Fall'n love with baby owl

♪ ♫ Гроза – Сова ♫ ♪

      Тэхёну, по правде говоря, всю жизнь приходилось безразличным время собственного подъёма и то, к какой "группе" в этом контексте он принадлежал – к жаворонкам или совам. Наверное, не было смысла причислять себя к одной из, если в последние пять лет он по обязанности всегда, каждый день вставал в один и тот же час, в шесть утра, и к восьми уже оказывался на работе в кофейне, чтобы простоять там целый день в будни и половину в выходные. А иногда и того меньше, если речь шла о субботе и воскресенье, ведь нужно же ему когда-то жить обычной жизнью, не лишённой наслаждений. Хотя бы одного: встречи с лучшим другом.       Тот, кстати, являлся и всю жизнь позиционировал себя именно совушкой, и Тэхён не мог не согласиться с этим. Однако, стоит сказать, в таковое сравнение он внёс кое-что своё, решив не основываться лишь на эдаких биоритмах Чонгука. И получилось так, что, несмотря на поистине тяжёлые подъёмы с утра и прибытие на пары в институт со стабильным опозданием от пяти до десяти минут, главным аргументом Тэхёна для сравнения Чонгука с ночной птицей стали его глаза. Большие-большие и чёрные, похожие на глянцевые бусинки, как, к примеру, у прекрасной сипухи. И они будто бы увеличивались в размерах, когда их не менее прекрасный обладатель чем-то любопытствовал или преисполнялся удивлением. Понятно, что всего лишь округлялись с приподнятым веком, всё понятно. Для посторонних людей именно так и выглядело, но для Тэхёна Чонгук являлся самым настоящим совёнком.       Примечательно, что птенцы сипухи в достаточно ранний момент начинают походить на взрослых особей, однако милость свою сохраняют на всю жизнь. У них даже личико в виде сердца, ну что за прелесть! И хоть Чонгук обладал только одним сердцем, расположенным в грудной клетке, это не умаляло его миловидности и красоты. Как и того факта, что, пусть он и высокий молодой человек со спортивной фигурой, лицо его почти и не изменилось за десять лет, за которые Тэхён успел узнать его целиком. Понятно, что то приобрело черты зрелости, оформилось более чётко, мужественно, но Чонгук опять-таки как был для Тэхёна милым совёнком с большущими глазами, так и остался.       Честно говоря, молодой человек нередко порывался обратиться к нему конкретно по такому нежному прозвищу, а не лишь по имени, но... Как будто бы он не мог позволить себе это сделать, находясь в статусе "лучший друг". Потому что для Тэхёна прозвище это означало кое-что в разы чувственнее, нежели простую дружескую милость, ведь он совершенно чисто и искренне влюбился в Совёнка и полюбил его. В то же время Тэхён не особо рассчитывал на нечто большее, будучи неуверенным в том, что Чонгук мог ответить ему взаимностью, а потому… А потому молодой человек всего лишь тихо желал обратиться к своей любви как к Совёнку, после чего аккуратно продемонстрировать особое отношение, только вот продолжалось всё это уже три года. По каким-то не шибко чётким причинам он не мог выразить свои чувства прямолинейно, то ли чего-то побаиваясь, то ли…       Впрочем, задумывался Тэхён обо всём этом довольно-таки часто. В любовных, мечтательных мыслях о Чонгуке он поистине отдыхал так, как рядом с ним во время прогулок или посиделок у кого-то из них дома. И будь у него воля, то он с удовольствием бы променял рабочую рутину, плотно вплетённую в жизнь, на возможность быть рядом с Чонгуком настолько часто, насколько тот только захочет. Тэхён же желал встречи ежесекундно, но… Но он не мог бросить работу, кофейню, своё дело, которое трепетно начинал много лет назад, как и Чонгук не мог оставить институт и отказаться от работы в излюбленной сфере – журналистике. Не в том смысле, что обоим важнее карьера и успех, отнюдь. – На что жить-то тогда, – тихо усмехнулся Тэхён, прогревая кофе-машину и посматривая на коробку вчерашней поставки сладких снэков, которую требовалось разгрузить, положив товары на витрину и занеся их наличие в базу.       А ещё… А ещё Чонгук очень любил кофе, приготовленный руками Тэхёна, а тот, в свою очередь, любил радовать Совёнка и этим, и всякими приятностями, крутыми подарками. Без достаточного количества денег невозможно осуществить хотя бы последнее, но ничто не мешало Тэхёну всё равно хотеть бросить абсолютно всё и просто всячески заботиться о Чонгуке, радовать его и трепетно любить не в дружеском смысле.       И конкретно сегодня он планировал порадовать Совёнка кое-какой мелочью, которую привезли как раз-таки вчера: плиткой белого шоколада с сушёной малиной. Чонгуку нравился этот продукт только из кофейни Тэхёна, в то время как от приобретённого в магазинах нос воротил. Сам молодой человек однажды сравнил несколько шоколадок и пришёл к выводу, что все они практически идентичны по вкусу. Но раз Совёнку нравилась таковая сладость именно из кофейни, то как же регулярно не радовать его ею? Искренняя улыбка Чонгука – лучшее, что могло произойти за любой день. Постоянные клиенты тоже частенько покупали себе шоколад с малиной, однако их улыбки, по правде говоря, шли лишь бонусом. Тем не менее, сегодня прилавок вновь пополнится всеобще излюбленной сластью, сей момент наконец-то настал! А то пока шоколадка не продавалась у Тэхёна некоторое время, будучи исчезнувшей с сайта производителя, о её наличии многие справлялись...       Собственно, как только стрелка настенных часов в кофейне достигла восьми утра, Тэхён, окончивший все рутинные дела, приготовился начинать официальный рабочий день. Он ожидал в основном постоянных клиентов, так как те знали специфику работы его заведения, но и новичкам молодой человек очень радовался, всякий раз дружелюбно протягивая им карточку правил. Ничего серьёзного, просто она действительно помогала разобраться новеньким с тем, как и что заказать, и при необходимости сориентировать в этом же "стареньких".       Колокольчик на двери приготовился звякнуть высокую ноту, но Тэхёну и не нужно было полагаться лишь на него. На губах яркими красками заиграла радостная, приветливая улыбка, стоило ещё за застеклённой дверью увидеть Чонгука, одетого в тёплое пальтишко кирпичного цвета нараспашку, в которое он с наступлением холодов усердно кутался. Тэхён не понимал, почему его лучший друг не мог застегнуться нормально и не мёрзнуть, на что получал вполне себе исчерпывающий ответ: под верхней одеждой не видно с трепетом подобранных вещей.       В этом была доля смысла, правда, не в погожий октябрьский денёк. Тэхён вообще не спорил насчёт того, что Чонгук одевался невероятно стильно и красиво, и искренне восхищался этим, словно всякий раз видел шедевр в мире искусства своими глазами. И сейчас те преисполнились не меньшим восторгом, стоило заметить ворот акцентной голубой водолазки, бежевый жилет с простеньким орнаментом и брюки аналогичного цвета, с которыми отлично сочетались остроносые ботинки на невысоком каблуке.       Прежде, чем подойти к Тэхёну, Чонгук улыбнулся ему уголком губ, а после повернулся к настенному ростовому зеркалу и оправил волосы. С лёгкой причёской и с длинной чёлкой молодой человек выглядел совсем уж кукольным совёнком. В груди Тэхёна, пока глаза впитывали действия любимого и его самого такого красивого целиком, вполне ожидаемо и осмысленно потеплело, что отдалось милым, фантомным покалыванием в кончиках пальцев – знаком того, что к Совёнку хотелось немедленно прикоснуться. – Мой дорогой друг, – бархатистым голосом произнёс Чонгук, оказавшись у прилавка и опёршись о него двумя локтями. – Как Ваши дела?

