Больше всего на свете

Это был не самый лучший день. Это было не самое лучшее начало как учебного года, так и знакомства. Ты ворвался в мою жизнь, когда я меньше всего ожидала. Ты заставил пройти нас обоих через многое. Когда я вижу тебя мне кажется что твои соломенные волосы как солнечные лучи, твои зелёные глаза как прекрасное поле цветов. Ты моё чудо. Мой талисман удачи.

.

Хочу увидеть давно погасший огонь в твоих глазах

.

Больше всего на свете…

.

Хозяюшка с самого утра металась по дому, словно вихрь, стремясь сделать этот день идеальным. Адриан мог сколько угодно возражать, что не любит праздновать свой день рождения с размахом, но для неё этот день был особенным. Она хотела подарить ему момент, полный радости, тепла и улыбок. Она всё время прокручивала момент… Когда она не уберегла его. Когда Леди Баг самолично помогла Бражнику. Тот злосчастный день, который она ждала годами, обернулся смертью близкого её любимого. Повсюду были развешаны воздушные шары, а на стенах сияли светящиеся гирлянды, наполняя комнату уютным светом. Кроме одной. За стеной. В этой комнате редко были открыты занавесы. Молодые всегда держали эту дверь закрытой. Комната Габриэля Агреста. Всё должно было быть идеально, как его улыбка, как тот день, когда они впервые открыли друг другу свои сердца. И скинули маски… — Так, осталось только закрепить последние украшения, — слегка присела на корточки, доставая из коробки последние гирлянды. Как вдруг зазвенел дверной звонок. Она, отложив ленты, быстрым шагом направилась к двери, всё ещё улыбаясь в предвкушении сюрприза. Когда она открыла её, на пороге стояла их близкая подруга. Её лицо, как обычно не выражало эмоций, было спокойным, но в глазах светилось дружелюбие. — Привет, Маринетт, — сказала гостья, слегка улыбнувшись. — Я, кажется, пришла немного раньше. — Кагами! — радостно воскликнула Маринетт. — Всё в порядке! Заходи, я как раз заканчиваю украшать зал. У меня ещё куча дел, но мне точно не помешают пару лишних рук! Кагами, сдержанно кивнув, вошла внутрь, с интересом оглядывая комнату. Она не привыкла к таким праздникам, но понимала, что для Маринетт это важно. — Что ж, чем могу помочь? — спросила она, наблюдая, как Маринетт вбегает в комнату с лентами в руках. — Сейчас закреплю эти… — Подожди, Маринетт. — прервала её. Это была минута молчания. И в этой минуте чувствовалось накопленное напряжение. — Я вижу как ты стараешься, однако… Это не ты. В последний раз я видела тебя такой до того происшествия. Ты улыбаешься, но я вижу фальш. Ты говоришь, что всё в порядке, но я вижу твою боль. Ты говоришь, что всё как прежде, однако… Ты скрываешь тайну намного больше, не смотря на то что раскрыла свою личность мне и ему. С усталых глаз упала слезинка. — Я делаю всё что в моих силах, чтобы он забыл. — Он простил тебя, за то, что ты не смогла спасти его отца. Ты вообще не виновата. Но ты солгала не только ему, а всему миру. Подумай над этим. — Я избавлюсь от роли супергероя, как только мы победим новую бабочку и больше мне не придется лгать. Кагами, могу ли я… Громкие крики с улицы внезапно прервали их разговор. Девушки заметно напряглись, и первая бросилась к окну, пытаясь понять, что происходит. Но оттуда ничего не было видно. С тревогой в сердце, она поспешила включить телевизор. Экран мгновенно показал хаос: злодейка уже успела разгромить несколько улиц Парижа, хотя всё началось всего несколько минут назад. — Кажется, Париж сейчас нуждается больше в Леди Баг, чем в Маринетт, — спокойно сказала Кагами, наблюдая за реакцией подруги. Маринетт, с тяжёлым вздохом, кивнула: — Ты права, как же не вовремя… — она не могла позволить себе медлить, но мысль о том, что все скоро должны собраться у них… Кагами, сдержанно указав на свой талисман, произнесла: — Нужна помощь дракона? — Пока рано. Мы не знаем всего масштаба катастрофы. Но будь наготове. Надень наушник и собери команду, только когда я подам сигнал. — Хорошо.

