Ниоткуда с любовью

Порнофильмы — Уроки любви

— К вам посетители. Двигаться, хромая и на всякий случай опираясь на стену, через долгие больничные коридоры было мучительно. Неопределенность делала ситуацию еще хуже. В голове одно только — сука, только не менты, пожалуйста, только не, молю. Уехать из одного отделения в совсем другое совершенно не хотелось. Успокаивала мысль, что едва ли такие разговоры велись бы в холле, они бы сами зашли. Реальность оказалась приятнее. У двери встретил Родион, сжимающий в руках объемный пакет. Макс наконец-то выдохнул и улыбнулся. Только покрывшаяся корочкой губа лопнула снова. — Как себя чувствуешь? — Бывало хуже. — Я рад. Родион взял под локоть, помогая держать равновесие. Нежно, безошибочно выбрав руку, которой досталось меньше. На лавочке неподалеку ждала Настя, бессменный адвокат прогрессивного человечества. Лучшая из лучших. Обеспокоенность на ее лице намекала, что выглядел Макс паршиво. Даже не так, хуево. Отек явно нарастал, но даже последнее, что в зеркале показывали, было тоже ой так себе. Глаза не особо заплыли пока, и то хорошо. — Макс, привет. Давай сразу к делу. Подпиши, на первом с расшифровкой, дальше просто на каждой странице внизу, на последней: дата, фамилия и инициалы. Сегодня шестнадцатое. Он позвонил ей из скорой. Повезло, что телефон выжил, иначе было бы совсем паршиво. Избранному контакту из скоряка голосовое записал — руки не слушались — “меня везут в семнашку”. И на всякий случай расшарил геолокацию, если не. — Кто знает? — Все. Приветы передают, телефон мне оборвали, накатай пост где-нибудь, беспокоятся. И селфач туда, из палаты, подраматичнее. Журналисты уже запись достали, наши, так что у меня есть целиком. Все, герой, я поехала, вечером заскочу, очухивайся пока. В умении работать работу на работе ей не отказать. — Там еда, зарядка, шмотки… И по мелочи еще что-то, типа зубной щетки. Напиши, что еще надо. — Спасибо. — Выпишут завтра, скорее всего. Съездим на СМЭ, потом в клинику, тебя посмотрят нормально. Думать о делах определенно было на пользу. — Я сказал, чтобы тебя не дергали. Клаус просит интервью по видеосвязи, достаточно помычать. А, точно. Чуть не забыл. Курить пойдешь? Родион пошарил по карманам и извлек оттуда две пачки и зажигалку. Макс глубоко удивился еще на этапе курить, но что это будут его, довольно редкие в продаже сигариллы, вообще не ожидал. Он никогда не курил при Родионе. Уже за несколько часов до встречи переходил на никотиновый спрей. — Врач не велит. — по напряженному лицу понятно, что не в рекомендациях врача и больничном режиме дело. Просто в голове не укладывалось. — Я велю. Фигура речи, на первый взгляд. Шутка. Даже тон не выдает. Даже если слушать. Макс догадывался, что вопрос отнюдь не только в том, что их могут услышать те две бодрые старушки. Никогда не исключено, но сейчас — особенно. Несмотря на это, внутри наконец-то было тепло. Лежать в мартовской грязи все-таки было весьма сомнительным занятием, он знатно продрог. Или это из-за пальто, уютно легшего на плечи? Его собственное пальто, сволочи, испортили. Новое, кашемир с шёлком. За это почему-то было особенно обидно. Через холл дефилировали под руку. Не болело, голова не кружилась, только было немного сложно пилотировать тело, ну и нога неловко подволакивалась. Капля никотина убивает лошадь, но делает одного, крепко избитого четыремя, мужчину счастливее. Впрочем, по-настоящему счастливым делал тот факт, что Родион стоял напротив, в шаге. Вопреки.