Рыцарь и принцесса

Как только тьма начала сгущаться на периферии зрения, сердце бешено заколотилось в груди. А потом… нахлынуло внезапное облегчение, Леон задохнулся, лёгкие отчаянно втягивали воздух, как будто он тонул. До слуха долетали надрывные стоны и скуления девушки, которые выворачивали душу. Ноющими конечностями он обнял дрожащее тело, притягивая ближе. Молча предлагал утешение после ужасного испытания. Он видел достаточно слёз Эшли, которые будоражили в нём смесь эмоций — беспокойство, беспомощность, проблеск сожаления. Но нынешнее состояние… Рыдания отдавались эхом неприкрытого отчаяния, которое пронзало подобно кинжалу. Глаза мужчины впитывали боль, запечатленную на заплаканном лице, муку, отраженную в слезах, текущих по щекам. Каждый сдавленный вздох, каждая сдавленная мольба проникали глубоко в душу. Он хотел обнять, успокоить, унять чужую боль, но сила эмоций девушки, казалось, поглотила его целиком. — Леон!.. — сила слёз достигла своего предела, теперь в крике, надрывом плаче, сквозило его имя. — Леон!!! Которое потрясло до глубины души, отозвавшись в нём, как мучительная мольба. — Я здесь, — прохрипел он. Реакция была мгновенной и почти инстинктивной, когда он крепче прижал девушку к своей груди. — Я держу тебя. Ты в безопасности, — выдохнул в светлые волосы. Собственный голос выдавал смятение. Леон почувствовал странное ощущение в глазах, необъяснимое покалывание, которого не испытывал уже очень, очень давно. Это застало его врасплох. Когда он крепко обнял Эшли, чувствуя, как рыдания сотрясают тело, на его глазах выступили первые слезы. Прошли годы, возможно, десятилетия с тех пор, как он испытывал такие сильные эмоции. И всё же. В этот момент он оказался на грани срыва. Пока Эшли рыдала навзрыд, цепляясь за него и отчаянно зовя, Леон молча лил слёзы и рвано дышал, крепко держа её в своих руках. Каждый всхлип, каждое произнесение его имени, казалось, только усиливали осознание того, что его Принцесса в безопасности, и в то же время того, как близко он был к тому, чтобы потерять её. Прошло достаточно много времени, прежде чем рыдания медленно начали стихать, постепенно сменяясь тихой неподвижностью. Леон все это время крепко держал Эшли в своих объятиях, отказываясь отпускать. Не желая, чтобы между ними образовался хоть дюйм пространства. — Леон? — хриплым шёпотом позвала его девушка, прижимаясь щекой к груди. Её голос прорвался сквозь безмолвный пузырь, охвативший обоих. Сердце Леона пропустило удар при этом звуке, его объятия на мгновение усилились. — Я здесь, Принцесса, — тепло и обнадеживающе сказал он. — Почему ты не сопротивлялся? Вопрос на мгновение повис в воздухе. Хватка Леона немного ослабла, когда он переместил свой вес, прислонившись спиной к стене. Взгляд был прикован к случайной точке впереди. Он заговорил медленно, колеблясь: — Я не мог… Не мог заставить себя причинить тебе боль. Даже если это была всего лишь иллюзия тебя. Это не в моём характере. — Я могла убить тебя. С-снова, — сначала говоря спокойным, безэмоциональным тоном, потому что это помогало держать чувства в узде, Эшли не смогла сдержать дрожь под конец. И это