***

Новая злодейка двигалась резко и беспорядочно, называя себя "сбоем в системе". До конца и не было ничего понятно. Её фигура то внезапно вспыхивала перед Леди Баг, то тут же исчезала, как призрачный сигнал, неуловимый и непредсказуемый. Маринетт, сжимая йо-йо, уверенно размахивала им, но удары лишь рассекали пустоту. Каждую секунду противница будто растворялась в воздухе, оставляя за собой лишь след из тусклых искр, исчезавших прежде, чем героиня успевала среагировать. — Выходи уже! — голос Леди Баг звучал твёрдо, несмотря на то, что её противница снова и снова ускользала из поля зрения. В следующий миг нога, обтянутая красным костюмом в чёрный горошек, стремительно подлетела к горлу злодейки. Но та, будто читая её мысли, с лёгкостью уклонилась, исчезнув так же внезапно, как появилась. Едва Маринетт успела осознать промах, как на неё обрушилась вторая копия, возникшая из ниоткуда. Удар был точным и мощным — Божья коровка рухнула на землю. — Букашечка сегодня одна? — ядовито усмехнулась злодейка. В ухе раздался голос Дракона, но Маринетт, стиснув зубы, лишь резко отмахнулась. — Я справлюсь, — прошептала она, изо всех сил пытаясь удержать равновесие, но её силы угасали с каждой секундой. Злодейка приблизилась, наслаждаясь своим превосходством. — Далеко не уползёшь, букашка, — издевательски прошипела она, с каждым шагом нависая всё ближе. — Нет! — Маринетт отчаянно попыталась вырваться, но акуматизированная копия навалилась на неё, вжимая её в землю с такой силой, что воздух вышибло из лёгких. Пальцы злодейки схватились за серьгу, и Леди Баг почувствовала, как слабость охватывает её. В этот момент воздух прорезал чёрный жезл, словно внезапная капля надежды. Кот Нуар возник неожиданно, но как нельзя вовремя. Одним стремительным движением он сбил злодейку с ног и вырвал напарницу из её железной хватки, прижав к себе. — Ты действовала одна? Ты с ума сошла? — его голос был полон гнева, но за ним скрывалась явная тревога. — Одолеем её, а потом выясним всё, — с трудом выговорила Маринетт, стараясь вернуть дыхание. Кот Нуар на мгновение задержал взгляд на ней, но не стал спорить. Его губы сжались в тонкую линию, и без слов было понятно: они сражаются бок о бок, как всегда, несмотря ни на что.