Увидел тебя, и всё стало замечательно.

– Уже готов снабжать сонных людей кофе, – Тэхён отзеркалил недавнюю улыбку Чонгука. – В особенности Вас. Может, перейдём на "ты"?       Чонгук заинтересованно двинул одной бровью. Без подобной игры он не мог начать ни одну встречу со своим другом. Но всё в порядке, ведь это абсолютно всегда нравилось обоим. – Так быстро? Я обещаю подумать, – а Тэхён мысленно пообещал сойти с ума из-за проникновенного голоса. – И благодарю за готовность подарить мне заряд бодрости, я в высшей степени ценю это.       Молодых людей, синхронно и тепло улыбнувшихся друг другу, разделял теперь не безызвестный прилавок, но тот был не шибко широким, чтобы препятствовать, например, ощущению парфюма Чонгука с нотками хлопковой чистоты и хвои. Сам же Тэхён предпочитал фруктово-ягодные ароматы для себя, обязательно с ноткой чего-то пряного. Но аромат, исходящий от Совёнка, выступал для него поистине излюбленным, в особенности в момент объятий. Настолько, что закутаться в них, в Чонгука, хотелось неимоверно сильно, причём вдвойне. – Твой сегодняшний образ выше всяких похвал, ты очень красивый, – от всего сердца произнёс Тэхён с большой чувственностью, перед этим ещё раз оглядев Чонгука, отчего его реакция не заставила себя долго ждать. – Правда? – глазки засияли, словно маленький совёнок решил поиграть с блестящим жучком. Однако тон его голоса вмиг изменился с приятно-удивленного на развеселенный, игривый. – Только ли в этом образе видна моя красота? Прошу, скажи, что нет... Или я обречён?..       Он даже за сердце схватился, состроив страдальческую гримасу, и, честно говоря, его кукольная чёлка даже добавила жалости выражению его лица. Тэхён же лишь цыкнул, однако не всерьез, а по-доброму, да мельком закатил глаза. Его друг всегда такой, и за это в том числе сердце и душа полюбили Совёнка. – Тебе надо было не на журналиста учиться, а на актёра, Гук-и, – чуть наклонив голову вбок, произнёс Тэхён, пытливо и снова осмотрев молодого человека. – Ты прекрасно выглядишь абсолютно всегда. Как Мэрилин Монро, которая необыкновенная красотка даже в мешке из-под картошки. – Ах, я польщён! – рука манерно переместилась на центр груди, а тон голоса понизился, что всегда очень нравилось Тэхёну. До мурашек. – Только когда ты начнёшь уже беречь себя, а не ходить в пальто нараспашку в холодную погоду? – вдруг по-учительски буркнул Тэхён, переместив вес тела с двух ног на одну. И он тоже облокотился на прилавок, став тем самым ещё ближе к Чонгуку, отчего сердце мгновенно и сладостно затрепетало.       Очень тяжело не приложиться к его щеке поцелуем, ой как тяжело... Особенно когда Чонгук принялся медленно водить своим взглядом то по глазам Тэхёна, то по волосам, то по носу и губам подбородку. Молодой человек ощутил, как воздух вокруг них будто бы уплотнился, а аромат парфюма Чонгука усилился, пусть так близко друг другу они находились отнюдь не впервые в силу близких дружеских взаимоотношений. Но Тэхён воспринимал подобные ситуации иначе вот уже три года и ничего не мог с собой поделать. – Многослойность нынче в моде, – довольно хмыкнул Чонгук. – Каждую осень и зиму то есть? – риторически поднял брови Тэхён, якобы удивившись. – Ты просто ничего не понимаешь! – показательно возмутился молодой человек, но настолько опять-таки проникновенным тоном голоса, что сердце Тэхёна будто бы разрослось от всех-всех чувств к Чонгуку и заполнило собою грудную клетку. – Вот у тебя, например, столько вещей, которые только подчёркивают твою красоту, а ты ходишь в одном и том же, так не годится! – Ну, работа для меня не подиум, – Тэхён хитро подмигнул, имея в виду, что Чонгук в институт прямо наряжался, как на показ мод. Тот и так это знал и не скрывал, так что даже ухом не повёл на шуточную колкость. – Да и следить за этим у меня времени нет, что уж тут. – пожал плечами.       Нет, это невыносимо. Невыносимо просто влюблённо хотеть, чтобы Чонгук прочитал мысли и что-нибудь сделал, находясь очень близко, примерно на расстоянии десяти сантиметров. Но…Но он не умел читать ничьи мысли, в то время как Тэхён всё ещё пребывал в состоянии неуверенности в себе, что взять и признаться Совёнку в любви. – Хоть переезжай к тебе и составляй образы на каждый день! – фыркнул Чонгук, демонстративно цыкнув. – Уж я бы позаботился о тебе, знай.

