КРИВИЦКИЙ — ПАВЛОВА: ПРИЕХАЛИ!

Часть 1. Евгений Сорока

      Сорока ответил не сразу. Кривицкий уже хотел отключиться, как услышал суетливую речь Евгения и поспешил поприветствовать нужного, как никогда, человека. Мгновенно вспомнив своего спасителя и услышав, что тот просто жаждет приобрести машину, автослесарь, памятуя о своём обещании, предложил подъехать в свою мастерскую, чтобы решить проблему, как говорится, не отходя от кассы. Аппетит Кривицкого несколько удивил владельца мастерской, ведь замахнулся хирург не на какую-то «Ладу» или корейца, Геннадий Ильич был нацелен на немца. И кроме как об «Ауди» ни о какой другой машине слышать не хотел. О машине с конвейера речь, конечно же, не шла. Но и подержанная должна была соответствовать запросам будущего владельца по всем параметрам. Сидя на втором этаже своей автомастерской, в помещении, которая служила и кабинетом для Сороки, и комнатой отдыха для его команды, Евгений обзвонил практически всех знакомых, но они в один голос говорили, что его клиент с ума сошёл по меньшей мере, потому что из-за санкций влетит мужик на деньги как пить дать. Все разговоры проходили в режиме громкой связи, и Кривицкий прекрасно слышал, что о его выборе думают знающие люди, но еврей в нём именно сегодня не хотел уступать. Ему нужна была «Ауди»! Он вынашивал эту затею столько времени, неважно во сколько миллионов она выльется. А тем временем в телефонной книжке Сороки практически не осталось номеров. Он виновато посмотрел на человека, которому обещал достать всё что угодно, включая ковёр-самолёт, и тяжело вздохнул: — Видно не судьба вам, Геннадий Ильич на немце е..., — договорить он не успел. Его мобильник выдал "Вставай проклятьем заклеймённый... и у Кривицкого округлились глаза. Ещё бы! Подобную озвучку звонка на мобильнике он слышал впервые. — Валерка! — не скрывая радости, проорал тщедушный Евгений и, сверкнув глазами, показал жестом Кривицкому "ща всё будет!", продолжил рвать голосовые связки, невзирая на включённую громкую связь, — На ловца и зверь бежит. Ты мне нужен как вода в пустыне. — Скажешь тоже, Жека, - буркнул вместо горячего приветствия абонент. — Что у тебя на этот раз? Во что вляпался? — Да, не. Норм всё. Человечку важному помочь нужно. «Ауди» хочет купить. — «Ауди», — хмыкнул Валера и добавил, — губа у человечка не дура. Понимает человечек толк в железе. — Ну, ты как помочь можешь? — нетерпение Сороки выразилось нервным почёсыванием заштопанной Кривицким щёки, — он у меня тут рядом стоит. Не томи! Будь человеком! — А я и не томлю. Я думаю. Да и куда твоему человечку торопиться? Спешка нужна при ловле блох, а в таком деле нужен деликатный подход. Всё-таки машину в хозяйство берёт ни абы какую. Сам знаешь, машина она как баба. Не ту возьмёшь, век мучиться будешь! — Последние слова резанули Геннадия по живому, но он был лишь слушателем в этом диалоге двух знатоков женских душ, поэтому предпочитал прикидываться ветошью и до поры и времени не отсвечивать. Валера же замолчал, и тишину с его стороны прервал некий скрежет, который напомнил Кривицкому звук стула, ножки которого тащат по кафелю. Неприятный звук стих, и Сороке прилетела команда, — Дайка ему телефон, я сам с ним потолкую. Сотовый перекочевал в руки Геннадия и он, понимая, что возможно именно сейчас решается его если не судьба, то мечта, отбросил все сомнения и представился: — Добрый день, Валерий. Я Кривицкий Геннадий Ильич, челюстно-лицевой хирург. Отбросив церемонии, Валера сразу перешёл на ты: — Ааа, так это ты нашему заполошному лицо сделал? Ну что ж зачётно. Жека таким красавцем никогда не был. То-то он с тобой носится как со списанной торбой. — Это