Fall'n love with baby owl

      В общем-то, Тэхён уже давно понял, что не всем его мечтам и желаниям суждено сбыться. Например, в юношестве он хотел попутешествовать в горах, но путешествия этого по сей день так и не случилось – бесконечные новые обстоятельства и приоритеты в жизни забирали на себя весь фокус внимания. Также у него была настоящая цель выучиться на какого-нибудь специалиста, однако его настолько увлекло развитие собственной кофейни, в которой всё складывалось очень даже хорошо, что и эта цель отошла на другой план… И ещё кое-что не удалось Тэхёну за последний год – он так и не открыл вторую кофейню поближе к университету Совёнка. Тот уже успел его окончить и теперь, частично отдохнув летом, а частично облегчив Тэхёну работу своей помощью, трудоустроился журналистом в достаточно перспективную фирму. Но Тэхён всё равно испытывал стыд из-за того, что не выполнил обещание и не смог поить Чонгука кофе чаще, чем раньше. О прочих же неудачах, описанных выше, он не шибко жалел.       Однако, если мыслить позитивно, Тэхён не ленился перед работами обоих просыпаться пораньше и у них дома варить кофе любимому Совёнку. Ни одного дня он не пропустил за то время, пока они живут вместе. Ни одного дня Тэхён не переставал любоваться Чонгуком, сладко спящим на животе, и ладони без конца тянулись к его обнажённой спине, чтобы ласково погладить мягкую, светлую кожу. Так просыпался Совёнок каждое утро вот уже около восьми месяцев жизни под одной крышей. И никогда не забывал напоминать Тэхёну о том, что благодаря его присутствию и заботе преобразились, во-первых, ранее одинокая квартира, теперь всегда полная вкусных ароматов домашней пищи, кофе и ещё звуками смеха, трепетными разговорами, поцелуями и страстью, а во-вторых, каждый из его дней. Потому что все они без исключения были насыщенными истинной любовью к дорогому крошке Тэтэ, так что… Так что определённо не стоит жалеть о неоткрытой точке кофейни. Тэхён, согласно словам Чонгука, ежедневно радует его и делает самым важным человеком в мире, значит, у него есть куча других способов осчастливить Совёнка. Как и у того, разумеется. И абсолютно нечего расстраиваться из-за одного несработавшего способа достичь цели – есть куча других альтернатив, как ещё можно сделать то или иное, причём прямо под носом.       Ну а если отбросить все размышления, то уже завтра у молодых людей первая годовщина отношений, и Тэхён целый месяц ждал этого события с особым трепетом. Однако сегодня он разволновался совсем уж нещадно, а потому в свой субботний выходной ускакал в кофейню, чтобы отвлечься. Чонгуку, трудящемуся шестидневку в офисе, о своём местоположении, конечно же, отписался, чем вызвал у него суровенькое неудовольствие. Совёнок всегда мягко ругал Тэхёна, если тот не мог по-человечески отдохнуть и вместо этого рвался на работу, и обычно его претензии оставались услышанными и, так сказать, преобразованными в действия.       Но сегодня Тэхён совершенно не мог ничего с собой поделать, переживая за завтрашний ужин в их любимом ресторане и за то, понравится ли Чонгуку его подарок. Для души – толстенный фотоальбом с их милыми совместными моментами, а для… А, наверное, для другой части души – сертификат в тату-салон. Подарок, как ни крути, очень даже нужный, потому что Совёнок уже несколько месяцев просто страх как хотел татушку с водяным драконом на плече и ключице, даже успев выбрать примерный эскиз. Тэхён, решив купить сертификат не так давно, однажды намеренно и как бы невзначай уточнил размер тату и точное наличие этого самого эскиза, а Чонгук с особым воодушевлением всё своему крошке Тэтэ рассказал и показал, так что на следующий же день он пошёл в хороший тату-салон и согласовал примерную стоимость работы с мастером. Поэтому, как ему думалось, Чонгук такой подарок должен оценить, поскольку сам всё никак не мог заняться этим. Пусть же сертификат станет знаком свыше, а Тэхён потом этого дракончика будет особо бережно целовать. Бережно, разумеется, до тех пор, пока Совёнок его донельзя не распалит, да настолько, что об этой бережности станет логичным и позабыть…       Короче, с разными мыслями о завтрашнем дне Тэхён тусовался в своей кофейне, теперь увеличенной по площади, вот уже около часа. Честно говоря, визит сюда он нанёс ещё и по делу, поскольку ему требовалось хорошенько поработать над новыми напитками в меню. Точнее, в сезонном. Ещё точнее – в позднеосеннем. Сейчас оно у него действовало для ранней осени, наполненное лёгкими и чуточку согревающими вкусами, а вот на оставшийся октябрь, сулящий холодную погоду, и целый ноябрь требовалось что-нибудь другое, насыщеннее и сытнее. Концепция с отсутствием как такового меню у Тэхёна осталась, но вот сезонные напитки он всё же придумывал сам и заранее. И за час у него в мыслях обозначилось два новых вкуса – во-первых, терпкий капучино с сиропом амаретто и фисташкой, а во-вторых, латте с грушей и карамелью. Ещё нужно создать как минимум столько же вкусов, но фантазия, казалось, уже иссякла… А впереди ведь ещё и названия, где ж взять столько креативности?       