***

Дома разговор между возлюбленными постепенно накалялся, превращаясь в настоящую ссору. Обстановка, которая ещё недавно была наполнена тихой заботой и любовью, теперь пропитывалась напряжением. — Я должна вернуть талисман Мотылька! — резко сказала та. Парень в отчаянии шагнул к ней, с дрожью произнес: — Маринетт, ты совсем сошла с ума! Ты хочешь оставить меня одного? —сжал кулаки, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Она отвернулась, не в силах выдержать его взгляд. Полутреснутый талисман чуда покоился на столе. Маринетт пыталась его собрать вновь, но осколки не складывались воедино. Это был не просто сломанный артефакт — он был символом её собственного надломленного состояния. — Я не могу сидеть сложа руки, когда Париж в опасности, — её голос затрепетал, она снова взглянула на Адриана. — Если я не верну Мотылька, то что тогда останется от нас? От мира, который мы защищаем? — Останешься ты! — сжал её плечи, выдохнул с отчаянием. — Я не хочу потерять и тебя. Ты моя, миледи. Я впервые почувствовал себя глупцом, когда осознал, что тот, кто скрывался под маской уверенной, решительной девушки, всё это время был со мной. Да, мы не вернём прошлое, но я не хочу знать будущего, в котором нет тебя. Ты тоже хочешь оставить меня и уйти? Тогда, пожалуйста, сделай это сейчас. Но сначала, - его голос дрогнул, - расправься со мной. Маринетт, не выдержав, запустила пальцы в его мягкие, соломенные волосы. Он осторожно опустил голову на её плечо, сердце билось слишком быстро. — Больше всего на свете я хочу видеть твои изумрудные глаза такими же горящими, как прежде, — прошептала она, едва касаясь его волос. Адриан ничего не ответил, лишь крепче прижался к ней, словно боясь отпустить. — Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была со мной, — наконец произнёс он и голос чуть задрожал. — И в горе... — И в радости, — продолжила. — Пока смерть не разлучит нас, — произнесли они в унисон, их голоса слились в один. Они медленно вышли на крыльцо. День рождения Адриана оказался далёк от того, что она планировала. Маринетт отменила сюрприз, не сказав ему ни слова. К сожалению погода испортилась. Тонкая ладонь девушки вытянулась вперёд, касаясь первых капель дождя. Дождь начал с мелкого моросящего шёпота, едва касаясь земли. Капли робко падали на окна, стесняясь нарушить тишину. Вода потекла по крышам и мостовым, сливаясь в тонкие ручейки. Тучи сгущались, нависая над городом как тяжёлое одеяло, сквозь которое не пробивался ни один луч солнца. Влага насыщала воздух, делая его плотным и вязким, каждое дыхание становилось тяжелее. Капли дождя, ставшие больше и настойчивее, начали стучать в окна, словно требуя внимания, оставляя на стёклах блестящие дорожки. Она подняла руку вверх, давая дождю омыть её пальцы. Звуки вокруг растворились в ритме падающей воды — равномерный шум, спокойный и размеренный, но постепенно набирающий силу. Ветер усилился, гнав дождевые струи под острым углом, и вскоре капли начали барабанить по земле с громким, почти оглушающим шумом. Лужи расширялись, как зеркала, отражая мрачные силуэты домов и серое небо. — Нам стоит зайти внутрь, — нежно взяла его за руку. — Нет, иди сюда, — его пальцы сплелись с её. Адриан шагнул вперёд, позволяя тонким струйкам дождя пробежать по лицу и телу. Дождь усиливался, но он не двигался, смотря на неё с решимостью. Мелкие капли начали сливаться в поток, сбивая дыхание и оставляя влажные пятна на его белой рубашке. — Ты заболеешь. Что ты... — Маринетт замерла, когда он вдруг опустился на одно колено. — Я хотел сделать это давно, но ты вечно ускользала от разговора, — сказал он, сдерживая эмоции. — В один день я поклялся, что надену кольцо на твой палец в тот момент, когда ты меньше всего этого будешь ожидать. И когда будет казаться, что выхода нет, ты посмотришь на него и вспомнишь, что я рядом. Маринетт тихо коснулась его щеки, её глаза наполнились слезами. Она вытерла их, прежде чем вложить свою ладонь в его. — Я не могу сейчас, котик. Молния ударила с такой мощью, но они не замечали происходящего. — Я нуждаюсь в тебе, Маринетт. Больше, чем Париж нуждается в Леди Баг... Когда ты это поймёшь? — Думаю, мне нужно пойти сделать выкройки для следующего показа, — нервно сказала она, отворачиваясь. — Маринетт! — Прости, — прошептала она, сжимая его руку на прощание и поворачиваясь к дому. Но тут он не выдержал: — Хорошо. Тебе нужен Мотылёк? Я заполучу его, и ты больше не сможешь мне отказать! Плагг! Когти! — Стой, что?! Куда ты... - растерянно посмотрел ему вслед. Он ушел. Оставив её с обручальным кольцом и с мыслями наедине.