Список покупок, подозрительность и Бенедикт Лайтвуд
12 октября 2024 г., 03:12
1852 год, Лондон, Англия
Бенедикт Лайтвуд грузно топал по устланному расшитым ковром коридору, намеренно задевая рукой шпалеры и раскачивая их на стенах. Он притормозил возле изображения Разиэля, подающего Кубок Джонатану Сумеречному Охотнику, благоразумно не тронув его вспотевшими пальцами, и заторопился дальше. Все его мысли занимала строптивая младшая сестра, отказывающаяся подчиняться правилам приличия и надевать платья с корсетом. Всего несколько недель назад глупой девчонке исполнилось шестнадцать лет, а она уже успела довести до мигрени их матушку, явившись на очередной бал в голубом платье самого свободного покроя, какой еще можно с натягом счесть пристойным для юной леди брачного возраста. Своим мыслям Бенедикт вдруг хмыкнул — матери стоило быть благодарной Ангелу хотя бы за то, что сестра не явилась на бал в тренировочном одеянии сумеречного охотника. Остановившись возле массивных дверей в кабинет главы Института, молодой нефилим расправил на себе рубашку, стряхнул с брючин невидимые пылинки и прочистил горло. После короткого стука, он прислушался, ожидая дозволения зайти. — Мистер Фейрчайлд, сэр, — поклонился он, аккуратно ступив в кабинет и прикрыв за собой дверь, — вы звали меня? — Для тебя есть дело, Бенедикт, — устало кивнул Гренвилл Фейрчайлд, потерев глаза и поерзав на стуле за массивным столом, — прошу, присядь, — пригласил он, указав на обитое бархатом креслице напротив. Бенедикт благодарно кивнул приглашению присесть и аккуратно опустился на краешек кресла, сложив руки на колени и чванно распрямив спину. Его величественный орлиный профиль выглядел весьма комично в простенькой обстановке комнаты. — Как ты знаешь, наши ученые проводят различные изыскания, чтобы увеличить силу охотников и укрепить нашу власть в сумеречном мире, — произнес глава Института, горделиво задрав подбородок. Он дождался такого же гордого кивка от Бенедикта и, удовлетворено хмыкнув, продолжил говорить, но уже гораздо тише и спокойней: — однако сейчас для этого нам требуется некоторые ресурсы, которыми обладает Нижний мир. — Что это значит? — возмутился Бенедикт, брезгливо выгнув верхнюю губу. — Что такого есть у этой паршивой нежити, чего нет у нас? — То, что тебе, мистер Лайтвуд, нужно добыть. — Я все сделаю, — с готовностью заявил Бенедикт, легко ударив кулаком по темной столешнице, — достану всё, что нужно, и любой ценой. — Я уважаю твою решительность, Бенедикт, — вкрадчиво произнес Гренвилл, придвинувшись ближе к столу и уперевшись локтями в его край, — но сейчас мне требуется твои терпение и любезность. Молодой нефилим, фыркнув, зачесал назад аккуратно уложенные волосы и в неудовольствии сложил руки на груди. — Тебе необходимо без лишнего шума появиться на Сумеречном Базаре, купить необходимое и постараться не выдать свое ангельское происхождение. — Но Сумеречный Базар — это отвратительное скопление всей окрестной нечисти в одном месте, — возмутился Бенедикт. — Анклав намерен в скором времени заключить с ними Соглашение, — строго произнес Гренвилл, нахмурившись и посмотрев на Бенедикта исподлобья. — Поэтому всем нам теперь придется поумерить отвращение к Нижемирцам. — Они демонические отродья! — воскликнул Бенедикт, хлопнув ладонью по подлокотнику кресла и выбив в воздух облако пыли. — Постарайся обращать внимание на их человеческую половину, — по-отцовски посоветовал Гренвилл, вдруг заметно смягчившись. Он терпеливо выждал, пока молодой охотник выругался и произнес вслух все имеющиеся у него по этому поводу возмущения, а затем слабо усмехнулся: — тут тебе стоит взять пример с сестры. Бенедикт покраснел и надулся, словно