«Ты мне не нужен»

Минхо проснулся с резким вздохом, как будто вынырнув из холодной воды. Его тело дрожало от остаточных эмоций ночного кошмара. Он сел на диване, старось привести мысли в порядок. В его голове все еще крутились образы из кошмара: Джисон, холодный и удаленный, словно исчезнувший навсегда. Сны были яркими и реальными — он видел, как Джисон смотрит на него с отчуждением, как их смех уходит в прошлое, как слова «я не нуждаюсь в тебе» звучат как приговор.  Вокруг царила тишина, но в его голове шумело — воспоминания о том, как они смеялись вместе, как делили моменты счастья, теперь контрастировали с теми образами, что преследовали его во сне. Светлые стены комнаты, где они когда-то делились радостью, теперь казались ему чужими. Минхо сидел на диване, обняв колени, пытаясь собрать свои мысли. Кошмар, который преследовал его всю ночь, оставил в сердце тяжелый след. Сцены расставания с Джисоном, запечатленные в его памяти, не давали покоя. Он чувствовал, как дрожь пробегает по спине при каждом воспоминании о том, как улыбается Джисон, как они смеются вместе, как просто держатся за руки. Он встал и прошёлся по комнате, стараясь отвлечься. Каждый шаг словно отдалял его от того спокойствия, которое он так хотел вернуть. Взгляд Минхо падал на фотографии, которые висели на стенах. Счастливые моменты, запечатлённые в кадре, казались такими далекими. Он потерял нить времени, и воспоминания, которые раньше приносили радость, теперь только терзали душу. Минхо подошел к кухне и начал готовить кофе, но рука дрогнула, и он уронил кружку на пол. Стекло разбилось, и острые осколки разлетелись по плитке. Это было символично: его жизнь сейчас тоже была разбита на кусочки. Он присел на пол, опустив голову, и вдруг почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Сколько раз он задавал себе вопрос: «Что же я  нaделал?» Все эти мысли о том, что он мог бы сделатьиначе, не покидали его. Он понимал, что иногда сам был причиной их проблем, и это ощущение вины давило на грудь. Минхо закрыл глаза, и, как бы он ни старался, образ Джисона, расстроенного и разочарованного, не покидал его.  «Нет» Он ни за что не здрасьте.В его голове звучали слова: «Я могу это исправить». Он встал, ощущая, как тревога и надежда переплетаются в его груди. С каждым шагом по квартире он всё больше убеждался, что не может просто сидеть сложа руки.  «Нужна с чего то начать.» Алекситимия. Это слово крутилось в его голове, как мантра, и Минхо почувствовал, что должен узнать о нем больше. Он направился к столу, где стоял его ноутбук, и открыл его, настраивая на поиск информации. С каждой строчкой, которую он читал, он чувствовал, как его сердце сжимается от понимания. Алекситимия — это не просто отсутствие эмоций; это состояние, при котором человек не может распознавать свои чувства, а иногда и чувства других. Минхо осознал, как сложно Джисону было в такие моменты, когда он не мог объяснить, что с ним происходит. Грусть и страх накрывали его, когда он представлял, как его любимый человек борется с этим в одиночку. Минхо стал читать о причинах и симптомах, о том, как помочь человеку, страдающему от этого. Он искал советы, как поддержать Джисона и облегчить его состояние. Каждый новый факт вызывал у него чувство вины. Это ощущение, словно тяжелый камень, лежало на его душе. Он понимал, что важно не только знать, но и действовать. Он должен быть рядом, поддерживать, а не отдаляться. Его любовь к Джисону требовала активных действий. Минхо посмотрел на телефон. Он хотел позвонить Феликсу.