Ладно, в молодом человеке просто до сих пор бурлило волнение перед знаменательным днём, вот и всё. Хорошо, что погода за окном была солнечной, иначе Тэхён вдобавок вдруг взял бы и загрустил, чего делать категорически нельзя в преддверии важного события… А благодаря низкому бледно-жёлтому солнышку и цветной листве нагонялось настроение лишь малость меланхоличное и романтичное. Это значит, что Тэхёну хотелось без устали признаваться в любви, шепча Совёнку на ухо о сокровенных чувствах, и гулять по улицам за ручки, преисполнившись возвышенных трогательности и трепета. И такое настроение Чонгук всегда с радостью разделял, отчего в моменты ещё более крепкой взаимности в испытываемых чувствах Тэхён считал себя самым счастливым человеком в мире.       Потому что его любимый – Совёнок. Совы, кстати, обычно однолюбы, так что Тэхёну просто очень сильно повезло стать счастливым с Чонгуком. Сначала как с другом, а теперь и как с самым любимым человеком, с которым хочется прожить вместе не менее семидесяти лет. Жизнь дольше девяноста шести годов-то организм вряд ли потянет, так что…       «Хотя любви все возрасты покорны, может, благодаря ей и до ста лет с Чонгуком доживу», – вдруг улыбчиво подумалось Тэхёну, насухо натирающему помытую чашку. После же он вдруг услышал настойчивый стук во входную дверь, отчего тут же удивлённо обернулся на неё.       – Совёнок?! – воскликнул он, выпучив глаза и чуть не выронив чашку из рук от неожиданности. Благо, впоследствии Тэхён всё же сообразил оставить её на барной стойке вместе с полотенцем, прежде чем вытереть влажные руки о надетый на себя фартук и пойти к Чонгуку, стоящему прямо за стеклянной дверью и обворожительно улыбающемуся. Сколько раз он этой улыбкой околдовывал Тэхёна, и не сосчитать…       Не успел молодой человек как следует отворить дверь, как Чонгук уже шагнул внутрь и буквально ослепил своим присутствием.       – Мой дорогой, как Ваши дела? – совиные глазки сверкнули озорством, отчего Тэхён сразу же вспомнил точно такое же приветствие любимого, случившееся ровно год назад. Только тогда в нём ещё имелось слово «друг».       – М-может, перейдём на «ты»? – голос отчего-то дрогнул, как только Тэхён в красках вспомнил прошлогодний диалог, полный баловства. Ну а на губы напросилась крохотная улыбка сразу же, как Чонгук звонко расхохотался.       – Ах, как я счастлив, что ты помнишь! – и Совёнок тут же обнял Тэхёна за шею. Вернее, повис на нём, после чего оставил на щеке своего крошки Тэтэ сладкий след от губ. В прямом смысле сладкий – Чонгук неделю назад купил новый оттеночный бальзам, чтобы им с Тэхёном было вкусно целоваться. – А между прочим, я специально решил поздороваться именно так, как год назад!       Глядя в хитрющие, но безумно любящие и любимые глаза, Тэхён, наполнившись ещё пущим трепетом, далеко не впервые понял, что пропал. Даже при условии, что Чонгук на него сегодня ругался из-за забытых вещей в стиральной машинке, заниматься сушкой которых, как ещё давно решили оба, обязан именно Тэхён. Тэхён, который забыл об этом уже три раза, но и Чонгук ругался на него не взаправду. Скорее, пальцем просто грозил, да и всё. Ну и не разрешал себя целовать в течение часа. Это, конечно, хуже ругани, но что поделать.       – Конечно, я всё помню, Совёнок, – умилённо пролепетал Тэхён, ласково обняв Чонгука за спину, отчего тот мгновенно разомлел. Как и всегда, стоило молодому человеку позвать его милым, уникальным прозвищем и понежить. – Ты даже оделся сегодня точно так же, как и год назад.       Только пальто кирпичного цвета, синяя водолазка и орнаментный жилет теперь смотрелись на нём куда прелестнее. Чонгук в принципе с каждым годом становился всё милее, однако о его никуда не девающейся дерзости по-прежнему напоминало колечко в губе. Вернее, теперь целых два, расположенных рядышком. Именно во столько раз чаще Тэхён целовал Чонгука в губы.       – Многослойность всё ещё в моде, – усмехнулся он, нежно прильнув к Тэхёну во всеобъемлющем объятии. – Хотя, может, и скрытый смысл в этом есть… – добавил очень тихо.       – Что? – не расслышал Тэхён.       – Ничего, крошка Тэтэ, я ничего не говорил, – Чонгук, немного отодвинувшись, влюблённо оглядел своего молодого человека.       – Тогда расскажи, как ты тут оказался? – по-доброму усмехнулся Тэхён, огладив тёплую щёчку любимого Совёнка, отчего тот сразу прикрыл глаза в порыве блаженства. – У тебя же работа до пяти, а времени только четыре.       Как выяснилось, Чонгук та-а-ак соскучился по своему крошке, что очень быстро доделал рабочие задачи, состроил начальнику жалостливый вид, что, мол, ему срочно нужно идти, а тот его и отпустил, закатив глаза. И вот Совёнок прилетел сюда, куда очень-очень сильно хотелось. Вернее, к кому.       – И вдруг тебе тут помощь какая-нибудь нужна, – подмигнул ему Чонгук. – Вдвоём ведь проще с чем-то справиться.       Дело в том, что Тэхён недавно выкупил небольшое соседнее помещение, чтобы увеличить число посадочных мест в связи с весомым прибавлением клиентов, и порой не успевал контролировать должное состояние чистоты и порядка, ведь целый день готовил кофе. Точнее, так думал только он сам, поскольку исключительно один и видел какие-то несуществующие крошки на столах, пятна и грязь на полу. Даже Чонгук, любящий польстить ему, честно говорил, что Тэхён справляется отлично, но… Но отделаться от маниакального желания чистоты молодой человек был не в силах, и поэтому когда проводил генеральную уборку каждые выходные, Чонгук, пропуская мимо ушей кое-чьи недовольства, настойчиво помогал с ней.       – Я сам, Совёнок, лучше отдохни, – ласково отказал ему Тэхён. Позволять ему убираться он никогда не хотел.       – А ты чего, не устал, что ли? – по-совиному нахмурился Чонгук. То есть очень мило. – То же мне, придумал тут…       – Максимум, что я могу предложить тебе, это подумать над названиями для сезонных напитков, – высказал альтернативу Тэхён, мягко погладив Совёнка по спине.       – Ах, новые вкусы! – радостно воскликнул Чонгук, мгновенно убрав с лица хмурость. – Покажи и расскажи скорее! – он резво выбрался из объятий и нетерпеливо полетел к барной стойке, прошелестев мягкими воображаемыми пёрышками. Милота.       И на ней он увидел два напитка, после чего под подробный рассказ Тэхёна об ингредиентах в них профессионально попробовал каждый в попытке как следует прочувствовать вкус. Непонятно в итоге, какой ему понравился больше – терпкий капучино или мягкий латте, но названия Совёнок объявил тоном, не ожидающим никаких возражений и даже комментариев.       – Значит, капучино ты называешь «Крошка моя», а этот латте должен быть «Тёплая долька», – и на каждый из напитков Чонгук деловито и по очереди указал пальцем. – Мне всё нравится.       – Почему именно так? – Тэхён робко выглядывал из-за его плеча всё это время, будто напитки пробовал не любимый человек, а придирчивый критик. Хотя, если так подумать, придирчивый критик тоже может быть любимым…       – Название капучино в честь тебя, потому что вкусовое сочетание очень похоже на те невероятные чувства, что я испытываю к тебе. А латте… – он задумался. – А для латте просто так придумалось. После глотка мне в голову пришёл образ тоненькой дольки созревшей груши, политой карамелью, так что…       – Бесподобно, – Тэхён звучно чмокнул Совёнка в затылок, вызвав негромкую усмешку.       – Ну ещё бы, крошка Тэтэ!       – Так сильно меня любишь, что я постоянно в твоих мыслях? – сладенько пропел он, соответствующе состоянию души, и обнял Чонгука за талию. Слишком милым ему пришёлся тот факт, что Совёнок назвал напиток в честь своего любимого человека. – Так сильно, что даже-              – Да, – обернувшись через плечо, просто ответил Чонгук с кроткой улыбкой. – Только гораздо сильнее, чем можешь себе вообразить.              И не успел Тэхён ответить ему чем-нибудь трепетным, как Совёнок вдруг деловито вспомнил, что в позднеосеннем меню не хватало минимум двух позиций. А потому Чонгук тотчас и не менее деловито заявил, что займётся этим во время уборки Тэхёна, после чего вдруг покинул его объятия и прошёл за один из столиков, по пути сняв с себя пальто. Под молчаливую улыбку молодого человека на поверхности столика появился планшет Совёнка, с которого тот без лишних промедлений зашёл в интернет и принялся изучать разные сочетания ингредиентов для кофейных напитков, чтобы в итоге вывести какую-нибудь свою идеальную вкусовую формулу. Две. Так что Тэхёну не осталось ничего, кроме как трепетно поглядеть на Совёнка около минуты, на его миловидность, пушистость, красоту и усердную занятость, а потом всё-таки пойти убираться. Много времени на это всё равно не потратится… По крайней мере, хотелось надеяться.