негодование физически давило на него изнутри. Он выпучил глаза, собравшись возразить, но Гренвилл предостерег его от необдуманных высказываний, вскинув руку. — Список необходимого получишь в лаборатории, — заявил глава Института, с шумным вздохом откинувшись на спинку стула, — принести это в лабораторию ты должен до вечера. *** — Я обещала Вулси встретиться завтра вечером, — пыхтя, проговорила девушка, ловко парируя выпады напарника и уворачиваясь от его клинка, — он все еще болезненно переносит полнолуния. — Не боишься, что он покусает тебя, и будете вместе выть на луну? — рассмеялся светловолосый парень, едва увернувшись от очередного удара девушки, и шумно втянул носом воздух. — Это грубо, Эдмунд, — заявила девушка, отступив на несколько шагов и опустив руку с клинком Серафима, — Вулси ни за что меня не укусит. — Может, не специально, Мэг, — пожал плечами парень, ловко выхватив из-за пояса свободных брюк стило и покрутив инструмент между пальцами, затем прижав его замерцавший кончик к порезу на плече, — как, например, ты ранила меня. — Это было специально, — хмыкнула девушка, выхватив у напарника стило, и умело нанесла на порез руну Иратце, — за подножку, которую ты подставил мне в начале тренировки. — Эй, — воскликнул Эдмунд, чуть вздрогнув от обжигающего касания стило, — я тренировал твою реакцию. — Единственное, что ты мог мне натренировать в этом случае, — возразила Мэг, вернув парню инструмент, — это кости носа на срастание после перелома. Хочешь себе уродливую парабатай? — Даже с лицом в синяках и в том жутком розовом платье, я не назову тебя уродливой, — промурлыкал Эдмунд, щелкнув девушке по кончику носа. — Это моё любимое платье, — возмутилась девушка, собравшись запрыгнуть на друга, пока тот повернулся к ней спиной, однако осталась на месте, услышав шаги возле тренировочного зала. — Эрондейл, выйди, — приказал Бенедикт, встав в проеме открытой двери. Фыркнув, Эдмунд медленно развернулся на пятках в сторону незваного гостя и щегольски заложил руки в карманы. — Упустил, момент, когда ты стал тут главным, Лайтвуд, — с вызовом проговорил он, расправив широкие плечи и дернув подбородком. — Он наступил, когда разница между нами стала в том, кто совершеннолетний, а кто нет, — отозвался Бенедикт, не двинувшись с места и не изменив позы. Несколько мгновений он угрожающе вглядывался в светло-голубые глаза парня в центре зала, а затем, словно только заметив на том отсутствие рубашки или любого другого элемента одежды выше пояса, рассвирепел. — Магдалина! — рявкнул он, вперившись взглядом теперь в глаза младшей сестре. — Юной леди не престало находиться наедине с полураздетым мужчиной. — Какой же ты пессимист, братец, — рассмеялась девушка, — Эдмунд, как минимум, полуодет. — Есть разговор, — хмуро бросил Бенедикт сестре, внешне никак не выдав, что его всегда смягчал её смех, — наедине. — Приму горячую ванну, — сообщила Мэг другу, показательно растерев места, куда он несколько раз больно попал ребром клинка, — поговорим по дороге в мою комнату, — сказала она уже брату и стремительно зашагала к выходу из зала. Бенедикт долго мялся, прежде чем начать этот разговор. Он бледной тенью следовал за румяной, пышущей энергией сестрой, силясь подобрать нужные слова. Такие слова, которые не выставят его слабаком или трусом. — Я получил указание от мистера Фейрчайлда, — прочистив горло, осторожно начал он, — мне необходимо достать несколько необычных предметов. — Такова цена совершеннолетия, братишка, — усмехнулась Магдалина, — теперь ты долго будешь на побегушках у Гренвилла. — Это не для него, — возразил Бенедикт, почти почувствовав себя обиженным на слова сестры, — а для наших ученых. — И что им нужно? — Некоторые