была брешь, через которую стали прорываться эмоции и недавние воспоминания. Глаза снова заслезились. — Чш-ш… Ты этого не делала, — нежно пробормотал, губами касаясь волос девушки, целуя её в лоб. — Это была не ты. — Это была я! — со слезами начала говорить, вновь цепляясь за футболку, в поисках того, что может удержать, поможет ощутить реальность. — Даже когда пыталась вернуть себе разум! Тело не слушалось! Это я делала! — Нет. Это была не ты, — твёрдо повторил Леон, его руки переместились, чтобы накрыть руки Эшли, когда она схватила его за одежду. — Возможно, это было твоё тело, но ты не контролировала его. Ты боролась с этим. В комнате снова воцарилась тишина. Слёзы высохли. Усталость от тяжелого испытания, наконец, настигла Эшли. Она устала бороться… Устала плакать… Устала бояться. Леон почувствовал покорность в её молчании и крепче обнял, пытаясь предложить поддержку единственным известным ему способом. Рука переместилась, чтобы нежно погладить волосы, большой палец медленно водил кругами по коже головы. Эшли подалась навстречу прикосновениям, принимая успокаивающие ласки скорее инстинктивно. Бурные эмоции отступили, сменившись стоическим, почти безропотным и пугающим, спокойствием. Продолжая гладить по волосам, прикосновения были нежными, но настойчивыми, Леон надеялся отвести девушку от пропасти. Но она продолжала стоять на краю и вглядываться в тёмную даль. Всего один шаг — и свободный полёт. Он избавит от всех проблем. Наступит блаженное спокойствие… — У меня есть ты, — слова прозвучали приглушенным обещанием в тихой комнате. — Ты не одна, Эш. Поэтому… пожалуйста. — Не одна? — бездумно проговорила Грэм, одними губами. И так тихо, что, при отсутствии тишины, услышать было бы невозможно. Сердце Леона сжалось и он обнял ещё крепче, словно защищая. — Да, ты не одна. Я здесь. У меня есть ты. В ответ Эшли тихо промычала. Сокрушительная тяжесть истощения навалилась подобно плотному, душному одеялу. Она сомневалась в своих возможностях встать, и вообще… функционировать. Энергетические запасы были полностью истощены. Даже мысль о движении казалась невыполнимой задачей. Как часовой механизм без батареек. Леон изменил позу, позволяя сильнее прислониться к нему, поддерживая вес девушки, когда снова заговорил: — Тебе следует отдохнуть, Принцесса. — А ты? Вопрос такой простой и в то же время говорящий о заботе, задел за живое. Кеннеди хотел успокоить, сказать, что с ним всё в порядке, но правда заключалась в том, что он измотан. Он не в порядке. — Не беспокойся, со мной всё нормально. Я… присмотрю за тобой, пока ты спишь. В душе что-то вспыхнуло. Как тлеющий огонёк среди зимней стужи, в которые превратились чувства Эшли. И благодаря этому огоньку, прежде чем закрыть глаза и погрузиться во тьму, она смогла пробормотать то, что осталось внутри, что продолжало тлеться. — Люблю… Сердце мужчины бешено забилось. На мгновение воцарилась ошеломленная тишина. Его собственные мысли были в смятении, когда очередное признание в любви повисло в воздухе, как хрупкие, драгоценные снежинки. Леон крепче обхватил девушку. Его голос был дыханием на её волосах. — Я тоже тебя люблю.