Сделай это…

– Ну-у, кхм, допустим, – Тэхён показательно кашлянул в кулак, мгновенно попытавшись отогнать от себя сразу же одолевшие мысли о совместной жизни с Чонгуком и насчёт того, кто о ком и как бы позаботился на самом деле... И сделать это довольно-таки тяжело, учитывая тот факт, что молодые люди неоднократно оставались друг у друга на ночёвке и, в некотором смысле, всё равно осуществляли в собственных действиях модель этой самой совместной жизни. Разумеется, Тэхён уже три года воспринимал подобные ситуации по-особенному, и никто не имел права осуждать его за это. – Пить-то что будешь? У тебя четыре очных пары, потребуется бодрость. – перевёл тему он и, истинная правда, совершенно невольно наклонился к Чонгуку буквально на сантиметр.       И невзирая на то, что собственное дыхание так и норовило сбиться, как и сердцебиение подумывало безумно ускориться, Тэхён решил обратить внимание на невообразимую прекрасность молодого человека, ведь только так и мог отогнать от себя волнующе-провокационные мысли. Тот ведь всё ещё не умел их читать, а ждать чего-то с бухты-барахты несколько необоснованно и бессмысленно.       Тем не менее, Чонгук, он… Он истинный совёнок, что уж тут говорить! Воплощение изящества и грациозности, но вместе с тем храбрости и силы, что выражалось хотя бы в том, что он никогда не давал в обиду ни себя, ни своих близких, не боясь объяснить границы дозволенного даже физически, если исчерпывающе словесно кто-то ни бельмеса не понимал. Однако даже при такой особенности у него были чудесные плюшевые "пёрышки" – мягкие каштановые волосы, ухоженные кондиционером и маской, по которым Тэхён любил его гладить, чтобы успокоить после чего-либо негативного и печального. И помимо этого Чонгук также отличался врожденными любопытством и любознательностью, что хоть и не особенно присуще тем же сипухам, но вполне имело место быть у других сов. А ещё у Чонгука, как у прекрасного молодого человека, очаровывающего умы своей начитанностью, а сердца – обворожительностью, бархатистая кожа рук, сверкающий взгляд чёрных глаз, идеально подходящий лицу нос с супераккуратным кончиком и милые губы, которые сегодня Чонгук подкрасил оттеночным бальзамом в цвет пальто. И в которых, к мурашкам и восхищению Тэхёна, красовалось колечко пирсинга, что выглядело до безумия привлекательно… Нужно ли дополнительно озвучивать, что он не мог не представлять, как оно ощущалось во время поцелуя? Без надобности, как будто бы, да? – Настроение соответствует погоде, – просто ответил Чонгук, на секунду обернувшись к двери. За ней во всю завывал ветер. – А оттого побуду твоей персональной врединой и не буду мудрить с формулировкой заказа. – повернувшись обратно, молодой человек озорно сощурился, отчего глазки его заблестели. Сказал же он так, потому что Тэхёну куда интереснее готовить нестандартные заказы. – Сделаете мне капучино, мой дорогой друг? – Вы так и не надумали перейти на "ты"... – Тэхён, прикрыв глаза и усмехнувшись, вынужденно отодвинулся от любимого Совёнка, отчего его хлопково-хвойный аромат значительно ослабился для обонятельных рецепторов. – Капучино довольно нейтральный напиток, – продолжил он и пробил в кассе заказ, знающе выбрав самый большой размер стакана – аж пол-литра. – А почему настроение, как я понял, скверное?       Чонгук лишь неопределённо вздохнул, отведя взгляд в сторонку. Значит – что-то личное, что пережить требовалось только наедине с собой. – Ничего критичного, просто кое-чем озадачен, – обдуманно ответил он. – Я могу как-то помочь? – заботливо поинтересовался Тэхён, дотянувшись до кисти Чонгука. Совсем невесомо прикоснулся к коже и границе голубого рукава. – Хочу, чтобы ты был в порядке.       Совёнок улыбнулся уголком губ несколько застенчиво и скромно и склонил голову чуть вниз, тем самым посмотрев на прикосновение к себе. Чуточку подвинул руку так, чтобы то стало более осязаемым. – Я в порядке. Не на все сто процентов, но их наступление зависит только от меня. – Хорошо… – тихо согласился Тэхён и уже было хотел спросить что-нибудь ещё, чтобы хоть чем-то помочь Совёнку, как Чонгук целенаправленно нырнул рукой в карман и достал банковскую карточку. Допустить этого не представлялось целесообразным, а потому стоило ему собраться приложить её к терминалу, как вдруг... – Стоп-стоп-стоп! Кофе за мой счёт, – Тэхён, отпустив руку Чонгука, помахал своей и прозвучал довольно-таки безапелляционно с той целью, чтобы Совёнок ничего не делал. – Почему? – искренне удивился он, поднявшись со стойки. – Я могу заплатить, почему нет? Да и угощать ты меня не планировал...       Да, молодые люди всегда обсуждали, если проводили время вместе, кто кого и чем угостит, и будет ли вообще это делать. – У тебя и так маленькая стипендия, не надо тратиться на то, что я могу сделать для тебя бесплатно. – Эй, я работаю так-то, – усмехнулся Чонгук, и на бальзаме на губах появился чарующий блик. – И у меня имеются деньги, чтобы поддержать твой бизнес, так что... Давай-ка сюда терминал. – он постучал торцом карточки по стойке, а Тэхён показательно от него отвернулся, приступив к готовке. – Чёрта с два, купи себе лучше пуноппан на обеде, – он всегда так дразнил Чонгука, потому что тот, будучи школьником, сэкономленные деньги всегда тратил на разного рода перекусы в буфете. – Ты противный, знал об этом? – показательно вздохнул Чонгук, развернувшись спиной к стойке, и вновь облокотился на неё. – Но я настолько люблю тебя, мой дорогой друг, что всё тебе прощаю.       От дружеского, обыкновенного признания в любви у Тэхёна всё равно поползли мурашки где-то по спине и шее, забрались в пушистые волосы, концы которых завивались, да проникли куда-то внутрь, прямо к сердцу. И он понимал, что Чонгук всякий раз говорил о любви к нему исключительно в контексте того, что они близки, что они друзья и опора друг для друга – не более. По крайней мере, так было для Чонгука. По ещё более крайней мере, Тэхён считал именно сим образом, не допуская иных вариантов, а точнее – одного.       Если отбросить романтический контекст, он любил Совёнка и как друга тоже, как самого близкого человека. Только Чонгук оставался рядом с Тэхёном в трудные и, на первый взгляд, непреодолимые моменты жизни, только он поддерживал его, безусловно заботился и любил. К примеру, когда после с горе пополам оконченной школы Тэхён решил не получать высшее образование, а поработать ещё усерднее пару лет, чтобы накопить стартовый капитал на реализацию мечты – открытие кофейни, неоднократно приходящей ему во снах, именно Чонгук и поддержал его в этом. Даже несмотря на то, что идея Тэхёна была несколько безумной, по крайней мере, так выразились родители. Мол, кофеен и так полно, следовательно, в его и подавно никто ходить не будет. Тэхён ведь решил отбросить привычную концепцию выбора вполне конкретных напитков, согласно снам, а сделать удобнее для посетителей. Если они хотят просто кофе – то приготовить нужно именно его и не уточнять пожелание названиями, мудрёными для многих.       "Я просто хочу улучшить этот ритуал для людей, спешащих на работу. Я заметил, что у них нет времени на выбор чего-то эдакого даже из классики, не говоря уже об авторском меню. Соответственно, не проще ли готовить кофе, чай, какао и так далее просто по запросу?" – Тэхён был поистине одержим этой идеей в свои восемнадцать, когда в гостях у Чонгука рассказывал ему о задуманной концепции. Он свято преследовал эту мысль, не слушая возражения родителей и знакомых, которым удавалось узнать об этом. И получилось так, что от Чонгука ему стопроцентно требовалась поддержка, но... Он, блин, сначала вообще не понял, почему нельзя открыть стандартную кофейню! Однако Тэхён не злился на него из-за этого. Просто чуточку расстроился в моменте, но это и некритично, учитывая то, что в итоге всё получилось.       Всё-таки именно Чонгук и помогал ему найти помещение под аренду и закупать ингредиенты, именно он и приносил прибыль первое время, именно он собирался научиться у Тэхёна готовить все виды кофе, чтобы тот не батрачил без выходных, а сколько-нибудь отдохнул. А ещё впоследствии помог составить некоторые правила, чтобы облегчить жизнь и боссу-бариста, и посетителям, что-то вроде: алкогольные напитки не продаются и не готовятся, формулировать заказ можно любым удобным способом (хоть "сделайте мне капучино", хоть "мне просто кофе") и всё в таком ключе.       Почему Тэхён это вспомнил? Да просто. На самом деле, он любил Чонгука не за что-то конкретное, а просто так, по-человечески и безусловно. Ну а его жесты заботы и поддержки лишь подкрепляли данное чувство, данную истину в отношении него, вот и всё. Истину, на всю жизнь закреплённую в сознании, душе и сердце Тэхёна, стоит пояснить.       В нос забился аромат кофе, пока в чашечку лился свежий эспрессо. Тэхён по-особенному ценил те моменты рабочего утра, в которые ещё мог ощущать кофейные запахи в полном их объёме, с разными нюансами и нотками. Под вечер же обоняние его заметно притуплялось, как и способность мыслить настолько чисто, насколько мог утром. Усталость, что поделать. Было и немало ситуаций, когда последним клиентам он говорил какую-то несусветицу, но, к счастью, те всегда относились к этому с пониманием и улыбкой, какими бы суровыми и тоже уставшими на первый взгляд не выглядели. – Тэхён-а, хочешь, спою? – игривым тоном донеслось сзади, и когда Тэхён обернулся, заметил то, насколько красиво Чонгук склонил голову чуточку назад. Его пёрышки – шелковистые прядки волос – обворожительно спали по инерции движения. – Ты не ждёшь моего ответа, – посмеялся молодой человек, принявшись нагревать молоко. – Так что пой, Гук-а.       И он запел, хоть и не сразу. Дождался, пока стихнет шум кофемашины и пока Тэхён прогреет молоко, прежде чем посредством капучинатора создать хорошенькую пену, на которой он задумал нарисовать, разумеется, сердечко.       Петь же Чонгук любил в любом настроении, не делая себе поблажек. Особенно, если в голове крутились глупенькие песни, как и сейчас. Поэтому он, оставшись в той же позе, запел мелодичным голосом что-то про лёгкую влюбленность, сравнимую с разными кофейными напитками – то, что регулярно маленькой птичкой слетало с его уст, пока он дожидался от Тэхёна вкусного питья. Который, в общем-то, всегда наслаждался его пением, какой бы опять-таки глупенькой композиция ни была. – Малыш, крошка, ты – карамельный макиато, – он сладко орудовал своим голосом, повышая его, хотя обычно предпочитал таким не говорить. Выбор Чонгук делал в пользу более глубокого, низкого, чем всегда умышленно будоражил Тэхёна. Однако когда ему или радостно и весело, или нужно продемонстрировать песню своему дорогому другу, тон повышался, становясь более элегантно-тонким. – Твой сладкий запах всё ещё держится на моих губах.       А после именно сладко пропел "baby-y, baby toni-ight" и даже улыбнулся расслабленно, поведя одним плечом, за чем Тэхён подглядел милой украдкой. Несколько застенчивой даже.

