своё время и вправду могла занять Рогозина, но отказалась.       – А-а-а, так вы об этом, Руслан Султанович. – усмехнувшись, произнесла женщина, вновь повернувшись корпусом к Султанову. – Поверьте, мои амбиции находятся далеко от карьерной лестницы. К тому же, я думаю, что Вам это кресло гораздо больше к лицу, извините за каламбур.        – Тогда я не понимаю, почему вы отказываетесь? – начиная закипать от недопонимания. Складывалось ощущение, что он бьётся головой о кирпичную стену.       – Может быть, поедем? У меня лекция через пятнадцать минут. – Устав отвечать на вопрос, на который уже был дан ответ. Хотелось поскорее забыть о произошедшем и погрузиться вновь в работу.       Ничего на это не ответив, Султанов рукой подал знак водителю, чтобы они с Павлом возвращались в салон.       – Трогай. – Вновь обращаясь к Владимиру.       – Галина Николаевна, у вас дети есть? – Стараясь вновь вызвать интерес и всё-таки, надавив на женщину, уговорить принять предложение о работе.       – Нет. – Догадываясь о предстоящей провокации.       Дальнейшая попытка уговорить Рогозину рассказами о своей дочери и детях, что не ходят в школу из-за маньяка, не увенчалась успехом. Не выдержав, она попросила, чтобы её высадили у метро. Стараясь скорее выйти из автомобиля, не заметила, как забрала папку с информацией о новой структуре с собой.               Весь путь до академии Министерства Внутренних Дел, что в вагоне метрополитена, что на станции, что вдоль тенистой аллеи – ощущала на себе некий груз, будто предложение замминистра, его слова о детях пробудили в ней то, что осталось давно позади, но не покинуло её душу. Буйствующие чувство справедливости, желания найти преступника, разузнать всё и призвать к ответственности по всей строгости закона. Мысль в срочном порядке согласиться отпала почти сразу. Слишком много ответственности на ней: за студентов, за Валю, за отца.       Лишь войдя в аудиторию, отпустила все мысли, не касающиеся лекции, всё-таки она профессионал, холодный ум и рассудительность полковника всегда пригождались здесь.       Попрощавшись со студентами, решила немного задержаться и прямо на работе проверить письменные задания, что давала выполнить на паре. Обычно Рогозина после окончания пар сразу же направлялась домой встречать Валюшу и уже дома, в приятной атмосфере и компании, проверяла задания, составляла планы лекций и темы для диссертаций. Но не сегодня. Валя хоть и выходная сегодня, планов на этот вечер они не строили, поэтому в голове возникла идея немного обдумать всю сложившуюся ситуацию одной, а уже потом, дома, спросить совета у любимой.       Просидев около часа над двойными листочками студентов, успела их все проверить. Наступило время для размышлений. С одной стороны, предложение возглавить новую структуру МВД привлекало огромными возможностями, интересными делами, профессиональным ростом и многим другим. А с другой, надо отказаться от студентов и спокойной жизни. Работа в органах юстиции – постоянный риск не только для тебя, но и для всех твоих близких. Отчасти из-за этого Галина ушла из РУВД и отказалась занять место, что сейчас занимал Султанов. Слишком уж часто начали сыпаться угрозы на Валю.               Какое-то время ещё проведя в своих мыслях, не заметила того, что телефон разрывается от настойчивых звонков абонента «Валечка». Приняв вызов, даже не успела поздороваться.       – Рогозина, чёрт подери! Ты чего не отвечаешь, я уже полчаса никак дозвониться до тебя не могу. – На повышенных тонах начала разговор Антонова, но почти сразу злость сменилась на мягкость и переживания. – Всё в порядке у тебя? Пары давным-давно закончились, а тебя нет.       – Всё хорошо, Валюш. Я решила проверить задания на работе, поэтому и задержалась. Сейчас уже проверила всё, собираюсь домой. Уже скоро буду.       – Ты же дома всё проверяешь? Точно ничего не случилось? – Чувствуя, что Галина что-то недоговаривает, уточнила Антонова.       – Ничего плохого не произошло, но есть тема, над которой я хотела подумать. Минут через двадцать я буду дома и расскажу всё, хочу с тобой посоветоваться. – Выходя из аудитории и закрывая её на ключ, двинулась к лестнице, ведущей на первый этаж учебного заведения.       – Хорошо, родная, я тебя жду. – спокойным, немного грустным голосом ответила блондинка и сбросила вызов.       По пути домой, в стареньком вагоне метро, нахлынули воспоминания. О том, как решила поступить в академию МВД, как близкие были шокированы этим решением, как поддерживали и помогали, как готовилась и сдавала вступительные экзамены, как жизнь изменилась с поступлением. Решение поступать и для самой себя было неожиданным. Все слова, сказанные отцом после возвращения из Чечни, запомнила навсегда и сделала из них определённые выводы.        Спасать людей как медик уже не получалось, ПТСР давало о себе знать, и скальпель, что раньше не выпускала из рук, завалялся в каком-то из ящиков вместе со стетоскопом, хирургичкой и многими другими атрибутами и инструментами профессии.        