В синем море, в белой пене

В ушах пронзительно звенело, все звуки окружающей среды смешались в какофонию, грудь жгло от боли, а горло надрывалось от удушающего кашля. Было страшно, до безумия страшно от одного только непонимания происходящего.  Когда с глаз сошла пелена, Горо наконец смог различить черты незнакомца, но уследить за его резкими движениями и визгливым голосом было выше его сил. — «Кто он? Чего хочет? Зачем так мельтешит перед глазами? Едва понимаю, о чем он так кричит…» Наконец взгляд смог фокусироваться на главной фигуре - Итто.   Горо отметил опечаленный, с отпечатком страха взгляд, томящуюся надежду в этих  внимательных глазах, так глубоко смотрящих, что ему стало стыдно от своей полной отрешенности.  Утреннюю тишину нарушила смесь звонких голосов. — Итто! —  послышалось совсем рядом, и с каждым новым криком голоса становились все громче и отчетливее.  К паре подбежали запыхавшиеся Тома и Куки, и стоило им настигнуть Итто с Горо, оба страшно закашлялись, едва держась на ногах, точно с другого берега бежали не останавливаясь.  — Время уже отплывать, а ты тут в облаках витаешь! Это хорошо, что ты недалеко от пристани уселся, еще успеем добежать, — задыхаясь проговорил скороговоркой Тома, потянув Аратаки за рукав на себя, но тот был неподвижен, будто и вовсе не замечал присутствия двух людей рядом. Тома в недоумении переглянулся с Куки, пожав плечами. — В чем дело, Аратаки? — строго, но не повышая голоса спросила Синобу, детально пробегаясь взглядом как по самому Итто, так и по мальчишке, в которого он намертво вцепился. — У нас нет времени с ним возиться, — возмутился Тома, уж было двинувшись к Аратаки, чтобы насильно начать его оттаскивать. — Подожди, помолчи, — остановив Тому, уперевшись ладонью в грудь, попросила Куки, после присаживаясь рядом с Аратаки, оказываясь на одном с ним уровне, — Итто, это твой друг? — Да, — закивал тот лихорадочно, стиснув обмякшего от бессилия Горо в своих руках крепче, — Ему нужна помощь, он… он потерял память и, кажется, ему плохо, — с дрожью в  голосе лепетал он, с мольбой глядя на Синобу, ища в той спасение для еле дышащего Горо, за столь короткое время ставшего для Итто всем. Куки тяжело вздохнула,  обернувшийся на виднеющийся на горизонте корабль, а после на содрогающуюся от страха и холода пару. — Бери его и пойдем быстрее, — похлопав Аратаки по плечу, приказала Синобу, пронаблюдав за тем, как изумленный Итто спешно поднялся с места вместе с Горо на руках, нелепо с благодарностью поклонился ей, и не теряя своего и чужого времени, быстрым шагом двинулся к пристани.  — Ты уверена насчет этого? — поравнявшись с шагом Синобу, поинтересовался Тома, — Я, как квартирмейстер, не должен допускать такого самоуправства. Что скажет Бэй Доу? — Она жаловалась, что на судне не хватает рабочих рук, поэтому не думаю, что  слишком взбунтуется из-за того, что мы притащили мальчишку. — Щупловатый он. Пусть на вид не слабак, но нашим рабочим он не вровень. — Пристроим. Не всем же выполнять тяжелую работу, кому-то и на кухне место найдется. Да и нельзя человека в беде оставлять, ты видал его? Нагой, еле дышит, белый как смерть. Ничего, у нас таких брошенок на корабле добрая доля, и ничего, вполне себе справляются.