Ну какой же Совёнок прелестный...

      Жаль только, что шум капучинатора заглушал прекрасное пение, пусть и не сильно, однако Тэхён всё равно постарался поскорее управиться с молоком. И когда он влил его в эспрессо в картонном стакане, то трепетно и с улыбкой нарисовал на пенке простое сердечко, которое, к слову, не создавал для остальных клиентов. Может, другие изображения и были посложнее, например, цветочек, но! Тэхён только для Чонгука осуществлял "латте-арт" с чувствами и любовью, что самое главное.       А когда же он аккуратно присыпал пенку корицей, с которой Чонгук всегда пил капучино, салфеткой взял крышечку и подошёл к Совёнку, тот повернулся и уже в третий раз упёрся локтями в прилавок. Его голос прозвучал более тихо и даже нежно, чтобы словно не распространиться куда-то за пределы пространства между ним и Тэхёном: – Малыш, крошка, вспоминаешь ли ты то чувство мягче аромата латте? – взгляд игриво прищуренных чёрных глаз устремился прямо в медово-карие напротив, в то время как нежный, бархатистый голос поистине гипнотизировал. – В этот вечер, малыш, крошка, давай встретимся и погуляем?       Тэхён умильно приподнял брови, усмехнувшись и удивившись. И сим действием он, разумеется, постарался скрыть трепет из-за того, что к нему, по сути, обратились как к малышу или к крошке. Пусть и в контексте песни, пусть это ничем, никакими чувствами не подкреплено, пусть. Сердце нежно ударило, распространив по телу волну мягкого, осеннего тепла, которого не хватало в октябрьской реальности. – А этого в песне нет, – он имел ввиду приглашение на прогулку, поставив стакан и положив крышку прямо перед Чонгуком. – И что с того? – хитро усмехнулся тот. – Зато есть тут. – он приложил к сердцу ладонь, наполовину скрытую рукавом насыщенно-голубой водолазки. – И я правда хочу, чтобы мы встретились этим вечером. – Гук-а, –Тэхён опустил взгляд на стойку, краем глаза заметив, как Чонгук пальцами ухватился за жилет, словно приготовившись столкнуться с обоснованным отказом. – Я работаю до десяти вечера и даже если закрою кофейню раньше, у тебя всё равно учёба завтра и- – Ну и что! Учёба подождёт! – воспротивился Чонгук, несколько погрустнев. Не шибко заметно, однако в его глазах Тэхён, подняв свои, мог усмотреть практически любую эмоцию. – Тем более, мы с тобой давно не проводили время вместе, оба по горло в делах и заботах. Давай я тогда к тебе приду сюда? Буду сидеть тихо и ждать окончания работы. Может, чем-то помогу, а, Тэтэ?