*🧡*

      В общем-то, Тэхён теперь понял, что ещё и не всем его надеждам действительно суждено сбыться. Уборка затянулась более, чем на два часа, хотя он планировал просто протереть все поверхности и вымыть полы в не шибко большой кофейне, несмотря на расширение площади. За это время уже и Чонгук притомился монотонно думать, а потому перевёл свой творческий процесс на листы бумаги, утащенные из офиса, а на планшете включил для них обоих сериал, недавно взятый в оборот. Молодые люди за целую неделю посмотрели всего лишь одну серию, так что сегодня без лишних раздумий решили угомонить ещё парочку, правда, только фоном. Тэхён же параллельно намывал всё, что хоть мало-мальски мозолило ему глаз.       – Крошка Тэтэ, я предлагаю тебе добавить два рафа, – в конце концов объявил Чонгук, звучно отложив ручку в сторону, чем успешно отвлёк своего любимого от уборки.       – Я бы хотел что-нибудь потеплее и покрепче, чем раф, – Тэхён прямо со шваброй направился к столику Чонгука. – Ва-а-ау, как ты всё подробно расписал… – и тотчас приятнейше удивился, взглянув на развёрнутые записи Совёнка, которые тот перевернул к нему для удобства просмотра.       – Нельзя исключать, что твои клиенты могут захотеть нежности даже в холодный ноябрь, – резонно подметил он. – Поэтому вот тебе для этой цели раф с малиной и белым шоколадом. Назови его «Романтик». А для удовлетворения желания чего-нибудь тёплого и сытного – сырный. «Сырный ритм».       Тэхён расплылся в улыбке, на самом деле глядя не на записи, а на делового Совёнка, серьёзно указывающего пальцем на написанные слова.       – Только ингредиенты нужно подобрать, наполнители бывают совершенно безвкусными… – продолжил он с ответственностью.       – У меня есть всё это, сейчас закончу с уборкой и попробую приготовить, – нежным тоном ответил Тэхён, так и не прекратив глядеть на любовь всей своей жизни.       Когда они вступили в отношения, молодому человеку думалось, что трудностей не избежать. Особенно в совместной жизни под одной крышей, но! Как показало время, с любой проблемой у них из раза в раз получалось справиться посредством простого разговора. Да и вообще, бытовые обязанности каждого были обговорены сразу же, а если что-нибудь, так сказать, не сходилось, то всё это чудесно решалось через открытый диалог. Прелесть, да и только! Одно удовольствие справляться с любыми трудностями без какой-либо ругани, конфликтов и ссор. И даже если у них отменялось свидание, потому что кто-нибудь один мог сильно устать за целый день, то никто друг на друга не обижался. Для свидания просто спокойно выбиралась другая дата, и это чудесно. Чудесно осознанно вкладываться в отношения и решать всё, как взрослые люди. Это стопроцентно было именно тем, что и Тэхён, и Чонгук хотели реализовать в отношениях, и как же славно, что случилась эта осознанность именно друг с другом. Пожалуй, никаких вопросов и не имеется к тому, что Тэхён задумал прожить с любимым Совёнком до старости – с ним всё было честно и открыто, с ним комфортно и безопасно, с ним любимо.       – А попробовать дашь? – Чонгук очаровательно взглянул на него своими совиными глазками.       – Ты – главный дегустатор, – Тэхён склонился к нему и чмокнул в макушку. – Спасибо тебе, Совёнок, люблю тебя.       Его нежная улыбчивая реакция на такие слова всегда заставляла Тэхёна порхать в воздушном трепете.       – И я тебя люблю, крошка Тэтэ.       Очень простые слова, но правды в них столько, сколько во всём мире не сыскать. Правды, которой не суждено иссякнуть или даже задуматься об ослаблении, потому что Чонгук и есть весь мир Тэхёна. И в обратную сторону так, очевидно, работает ничуть не хуже.       Вза-им-но.       Ну а к концу второй серии Тэхён-таки окончил убираться и, к восторгу Чонгука, приступил к готовке. Напитки создались совершенно без трудностей, ведь, как ни крути, у Тэхёна за плечами опыт колоссального масштаба. Совёнок старательно вносил свою лепту в то, сколько и чего стоит положить в напитки, чуя это интуитивно, а потому идеальное вкусовое сочетание получилось всего-то со второго раза.       