Но решил подождать. Минхо сидел за столом, уставившись в экран ноутбука, его мысли были заполнены чувством вины и решимости. Осознание того, что Джисон страдает из-за него, как будто сжимало его сердце в железных тисках. Он не мог поверить, что его действия и слова могли так сильно повлиять на любимого человека. Каждая строка о алекситимии напоминала ему, что он должен взять на себя ответственность. Минхо чувствовал, как внутри него зажигается огонь — желание исправить ситуацию, вернуть Джисона к нормальной жизни. Он встал и начал ходить по комнате, пробегая рукой по волосам, осмысляя, что конкретно он может сделать, чтобы помочь. Минхо осознал, что ему нужно не только знать о болезни, но и быть рядом, чтобы поддерживать Джисона. Он начал записывать идеи на листке бумаги: «Больше времени вместе», «Открытые разговоры», «Поддержка при терапии». С каждой написанной фразой его уверенность росла. Минхо чувствовал, как в нём поднимается буря эмоций: любовь, горечь, страх, но главное — решимость. Он должен был действовать. Он представил себе, как, увидев Джисона, обнимает его и говорит, что всегда будет рядом, что они смогут пройти через всё вместе, просит прощение, нежно целует его. Это наполнило его теплом и надеждой. Минхо продолжал думать о научных статьях об алекситимии, которые он успел прочитать за утро. Каждая информация погружала его всё глубже в понимание проблемы, но его тревога не оставляла. Он знал, что ему нужно действовать, и эта мысль крутилась в его голове. Внезапно его телефон вибрировал. Это было сообщение от Феликса. «Я буду ждать тебя в кафе рядом с танцевальным залом». Сердце Минхо забилось быстрее. Он быстро прочитал сообщение несколько раз, пытаясь уловить каждую деталь. Не раздумывая, он вскочил с места, стараясь не терять ни минуты. Каждое движение было наполнено решимостью. Он быстро оделся, взял ключи и выскочил из квартиры. Минхо понимал, что каждая секунда имеет значение. Ему нужно узнать, где сейчас Джисон и как он себя чувствует. По пути в кафе мысли о Джисоне не оставляли его. Минхо представлял, как он снова увидит его, как сможет поддержать. Эти образы давали ему силы, но и одновременно будили страх: а что, если Джисон не захочет его видеть? А что, если он уже принял решение, от которого нельзя отказаться? Минхо подошёл к кафе, сердце колотилось, как в танцевальном ритме. Он толкнул дверь и увидел Феликса, который уже ждал его за столиком в углу. Взгляд друга был серьезным, и это сразу дало понять Минхо, что разговор будет важным. — Ты пришёл, — сказал Феликс, когда Минхо сел. — это была быстро. — Я не мог ждать. Как он? Где он? — выпалил Минхо, его голос дрожал от волнения. Феликс сделал глубокий вдох, и Минхо понял, что его друг тоже переживает. — Давай, я расскажу всё, что знаю. Это важно. Минхо почувствовал, как внутри него закипает буря эмоций, но он был готов.Oн знал, что не может просто стоять в стороне — он должен бороться за Джисона. Феликс посмотрел на Минхо, его глаза отражали тяжесть информации, которую он собирался передать. Он начал рассказывать: — Я говорил с Чаном. Он в курсе вашей ситуации. Он был в ярости, когда узнал, кто ты… что ты — тот, из-за кого Джисон сейчас в таком тяжелом состоянии. Минхо почувствовал, как внутри него всё сжалось. Он знал, что его действия могли причинить боль, но услышать это из уст друга было особенно тяжело. Он сглотнул и спросил: — Где Джисон? Всё ли с ним в порядке? —Его нет в стране — В какую страну он уехал? Феликс вздохнул, затем ответил: — Я не могу сказать, куда он уехал. Чан не хочет, чтобы ты знал. Но я могу сказать, что с тех пор, как он уехал, у Джисона не было попыток самоубийства, и это уже что-то… Врачи говорят, что его случай очень серьезный. Уровень алекситимии у него действительно высокий. Минхо почувствовал, как его сердце замирает. Он не знал, как реагировать.  — Но как он себя чувствует? — спросил он, его голос дрожал. Феликс опустил глаза, и Минхо понял, что ответ не будет утешительным. — Врачи прописали ему препараты и консультации у психиатра три раза в неделю. Но пока, увы, изменений к лучшему нет. Грустное выражение на лице Феликса заставило Минхо почувствовать, что мир вокруг него рушится. Он знал, что Джисон страдает, и это было невыносимо. Каждое слово друга ощущалось как нож в сердце. — Я должен что-то сделать, — произнес Минхо, его голос был полон решимости. — Я не могу просто так оставаться в стороне. — Я понимаю, но… — начал Феликс, но Минхо перебил его. — Я не могу позволить себе сдаваться. Джисон нуждается вo мне, даже если он не осознаёт этого. Я должен найти способ помочь ему. Минхо понимал, что этот путь будет непростым, но он был готов на всё ради Джисона. Никакие расстояния и преграды не могут остановить его, когда дело касается человека, которого он любит. Феликс, задумчиво постучав по столу, продолжал: — Чан будет в стране через три дня. Мы сможем встретиться и обсудить, что делать дальше с состоянием Джисона. У Чана есть хороший друг-врач, к которому он пойдет на консультацию. Минхо почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Я тоже должен присутствовать на консультации! У меня есть вопросы о состоянии Джисона, и я не могу просто оставаться в стороне. Феликс вздохнул, и Минхо заметил, как его друг напрягся.  — Я не думаю, что Чан согласится с этим предложением. Он очень защищает Джисона, и будет делать всё, чтобы обеспечить его безопасность. Гнев вспыхнул внутри Минхо. — Но это несправедливо! Я его парень, я имею право знать, что с ним происходит! Феликс кивнул, но его выражение лица оставалось серьезным.  — Да, но если врач скажет, что нужно устранить причины, вызвавшие состояние Джисона, Чан даже не подумает о твоих чувствах. Он может не дать тебе знать, где находится Джисон, если решит, что это для его блага. Минхо почувствовал, как в груди у него возникло комок тревоги и безысходности. Мысль о том, что кто-то другой может решать его судьбу и судьбу Джисона, была невыносимой. Он встал, не в силах сидеть на месте. — Это не должно быть так! Никто не имеет права запрещать мне видеть человека, которого я люблю! Его голос звучал гневно, но внутри него клокотали смешанные чувства — отвращение, страх и решимость. Минхо начинал понимать, что Чан может быть непреклонен, но он не собирался сдаваться без борьбы. Он знал, что Джисон нуждается в нем, и это придавало ему сил. —Поверь мне Чан всё может. Он не будет спрашивать тебя. Минхо, не в силах сдержать эмоции, взглянул на Феликса с настойчивостью, полная отчаяния. — Пожалуйста, поговори с Чаном! Убедить его, что я должен быть рядом. Я не смогу жить без Джисона. Я не хочу жить без него! Феликс, скорбно смотря на Минхо, почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он видел, как глубоко Минхо переживает и сожалеет, как его глаза полны страха и боли. Это было невыносимо. — Я сделаю всё, что в моих силах, — произнес Феликс тихо, его голос был полон сочувствия. — Но я не могу ничего обещать. Чан сейчас не в себе. Ты знаешь,каково это защищать того, кого любишь… Минхо почувствовал, как внутри него закралась безысходность.  — Но он не понимает, как важно это для меня! Я просто хочу быть рядом с Джисоном, поддерживать его, когда он больше всего нуждается в этом. Феликс посмотрел на него с грустью, осознавая, насколько важно это для Минхо. Он встал, его плечи слегка опустились, как будто всё бремя мира легло на них.  — Я постараюсь поговорить с ним, — сказал он, — но я не могу гарантировать, что это сработает. Минхо почувствовал, как его сердце разрывается. Он понимал, что у Феликса тоже есть свои границы, и это чувство добавляло ему тревоги. — Спасибо, Феликс, — произнес он, но слова звучали глухо. Cделав шаг к выходу,Феликс обернулся и взглянул на Минхо. В его глазах читалось понимание и поддержка, но также и печаль. — Береги себя, — тихо добавил он, прежде чем уйти. Минхо остался один, и тишина вокруг него только усилила чувство одиночества и беспомощности. Он снова взглянул в окно, и за пределами этого уютного кафе жизнь продолжалась. Люди проходили мимо, смеясь и общаясь, в то время как он чувствовал, что его мир рушится. Каждая мысль о Джисоне причиняла ему боль. Он не мог позволить себе думать о том, что его любимый человек далеко, и никто не знает, как ему помочь. Минхо сжал кулаки, полон решимости. Он знал, что не может просто сидеть и ждать — он должен действовать. И пусть всё это было сложно, он не собирался сдаваться.