Такой милый...

– Ой! – внезапно спохватился Тэхён. – Что? – удивился Чонгук. – Гук-а, а ты не забыл про вечеринку у твоего товарища? – вспомнил он, имея в виду, что у его одногруппника сегодня тусовка в честь дня рождения.       Секундное непонимание в глазах Чонгука отразилось блеском в них, а затем обратилось в ещё большую грусть из-за того, что обстоятельства будто бы воспротивились встрече молодых людей. Тэхёну же самому до безумия хотелось увидеться с Совёнком, так сказать, официально и не напоминать об этой вечеринке, но как друг он обязан был это сделать. Тем более, что Чонгук попросил его об этом заранее. – Давай лучше завтра тогда? Так даже удобнее, и я заканчиваю раньше, и пары у тебя не до самого вечера. Можно будет даже собраться у меня с ночёвкой, всё равно воскресенье далее, – предложил альтернативу Тэхён, очень даже реализуемую, ведь во второй общепринятый выходной он и начинал работать позже, и заканчивал раньше. – И вообще бери свой кофе, сейчас остынет и всё, капут. – И ничего страшного, останется таким же вкусным! – фыркнул Чонгук и двумя руками обхватил стаканчик. На вопрос, замёрзли ли руки, просто помотал головой. – Ох! – увидел сердечко. – Я обязан эту милость сфотографировать!       И он реально полез в карман за телефоном да с удовольствием запечатлел белое сердце, присыпанное корицей по кругу. – Ты знал, что оно каждый раз разное? – с воодушевлением произнёс Чонгук, озорно взглянув на Тэхёна. – Мне расценивать это как комплимент или как упрёк? – усмехнулся тот, приподняв бровь, наблюдая за поистине распушившим пёрышки совёнком – Чонгук был слишком восторженным из-за простецкого художества, но очень искреннего. – Мол, ты настолько нестабильно рисуешь на пенке, что не получается одинаково? Фигня, – довольно хмыкнул Чонгук и аккуратно отпил немного кофе, не прервав зрительного контакта. – В этом-то и изюминка! Моя галерея каждый раз пополняется твоей красотой. И это я не только про нарисованные сердечки. – он показательно подмигнул, мол, чтоб Тэхён имел в виду наличие и фотографий с собой: лица, глаза, родинки на кончике носа, рук, спины в теплом коричневом пальто и даже ступни, пока тот валялся дома у Чонгука и залипал в телефоне. – Ну ты и чертёнок, – буркнул Тэхён с улыбкой, получив в ответ заливистый смех, а после спросил о том, вкусный ли капучино, на что ему ответили твёрдым согласием. – Так что с субботой? Встретимся завтра?       Чонгук, просто вздохнув, не оставил на лице и намёка на озорство и поджал губы, о чём-то задумавшись на несколько мгновений, будто изменяя какие-то собственные планы да решения прямо сейчас. – Так, хорошо... Я что-то не подумал, что тебе не шибко удобно сегодня вечером. Поэтому да, давай лучше завтра, действительно, – он утвердительно кивнул, уверенно посмотрев в глаза Тэхёна, однако тот будто бы заподозрил, что что-то у Чонгука стало не так из-за переноса встречи. Хотя, вероятно, он просто расстроился. – Придётся идти на эту вечеринку, эх. – вздохнул и, блин, очень мило выпятил нижнюю губу. – Ты выглядишь обречённым на какие-то муки, – с долей аккуратной шутки подметил Тэхён, тайком попытавшись уловить что-нибудь в глазах и поведении лучшего друга. Что-нибудь странное и необычное, некую новую решимость что ли, которая вдруг оказалась в тисках противных обстоятельств. Ну или не совсем таковых, ведь с тем товарищем Чонгук имел очень хорошую дружбу и лучшее общение в группе… Не прийти к нему на праздник взаправду не представлялось возможным. – Из-за тебя! – шутливо возмутился Чонгук, а потом чуточку спрятал взгляд на кофейной пенке. – Ты слишком много работаешь, мы почти не видимся и не гуляем... И я учусь и работаю, тоже хорош… – Я постараюсь исправиться, – тут же проговорил Тэхён с трепетом, кивнув, а после того, как Чонгук произнёс: "Я тоже", вдруг сощурился. – Но знаю, как сейчас загладить вину и просто тебя порадовать! – заинтриговав, хитренько улыбнулся, затем же наклонился к ещё не разложенным на витрине плиткам белого шоколада с сушёной малиной и спрятал одну из них за спиной. – Только сегодня привезли, ты будешь первым и единственным, кому я это вручу лично и с любовью. – торжественно сказал Тэхён и выложил шоколад в прозрачной плёнке прямо на поверхность стойки, тут же поймав взгляд округлённых совиных глаз. – Угощайся, Гук-а.

Пусть настроение не падает целый день, Совёнок.