***

Пробуждение было медленным и ошеломленным. Последствия тяжёлого испытания предыдущей ночи тяжело давили на тело Эшли. Однако самым удивительным был не физический дискомфорт, а скорее тот факт, что она обнаружила себя в объятиях Леона. А через несколько секунд нахлынули воспоминания о том, что произошло — контроль паразита, почти удушение, неконтролируемый приступ рыданий. Осознание обрушилось подобно камням, вызвав внезапный прилив страха и неуверенности. — Леон! Эй, Леон, очнись! — Эшли звала мужчину, тряся за плечи в попытке разбудить. Облегчение захлестнуло успокаивающей волной, когда Леон пошевелился во сне — маленький признак жизни, который успокоил гораздо больше, чем могли бы любые слова. — Слава Богу… Господи… — выдохнула она, прижавшись лбом к крепкой груди, и ощутила ритм ровного сердцебиения, как утешительную уверенность. Глаза Кеннеди открылись. Мир снова медленно обретал четкость, когда он заметил присутствие Эшли. Руки инстинктивно сжались вокруг неё, притянули ближе. — Привет… Ты… в порядке? — прохрипел Леон. — Да. Всё норм, — ответила Эшли, поднимая взгляд. Затем она выпрямилась, внимательно осматривая Леона, и когда взгляд остановился на шее с собственными отпечатками пальцев, в горле встал ком. Чужое беспокойство было хорошо ощутимо. Леон сглотнул, осознание того, что девушка видела, вызвало укол дискомфорта в груди. Он осторожно провёл пальцами по отметинам на коже. — Прости… Извинение было тихим и полным раскаяния. Рука Леона переместилась, чтобы нежно коснуться подбородка девушки. Он посмотрел в, ставшие родными, зелёные глаза, без кровавой примеси. — Не надо. Не извиняйся за то, что ты не могла контролировать. Это была не ты. Вчерашний разговор был свеж в памяти. Воспоминания о ответе — необузданных эмоциях и страхе, руководивших словами, — всё это Эшли помнила. Страх остался, с ощущением постоянного присутствия нечто внутри неё, которое не ослабевало даже во сне. И всё же сейчас она чувствовала себя стабильной. Её эмоции вернулись в строй. Опустошение исчезло. Это была маленькая, но, тем не менее, победа. Эшли перехватила ладонь мужчины и прижала к своей щеке, прикрывая глаза. — Давай договоримся, Леон, — в её тоне появилась серьёзность, которая полностью переключила внимание Кеннеди. — Хорошо, — согласился тот спокойным, но настороженным голосом. — Я тебя слушаю. — Если я снова потеряю контроль над разумом или телом, и попытаюсь напасть на тебя — ты меня остановишь. Тревога промелькнула в глазах Леона. Мысль о том, что Эшли снова потеряет контроль и превратится в угрозу была почти невыносимой. И всё же он понял решимость в её словах и взгляде, необходимость плана. — Хорошо. Если ты потеряешь контроль… я остановлю тебя, чего бы это ни стоило. — Даже если мне придётся причинить боль, — добавила жёстким, не терпящим возражения, тоном. — Ты сделаешь это, Леон. Ясно? Прозвучал скорее приказ, чем просьба. Твёрдость в словах была очевидна: у Леона нет выбора, кроме как согласиться. И его согласие оставило горький привкус во рту. — Ясно. Эшли кивнула, полностью удовлетворенная ответом. Её вера в обещание Леона была непоколебимой. Понимание того, что он сделает всё необходимое, чтобы остановить её, давало проблеск уверенности, даже если это означало непрекращающуюся боль. В конце концов, лучше страдать, чем беспомощно наблюдать, как паразит снова берёт власть в свои руки, подвергая опасности мужчину, которого Эшли любила. — Уже прошло много времени, да? — сменила она тему, оглядываясь по сторонам. Они всё также продолжали находиться на арене, и это к лучшему. Здесь они были скрыты от чужих глаз. Но стало значительно темнее, значит, уже наступила ночь. Или же было раннее утро. — Не опоздали ли мы? Луис не связывался с тобой? Леон оценил перемену. Черты его лица немного расслабились. — От Луиса нет вестей. Должно быть, у него появились свои проблемы, с которыми нужно разбираться. — Час от часу не легче, — вздохнула Эшли, поднимаясь и