После окончания академии устроилась в РОВД, раскрывая дело за делом, участвуя в профессиональных конференциях, улучшая навыки и всё больше практикуясь – дослужилась до высокого звания и должности замначальника РУВД. В то время ей предлагали уйти в министерство после поимки маньяка-рецидивиста, за что и получила внеочередное звание полковника, но отказалась. Также продолжала развиваться в области медицины и углубляться в криминалистику. Участвуя в очередной конференции по юриспруденции, на которой присутствовал ректор Московского Государственного Университета, ей от него поступило предложение работы преподавателем. Для всех уход Галины из органов стал большим шоком, ведь такая головокружительная карьера и перспективы многим только снятся, а Рогозина, имея всё, просто от этого отказалась.        Работа в МГУ стала отдушиной. Оазисом, обителью спокойствия и умиротворения. По сравнению с работой руководителя, роль преподавателя была как награда свыше за упорный труд. Работа в университете помогала осознавать свою значимость и умственные возможности, видя, как студенты увлечены на её лекциях, как отвечают и готовятся к парам, становилось тепло на душе. Ощущение от правильности своих действий было как наркотик, необходимый для нормального функционирования, если уже зависим.       Выйдя из вагона метрополитена, все мысли о прошлом покинули ум женщины, будто их там и не было. Сейчас, прогуливаясь по вечерней Москве, рассматривая людей, снующих по улицам, мыслить хотелось только о хорошем.        Зайдя в подъезд, все мысли были охвачены вновь возникшими воспоминаниями о разговоре с Султановым. Поднимаясь на лифте, старалась продумать ход разговора.       Доставая ключи из внешнего кармана сумки, дверь уже открыла Валя, что услышала шаги и шуршание Рогозиной на площадке.       – Привет, Галочка! – немного обеспокоенным, звонким голосом, стоя в футболке и шортах, с ободком на голове, что держал волосы блондинки, не давая им упасть на глаза.        – Привет, – заходя в распахнутую дверь и закрыв её за собой.        Отложив сумку на пуф, начала сразу же снимать обувь, пока Валя стояла у противоположной стены прихожей, заламывая пальцы рук от волнения.        – Валюш, мне надо с тобой поговорить. Это касается моей работы, и мне очень нужно твоё мнение и советы. – отрываясь от обуви, Галина подошла к возлюбленной, беря ту за руки.       – Пойдём на кухню, я борщ и шарлотку приготовила. Чайник поставила, – как бы невзначай говорит блондинка, утягивая старшую за собой на кухню.        Ужин прошёл в напряжённом молчании. Обе размышляли о предстоящем разговоре: Галина о том, как правильнее преподнести информацию о должности и свои ощущения по этому поводу; а Антонова думала лишь о том, какие проблемы могли произойти у любимой на работе, что вместо того, чтобы сразу позвонить или при первой возможности прийти домой и поделиться, она решила всё обдумать в одиночку.       По окончанию трапезы, за зелёным чаем, что так любила блондинка и недолюбливала шатенка, начался разговор:       – В общем, если говорить кратко, то мне предложили новую работу. Предложил Султанов. – заметив недопонимание на лице Вали, уточнила: – Замминистра МВД, я его место занять могла, помнишь? Когда меня в министерство работать звали год назад.        – А, да, вспомнила. И что за работу он предложил? Тоже в министерстве? – отпивая чай из кружки, поднялась из-за стола, чтобы разбавить чай водой и достать печенье из шкафчика.       – Нет, в этот раз не в министерстве, – усмехнувшись, – создали новую организацию – «ФЭС» – Федеральная Экспертная Служба. Мне предложили её возглавить.        – Ничего себе! Так это же здорово, Галь! – воскликнула Антонова, быстро сократив расстояние между собой и любимой. Обняла её за плечи, целуя в висок. – Или ты хочешь сказать, что и от этой должности откажешься в пользу преподавания? – не выпуская женщину из объятий, немного отстранилась, заглядывая той в глаза.       – Вот поэтому я и хотела это с тобой обсудить. Я не знаю. С одной стороны, это сильнейший карьерный рост и перспективы, но с другой – огромная ответственность, руководство множеством людей.       – Галочка, но у тебя ведь есть уже опыт на руководящей должности. – отстранившись от любимой, села вновь напротив неё, взяв её ладони в свои. – Ты почти год перед уходом из «органов» была заместителем руководителя РУВД. Также ты являешься одним из самых образованных представителей МВД, а при том, что Султанов решил назначить именно тебя на эту должность, то это значит только одно... – делая многозначительную паузу для ответа Рогозиной.       – Что?       – Значит, ты лучшая. Лучшая в своём деле. Ты ценный сотрудник, знания и умения которого востребованы. Твои силы и возможности нужно направить в правильное русло, и, как по мне, руководство – это твоё. У тебя аналитический склад ума, который отлично подходит для подобной деятельности.       – Ты считаешь, что нужно соглашаться?       – Да. И тем более, если ты сомневаешься в своём отказе, то уже и сама планируешь соглашаться. На твоём месте я бы согласилась. Тебе пора вновь проявить свой волевой характер полковника Рогозиной, как думаешь?       – Да, думаю, пора. – немного помолчав, вспомнила: – Кстати, мне Султанов дал папку с информацией про «ФЭС», а я ему её не отдала. Надо почитать, какие вообще задачи перед службой стоят. – поднимаясь со своего места, направилась в коридор.       – Давай посмотрим, может там и для меня место найдётся, – легко посмеиваясь, говоря это уже удаляющейся с кухни женщине, что начала рыться в сумке.       – А ты бы стала работать под моим началом? – донеслось из коридора.       – Определённо, да.               В этот же вечер решилась судьба многих людей, в частности двух женщин, что приобрели не только новую работу, но и семью под названием «ФЭС».