– И чувствуй себя хорошо сегодня, – добавил и тут же расплылся в тёплой улыбке, впитав в себя действия Чонгука: то, как он преисполнился лучистой радостью, и то, как двумя руками забрал долгожданную плитку. Как посмотрел мягчайшим, радостным взглядом на Тэхёна и немного пошуршал упаковкой. – Спасибо тебе, Тэтэ! – так Чонгук называл его в моменты наполнения особыми чувствами, которые, в целом, рядом с ним появлялись довольно-таки часто. Постоянно. Однако Тэхён в некотором роде боялся надумать лишнего, а оттого не всегда улавливал прозвище именно в полнообъёмной его нежности. – Чёрт, как же это мило...       Пока Чонгук совершенно радостно смотрел то на шоколадку, то на Тэхёна, тот буквально расплывался внутри из-за красоты и миловидности Совёнка. Большущие глазки сверкали настолько ослепительно, что абсолютно точно волшебным образом навлекли на город солнце. По крайней мере, оно появилось над кофейней, что его лучи аж заглянули через застеклённую дверь и со спины осветили облик Чонгука, выделив пушистые волосы, выбивающиеся из укладки. И улыбка его стала в сто крат ярче и очаровательнее, притягательнее, в том числе и за счёт прокола. Тэхён всякий раз глядел лишь на неё да бессовестно зависал, влюбляясь и любя ещё сильнее.       Правильно ли это по отношению к нему, к пока что лучшему другу?       Тэхён так и не пришёл к окончательному ответу, но знал, в чём правильность конкретно для себя – не ограничивать собственные чувства, а просто позволить им быть и цвести. Он их никогда не навязывал Чонгуку и не демонстрировал специально, хотя, чего уж греха таить, так или иначе они проявлялись в его поведении и поступках. Однако намеренно, открыто – нет. В крайнем случае, не прямолинейно – Тэхёну казалось именно так. И он не то чтобы боялся озвучивания правды, но определённым образом переживал насчёт того, насколько это уместно, ведь, как уже было сказано, не знал степень правильности собственных чувств по отношению к Чонгуку. Любовь дружеская, к примеру, всегда очень правильна и нужна, однако иная любовь, в романтическом ключе, к тому же другу ой как под вопросом в картине мира Тэхёна. В том смысле, что он не понимал, позволено ли ему брать и влюбляться в лучшего друга. В Чонгука. С другой стороны, кто именно должен это позволить? Вероятно, Тэхён по отношению к себе просто-напросто избыточно строг, потому как романтическую любовь между друзьями, как феномен, воспринимал очень даже хорошо. Сердцу ведь не прикажешь, да и в принципе таковое развитие отношений молодой человек, честно говоря, считал самым верным и наименее болезненным (но только при условии, что оба друга влюбились). Однако примерить ситуацию, в которой он признается Чонгуку в чувствах и получает от него взаимность со всеми последующими трепетными приятностями, не мог.       Тем не менее, у него имелось три варианта догадок о том, что случится, если слова о любви все-таки обнимут Чонгука. Первый – дружба рухнет, чего очень не хотелось бы. Однако Тэхён не думал, что это произойдёт, поскольку они, так-то, знали друг друга на протяжении уже десяти лет. И это весомый аргумент, чтобы ничего между ними не разрушилось, Чонгук в целом никогда не поступал так с людьми, которые, так сказать, совершили по отношению к нему что-то странное или даже неприятное. Ограничивал общение, скорее, но никогда не обрубал всё на корню.       Собственно, второй вариант примерно таким и представлялся – дружба продолжится, но уже с некоторым накалом и сквозящим, невольным напряжением. Неосознанным даже, на подсознательном уровне, и Тэхён, казалось, ещё пару лет назад из трёх подготовил себя к этому. Но куда больше ему, разумеется, хотелось прийти к третьему варианту, заключающимся во взаимности любовных чувств. Чтобы ответное "Я тоже тебя люблю" прозвучало из уст Чонгука, ну а дальше... А дальше только счастье, здоровое преодоление трудностей и та самая любовь. – О чём задумался? – поинтересовался Совёнок с набитой щекой, заполненной шоколадкой, а после кротко отхлебнул капучино. Тэхён же медленно выбрался из потока мыслей. – О тебе, – вдруг ответил он. Тихо так, отчего Чонгук на секунду замер. Очень мило и забавно, к слову, ведь одна щека выглядела всё ещё больше другой. – А?       Тэхён робко усмехнулся. – Не опоздаешь ли ты на пару, Гук-а. Я имел в виду это.       Ну конечно это, как иначе-то... Ведь только такие думы и вызывали трепет в сердце, а на губах умильную улыбку из-за того, насколько прелестно Чонгук умял ещё кусочек шоколадки. Он всегда был сластёной. – Не, – отмахнулся он и, притихнув, отпил ещё кофе. – Не гони-ка меня, Тэхён-а, мы и так давно не виделись! – Я же совершенно не к этому!       Пришлось вступить в короткую перепалку, чтобы убедить Чонгука в том, что ему всегда рады, что его всегда ждут в кофейне, в гостях, в сердце и в объятиях, на прогулке. В последний год процесс сего убеждения происходил очень уж часто, регулярно, и Тэхён не понимал, с чем это могло быть связано, ведь, по его мнению, он очень старался демонстрировать Чонгуку его важность и исключительность для себя. Другое дело, что они действительно не всегда имели возможность встретиться и провести время вместе, так что, вероятно, Чонгука это тяготило. Тэхён правда постарается исправиться.       Совёнка, по всей видимости, всё-таки удалось убедить, поскольку в один момент он довольно хмыкнул и произнёс красноречивое: "Ну, хорошо". А после и его, и Тэхёна отвлёк друг от друга звон дверного колокольчика. Чонгук шагнул в сторону, примостившись прямо с краю прилавка, чтобы освободить место для посетительницы, да погрузился в питьё кофе и поедание шоколадки уже сосредоточеннее. Тэхён же обратился к женщине, которая, вроде бы, пришла уже во второй раз в его кофейню. – Доброе утро, что для Вас приготовить? – спокойным тоном, не лишённым дружелюбия, произнёс он, выпрямившись, будучи примерным бариста и хозяином сего заведения. Чонгук лишь заинтересованно глядел на него и боковым зрением на посетительницу. – Мне просто кофе, – женщина тут же полезла в сумку за картой. – Только помолочнее, пожалуйста.       Мыслительные и анализирующие процессы запустились. – Понял, – кивнул Тэхён. – Но уточню: Вы хотите помолочнее, а с пенкой или без?       Вдруг ей просто кофе с молоком нужно в пропорции один к одному? – Молодой человек, – женщина посмотрела на него, мол, что уж он такой несообразительный. – Ну конечно же, с ней! Только поменьше, не заполняйте ею полстакана. – Спасибо, – Тэхён улыбнулся, умозаключив, что от него ожидали латте. Чонгук же беззвучно усмехнулся и залез в телефон, чтобы подавить в себе веселье. Мало ли, как отреагирует женщина, так что проще всего мимикрировать под прилавок или притвориться предметом интерьера.       На удивление, на вопросы про сахар, корицу и прочее она отреагировала куда более обыкновенно, ну а дальше Тэхён не переживал, что приготовит какой-то не тот напиток. Как правило, у него получалось угадывать нужные пропорции, когда ему говорили, к примеру: "Сделайте мне кофе с молоком", и без разных уточнений. Естественно, научился этому Тэхён не сразу, но он знал, на что пошёл, открыв кофейню с изготовлением напитков по любому запросу. Главное, что сейчас у него всё хорошо выходило. Да и женщина по итогу ушла вполне себе довольной, даже оставив мелочёвку в качестве чаевых. – Знаешь, Тэтэ, я до сих пор поражаюсь не столько тому, что ты распознаёшь запросы людей, которым "просто кофе", а твоей инициативе в том, чтобы открыть заведение, где принимают как раз-таки подобные заказы... – поделился Чонгук, когда дверь за посетительницей закрылась. – Я бы уже с ума сошёл от настолько плотной работы с людьми. – Уж пять лет прошло, Гук-а, пора бы и привыкнуть. Да и мне не особо трудно это даётся, – усмехнулся Тэхён, принявшись протирать столешницу от капелек молока, невольно упущенных из бутылки по неосторожности. – Да ну тебя, – от Совёнка донёсся ответный смех, и Тэхён лишь по-доброму посмотрел на него. – Значит, встречаемся завтра, в субботу? – Чонгук убрал совсем чуточку недоеденный шоколад в кожаный рюкзак, спустив его с плеча. – Уже пошёл на пары что ли?       Время, видимо, близилось к девяти утра. – Да, мне пора... – с неопределённой эмоцией проговорил Чонгук. – А то меня чуть ли не пинками выгоняют! – шутливо возмутился, решив поиграть. – Серьёзно, за что ты так со мной, Тэтэ? – Да кто тебя гонит, чертёнок? – повёлся на провокацию Тэхён, забавно выпучив глаза. – Оставайся хоть на весь день!       Чонгук кокетливо зажевал губу, отчего колечко в ней красиво пошевелилось и обратило на себя внимание влюблённого молодого человека, сердце которого забилось быстрее из-за представленной взору красоты. – Когда-нибудь я действительно так и сделаю, но мне правда пора, – уже серьёзнее ответил Совёнок. – Не могу опаздывать на сегодняшнюю лекцию, к сожалению. – Что ж... – выдохнул Тэхён, пытаясь угомонить сердцебиение, чтобы то не навлекло на щёки румянец. – Тогда до завтра. – с теплотой в голосе произнёс он и с улыбкой кивнул.