***

Для Минхо три дня растянулись в бесконечность. Каждую минуту он ощущал, как время тянется, как будто бы оно стало эластичным, затягивая его в свою тёмную пучину. Он переживал моменты отчаяния, когда номер Джисона оказался недоступен снова и снова, а социальные сети молчали, как будто всё вокруг него замерло. С каждым днём Минхо всё больше погружался в исследование алекситимии. Он читал научные статьи, книги, изучал различные исследования и методики лечения. Каждая новая информация помогала ему лучше понять, что происходит с Джисоном, и как он мог бы помочь ему, если только получит шанс. Минхо узнал, что алекситимия может быть вызвана множеством факторов: травмами, эмоциональным подавлением, даже биологическими предрасположенностями. Люди, страдающие этой болезнью, часто не могут распознавать свои чувства или выражать их, что приводит к чувству изоляции и непонимания. Врачи часто рекомендуют комбинацию психотерапии и медикаментозного лечения, чтобы помочь людям справиться с этой проблемой. Он изучил методы лечения: когнитивно-поведенческая терапия, арт-терапия, групповые занятия. Минхо записывал свои мысли и идеи, словно готовил материал для докторской диссертации. Он знал теперь, как важна поддержка, как важно создать безопасное пространство, где Джисон мог бы начать открываться и работать над своими чувствами. Каждую ночь, погружаясь в книги, он представлял, как однажды сможет поговорить с Джисоном, как объяснит ему, что он здесь, рядом, готов поддержать. Но без информации о местонахождении Джисона Минхо чувствовал себя беспомощным. И мысль о Чане не покидала его. Он понимал, что без его поддержки и понимания ситуация может только ухудшиться. Минхо часто возвращался к мысли о том, что Чан может быть ключом к решению его проблем. Он знал, что Чан защищает Джисона, но как только тот вернётся, ему нужно будет убедить его, что у Минхо есть право быть частью этого процесса. Каждый раз, когда Минхо смотрел на телефон, сердце замирало в ожидании сообщения, но экран оставался пустым. Он чувствовал, как волны тревоги накрывают его, и с каждой минутой эта тревога становилась всё более подавляющей. Минхо прижимал ладонь к груди, словно пытаясь почувствовать Джисона рядом. Ему было трудно справляться с этим ощущением потери. Он знал, что должен действовать, но как? Чувства безысходности переполняли его, когда он снова думал о том, как сильно он хочет быть рядом с Джисоном. Всё, что ему нужно сейчас, — это знать, где находится Джисон, и как он себя чувствует. И поддержка Чана, без которой Минхо не сможет ничего сделать. Он понимал, что нужно найти в себе силы, чтобы бороться за Джисона, чтобы сделать всё возможное для его выздоровления. Но как?

***

Минхо нервно ждал, когда Феликс позвонит и скажет, куда и когда ему подойти. Каждая минута тянулась, и в голове вертелись мысли о предстоящей встрече с Чаном. Он понимал, что встреча будет напряжённой, и сердце стучало быстрее от волнения. Когда, наконец, раздался звонок, Минхо резко поднял телефон. Это был Феликс. — Привет, Минхо. Приходи ко мне домой, — сказал он с серьёзным тоном. — Хорошо, я скоро буду, — ответил Минхо, стараясь скрыть свою тревогу. Он быстро собрал вещи, чувствуя, как нарастает напряжение. По пути к квартире Феликса мысли путались. Как отреагирует Чан? Поймёт ли он, как сильно Минхо хочет помочь Джисону? Когда он постучал в дверь, его ладони дрожали от волнения, и внутри раздавались тревожные предчувствия. Феликс открыл дверь и с лёгкой улыбкой пригласил его войти. — Минхо, — произнёс он, его лицо отражало беспокойство. — Чан уже здесь. Минхо кивнул и, глубоко вдохнув, медленно направился в гостиную. В этот момент он увидел Чана, сидящего на диване с выражением решимости на лице. Сердце его заколотилось сильнее. Он почувствовал, как всё внутри него сжалось, и с каждым шагом тревога нарастала. Когда Минхо остановился перед Чаном, тот встал, его взгляд был полон ярости и недовольства. Они встретились глазами, и Минхо почувствовал, как холодеет кровь в жилах. Чан, казалось, изучал его, словно искал подтверждение своих подозрений. — Значит, это ты? — произнёс Чан с ледяным спокойствием. Минхо попытался произнести что-то в ответ, но не успел. Чан внезапно шагнул вперёд и ударил его. Боль пронзила Минхо, словно молния, но он лишь стиснул зубы, зная, что заслуживает это. Он не мог обидеться — он знал, что причинил Джисону боль, и удар Чана был лишь отражением его гнева и страха. Феликс, увидев это, быстро подошёл к Чану, его лицо искажено тревогой.  — Чан-и милый, успокойся! — произнёс он, пытаясь сдержать его. — Давай поговорим спокойно, мы должны обсудить всё! Минхо, держась за челюсть, почувствовал, как внутри него нарастает смесь боли и вины, но в то же время и решимости. Он не собирался отступать, даже когда всё вокруг казалось безнадежным. — Чан, — произнёс он, собирая все силы, — я здесь, чтобы помочь. Я хочу знать, как Джисон, где он, и что ему нужно. Чан скрестил руки на груди, его взгляд оставался настороженным. — Ты думаешь, что можешь просто прийти и всё исправить? — его голос звучал с укором. Минхо сглотнул, стараясь найти нужные слова. — Я знаю, что сделал. Я хочу понять, как могу помочь. Мне важно быть рядом, поддерживать его, — произнёс он, чувствуя, как внутри него начинает загораться искра надежды. Феликс, стоя между ними, посмотрел на Чана с надеждой. — Чан-и, выслушай его. Минхо искренен, он готов сделать всё ради Джисона. Чан вздохнул, глядя на Минхо с недоверием. Но в его глазах промелькнула капля сомнения. Минхо продолжал держаться, осознавая, что сейчас самое важное — не сдаваться. Он был готов сражаться за Джисона, несмотря на любые преграды, и это придавало ему сил. Чан немного успокоился благодаря поддержке Феликса. Напряжение в комнате постепенно утихло, и они все вместе сели на диван. Чан, несмотря на свои прежние эмоции, продолжал смотреть на Минхо с настороженностью, но в его взгляде уже не было такой ярости. — Расскажи мне всё, — сказал Чан, его голос стал менее агрессивным, но все равно полным ожидания. — Как всё произошло? Минхо вздохнул, пытаясь собрать мысли. Он понимал, что это его шанс объяснить свою сторону истории. Сердце колотилось в груди, а внутри него бушевала смесь стыда и сожаления. — Я увидел вас с Джисоном в ювелирном магазине, — начал он, его голос дрожал. — Вы выбирали кольца… Я был там, и… неправильно понял ситуацию. Он взглянул на Феликса, который поддерживающе кивнул, и продолжил.  — Я увидел, как вы оба смеётесь, ты его целовал и гладил по голове, а он тебя… я был в ярости …я подумал, что Джисон изменяет мне. Это было как удар в грудь. Я не мог поверить, что он может сделать такое. Минхо закрыл глаза, вспоминая тот момент. Боль, охватившая его тогда, была невыносимой. — Я был в ярости, и вместо того чтобы поговорить с ним, выяснить, что происходит, я решил причинить ему такую же боль. Я был эгоистом. Он глубоко вздохнул, собираясь с силами, чтобы произнести то, что терзало его. — Я солгал Джисону, сказал ему, что изменял ему, и что мы должны расстаться. Я думал, что это заставит его понять, каково это — страдать. Чан слушал внимательно, его выражение лица менялось, когда Минхо рассказывал о своих чувствах. Минхо продолжал, стараясь не упустить ни одной детали. — Я только уничтожил всё, что у нас было. Я не понимал, что делаю. Я так сильно его люблю, но позволил своей гордости и ревности затмить разум. Его голос становился всё тише, и он почувствовал, как слёзы подступают к глазам.  — Я хотел, чтобы он почувствовал то же самое, что и я, но я не мог даже представить, как глубоко это ранит его. Феликс, сидя рядом, прижал руку к груди, словно стараясь понять, как же всё это могло произойти. Чан, напротив, сохранял молчание, обдумывая слова Минхо. — Я… я не знаю, как это исправить, — сказал Минхо, его голос звучал слабо и несмело. — Я просто хочу, чтобы Джисон был счастлив. Я готов делать всё, чтобы помочь ему и вернуть его в свою жизнь. Минхо почувствовал, как тяжесть на душе начинает отпускать, но всё равно оставалось много неразрешённых вопросов. Он надеялся, что Чан сможет понять его намерения и, возможно, даже помочь ему найти путь к Джисону. Чан, выслушав Минхо, произнёс с серьёзным выражением лица: — У меня сегодня консультация врача. Он должен оценить состояние Джисона и дать рекомендации. Если он скажет, что для благополучия Джисона тебе лучше исчезнуть из его жизни, я так и сделаю. Слова Чана ударили по Минхо, как гром среди ясного неба. Он почувствовал, как сердце сжалось, а дыхание стало тяжелым. Внутри него разразилась буря эмоций — страх, гнев и глубокое сожаление. Он понимал, что Чан действует из лучших побуждений, но не мог смириться с мыслью о том, что может потерять Джисона навсегда. — Чан, — произнёс он, стараясь говорить спокойно, хотя его голос дрожал, — я понимаю, что