kill dash nine

— И мы рассчитываем на рост ключевых показателей на 3,5% до конца года, — уверенно заключил Антон, скользнув взглядом по лицам акционеров. В зале воцарилась тишина: кто-то кивал, кто-то задумчиво барабанил пальцами по столу. В кармане завибрировал телефон. Антон украдкой взглянул на экран. Лёха Воронов: Нужно встретиться. Срочно. Это касается Софы.

***

Софа медленно села на кушетке, все ещё глядя перед собой стеклянным взглядом. — Все в порядке? — насторожился Дмитриенко. Софа кивнула, не слыша вопроса. Она медленно обулась и покинула кабинет, не отвечая на реплики врача и не прощаясь. Она шла по длинному коридору травмпункта, шатаясь, будто пьяная. Но она не была пьяна. Хотелось бы. Если бы она напилась, всё это можно было бы списать на алкоголь — дурь, иллюзии, кривые отражения реальности. Но всё, что она чувствовала сейчас, было кристально, мучительно ясно. Глупая. Наивная. Дура. Она зажмурилась, но перед глазами всё равно вспыхивали картинки: вечер, свет, смех, хаос, звон бокалов, разрушение. Она бежала за одним из разрушителей и получила травму. Она думала, что он борется за идеалы, и пусть его идеалы не совпадают с идеалами её семьи, но его стремление за них бороться разжигало её сердце. А на деле? Он не боролся. Он играл. И она была актрисой, не зная об этом. — Соня, подожди, скажи, что случилось? — обеспокоенный голос Дмитриенко догонял её со спины. Не оборачиваясь и не отвечая, Софа побежала к выходу из травмпункта, стараясь не обращать внимания на боль. Он не успел остановить её. Софа резко выскочила из здания, добежала до машины и прыгнула в неё. Оказавшись на заднем сиденье из светлой кожи, Софа тяжело задышала. Ей казалось, что её сейчас стошнит. Как же мерзко. И главное, кто стоит за этим? Её отец. Если бы это был кто-то чужой — корпорации, стриминговые гиганты, продажные политики, — это было бы не так больно. Возможно, даже забавно. Софа бы оценила свежий пиар-ход. Но нет. Её родной отец. Он знал. Он знал. Он знал. Он подписывал документы, он обсуждал бюджеты, он, наверное, даже видел нарезки с их так называемого «перформанса» и, возможно, усмехнулся — всё сработало. Инвесторы довольны. А его дочь? Пусть участвует. Пусть будет в центре, пусть поверит. — Куда едем? — вопрос водителя вырвал её из пучины гнева и разочарования. — В гимназию, — сипло попросила она, понимая, что не хочет домой. Она не хочет видеть отца. В данный момент она его ненавидела. И себя вместе с ним. Разблокировав смартфон, она с остервенением отменила заказ книги по марксизму-ленинизму — наивной теории. Наивной, как сама Софа.