вещи, что можно достать только на Сумеречном Базаре. Магдалина резко остановилась и с хитрой улыбкой повернулась к брату, вогнав того в легкое раздражение. — Малыш Бенедикт боится один пойти на Базар, где его на каждом шагу будет поджидать треклятая им нечисть? — издевательски проговорила она, округлив глаза и надув губки. Бенедикт, фыркнув, отмахнулся. — Какая чушь, — заявил он, — естественно я не боюсь идти туда один. Это была полуправда. Бенедикт не боялся нежить, а отчаянно их ненавидел, словно они были не наполовину, а на все сто процентов демонами. Но, вместе с тем, он опасался идти на Сумеречный Базар в одиночку, потому что знал, что ему ни за что не найти нужных слов и интонаций для них, чтобы купить необходимое и выйти оттуда невредимым. Магдалина могла бы ему в этом помочь. — Мне нужна твоя помощь в налаживании разговоров, — честно признался он, прямо посмотрев в янтарные глаза сестры, — я не смогу любезничать с этими тварями. — Как мило, — фыркнула девушка, вскинув брови и уставившись в темные глаза брата в ответ. Магдалина наспех приняла ванну, поблагодарив служанку за горячую воду и отпустив ту сразу, отказавшись от помощи. Девушка довольно холодно отреагировала на просьбу брата о помощи, хоть и согласившись, но в душе она возбужденно предвкушала предстоящий поход на Сумеречный Базар. Охотница уже была там несколько раз: два раза с Вулси, выполняя поручения его старшего брата, и четыре раза с Эдмундом, увлеченно разглядывая разные магические предметы. На Сумеречном Базаре постоянно слышался шум колокольчиков. Девушка быстро смыла лавандовое мыло с лица и головы, до скрипа обтерлась мочалкой и вприпрыжку выскочила из медной ванны, оставив на полу дорожку мокрых следов от ширмы до шкафа с одеждой. Полотенце, заботливо оставленное служанкой на краю ванны, она в чаде предвкушения не заметила, а потому теперь крутилась перед зеркалом, приставляя платья к голому телу. Остановив свой выбор на платье с черным лифом, украшенным узором из золотых нитей, и слабыми затяжками на спине вместо кошмарного корсета, Магдалина закрепила переднюю часть волос атласным черным бантом сзади, оставив основную длину каскадом свободно спадать до самой поясницы. Девушка придирчиво осмотрела себя в зеркале, убедившись, что ни одну из её рун не видно из-под одежды (об этом попросил Бенедикт), и нацепила на шею цепочку с массивным золотым кулоном, прикрывшим шрам на ключице, затем подобрала с тахты расшитую цветастыми узорами сумочку и торопливо вышла в коридор. Там уже томился в ожидании Бенедикт. В Лондоне Сумеречный Базар нашел себе место в районе Саутуарк, в южной части Лондонского моста, прямо под железнодорожными путями. Для мирян это место представляло собой совершенно не привлекательный взгляду, обыкновенный рынок с овощными и фруктовыми палатками. — Подозрительно мало народа, — одними губами произнес Бенедикт, осматривая пустующие палатки и безлюдные улочки. — Сейчас полдень, — пожала плечами Магдалина, — а Нижемирцы, в большинстве своем, приходят сюда к ночи. — Подозрительно мнóго ты знаешь о здешних порядках, — недовольно отозвался Бенедикт. Магдалина лишь закатила глаза и протянула к брату руку с раскрытой ладонью. Помявшись, Бенедикт вытащил из кармана брюк сложенный вдвое лист с отвратительным корявым почерком Буфорда Бранвелла. — Скол горной породы из Геенны Огненной, — прочитала Магдалина, присвистнув, — проба почвы из Эдома. Зачем им все это надо? — Для опытов, разумеется, — ответил Бенедикт таким тоном, словно произносил нечто очевидное, хотя по легкой дрожи, короткой волной прошедшей по его телу, и было видно, что сам он находится в недоумении. — Чешуя демона Ветис, — продолжила читать