ты заботишься о нём. Но я тоже люблю Джисона и готов бороться за него. Я не собираюсь сдаваться без борьбы. Чан посмотрел на Минхо с настороженностью. — Я не позволю тебе приблизиться к Джисону, если не буду уверен в его безопасности, — сказал он, его голос был твёрдым. — Он пережил слишком много. Минхо ощутил, как внутри него вспыхивает гнев. — Но разве ты не понимаешь, что именно я могу помочь ему? Я знаю, каково это — страдать из-за недопонимания. Я был дураком, но я готов всё исправить! Слова Чана, однако, не оставляли ему надежды. Он не хотел верить, что доктор может сказать, что ему не место в жизни Джисона. Эта мысль была невыносимой. Минхо посмотрел на Чана с искренним желанием быть понятым. — Я надеюсь, что врач скажет, что Джисону нужна моя поддержка, — произнёс он, глядя Чану в глаза. — Я не собираюсь бросать его, как это сделал в тот раз. Я понимаю, как сильно я его люблю и как важно быть рядом. Чан, казалось, колебался. Он не хотел злиться на Минхо, но и не мог игнорировать свою ответственность за Джисона. Его глаза на мгновение смягчились, но он вновь вернулся к своему решению. — Я должен делать всё, чтобы защитить его, — сказал он. — И если врач посоветует, что тебе нужно уйти, я так и поступлю. Минхо опустил голову, чувствуя, как сердце разрывается. Он знал, что должен уважать решение Чана, но внутренне бунтовал. Он был готов бороться, готов сделать всё ради Джисона. Сложные чувства нарастали внутри него, и он понимал, что это не будет легким путём. — Чан, я надеюсь, что ты сможешь понять, — произнёс он тихо. — Я просто хочу, чтобы Джисон был счастлив, я должен быть рядом с ним, я сделаю всё, что в моих силах. Он снова взглянул на Чана, и в его глазах появилась искра надежды. Минхо знал, что это будет борьба, но он готов даже если это означало противостоять Чану.

***

Чан ушёл к врачу, и с того момента Минхо почувствовал, как в нём нарастает тревога. Каждый миг тянулся бесконечно, и, несмотря на все свои попытки успокоиться, он не мог избавиться от чувства паники. Феликс, видя, как Минхо переживает, предложил ему остаться у себя дома, ведь Чан всё равно вернётся сюда после консультации. — Оставайся, — сказал Феликс, пытаясь придать уверенности. Минхо кивнул, хотя в душе всё было перевернуто. Он сел на диван, но сидеть спокойно не получалось. Каждая минута тянулась, как час, и мысли о том, что может сказать врач, терзали его. Минхо понимал, что от этого решения зависит всё — его будущее с Джисоном, их шансы на воссоединение. Он нервно подёргивал ногой, не в силах усидеть на месте. Образы Джисона и Чана, смеющихся вместе, снова и снова прокручивались в его голове. Минхо стиснул зубы, чувствуя, как внутри нарастает ненависть к самому себе за то, что всё это произошло. — Что, если врач скажет, что я не нужен Джисону? — внезапно вырвалось у него. Феликс, сидя рядом, посмотрел на него с пониманием. — Минхо, ты должен верить, что всё не так плохо. Врач хочет помочь, и он примет правильное решение. Ты сделал ошибки, но осознал это. Но уверенность Феликса не помогала. Минхо вновь почувствовал, как волны страха накатываются на него. Он встал и начал шагать по комнате, его сердце колотилось так, будто оно пыталось вырваться из груди. Внутри него шла настоящая борьба: желание сделать всё возможное для Джисона и страх, что всё уже потеряно. — Я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать, — сказал он, теряя терпение. — Я должен знать, как он. Я должен быть с ним! Феликс поднялся и положил руку на плечо Минхо. — Минхо, ты не можешь ничего изменить, пока не придёт Чан. Дай ему время. Но время шло медленно, и каждое мгновение затягивалось в бесконечность. Минхо не знал, что делать с собой. Он чувствовал, как его охватывает чувство беспомощности, словно он застрял в ловушке, и никакие усилия не могли освободить его. Вдруг его телефон завибрировал, и он схватил его, надеясь увидеть сообщение от Чана. Но это был просто спам. Минхо уронил телефон на диван, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Он закрыл лицо руками, не в силах сдержать поток эмоций. — Я просто хочу, чтобы он был в безопасности, — прошептал он, и, наконец, слёзы потекли по щекам. — Я хочу, чтобы он знал, как я его люблю. Феликс обнял Минхо, и в этот момент он почувствовал поддержку, хотя внутренние страхи не утихали. Ожидание и незнание терзали его, и он лишь надеялся, что доктор сможет дать нужные ответы.