моя работа, — выдавил Кривицкий и покраснел от странного комплимента как рак. — Значит, говоришь, «Ауди» тебя интересует? — Как бы да… — Геннадий покосился на стоящего и приплясывающего от нетерпения автослесаря, который всем своим видом давал понять, что немец у дорогого доктора практически в кармане. — Ну-ну, — пропыхтел в трубку Валерий. Повисла мучительная пауза, за которую Кривицкий уже начал сожалеть, что связался с этими странными мужиками. Только сейчас его посетила мысль: «А если надуют?» Но следующая фраза от незнакомца начисто развеяло его сомнения. — У тебя как со временем, профессор? — В каком смысле? — не понял вопроса челюстно-лицевой. — Ну торопишься, наверное, в свой Склиф. Или можешь подождать? — Могу подождать, - уверил претендент на обладание машины мечты. — Тогда жди. Сейчас пригоню. Тебя же семёрка интересует? — уточнил Валерий. Он уже собрался отключиться, услышав утвердительное еврейское «Да», как Геннадия осенило: — А деньги? — Чудак-человек. Пригоню — посмотришь. Тест-драйв, все дела, потом покалякаем за деньги. Жди! — Кривицкий передал телефон хозяину и, наблюдая за его бурной реакцией, не мог понять, чему так радуется Сорока. Предварительные переговоры были завершён, но ясности они не внесли. — Геннадий Ильич, не переживайте. Всё будет пучком, если Валерка сказал, ждать, значит, надо ждать. Он такой много не говорит, но дело своё знает. Отличный мужик! — Евгений, а можно поинтересоваться? — Кривицкий попытался вывести автослесаря из состояния вселенской радости. — Чем Валерий занимается? — А это, конечно! Ща я нам чаёк соображу и всё про Валерку расскажу, — и он продолжил суетиться, выставляя на стол кружки, баночки и пакеты, — Геннадий Ильич, а вы ведь не собирались машину брать. Я помню, отказывались. Насилу впихнул вам свою визитку. Вот знал же, что встретимся ещё. И ты гляди, позвонили, попросили, не побрезговали. Молодцы! — Да, вот так получилось. Спасибо, что помогаете. Действительно машина нужна, позарез просто. Но хочется один раз вложиться и тему закрыть. — Что, устали на своих двоих бегать да по метро тереться? — Женя убивал и покорял своей простотой одновременно. — Да дело даже не во мне. В жене. У Ирины Алексеевны проблемы с ногами после травмы. Постоянно дёргаюсь за неё. А «Ауди» у меня в Израиле была. Очень хорошая машина. Верой и правдой десять лет отслужила. Я на ней весь Израиль вдоль и поперёк изъездил, и прилегающие окрестности захватил. — Ой, неспокойно там сейчас, в вашем Израиле. Родственники, наверное, остались? — Да, нет. Всё здесь, — Кривицкий не стал уточнять, где именно «здесь» его родственники, но добавил, — Бог отвёл. Вовремя уехал. Заметив, что Геннадий даже не прикоснулся к наполненной кружке со свежезаваренным чаем, Сорока подбодрил гостя: — Да вы не стесняйтесь, угощайтесь. — Я не стесняюсь, — смутился под напором хозяина и тихо произнёс, — я просто чай не пью, извините. — Так что молчали? Сейчас кофеёк сообразим. Капсульный будете? У меня хороший, с пенкой. — С пенкой буду. Кривицкий принял чашку с приготовленным кофе. Глядя на этого субтильного мужичка с кривой улыбкой, он невольно поймал себя на мысли о странностях жизни. Желание автослесаря угодить ему, по сути малознакомому человеку, сквозившее в каждом жесте, вызывало смешанные чувства. С одной стороны — неловкость, с другой — своеобразное уважение. В конце концов, все мы хотим нравиться. Но в случае с Сорокой желание понравиться было естественным, оно не было кричащим и вызывающим. И в какую-то минуту их беседы Геннадий расслабился, почувствовав, что сейчас ему нужен именно такой суетливый, но в то же время простой и знающий своё дело Женя Сорока.