Магдалина, хмурясь, — слизь демона Вермитралла, яд демона Санлю. Если во всем этом и есть что-то подозрительное, — проговорила она, покрутив пальцем и указав на обстановку вокруг, — так это вот этот список, а не отсутствие людей и моя осведомленность. — Нечисти, — поправил Бенедикт сестру, скорчив недовольную мину, когда девушка назвала их людьми. — Ты опрометчиво спокойна и расслаблена, будто забыла, что все они — отродья демонов. — И наполовину — обычные люди, — бросила Магдалина, стремительно зашагав вперед и по пути намеренно задев брата плечом. — Думаю, все это найдется в лавках магов, — произнес Бенедикт, примирительно подняв руки, когда догнал сестру на узкой улочке между палатками и закрытыми павильонами. — Поразительная догадливость, — огрызнулась она, не удостоив брата и быстрого взгляда через плечо. — Куда по-твоему я иду? — Послушай, Мэг, — позвал он девушку, намереваясь устроить той словесную взбучку, однако между братом и сестрой Лайтвуд вдруг вырос неизвестный ему молодой джентельмен. — Здравствуй, Мэгги, — улыбнулся он, чуть поклонившись девушке, — давно тебя не видел. — Здравствуй, Ральф, — в ответ отозвалась она, — я намеревалась зайти к вам завтра. — С нетерпением жду, — как-то слишком торжественно выговорил парень, сверкнув ореховыми глазами, и поспешил прочь, не уделив Бенедикту ни секунды внимания. — Кто это? — спросил Бенедикт, провожая взглядом джентельмена с явно плохими манерами. — Ральф Скот, — пояснила Магдалина, с непонятной брату усмешкой глядя в спину парня, который на звук своего имени, не оборачиваясь, дернул плечами, — мы с ним не слишком ладим, если честно. — Ральф Скот? — эхом отозвался Бенедикт, вытаращив глаза и больно схватив сестру на плечо, чтобы развернуть ту к себе лицом. — Вожак Лондонской стаи? — Да, — поморщившись и вырвав руку из цепких пальцев брата, кивнула Магдалина. — Ральф вожак оборотней, а его брат Вулси — мой друг. — Ты в своем уме? — воскликнул Бенедикт, взмахнув руками. Редкие посетители Базара недоуменно обернулись в их сторону, чтобы лично увидеть весь развернувшийся конфликт. — Путаешься с волками? — Твой план не выдать в себе охотника провалился, — сквозь плотно сжатые зубы прошипела девушка, бросив на Бенедикта злой взгляд. — Только нефилим стал бы вот так на это реагировать. — Одна царапина, оставленная их когтями, и ты… — Буду выть на луну? — с вызовом спросила Магдалина, раздраженно отбросив волосы с плеч за спину. — Ничего страшного, у меня отличный голос. Бенедикт вскипел от возмущения, но сумел себя сдержать. Он сжал пальцы в плотные кулаки и молча отвернулся от сестры, рассмотрев ближайшие палатки и павильоны. Завидев всего в паре ярдов от них первый попавшийся магазинчик мага, он зло затопал в его направлении, даже не проверив, следует ли за ним Магдалина. Звон колокольчиков над дверью оповестил хозяина магазина о прибытии покупателей всего на мгновение раньше, чем громкий хлопок, раздавшийся из-за удара порывисто распахнутой двери о стену магазинчика. Бенедикт ворвался в крытый павильон как собака, заразившаяся бешенством — дыша через открытый рот и шныряя по всем прилавкам не вполне доброжелательным взглядом. Бенедикт дернул рукой, через прилавок протянув список появившемуся из подсобного помещения магу. Магдалина зашла в магазинчик ровно в тот момент, когда Бенедикт повелительным тоном произнес: — Живо принеси мне все из этого списка. Девушка широко раскрытыми глазами смотрела на брата, лихорадочно соображая: это она ввела его в такое состояние. Магдалина ткнула Бенедикта в то, что он уже раскрыл себя как нефилима, а потому тот теперь, очевидно, действовал по принципу «сгорел сарай, гори и дом», вот и позволил себе с самого