***

— Здорово, Лёх, — Антон крепко пожал руку старого друга, приобнял его и похлопал по спине. Воронов проделал то же самое. — О чём ты хотел поговорить? — спросил Антон, усаживаясь за небольшой столик. Для встречи они выбрали максимально людную и шумную забегаловку, в которой постоянно туда-сюда снуют официанты, люди сидят максимум по полчаса, разговаривают все и каждый о своём, слышно всех, но на уровне жужжания, без разбора слов. Это самое удобное место, чтобы поговорить о чём-то важном и не бояться быть услышанными. Здесь всем друг на друга пофиг. — Да, Тох, я же расследую инцидент в гимназии Софы… — А, фух, — заметно расслабился Антон. — Просто ты так написал, что надо поговорить о Софе, что я испугался, подумал, она во что-то вляпалась. А ты о гимназии… — Погоди, Тох, — остановил его Лёха и немного замялся, думая, как бы лучше начать рассказ. — Скажи, ты бы сильно удивился, если бы узнал, что взлом совершил не радикал-антикапиталист, а ученик этой гимназии? — Вообще нет, — рассмеялся Антон, чувствуя облегчение, что в таком случае Софе ничего не угрожает. — В школьные годы мы с тобой ещё и не то творили, позволь напомнить. — Да-да, — ностальгически усмехнулся Воронов. — Но скажи мне, как бы ты наказал этого хакера-школьника? — Наказал? — засмеялся Антон. — Да я бы его поощрил за отлично проведённую операцию. Гимназия должна закрывать дыры. И она должна быть благодарной за то, что школьники подсвечивают небезопасные места. Лёха слушал и кивал. Антон рассуждал здраво. Но будет ли он так же объективен, когда узнает имя этого школьника? Сложно предсказать. — А если бы, — осторожно начал подбирать слова Воронов. — Этим хакером-школьником оказалась твоя дочь? Антон замер. Немая сцена. Группа ребят за соседним столиком громко рассмеялась, болтая о чем-то своём. Антон смотрел куда-то в точку и отчаянно соображал. — Нет, — усмехнулся он, поняв, что друг над ним прикалывается. — Это невозможно. Не могу даже представить такую ситуацию, извини. — А зря, — вздохнул Лёха. — Ведь это она. Антон открутил крышку бутылки, которую только что принёс официант вместе с бургером и картошкой фри. Сделав несколько глотков воды, Антон ослабил галстук, дышать стало резко тяжело. Лёха взволнованно смотрел на друга, беспокоясь, как бы тому не стало плохо. — Нет, — наконец твёрдо сказал Антон. — Это какая-то ошибка. Софа не могла. Она… Она хорошая, послушная девочка. Ты же её знаешь, Лёх, она грациозная принцесса. Её интересуют платья, мода, иностранные языки. Она совсем не такая, какими были мы. Она… Она моё солнышко. Ты же знаешь Софу с детства, Лёх, она не такая, ты что-то перепутал, почини пеленгатор… — Антон, — прервал его Воронов. — Скажи мне, ты не замечал, чтобы в последнее время она интересовалась сетями, компьютерами, безопасностью? Антон снял галстук и сложил его в карман. Все эти вопросы Софы про облака, заинтересованность в школьном устройстве камер, — это же простое любопытство, да? Ребенок познает мир. Она же не могла… Или могла? — Допустим, — наконец ответил Шастун, вытирая салфеткой проступивший на лбу пот. — Она задала пару детских вопросов. Но это ничего не значит. Лёха постучал пальцами по столу. — А 3D-принтер у неё есть? — вдруг спросил он. — Нет. Зачем он ей? В офисе стоит прекрасный 3D-принтер, если ей что-то нужно, она пользуется им. — А когда ей в последний раз было что-то нужно? — уточнил Воронов. — Пару недель назад. Ты на что намекаешь? — нахмурился Антон. — Тише, я просто спрашиваю, — выставил руки в защитном жесте Воронов. — Ты не помнишь точный день? — Вторник, — припомнил Шастун. — Пятое число. — Интересно, — хмыкнул Лёха. — Что? — нахмурился Шастун. — А что она печатала? — Северуса Снейпа… Ой! — удивлённо воскликнул Антон. — Что? — Северус Снейп тогда не допечатался, мы уехали домой, я обещал ей, что привезу фигурку на следующий день, но совсем забыл об этом. Он до сих пор там, нужно забрать. Лёха молча, но выразительно смотрел на друга. Он уже понял, что, когда дело касалось Софы, Антон попросту не мог быть объективным. Но если уж он сам вспомнил о фигурке, которую якобы сильно хотела Софа, но за три недели даже не вспомнила о ней, возможно, если он ещё немного напряжет мозги, то поймёт, что фигурка ей на фиг не нужна? — Погоди, — осознание пронзило мозг Антона. — Но она ни разу не спросила меня, принес ли я фигурку… Ей, как будто… Все равно… Нет, погоди, этому должно быть объяснение! — Этому есть объяснение, — согласился Воронов. — Плевать она хотела на Северуса Снейпа. Она печатала кое-что другое! — Что? — не понял Антон. — Отпечаток пальца! — подсказал Лёха. Антон непонимающе уставился на него. — Она всё продумала, Антон, — с каким-то трепетом и восторгом в голосе стал рассказывать Воронов. — Она отключила камеры и проникла в серверную. Там, как обычно, на самом видном месте был написан пароль администратора. Я видел архивные видеозаписи, Антон. Камеры исправно снимали всё, кроме её прихода. В серверной замок защищен биометрическим считывателем. Она изготовила слепок отпечатка пальца директрисы и вошла внутрь. Я проверял, директриса в этот же момент с разницей в доли секунды входила в свой кабинет по своему же отпечатку. В двух местах одновременно, как ты понимаешь, эта женщина быть не могла. И она бы осталась незамеченной, если бы её не поймал админ прямо на месте преступления! Она, конечно, наплела ему с три короба, и он даже поверил. Но это он верит в сказки. Я нет. И ты, я думаю, тоже. Антон снова задумался. Было видно, как в его голове борются разные мысли и эмоции. Он все еще не верил, что его дочь как-то причастна к этому. — Девушка, оказавшаяся в северной, хромала, по словам админа-очевидца. Тогда я заподозрил Софу. Я установил ханипот, пытаясь поймать злоумышленника на живца. Там был встроен код, который делает снимок на веб-камеру каждого, кто успешно залогинился в веб-интерфейс якобы управления камерами и биометрией. И вот, кого он заснял. Воронов протянул смартфон Антону. На экране была фотография Софы с приоткрытым от усердия ртом. Её глаза блестели азартом, а за спиной был уютный интерьер кафе. Антон закрыл лицо руками и потряс головой, будто надеясь, что все это галлюцинация, вызванная стрессом. Никакой Леха не сидит рядом с ним, а чушь про Софу придумана его воспаленным рассудком. Но, когда он вновь открыл глаза, Леха никуда не пропал, а только обеспокоенно смотрел на своего визави. — Кое-что я должен сказать тебе, — сжалился над разбитым другом Воронов. — Я не собираюсь говорить об этом ни директору, ни полиции ни кому-либо ещё. Я считаю, что разбираться с ней должны не власти, а тот, кто её воспитывает, то есть ты. Антон все ещё не верил в то, что его дочурка, его маленькая милая девочка могла такое сделать. Он искал для себя объяснения, оправдания, но, как ни крути, не мог их найти. — Если это так, — сухим голосом, полным горечи, произнёс Антон. — То я совсем не знаю свою дочь. Для меня она будто осталась той маленькой девочкой с интересами на уровне платьев и туфель. — Не знаешь, — мягко, не обвиняя, но все же констатируя очевидный провал Антона как воспитателя, подтвердил Лёха. — Так узнай. Пока не поздно.