Скорей бы уже провести время с ним...

– Я напишу тебе вечером насчёт этого... Согласуем кое-что. – Ты задумал что-то конкретное? – молодой человек почуял интригу. – Можно и так сказать, да, – ровно кивнул Чонгук, вновь убрав от себя прежнее веселье.       Тэхён, конечно, заинтересовался ещё сильнее, чем по определению, но всё-таки куда больше его волновала какая-то озадаченность Чонгука, причём с того момента, как он её наличие и озвучил. Ему никогда не нравилось, когда Совёнка что-то тяготило, и Тэхён всегда старался узнать причину этого. Однако сейчас Чонгук не ответил чётко на заданный вопрос о его самочувствии, как и несколько минут назад. Лишь отмахнулся да кротко улыбнулся, а после сделал шаг в сторону, отчего оказался в проходе между концом стойки и стеной. – Мы ещё не обнимались, – произнёс Совёнок тоном, красноречиво означающим одно: сам он не осуществит сказанное, как бы ему ни хотелось, а будет ожидать этого от Тэхёна, как ожидал частенько и нередко до победного. "Мы ещё не обнимались" расшифровывалось как "ты меня ещё не обнял", что молодого человека всё время забавляло, и он, разумеется, всегда следовал намёкам Чонгука. Это выступало отличным, дополнительным способом сделать его радостным, чего Тэхён любил достигать любыми, так сказать, средствами, даже пойдя у него на самом безобидном поводу.       Он поместил Чонгука в самую настоящую охапку: крепко, но бережно заключил в объятия и с мягкой улыбкой уложил ладони ему на спину, а подбородок на плечо. Рост у них почти одинаков, разве что Совёнок на пару сантиметров ниже, однако это ничуть не мешало Тэхёну вариться в чувстве комфорта, когда доводилось обниматься с ним. Только с ним, ведь телесные контакты с другими людьми ему не особо нравились. Воспринимались чем-то должным и формальным, скорее, зато с Чонгуком молодой человек чувствовал себя как никогда уютно, на своём месте. Особенно, когда тот обнимал в ответ ещё теплее, как и сейчас.       Совёнок тихо усмехнулся, несколько даже с озорством, и с аккуратной лаской погладил Тэхёна по спине, будучи немного ограниченным в движениях руками, поскольку "охапку" чувствовал на себе в полной мере. Чуть склонил голову к голове Тэтэ, улыбчиво и в приятном чувстве прикрыв глаза, однако Тэхён мог только предположить таковую конкретику.       Верно он это сделал, стоит заметить. – Ты мягкий, – прошептал он, обняв Чонгука с многократным осознанием его драгоценности. Его драгоценности для себя, ещё и убедившись в том, насколько же Совёнок действительно мягкий и прямо-таки пуховый. – Это всё из-за тренда на многослойность, – хитренько усмехнулся Чонгук, который – Тэхён ощутил это – слегка сжал пальцы на его сером джемпере. – А ты всегда вкусно пахнешь, мне очень нравится, и дело даже не в парфюме. Да и вообще, жаль, что не существует цветочка в честь тебя! Но мне же больше достанется.

Ой-ой…

– Думаю, в противном случае, я бы дрался с людьми, которые хотели бы сорвать цветок имени тебя, – продолжил смущать Чонгук, прозвучав приглушённо из-за уютных объятий. – Никому бы не позволил это сделать, Тэтэ. – он сильнее прижал Тэхёна к себе, отчего тот невсамделишно задохнулся. – Не врёшь? – с усмешкой, маскирующей влюблённое смущение и истинное чувство уюта, еле-еле проговорил он. – Ни в коем случае, – утвердительно произнёс Чонгук. – За такого красивого, прекрасного, лучшего в своём роде молодого человека не грех подраться, уверяю.

