Драконья Вдова

*** Стоявший посреди покоев Власты, Тэмэрар едва заметил, как чья-то ладонь оттолкнула руку Эйревелла, и видение пропало. В следующую секунду Лорд Элэрдэйн схватил Власту за запястье, вывернул его так, что она вынуждена была повернуться к нему спиной, и крепко обнял её за плечи и талию, прижав к себе как можно плотнее. — Кокон, — прошептал он ей на ухо так, что только она одна могла это услышать. — Или я его потушу. Элина дёрнулась, но замерла, как только осознала смысл его слов. Затем она обернулась назад, в сторону спальной части своих покоев, и приказала страже покинуть комнату. Её веки сжались, но она заставила себя открыть глаза и посмотреть на Тэмэрара. — Милая, — Эйревелл склонил голову и упёрся подбородком в ее левое плечо, — Драконий Принц всё же решил посетить нас. Правда, понятия не имею, что ему нужно. — Я думала, — Элина выдохнула, чтобы собраться с мыслями, — что ты улетел вместе с сестрой. — У меня нет сестры! — почти огрызнулся Тэмэрар. — Как и жены нет. До сих пор не пойму, как лишился памяти, но... — О-ох, — театрально вздохнул Эйревелл. — В этом я тебя просвещу. — Эйри! — Элина дёрнулась вперёд, но он удержал её в объятиях. — После того как ты в слезах и, заметь, на коленях просил мою Власту убить тебя, она сделала это для тебя, — Эйревелл резко развернул Элину к себе и теперь обнял её за талию, стоя лицом к лицу. — Это было слишком милосердно, но моя госпожа, как и все женщины, слишком сентиментальна. Эйревелл потянулся вперёд, и Элина, чтобы заставить себя хоть как-то стерпеть то, что было неминуемым, закрыла глаза и плотно сомкнула губы, принимая его поцелуй. — А потом Её Величество попросило меня проявить милость к такому ничтожеству, как коленопреклонённый Дракон, и оживить тебя. Но чтобы ты больше не докучал ей и не причинял нам беспокойства, мы покрыли тебя Неискренней Сущностью и изъяли твою память. — Эйревелл! — тяжело выдохнула Власта. Она упёрлась в его руку и немного оттолкнула её от себя. — Тэм, — произнесла она, развернувшись к супругу. Её рука коснулась шеи, а затем скользнула вниз. — То есть... Ваше Высочество... Вам лучше вернуться домой! Уверена, ваш брат ждёт вас! — Как пожелаете, миледи! — произнёс Тэмэрар, кивая головой, что слабо было похоже на поклон. — Всего один вопрос, — он поднял глаза и столкнулся с ней взглядом. — Где похоронен наш ребёнок? — Он... — начал было Эйревелл, но его тут же перебила Элина. — Во Властовой лощине, недалеко от могилы его деда. Но до рассвета туда лучше не ходить, слишком неровные тропы. А теперь, — Элина протянула ему руку, будто для пожатия и коснулась его ладони, — прощайте! Тэмэрар снова кивнул и быстрым шагом покинул её покои. — Наконец-то мы одним, моя дорогая, — услышал он, но усилием воли заставил себя не обернуться. Едва двери за ним захлопнулись, как он почти наткнулся на следовавшего в покои Власты Мэлиона Марэ. — Мне нужна помощь! — проходя мимо него, бросил Тэмэрар. — Через четверть часа на конюшнях. Мэлион окинул его удивлённым взглядом, но Тэмэрар уже завернул за один из углов длинного коридора. Пройдя ещё несколько метров, он, наконец, разжал кулак, в который сжал руку, которой коснулась Власта, и обнаружил в нём кусочек обрамлённой в золото драконьей кости. Татуировка на спине начала жечь всё сильнее и сильнее, но Тэмэрар лишь ускорил шаг, направляясь к конюшням. *** — Самая долгая ночь в моей жизни! — прошептал Тэмэрар, затаптывая костёр. — Так ты ж не помнишь! — усмехнулся Марэ. — Ну в этой-то уж точно, — Тэмэрар посмотрел на алую полоску вдали. — До сих пор не могу поверить, что ввязался во всё это, — Мэлион поднялся с земли и отряхнулся. — Я думал, что после расторжения помолвки с Фреей и после Великой Битвы я смогу просто тихо и спокойно выращивать фрукты на своей ферме, производить ароматные масла, сушить цукаты, продавать их и спокойно доживать свой век, пока не придёт и мой час. — Зачем ты говоришь мне это уже у самого рассвета? — Тэмэрар окинул его взглядом. — Начал бы говорить в самом начале ночи, глядишь, под такую скукоту я бы и выспался. — А не слишком ли ты заносчив, Драконий Принц? — усмехнулся Марэ. — Ну а что ты заныл, — чуть более примирительно проговорил Тэмэрар. — «Тихо-спокойно, пока не придёт и час», — он покачал головой. — Вот кто бы знал, что помощник помощника помощника конюха окажется целым Принцем... — А речь пока, как у конюха, — вздохнул Марэ. — Ну так её я хотя бы помн... — Я думала, ты будешь один, — произнёс знакомый голос. — Прошлым вечером я думал так же, — колко ответил Тэмэрар. Элина несколько секунд смотрела на Тэмэрара, а затем перевела свой взгляд на несостоявшегося жениха. — Нам надо поговорить наедине, лорд Марэ, — произнесла она холодным голосом. — Как прикажете, моя госпожа, — поклонился ей Мэлион. — Крепись, дружище, — он понебратски похлопал Тэмэрара по плечу, явно продолжая над ним подтрунивать. — Твои лорды плохо воспитаны, — произнёс Тэмэрар, когда Марэ отошёл на достаточное