оттряхивая юбку от пыли и грязи. — О, теперь у нас есть голова льва. Значит, загадка вскоре будет разгадана. Наблюдая за с виду беззаботными действиями девушки, Леон почти не моргал, но упоминание о львиной голове вернуло его внимание к текущей задаче, и он последовал примеру девушки, встав и вытянув затекшие от долгого сидения конечности. — Головы козла у нас всё ещё нет. — Ну, тогда пошли искать, — пожала плечами Эшли и показала едва заметную улыбку. Леон кивнул, высоко оценивая её стойкость и готовность сосредоточиться на поставленной задаче. Он устало улыбнулся в ответ. Стресс и суматоха предыдущих нескольких часов хорошо были видны в усталых морщинках вокруг глаз. Они забрали голову льва и двинулись на выход. Пройдя по небольшому коридору, вышли в знакомую локацию на первом этаже, прямо напротив двери с торговцем. Голова льва вернулась на законное место. Остался последний фрагмент. И была последняя дверь на втором этаже, расположенная слева. — Ну что, идём за последней головой? Энтузиазма было ноль. Эшли с сочувствием посмотрела на уставшего мужчину: голос был едва слышимым, взгляд потухший. Он всеми силами старался вернуть сознание Грэм, растормошить её… Но кто приведёт в чувство его? — Леон. Тебе нужно отдохнуть. Её рука мягко скользнула по предплечью и Леон инстинктивно подался навстречу прикосновению. Тепло и забота просочились в его усталое тело. Плечи слегка опустились в редком проявлении уязвимости. — Я в порядке. Просто немного устал, вот и все. — Леон… То, что Эшли хотела предложить было… не совсем правильным. Они должны продолжать двигаться дальше, времени на отдых совсем нет, и без того позволили себе много часов бездействия. Но Леон выглядел не просто усталым, он был измученным. А в таком состоянии находиться опасно. Они окружены опасностью и любая, даже самая маленькая, ошибка может стоить здоровья, а то и жизни. На их памяти в замке было одно безопасное место. Совсем рядом. — Давай вернёмся в комнату торговца? Тебе нужно отдохнуть. Пожалуйста… Первоначальной реакцией Леона был протест, настояние на том, что с ним всё в порядке и что они не должны терять время. Но настойчивость Эшли в сочетании с искренней заботой поколебали его решимость. Он медленно выдохнул. Взгляд переместился в сторону, пока он взвешивал решение. — Хорошо, давай вернёмся в комнату торговца. Но только на короткий перерыв. С тихим мычанием Эшли кивнула. А после взяла своего измученного рыцаря за руку и мягко потянула за собой. Торговец был рад их увидеть, но когда услышал о просьбе, по голосу стало ясно, что он не слишком доволен. Однако беря во внимание то, что клиентов нынче маловато и терять с ними связь он бы не хотел, согласился приютить на время. Переступив порог безопасного места, с плеч словно слетел огромный валун. — Не хочешь принять душ? Взгляд Леона бездумно блуждал по комнате. При упоминании душа он устало вздохнул. Истощение отразилось на лице, когда он медленно кивнул. — Да… душ. Наверное, он не помешал бы… — Тебе помочь? Эшли спросила раньше, чем успела подумать. Но вид измученного Леона не оставлял её в покое. За него болело сердце, переживание с каждой минутой усиливалось, грозясь перерасти во что-то страшное, к чему она была не готова. Не после недавнего морального истощения. Застигнутый врасплох внезапным предложением, Леон на мгновение замер. В обычной ситуации он бы категорически отказался, настаивая на том, что справится с сам. Или напротив, согласился бы, воспользовавшись ситуацией, чтобы побыть с Принцессой ненадолго вместе, одаривая особым вниманием. Но навалившаяся смертельная усталость прокладывала дорогу к третьему, уязвимому варианту. — Да… на самом деле, это было бы… мило. Эшли уверенно кивнула и мягко потянула его в уборную, где начала помогать снять снаряжение, а следом и одежду. Движения Леона были медленными и тяжёлыми, усталость огромным грузом давила на конечности. Эшли разделась следом за Леоном, и они вместе встали под тёплые