***

К вечеру гимназия заметно опустела. Некоторые ученики сидели в аудитории внеурочной деятельности и выполняли домашнее задание. Софа не могла сосредоточиться ни на чем. Мысли то и дело возвращались к Дмитриенко и отцу, который всех обманул ради повышения стоимости акций. Мозг лихорадочно пытался то отрицать, то находить объяснения и оправдания им обоим. И если к Дмитриенко, в целом, вопросов не осталось, то к папе их было много: за что он так с ней? Почему нельзя было рассказать о своих планах? За что она пострадала? За капитализацию? А сама? Лучше что ли? Наивная, поверила, нафантазировала чуть ли не революцию. Маркс и Ленин в балаклавах. Как такое вообще можно было придумать? Чем больше она задавалась этими вопросами, тем больше злилась. И вдруг. Внезапная идея возникла в голове и захватила её разум. Есть человек, который может помочь ей разобраться. Немного поколебавшись, Софа сорвалась с места и буквально выбежала в коридор, не давая себе передумать. Остальные ученики подняли недоуменные взгляды на её спину, но тут же вернулись к своим делам.

***

Антон ехал за рулём, не разбирая дороги. Как? Почему? Где он упустил свою дочь? Как она из его солнышка превратилась в злостного хакера? Он ехал не к себе домой, а к человеку, который всю его жизнь помогал ему разобраться.

***

Софья робко постучалась. Спустя полминуты дверь открылась. — Я облажалась, — безэмоционально сказала она. Загайский пригласительно махнул головой в свой кабинет и закрыл за ней дверь.

***

Антон громко постучался. Спустя полминуты дверь открылась. — Я облажался, — безэмоционально сказал он. Арсений пригласительно махнул головой в их с Майей дом и закрыл за ним дверь.