***

Когда Чан вернулся домой, уже было поздно. Минхо нетерпеливо встал, его сердце колотилось, как будто пытаясь вырваться из груди. Он с надеждой смотрел на дверь, а потом на Чана, который вошёл в гостиную, как будто нес на своих плечах весь мир. Чан сел на диван, его глаза были уставшими, а лицо отражало всю тяжесть прошедшего дня. Минхо и Феликс переглянулись, ощущая, как напряжение повисло в воздухе. Каждый из них ждал, что скажет Чан, но тот просто сидел, уставившись в одну точку. Его лицо было уставшим, а глаза смотрели в пустоту, не выдавая никаких эмоций. — Чан, что сказал доктор? — спросил Феликс, его голос звучал почти тихо, с надеждой, которая переливалась через край. Чан не ответил. Он всё ещё был в своих мыслях, и Минхо чувствовал, как внутри него нарастает паника. Он встал и подошёл ближе, его сердце било в унисон с нарастающей тревогой. — Чан, — произнёс он, пытаясь привлечь его внимание. — Что он сказал? Наконец, Чан посмотрел на Минхо, его взгляд был проницательным и полным тяжёлого смысла. — Минхо, — начал он, — ты действительно любишь Джисона? На что ты готов ради него? Эти слова, словно стрелы, пронзили Минхо. Он почувствовал, как вся боль и переживания последних недель накатываются на него волной. Словно на мгновение всё вокруг остановилось, и остался только он, его чувства и Чан. — Это не жизнь без Джисона! — выпалил Минхо, его голос дрожал от эмоций. — Последние три недели были выживанием, а не жизнью. Я не могу представить, как это — жить без него! Я готов на всё, чтобы вернуть его! Слёзы начали катиться по его щекам, и он не мог больше сдерживать их. Его сердце разрывалось от боли и страха. — Пожалуйста, помоги мне! Я не знаю, как всё исправить, но я хочу, чтобы Джисон знал, как я его люблю. Чан смотрел на него с серьёзным выражением лица, и в его глазах пробегала тень сомнения. Минхо чувствовал, как напряжение в комнате нарастает, как будто они оба стоят на краю пропасти, готовые сделать шаг в неизвестность. — Я знаю, что ты любишь его, — наконец произнёс Чан, его голос стал мягче, но всё ещё звучал тяжело. — Но это будет нелегко. Минхо почувствовал, как в груди загорается искра надежды, но вместе с тем росла и тревога. — Я готов сделать всё, — повторил он, глядя Чану в глаза, полные понимания и беспокойства. — Я не оставлю его. Чан вздохнул, его выражение лица смягчилось, но в глазах всё ещё светилась решимость. — Готовься, завтра мы летим в Малайзию, — сказал он, и в его голосе была сила, которая давала Минхо надежду. Эти слова отозвались в Минхо как гром среди ясного неба. Внутри него разразилась буря чувств: облегчение, страх и решимость одновременно. Он знал, что это будет непростой путь, но он был готов на всё ради Джисона. — Спасибо, Чан, — произнёс он, едва сдерживая слёзы. — Я не подведу. Я сделаю всё, чтобы помочь ему. Чан кивнул, и в этот момент между ними возникло что-то большее, чем просто взаимопонимание. Это была надежда, что даже в самых тёмных моментах можно найти путь к свету. Минхо знал, что впереди их ждёт много трудностей, но он не боялся. Теперь он знал, что не один — у него есть Чан и, что важнее, он всё ещё имеет шанс вернуть Джисона.

***