расстояние. — Перестань притворяться, — произнесла она чуть тише. — У меня не так много времени. Тэмэрар знал, надеялся, что не ошибся, и что она придёт в Лощину. Как бы Марэ ни развлекал его разговорами всю ночь, иногда, не особо прислушиваясь к его словам, Тэмэрар погружался в себя. Он пытался вспомнить то, что ему рассказала Таис, то, что показал Эйревелл, свои собственные сны, и словно тонул в осознании того, что происходило с ним и из-за него. — Мы приносили клятвы на могилах предков? — спросил он. — Какой смысл думать об этом? — Элина пожала плечами. — Мы часто и во многом друг другу клялись, но от всех наших клятв остались только тени воспоминаний... Хотя и они теперь только мои. — Я и надеялся, и боялся думать, что ты придёшь, — признался он. Элина сделала несколько шагов и, минуя Тэмэрара, остановилась у массивного надгробья своего отца. — Я надеялась, что ты вспомнишь, — произнесла она, вглядываясь в долгий список выгравированных на могильном камне регалий. Рассвет окончательно накрыл их, и Тэмэрар увидел, каким бледным было её лицо. Лёгкий утренний ветерок коснулся её волос, и он заметил на мгновение обнажившейся шее тонкий, убегающий под кромку платья шрам. — Я был чудовищем, — прошептал он. — Ты говорила правду, а я... Я смотрел тебе в глаза и ломал тебя. Словами. Обвинениями. Руками и пламенем... — Молчанием! — перебив его, Элина резко оглянулась. — Твоё молчание было страшнее всего. Я умоляла тебя пощадить меня. Не ради меня самой, ради нашего ребёнка, а ты... молчал... Ты отвернулся от меня, оставив в пекле мучительного ожидания. — Чем больше я узнаю, — проговорил он, — тем больше понимаю, что был прав — я заслуживал смерти. — Ты заслуживал правду, — вздохнула Элина. — И я её заслуживала. И я верю, что вместе мы бы её нашли. Но ты... выбрал слепой гнев, несправедливую ярость и боль... Мою боль... Тэмэрар опустил голову и ничего ей не ответил. — Мне искренне жаль, что ты не успел стать отцом, — после недолгого молчания произнесла Власта. Тэмэрар поднял взгляд и попытался что-то возразить, но Элина подняла руку вверх, прерывая его. — О, только не проси меня замолчать и не начинай снова говорить, что не выдержишь во всём этом жить. Я выдержала! — её голос дрогнул. — Я носила его под сердцем. Я родила его тогда, когда больше не могла оберегать. Я... Я одна жила надеждой на то, что в нём всё же пробудится жизнь. Я! Я, а не ты! Не ты должен получить смерть как освобождение, а я, но я терплю и живу дальше! — Ты знаешь, что я бы отдал всё, чтобы иметь хотя бы шанс это исправить, — почти прохрипел он. Элина сделала несколько шагов ему навстречу и, подняв руку, коснулась его волос. — Ты не вернёшь того, что убито так давно, — произнесла она. — Сделай хотя бы так, чтобы эта смерть не была напрасной... Я... Я больше не могу тебя любить, — прошептала она, всё ещё гладя его волосы. — Моё тело сжимается от страха, когда ты рядом. Оно помнит! Помнит всё, что ты со мной делал. Я боюсь тебя! Я в панике, но... где-то в глубине я всё ещё помню Драконьего Принца, в чьих глазах тонула от нежности. Я помню того, кого выбрала. Я не хочу помнить того, кто смотрел на меня, как на предателя и врага. Я хочу помнить тебя тем, кто был счастлив, когда под моими ногами стал таять снег, и мы поняли, что я понесла. Я... Я могу убить тебя снова. Прямо тут. Прямо здесь. На могилах тех самых предков, перед которыми мы клялись не оставлять друг друга, но... это было бы слишком несправедливо по отношению ко мне. Я хочу, чтобы ты жил. Жил, как я, сквозь боль, мрак, бессильную обиду, чувство, что тебя все предали, но продолжал бы жить, питая надежду на то, что когда-либо беззвучный, запертый глубоко в груди крик прорвётся наружу и снова превратится в смех. — И пока я не искуплю хоть часть... — Искупишь? — Элина будто бы удивилась, а затем и рассмеялась. — Думаешь, можно искупить предательство? Сомнение в любви? Поруганные надежды? Тэмэрар не мог ей ответить, лишь задыхаясь и дрожа всем телом. Элина протянула вторую руку и взяла его лицо в ладони. — Посмотри на меня, — попросила она. — Посмотри на меня! Ради нас, посмотри. Тэмэрар с трудом поднял глаза. — Я тебе не верю, — произнесла она. — Но помнишь, как я верила Агису? Помнишь? Я тебя не прощаю. Но Агиса я ни в чём никогда и не винила... Если ты... если ты не оставишь меня, как не оставлял он. Если так же укроешь собой, когда над крепостью появился дракон, если так же ввяжешься в драку с шестью пьяными бедолагами, если... Если ты вспомнишь, как любить меня... — её голос дрогнул. — Тогда, может быть… в конце всей этой безнадёжности и боли я всё ещё буду ждать тебя. Ждать, как женщина, которая когда-то любила тебя до безумия. Он закрыл глаза и попытался запомнить её голос, её чувства, это её прикосновение, потому что уже точно знал, что последует за ним. Он увидел Эйревелла ещё издалека. Тот прошёл мимо могил и теперь встал неподалёку от пары, размашисто аплодируя им и склоняя голову в издевательском поклоне.