Попробовав оба рафа первым, у Чонгука над верхней губой появился забавный молочный след, отчего он деловито наказал Тэхёну не смеяться над ним. Иначе, сказал, оставит такой след и на нём тоже, правда, прозвучало это явно не как угроза. И раз не угроза, то спустя пару секунд на Тэхёне действительно оказался тот же молочный след, а бонусом и любимый вкус мягких губ, которые дополнительно взбудоражили двумя колечками.       Вечность бы целовать Совёнка… Такого милого и ласкового.       – Ну что, оставишь рафы в меню? – спросил Чонгук так, будто и правда сомневался в этом, когда и Тэхён нормально распробовал напитки. Сомнения эти напрасны, потому что кофейня ещё с самого открытия прислушивалась к любым замечаниям Совёнка, чьи слова и взгляд «со стороны» были для Тэхёна в огромной степени важными. Самыми важными, как и он сам по себе.       – Конечно, – он нежно погладил щёчку Чонгука. – Спасибо тебе, Совёнок, у меня бы так круто точно не получилось.       – Да брось, – усмехнулся он. – Кто из нас шикарный бариста и бизнесмен, м? И просто шикарный кто? Именно ты.       И Чонгук завершил свою безапелляционную реплику вкусненьким, крепким поцелуем. Вечность бы целоваться с ним, потому что в такие моменты Тэхён чувствовал себя особенно счастливым… И неважно, что на каждый трепетный момент с Чонгуком приходилось своё «особенно».       Совёнок – особенный. Всё рядом с ним становилось таким, и сам Тэхён изо дня в день чувствовал свою исключительность для него и пока они просто дружили, и пока встречались.       А завтра ведь уже первая годовщина отношений… Прошёл самый счастливый год, проведённый вместе в особенном статусе, о чём Тэхён раньше только мечтал. И как же славно, что именно эта мечта обратилась в невероятно нежную реальность, ведь так могло случиться только с ними, созданными друг для друга. Как сладковатое молоко однажды смешалось с крепким кофе, образовав бомбическое сочетание мягкости и силы. Ну и вкуснейшие сиропы постепенно добавились и прекрасно подсластили каждый чувственный нюанс.       Собственно, после дегустации напитков и точно оконченной уборки в кофейне, снаружи которой уж стемнела осень, дел никаких не осталось. Ну, это если не считать разгрузку вчерашней поставки плиточек шоколада, печенья и разнообразных батончиков, но на её осуществление не уйдёт много времени. Точно. Честно. И потому Тэхён приготовил Совёнку его любимый карамельный макиато, нежно поцеловал с обещанием скоро закончить, а после приступил к быстренькому раскладыванию снэков по нужным местам на витрине. Одним глазком всё равно поглядывал на Чонгука, который почему-то не за столик уселся, а остался возле барной стойки. Тэхён чувствовал на себе взгляд любимого, потягивающего кофе, и каким-то образом внутри него появилось доселе неизвестное чувство. Безусловно, оно было приятным, ласковым и трепетным, но другим, и дело не в наверняка пристальном, внимательном взгляде Совёнка.       – Крошка Тэтэ, хочешь, спою? – вдруг донеслось от него, но отнюдь не игривым тоном, как год назад. Скорее, малость взволнованным, трепетным, однако… Однако Тэхён не сумел не ответить очень по-родному, мягко улыбнувшись:       – Ты не ждёшь моего ответа, так что пой, Совёнок.       Поскольку Тэхён сидел на корточках перед витриной, то лица Чонгука он не видел. Зато прекрасно услышал его именно взволнованный вздох, и природу этой взволнованности даже не мог предположить.       – Малыш, крошка, ты – карамельный макиато, – но Совёнок всё равно запел с той же сладостью, что и тогда. Голосом высоким, трепетным, дополненным исключительной трогательностью, от которой всё внутри Тэхёна неожиданно и приятно подобралось. Обычно ему становилось забавно от этой песенки, но сейчас от первой же строчки сердце почувствовало нечто непривычное. – Твой сладкий запах всё ещё держится на моих губах.       