струи воды. Под рукой было одно мыло, и Грэм мягко натирала напряжённые мышцы. Звук воды был единственным, что наполняло тишину. Через пару минут они вышли, оба чистые, но всё ещё жутко уставшие. Один сильнее другого. Диван был слишком маленький для них двоих. Но решение нашлось — Эшли легла на спину, подкладывая под голову декоративную подушку, подтянула поближе плед, а после взяла Леона за руку, который последовал за ней без жалоб. Усталость его тела была очевидна в медленных, почти вялых, движениях. Он устроился сверху, частично используя Эшли, как свою подушку. Тёплое ощущение её прикосновения успокоило, нежные пальцы пробежались по влажным волосам, снимая напряжение. Леон устало вздохнул и его тело, наконец, расслабилось. Он также мог слышать ровное биение сердца, ритм, совпадающий с его собственным, успокаивающее присутствие в хаосе их нынешней ситуации. — Всё хорошо, Леон. Здесь мы в безопасности. Отпусти себя. Нежные слова были перемежены лаской. Кеннеди закрыл глаза, сосредоточившись на успокаивающем прикосновении руки на своей голове, на ровном биении сердца у уха. На него снизошло чувство покоя. — Да… — голос был едва слышен. — Ты можешь отдохнуть, не думая ни о чём. А я буду с тобой. — Хорошо, — мягко пробормотал, — я постараюсь. Но ты разбудишь меня, если что-то случится. — Здесь мы в безопасности, — с лаской повторила Эшли, теперь не только перебирая волосы, но и гладя Леона по лицу. — А со мной всё будет в порядке. Леон открыл глаза, встречая пристальный взгляд своей Принцессы с усталой улыбкой. — Хорошо, хорошо. Я постараюсь не волноваться. Но если ты хотя бы дёрнешься — я уже встал и готов. — Ну всё, придётся превратиться в статую, — впервые за долгое время Эшли позволила себе шутку. После слов Леона она так и напрашивалась. Это была приятная перемена после усталости. — Очень смешно, — сказал Кеннеди с намёком на сарказм. — А теперь не двигайся. — Не двигаюсь, — покорно кивнула Эшли, а сама продолжила его гладить, ведь под ласки быстрее погружаешься в сон. Но словно этого было мало — наклонилась и запечатлела на лбу мужчины долгий, трепетный поцелуй. Тихий вздох сорвался с губ. Лицом Леон уткнулся в изгиб шеи, в безмолвной мольбе о большем количестве нежных прикосновений. «Щеночек», — с щемящей нежностью подумала Эшли, глядя на Леона. Он так напрашивался на ласку… Даже подвинулся ближе. Короткие, чувственные поцелуи полетели градом: лоб, висок, нос, щеки, губы — везде, где дотягивалась Эшли. Намёк на улыбку заиграл в уголках рта. Леон тихо наслаждался вниманием, которым его так щедро осыпали. — Ты собираешься избаловать меня… — Я собираюсь усыпить тебя, — поправила Эшли и очередной раз поцеловала в щеку, гладя при этом другую щеку ладонью. — Давай, засыпай. Леон тихо усмехнулся поправке. Он не мог отрицать волну комфорта, которую приносили нежные прикосновения и поцелуи. Глубже погрузился в диван, ещё раз переместившись так, что оказался почти полностью прижатым к девушке, стремясь ощутить больше успокаивающего тепла её тела, рук и губ. — Не останавливайся… — уже сонно пробормотал, не в силах поднять тяжёлые веки. Впервые он засыпал в подобном состоянии, когда его трепетно обнимали, гладили и целовали. — Приятно… продолжай… делать это… Дыхание Леона выровнялось, когда он полностью погрузился в сон. Его тело, наконец, уступило усталости. Морщинки от напряжения вокруг его глаз медленно разгладились, черты лица расслабились до такой степени, что он стал выглядеть на несколько лет моложе. Медленное, ритмичное движение пальцев по волосам продолжалось. Успокаивающее повторение, которое, казалось, синхронизировалось с мерным подъёмом и опусканием груди. — Хороших снов, Леон, — прошептала Эшли и в последний раз оставила поцелуй на его лбу. Ещё около двух часов она продолжала лежать и следить за состоянием Леона. Но когда усталость брала вверх, трудно было находиться в бодром состоянии и охранять чужой сон. Глаза закрылись. И Эшли погрузилась в сон.