начала быть таким грубияном. Владелец магазина — совсем еще молодой маг, на вид всего лет восемнадцати-девятнадцати — тоже не намеревался лебезить перед невоспитанным посетителем. — Охотников не обслуживаю, — выплюнул он, одним движением руки зачесав непослушные темные пряди назад, — вон! — Поганый маг, — процедил Бенедикт, но в продолжение лишь клацнул зубами, потому как Магдалина резко дернула за рукав рубашки, заставив податься назад. Девушка подтолкнула парня к выходу, открыв для него дверь, и обратилась к магу: — Простите моему брату его грубость, — мягко произнесла она, от чего у Бенедикта протестующе скрутило желудок, — он не часто оказывается в приличном обществе, — с этим девушка развернулась к охотнику, выхватила список из его руки и выставила его на улицу, в пояснения лишь бросив короткое указание: — жди здесь. Магдалина захлопнула дверь под носом Бенедикта и медленно развернулась к хозяину лавки. — Еще раз примите мои извинения, — искренне проговорила она, приложив ладонь к груди, — мистер… — Мистер Рэй, — представился маг, подозрительным взглядом пробежавшись по девушке с ног до головы, и с явным вызовом протянул ей руку. Практически сразу Магдалина сообразила, что это проверка: и суть была не в том, что юной леди не подобает здороваться с кем бы то ни было рукопожатием, а в том, не побрезгует ли охотница пожать руку «грязному» магу? — Мисс Лайтвуд, — представилась она в ответ, протянув испещренную мелкими шрамами ладошку магу. Его рука оказалось мягкой и теплой, но приятней этого касания девушке был только изумленный взгляд мистера Рэя. — Если не так официально, то можно просто Магдалина. Мистер Рэй на мгновение позволил лицу принять выражение крайнего удивления, но затем быстро взял себя в руки и уже гораздо приветливее просто улыбнулся. — Как мироносица Мария Магдалина? — спросил он, задержав ладонь девушки в своей руке несколько дольше, чем было бы прилично и подобающе. Но Магдалина, впрочем, и не стремилась вырвать свои пальцы из его теплого хвата. — Мария моё второе имя, — отозвалась она, зачарованно глядя в карие глаза, как на гипнотический маятник. — Лоренцо, — вдруг произнес маг, улыбнувшись и отпустив ладонь девушки, — меня зовут Лоренцо. Магдалина почувствовала, как к щекам подступил румянец, и собралась было обмахнуться зажатой в руках бумагой как веером, но вовремя вспомнила, что пришла сюда не заигрывать с симпатичным магом, а по делу. — Вы поможете мне с этим? — спросила она, протянув список Лоренцо и неосознанно прикусив нижнюю губу в ожидании его ответа. Когда маг положительно кивнул, забрав листок из её рук, девушка позволила себе еще одну короткую улыбку, адресованную ему. — Интересный список, — присвистнул Лоренцо, ознакомившись с содержимым записки, но все же удалился в подсобное помещение, где зашуршал тканями и загремел стеклянными пробирками. Через несколько минут маг вернулся в помещение магазина, протянув девушке бумажный пакет с её заказом. Краем глаза Магдалина приметила записку, лежащую поверх колбочек и холщовых мешочков. Голубоватого цвета бумага, аккуратно сложенная прямоугольником, явно не была списком покупок, составленным Буфордом Бранвеллом. — Благодарю, — слегка поклонилась Магдалина, последний раз улыбнувшись Лоренцо, и выскользнула из лавки, звякнув колокольчиками над дверью. На улице девушка ловко выудила записку из пакетика, спрятав ту в рукав платья, а сам заказ отдала хмурому, молчаливому Бенедикту. Уже в Институте, закрывшись в своей комнате и усевшись на кровати прямо в платье, она развернула голубоватую бумагу. «Гайд-парк, сегодня, в восемь. Если Вы тоже э́то почувствовали, я буду ждать Вас у южного берега Серпантина. Искренне Ваш, Л.».