И чтобы понять, в чём же дело, Тэхён вместе с любимым пропел, как умел: «baby, baby tonight»… Чонгук мило усмехнулся, и Тэхёну тоже захотелось улыбнуться.       Однако что-то странное он всё равно чувствовал. Странное, к счастью, не в плохом смысле, но что именно – неизвестно. И даже совместное пение не помогло конкретизировать это чувство.       – Малыш, крошка, вспоминаешь ли ты то чувство мягче аромата латте?       Год назад Чонгук предложил пойти погулять после этой строчки, но это пошло ма-а-алость не по плану. Забавно даже, что в итоге всё обернулось признанием, которое изменило жизни обоих… Просто прелесть! Но сейчас Чонгук завершит строчку песни так, как в оригинале, да ведь? Без каких-то оригинальных продолжений?       – Вспоминаю… – мягко улыбнувшись, совсем тихо ответил Тэхён. И выпрямился, как только окончил возиться с витриной, а потом…       А потом просто не поверил собственным глазам. То, что он увидел, в высшей степени невозможно. Не-воз-мож-но.       – В этот вечер, малыш, крошка мой, ты станешь моим мужем? – голос Чонгука дрогнул точно так же, как и рука, в которой… В которой он держал открытую бирюзовую коробочку с кольцом. Серебряным, украшенным мелкими сверкающими камешками…       Этого не может быть! Тэхён так и обомлел, испарив с губ улыбку, потому что…       – Мужем? – тихим, изумлённым тоном спросил он, в ошеломлении взглянув на Совёнка. Тот выглядел взволнованным. Покусывал губу с колечками в ней и будто бы даже не дышал.       – Любимым мужем, – уточнил Чонгук с особым трепетом. – Тем, кем я уже давно тебя воспринимаю.

Но это по-настоящему….

      – Совёнок… – внутри Тэхёна всё сжалось в щемящей нежности, и он пусть и медленно, но уверенно вышел из-за барной стойки прямо к нему. К любви всей его жизни.       – Я выбрал не самый романтичный момент, но… – затараторил он в таком несвойственном ему волнении. – Но подумал, что пусть это произойдёт сейчас, когда ровно год назад я задумал признаться тебе в чувствах. И срока во всего лишь год достаточно, чтобы убедиться в том, что тебя хочется рядом на всю оставшуюся жизнь.       – Любимый… – Тэхён не мог сказать ничего вразумительного. Он мог только в огромной любви смотреть на драгоценного Совёнка, который прерывисто, в волнении и робости выдохнул, стоило ему оказаться на ничтожно малом расстоянии от с минуты на минуту жениха.       – Я бы хотел, чтобы уже завтра, в нашу годовщину отношений, мы были помолвлены, – трепетно прошептал Чонгук, безотрывно глядя прямо в глаза Тэхёна, тронутые хрустальным, тёплым счастьем. – Если ты, конечно, хочешь того же самого…       – Да, – незамедлительно ответил Тэхён. И во взгляде Совёнка тут же что-то изменилось, тоже приравнявшись к чувству подлинного, самого огромного в мире счастья.       – Правда? – зачем-то уточнил он так, будто не мог поверить в ответ Тэхёна. Откуда вообще сомнения?       – Да, Совёнок, – и молодой человек нежно-пренежно расплавился внутри, когда Чонгук, трогательно улыбнувшись и поджав губы, с аккуратностью надел кольцо на его правый безымянный палец.       Поцелуй на нём отпечатался навеки, и эта нежность проникла в самое сердце, как и полагалось обручённой любви.       – Не волнуйся за юридический брак, – шёпотом продолжил Чонгук. – У нас его заключить, конечно же, нельзя, но есть страны, в которых можно это сделать. Для иностранцев в частности. Кто знает, как жизнь повернётся, может, однажды мы переедем куда-нибудь…       – Я люблю тебя, – просто ответил Тэхён, мягко взяв ручку Чонгука в свои две. – Люблю, Совёнок. Мой любимый будущий муж.       И настолько разнеженного Чонгука Тэхёну не доводилось видеть, казалось, ни разу. Когда он бережно обнял свою любовь, то до слуха донёсся его совсем тихий всхлип, последствия которого мягко впитались с свитер Тэхёна.       – Совёнок мой… – он нежнее прижал к себе самого дорогого человека, одной рукой погладив его по голове. – Милый, а поехали сейчас в ювелирку?       – Я домой хочу… – подрагивающим голосом ответил Чонгук, шмыгнув носом. – И зачем это нам туда?       – Ну как же? – Тэхён с особой лаской погладил его и по спине, утопая в огромной любви к своему Совёнку. – Я тоже хочу подарить тебе колечко, любимый.       Поднявшись с плеча, Чонгук влажными глазками уставился на него в непонимании и бесконечно милом возражении.       – Нет, – он помотал головой. – Нам же ещё нужны обручальные…       – Обручальные будут, Совёнок, но сейчас… – у Тэхёна натурально замерло сердце. – Но сейчас и ты должен стать моим женихом. А затем и мужем. Самым любимым на свете.       И Тэхён, отпустив Совёнка, снял со своего указательного пальца единственное кольцо, которое он носил несколько лет, и надел его на безымянный своей любви.       – Или можем завтра, а пока пусть будет так, временно… – он поцеловал руку Чонгука так же, как сделал тот сам, и вместо всяких ответов их губы просто оказались друг на друге.       Завтра, так завтра… Теперь впереди це-е-елая жизнь на что бы то ни было. Целая она для цветения огромного объема любви друг к другу. И чем дольше, чем нежнее дорогой Совёнок целовал своего будущего мужа, тем трепетнее тот привыкал к мысли о том, что в скором времени они станут связанными на новом, безумно драгоценном уровне. И завтра Тэхён выберет любимому Чонгуку любое кольцо, который тот захочет, а впредь будет работать ещё усерднее, чтобы организовать для них и чудесную свадьбу, и медовый месяц. Осознавать это так… Так невероятно. Этого точно не могло произойти с ними, но оно, к огромному счастью, случилось! Совёнок снова трепетно задумался об их будущем, и теперь… Теперь очередь Тэхёна ещё усерднее украшать совместное настоящее, чтобы каждый новый день в грядущем будущем был лучше предыдущего.       Кофейня же, разумеется, впитала в свои стены самое нежное событие за всю историю её существования. И чуть ли не растаяла, как сахарная вата, оттого, что Чонгук никак не мог насытиться своим Тэхёном и всё продолжал целовать его, выражая, казалось, абсолютно все свои чувства.       – Пойдём домой, крошка Тэтэ, – трепетно прошептал он в губы после поцелуя. – В ювелирку, так уж и быть, сходим завтра.       – Люблю тебя, Совёнок, – расплылся в нежнейшей улыбке Тэхён. – Ты каждый день делаешь меня самым счастливым человеком, но сейчас… Сейчас я особенно счастлив.       – И я, любовь моя, – Совёнок с теплом поцеловал его в кончик носа. – Спасибо, что… Что принял моё предложение. – и он совершенно невинно заглянул в самую душу Тэхёна.       Ещё бы не принять… Кто откажется стать мужем Совёнка? Только глупый человек, а Тэхён, к счастью, не такой. И никому другому Чонгук не предлагал ничего подобного, так что…       – Люблю тебя, – повторил Тэхён. – И для меня самое огромное счастье провести всю жизнь рядом с тобой.       Чонгук неожиданно робко улыбнулся, однако в его совиных глазах блеснуло что-то эдакое, заставившее Тэхёна почти буквально растаять. Его Совёнок, кажется, больше не оставил в себе прежней трогательности, чем вмиг взбудоражил до самой глубины души.       – Пойдём же скорей домой, крошка Тэтэ, я тебя залюблю та-а-ак сильно… – шёпотом протянул он и повёл разомлевшего Тэхёна к выходу, возле которого висели их пальтишки.       – Что точно останусь рядом с тобой навсегда? – игривым тоном спросил он. – Погоди, нам нужно одеться. – и остановил их обоих возле вешалки.       – А мы и так будем вместе, – Чонгук с довольной улыбкой помог своему крошке одеться, не забыв поцеловать в лоб. – Потому что я люблю тебя. А ты меня.       – Я тебя очень, Совёнок, – Тэхён вдруг мягко, омывшись приливом особой нежности, обхватил ладонями румяные щёки Чонгука, в ответ на что тот мило улыбнулся. Тэхён же, обнятый за талию, в очередной раз пропал в нём, и принялся восхищённо оглядывать озорные и безумно любимые черты лица. Чонгук кротко потрепал колечки языком.       – Очень-очень?       – Именно. Больше всех на свете.       – Всё так, – тот, удовлетворившись ответом, в трепете чуть улыбнулся и прикрыл глаза.       – Совят, хоть сколько-нибудь похожих на тебя, больше нигде и нет, – Тэхён же продолжил нежить своего будущего мужа, ласково оглаживая щёки.       – Ну ещё бы ты знал других совят… – мягко усмехнулся Чонгук и расплылся в ещё более нежной улыбке, когда Тэхён ласково погладил его по затылку. Он его даже ближе к себе за талию прижал, чтобы крошка Тэтэ ни в коем случае не переставал любить его прямо сейчас.       Пожалуй, это невозможно! Тэхён безумно любил Чонгука и когда тот был лучшим другом, и когда стал второй половинкой, а теперь… Теперь будет не менее безумно любить и как мужа, и чтобы осознать безграничное счастье по этому поводу, Тэхён уверен, понадобится ни один день. Два уж как минимум.       – Я так счастлив быть с тобой, Совёнок, – в конце концов пролепетал он, потянувшись к губам разомлевшего Чонгука за поцелуем.       И как только тот с удовольствием ответил на мягкое прикосновение, обоим пришлось едва заметно вздрогнуть: стеклянная дверь страшно встряхнулась под натиском настойчивого кулака. Чонгук моментально изменился в лице, нахмурившись в характерном недовольстве, и произошло это настолько стремительно, что Тэхён даже не успел уследить за ним. За тем, как он стрелой удалился к двери. Вернее, к стоящему за ней мужчине средних лет, который настроен был не вот уж как дружелюбно. Кто больше недоволен – Чонгук или он – ещё стоило подумать…       – Совёнок, ты только поспокойнее… – негромко бросил ему Тэхён, неловко пройдя следом.       Пока Чонгук отпирал дверь, даже и гадать не стоило, с чем пришёл тот мужчина – он регулярно наведывался в кофейню именно в её выходные дни и, завидев в ней Тэхёна, не скупился на яростные уговоры приготовить ему напиток. Чонгук его тоже хорошо знал, оттого и явилось на его лицо недовольство при первом же взоре. Ну и из-за того, что в этот момент Тэхён потянулся за поцелуем… Именно из-за последнего обстоятельства беды не миновать. А останавливать Чонгука бесполезно, поэтому Тэхён просто скромно встал позади него, сложив руки на груди.       – Уважаемый, чего вам? – высунув голову наружу, поинтересовался Чонгук для приличия.       Правда, приличие это совсем скоро покинуло его, ровно с той скоростью, с которой тот мужчина высокомерно развил идею о том, что его обязаны обслужить в выходной день просто по той причине, что он шёл сюда двадцать минут. Тэхён лишь усмехнулся, а Чонгук, перестав быть милым совёнком, деликатно обругал неуместного посетителя, в сотый раз напомнив о существовании графика работы заведений в принципе. Даже пальцем указал на него, наклеенного на дверь, и вдобавок грозно нахмурился.       Чонгук, в общем-то, никогда не давал Тэхёна в обиду. Так что стоило ему однажды лишь мимоходом пожаловаться на этого настойчивого посетителя, как Совёнок по не иначе как счастливому стечению обстоятельств все последующие разы оказывался рядом и отстаивал право своего любимого на отдых или занятие своими управленческими делами даже в выходной день.       Судя по тому, что мужчина в конце концов недовольно взревел и с руганью удалился прочь, у Чонгука получилось сделать это в очередной раз. И грозность с его лица тотчас же пропала, как только он, обратно заперев дверь, повернулся к Тэхёну с поистине лучистой и удовлетворённой улыбкой.       – Мой герой, – усмехнулся Тэхён и моментально попался в объятия Чонгука.       – Кто тебя защитит, если не я, ты сам подумай, крошка Тэтэ, – и Совёнок, не теряя времени, сразу уткнулся в губы счастливого Тэхёна поцелуем, от чего их, собственно, и отвлекли ранее.       Тэхён мог сам себя защитить, однако предоставить это Чонгуку куда приятнее, честно говоря. Ровно как и целоваться, а не романтичным образом разглагольствовать, ведь вдоволь наговорятся молодые люди уже завтра. Повод грандиозный, разумеется, так что… Так что им они воспользуются сполна, растянув сладостный момент помолвки аж на два дня.       А многогранную и безграничную любовь и вовсе на всю жизнь в трепетном статусе супругов. Соответственно, и слово «семья» с самым дорогим человеком обретёт особое значение… Красота.