Ну и чертёнок…

– Значит, в случае чего, будем драться друг за друга, обворожительный Гук-и, – вновь усмехнулся Тэхён, прикрыв глаза от излюбленного запаха хлопка и хвои. Запаха самого Чонгука, ведь тот же парфюм, по правде говоря, аналогично не играл главенствующую роль в такой любви. Объятия же, казалось, стали ещё нежнее и более трепетными. – Обмен комплиментами прошёл успешно, поздравляю, но ты не дерись. Это больно, а тебе это не нужно, – Совёнок вдруг искренне засмеялся, наверняка с теплотой в сердце. Тэхён же после этого вынужденно отстранился, оставив руки на плечах Чонгука. – Теперь иди на пару, а то опоздаешь, – с улыбкой повелел он. – Хорошо, мам, скину тебе фотоотчёт с занятия, – с напускной серьёзностью кивнул Чонгук, но смеха вновь сдержать не сумел. Склонил голову вниз да практически беззвучно захохотал, отчего Тэхён поджал губы, чтобы не поддаться соблазну посмеяться вместе с любимым другом.       Чонгук напоследок играючи ущипнул Тэхёна за бок, а потом, довольствуясь возмущенным секундным шипением и распахнутыми в недоумении глазёнками, забрал кофе с прилавка и, отсалютовав им, мягким тоном произнёс: "До завтра, Тэтэ". Тэтэ же омыло медленной волной нежности и приятности от глубокого и проникновенного голоса, и он сумел только бросить согласное "ага" да капельку смущённо улыбнуться. И, увы, вернуться к рабочим делам: поставку сладостей и перекусов к кофе всё-таки нужно было разложить, как ни крути.       Однако уход Чонгука и прощание с ним совершенно не предполагали расставание прямо-таки до завтра. Молодые люди обычно списывались по сто раз на дню, причём нередко по всяким несущественным вопросам. Но на то они и лучшие друзья – им можно всё, а не только то, что несёт в себе якобы громоздкий для обсуждения смысл. Так что где-то через двадцать минут, когда Тэхён завершил обслуживание двух постоянных клиентов и двух новеньких, ему на телефон уже пришло сообщение от Чонгука. От абонента "Совёнок ♡", если быть точнее, что к слову, Тэхён невольно скрывал от него. Мало ли... Совёнок ♡: Хей, крошка Тэтэ, я уже на паре. Усердно учусь!       Тэхён немного весело удивился прозвищу и открыл фотографию, на которой запечатлён кусок парты с тетрадкой, ручкой и кофейным стаканчиком, а также презентация на большом экране, возле которого стоял преподаватель.

Вы: Первый вопрос – ты разве ещё не допил кофе? Второй вопрос – почему это я "крошка"? Та песня оказала на тебя слишком большое влияние...

      Тэхён почувствовал, как щёки его невольно разогрелись, и он в крохотном смущении двинул ушами, подняв их, а взгляд отвёл в сторону, в неопределённую точку на полу. Так и стоял он где-то минуту, пока Чонгук наконец не ответил. Совёнок ♡: Второй ответ – ты похож на шоколадную крошку у печенья. Песня мне просто намекнула на это, не сваливай всё на неё ;) Первый ответ – у меня ещё четыре пары, Тэтэ, мне нужна энергия)). Ну а если не юлить, я просто растягиваю удовольствие. Кофе ты готовишь просто божественно, готов вкушать твои напитки всю жизнь.       И только Тэхён собрался печатать ответ, как... Совёнок ♡: Да и как я могу выкинуть то, что ты держал в своих прекрасных руках? Как могу безжалостно быстро допить приготовленное тобою, аж с нарисованным сердечком на пенке? Это ли не любовь? Как же я избавлюсь от неё? – Вот чертёнок! – с улыбкой и по-доброму выругался Тэхён, закатив глаза, но на деле лишь очаровательно заробел. Он не стал размышлять над тем, значил ли что-то такой флирт, а просто решил закончить с ним. Ему ещё работать, и сделать это в состоянии лужицы ну никак не представлялось возможным. Тем более, что по всему телу уже разбежались приятные мурашки.

Вы: Учись давай, а не милуйся с кем-то по телефону!! :₽

Совёнок ♡: Не с кем-то, а с тобой! Это мой утренний ритуал, я не проживу и дня без этого, крошка Тэтэ. И вообще, сам такой! На рабочем месте тоже милуешься в переписке!       Тэхён не смог не рассмеяться. Слишком уж тепло ему становилось благодаря Чонгуку.       А так, в действительности, подобные переписки за последний год происходили очень уж часто. И всякий раз заставляли сердечко Тэхёна трепетать, прямо как сейчас, несмотря на то, что с течением и развитием своей той самой любви к Чонгуку "буря" внутри него вроде бы поутихла. Вместо неё появилась стабильность, уверенность в собственных чувствах, в их подлинности и истинности, а также в желании ещё более тепло относиться к любимому человеку. Но, безусловно, такого рода активность Чонгука измазывала сердце и душу покалывающе-приятной краской, которая беззастенчиво всякий раз проявлялась на щеках. И если такое происходило, например, дома, то Тэхён, фигурально выражаясь, растекался на кровати небезызвестной лужицей, по-мальчишески влюблённо улыбаясь и хихикая от едва ли не каждого слова Чонгука. Такой уж вот он, что тут поделать...       Всему виной совёнок Гук-и, которого он нежно полюбил не как друга.

Вы: Ну, хорошо…)

Напиши, пожалуйста, когда пойдёшь на вечеринку, ладно?

Совёнок ♡: Будет сделано ;) Но я напишу ещё по какому-нибудь поводу, не сомневайся во мне

Вы: Ни в коем случае

      Когда-нибудь Тэхён признается ему. Выскажет всё, что чувствует вот уже на протяжении трёх лет, всё, что хочется с ним сделать ласкового, всё о собственной любви, настолько всеобъемлющей, что Тэхён периодически задыхался сам от её сладостных объёма и интенсивности. Он готов озвучить и показать её в полной мере, но...       Но не в данный момент. Ждать у моря погоды нехорошо, однако Тэхён не мог именно осмелиться на такой серьёзный шаг для их с Совёнком взаимоотношений... Он не боялся, нет, он просто ещё не наполнился должной уверенностью для этого.

Главное, ещё три года не прождать.

      Но это определённо случится. Тэхён постарается ускорить сей момент. И он пообещал это самому себе прямо сейчас, обслуживая очередного клиента за утро, ведь, в конце концов, свой цветочек молодой человек тоже никому не отдаст.

Ах, Совёнка! Простите, пожалуйста, просто для красоты мыслей пришлось отзеркалить фразу Гук-и. Она лучше всего отражает намерения, которые я обязательно воплощу в реальность.