***

На судне стояла рабочая суматоха: моряки вязали узлы, проверяли паруса на пригодность, перетаскивали ящики со съестными запасами, о чем-то весело беседовали.  Незнакомое окружение, толпы, громко гудящие как пчелиный рой, приводили Горо в ужас. Но отчего-то присутствие Итто сдерживало порыв закричать в истерике и броситься бежать куда глаза глядят со странного места, куда его насильно приволокли.  Колотящий страх чуть унимало ощущение безопасности в руках Аратаки, в них Горо смутно чувствовал себя защищенным, будто под куполом, под который никто посторонний не посмеет проникнуть. — Кадзуха, ты не видел капитана? — обратился Итто к сидевшему на корточках у ящиков юноше. Тот вынырнул из баррикады продовольственных запасов, нахмурился, еще не до конца выйдя из рабочего процесса, обрабатывая в голове вопрос Итто. — Шестнадцать… Посмотри у штурвала. Кажется, в последний раз я видел ее там, — неуверенно ответил Кадзуха, отмахиваясь от Аратаки и возвращаясь к работе. Ориентировка Кадзухи оказалась верной, и совсем скоро Итто смог встретиться с той, в чьих руках сейчас находилась его вера в чудо и жизнь Горо. Сглотнув ком в горле, Итто заглянул Бэй Доу в глаза, полные строгости и недовольства. Девушка хотела было уже начать отчитывать своего бестолкового подчиненного за то, что заставляет всех ждать его одного, но с мысли ее сбил плаксивый голос самого провинившегося Аратаки. — Позвольте ему остаться, капитан! — взмолился он громко, что даже Горо от испуга раскрыл глаза, чуть приподнимаясь, превозмогая боль. Изумленная Бэй Доу остановилась на полуслове, в недоумении сначала посмотрела на Аратаки, готового уже броситься на колени, после на еле дышащего мальчишку у него на руках. — Отставить слезы! — отрезвляюще громко и строго приказала она. Подойдя поближе, Бэй Доу взглянула на того, из-за кого весь сыр-бор был устроен, сталкиваясь с настороженным взглядом Горо, смотрящим со всеми силами скрываемым страхом, — Поставь мальчишку на ноги. Аратаки повиновался, помогая Горо встать наземь. Стопы пронзило болью, будто тысячи игл вонзились глубоко в плоть. Горо прошипел, ноги чуть подкосились, разъехались немного в стороны, но тот все-таки выстоял, лишь периодически переступая с одной ноги на другую. — А что ж ты, — начала Бэй Доу, легко вертя Горо за плечи из стороны в сторону, — Тощ больно. С какого голодного края к нам забрел? Горо в ответ лишь рассеянно помотал головой, мол, не знает. — Значит так, — вздохнула Бэй Доу, обратившись к Итто, внимательно глядя на него, — Поселишь мальчишку у себя, он вон, маленький какой, уместитесь. Куки, — позвала она Синобу, только-только зашедшей на борт, — Накормить, одеть, — указав пальцем на Горо, дала задание она. — Будет сделано, — ответила с кивком Куки. — А завтра будем думать, что с тобой делать, — Бэй Доу устало выдохнула, приложив смуглую ладонь к сбившимся прядям Горо, заправляя их ему за ухо, — Как тебя звать-то? Горо в миг потупился в незнании, что ответить, но в его голове внезапно нарисовался Итто с его восторженным восклицанием утром на берегу. — Горо, — сам того не заметив, едва шевельнув губами сказал он. Бэй Доу одобрительно кивнула, даже, кажется, хотела еще что-то сказать, но ее внимание привлекла неудовлетворительная работа подчиненных. — Кто так вяжет узлы, инвалиды? С таким отношением к работе вы потопите нас всех в первый же шторм! — она ушла в сторону провинившихся товарищей, а Итто, подхватив Горо за руку, завернул к своей каюте. Помещение было крошечным, в нем едва можно было развернуться. В воздухе витала пыль, запах сырости и ощутимая и духота, из-за которой едва удавалось сделать вдох и не потерять сознание. Горо провел по всей каюте взглядом и следом за Аратаки приземлился на поверхность койки, от соприкосновения с которой поднялся клуб толстой пыли, отчего первый расчихался. Повисла гнетущая тишина. Итто, ссутулившись и сцепив ладони в замок, смотрел в одну точку, буравя взглядом дверь, а Горо все глубже кутался в чужой плащ, всей кожей ощущая неблагоприятную атмосферу, зародившуюся между ними. — Итто, — тихо позвал его Горо, придвинувшись ближе и взглянув на того краем глаза, — Я не знаю, что произошло со мной, даже, правильнее сказать, с нами, но… спасибо за то, что приютил. Обещаю, что смогу помочь вам всем, чем смогу. Аратаки как-то уж слишком тяжело вздохнул, словно сдавливая плач.  — Не за что меня благодарить. Разве я мог оставить друга на произвол судьбы? — Друга… — словно пробуя на вкус это слово, повторил Горо, невольно зацепившись взглядом за мерцающее украшение на запястье Итто, — Полагаю, мы были близки? Аратаки заметно изменился в лице. Выражение его было такое, будто по его ладони медленно прошлись острием ножа. — Да, весьма, — горько ухмыльнулся он, — Ты спас мне жизнь однажды.  Глаза Горо округлились,  на мгновение ему показалось, что что-то вспомнил, промелькнули какие-то моменты, но так смутно, что нить мысли очень скоро ускользнула, из-за чего Горо принял это странное чувство за дежавю. В голове стояла пустота такая, что на каком-то фантомном уровне Горо ощущал гуляющий в ней ветер. Снова накрыл приступ истерического страха, во время которого Горо в панике разглядывал свои ладони, все окружение, Итто, перед которым испытывал как будто бы бессмысленный стыд. — Помню, как мы вместе лежали на песке… по твоему хвосту пробежался крошечный краб, а ты так испугался, что заверещал, будто убивают. Тогда я узнал, что ты жути их боишься и начал подшучивать над тобой, щипая за бока. Ты так злился на меня из-за этого, — со скорбящей улыбкой рассказывал Итто, оборачиваясь к Горо, надеясь увидеть в его пустых глазах проблеск. — Хвост? — Да-а, — мечтательно протянул Итто, — Красивый такой, с морским отливом. Горо недоверчиво посмотрел на Аратаки, нахмурив брови и склонив голову в бок. Странно, Итто не выглядел так, будто хотел обмануть Горо, внушив ему какие-то фантастические байки, но и поверить в подобное было сложно.  — О, а еще я рассказывал, как на суше люди играют с мячом, и тебя это так позабавило, что на следующей нашей встрече ты бросил в меня какую-то надутую как шар рыбину, всю в иглах. Отек не сходил с лица несколько дней, и ты очень потом переживал из-за этого. Мне было приятно, что ты так суетишься возле меня, поэтому хотел походить с раздутым лицом еще подольше, — расплылся в улыбке Итто, — Совсем ничего не помнишь?  Горо отрицательно помотал головой. — Так странно… другие знают о моей жизни больше, чем я сам.  Итто тоскливо вздохнул, потянувшись к сбившейся заколке Горо, аккуратно перекрепив ее на пряди. — Что там такое? — Мой подарок. Нет, сейчас не трогай, я ее едва заколол нормально. Дверь каюты резко отворилась, на пороге возникли Тома с Синобу. Последняя была скрыта за стопкой одежды, потому двигалась к паре на слепую. Она освободила руки, сбросив ткани на постель, после деловито поставила руки в боки. — Тебе бы убраться наконец, а то малец зачахнет в такой пылище, — она выдохнула и смахнула со лба испарину, — Принесла все, что нашла. Что-нибудь, да подойдет, все же лучше, чем нагишом щеголять. — Пока что ничего сготовить не успели, потому пришлось самому чуток поколдовать, — Тома протянул в руки Горо наскоро сделанный онигири, небрежно завернутый в лист нори.  Проснувшийся аппетит затмил все остальные чувства, из-за чего Горо даже не заметил, как выхватил из чужих рук еду, и с какой жадностью впился зубами в рисовый комок. — Ого, а аппетит у мальчишки отменный. Тем лучше, значит здоров. Ладно, друг, — продолжила Куки, как только Горо закончил с трапезой, — Раз ты у нас теперь часть команды, давай знакомиться.  Горо кивнул, смахнув с лица остатки риса. Корабль чуть тряхнуло, почувствовалось движение. Кажется, наконец отплыли от берега. — Я - Куки Синобу, здешний боцман. Слежу за порядком на судне, веду учет корабельного имущества и занимаюсь прочими скучными делами. Если вдруг поблизости нет капитана и Томы, то по все вопросам можешь обращаться ко мне. — Тома, — она указала на него большим пальцем по левую сторону от себя, — Квартирмейстер. Второе лицо на корабле, главный помощник капитана и нянька для бестолковых моряков, — улыбнулась она, зыркнув на Итто. Тома, усмехнувшись, фыркнул, облокотившись на стену. — Ну а Итто, ты, кажется, уже знаешь. Он у нас плотник, в основном ломает больше, чем чинит, но он неплохой шут на судне, — рассказывал раззадоренный Тома, на что Аратаки крупно обиделся. Его злило и расстраивало то, что даже сейчас товарищи поднимали его на смех, еще и перед Горо.  — Не в очень-то благородном свете ты меня выставляешь, учитывая, что именно этот «бестолковый моряк» и «шут» вытащил тебя прямиком из лап смерти, — от тихо нарастающего гнева, желания продолжить выплескивать свое возмущение в сторону неблагодарных друзей, Итто отвлек громкий тупой звук столкновения чего-то с кораблем. Судно сильно тряхнуло, отчего Куки с Томой едва не попадали наземь. Послышался возмущенный женский голос, по грубому тону которого можно было определить Бэй Доу, и едва различимые мужские голоса, доселе незнакомые. — Фатуи!