В объятиях судьбы..

      Услышав от Вэнь Чао о месте его захоронения, Вэй Усянь бросился к выходу из больницы. Ветер свистел, и дождь сыпался, словно небеса тоже плакали вместе с ним. Каждая капля воды, падающая на его кожу, казалась ему символом утраты, которая разрывала его на части.       Он бежал, не чувствуя усталости, в больничной одежде, которая прилипла к его телу от дождя. В голове лишь одно — он должен быть рядом с малышом, должен проститься с тем, кого не успел даже назвать. Время текло, но для него всё сливалось в единое целое — страх, горе и отчаяние.       Когда он наконец добрался до кладбища, его сердце забилось быстрее. Словно в замедленной съемке он прошёл к свежей могиле, на которой ещё не успела окончательно осесть земля. Вокруг стояли серые облака, а дождь всё не прекращался, капли падали на землю, как слёзы, оставляя мелкие ямки в сырой земле.       Усянь остановился перед могилой, его глаза не могли оторваться от холмика земли, который скрывал его малыша. В это мгновение он осознал, что не придумал ему имени, не успел дать ту любовь и заботу, которые так мечтал предоставить. Боль вспыхнула в его груди, словно огненный шар, сжигая всё на своём пути.       Он упал на колени, руки погрузились в сырую землю, и, прижав лоб к холодной поверхности, он не сдерживал слёз. Они лились, как дождь, смешиваясь с землёй, и он всхлипывал, испытывая ужасное чувство потери. Каждый вдох давался с трудом, как будто он погружался в глубины своего горя, не в силах выбраться.       — Прости меня, — шептал он, его голос едва доносился до собственных ушей. — Прости, что не смог защитить тебя, что не смог быть с тобой в этот момент. Я так хотел тебя, так мечтал о тебе...       Слёзы текли, а вместе с ними уходили все его надежды и мечты. Он чувствовал, как его сердце сжимается, а пустота внутри него становится всё больше. Усянь прижимался лбом к земле, и у него не было сил поднять его. Он словно потерял связь с реальностью, находясь в подводной глубине своего отчаяния.       — Я никогда не забуду тебя, — продолжал он, его голос звучал как шёпот в безмолвии вокруг. — Я буду помнить каждую минуту, которую потерял. Ты был моим светом, моим будущим...       Вокруг него мир продолжал существовать, но для Усяня всё было вне времени, вне пространства. Он чувствовал себя одиноким, как будто весь этот мир не имел значения. Он остался здесь, рядом с могилой своего малыша, и его сердце разрывалось от боли, оставляя только горькие воспоминания о том, что могло быть.       Дождь продолжал падать, как будто в знак солидарности с его горем, и он продолжал плакать, зная, что это потеря останется с ним навсегда.

***

      Прошел месяц, полный тени и грусти. Вэй Усянь закрылся от всего мира, изолировав себя в своей квартире. Он избегал встреч с родственниками, друзьями и даже с Вэнь Чао. Каждый день становился для него похож на предыдущий: он заказывал еду на дом, не желая никого видеть, и лишь изредка смотрел в окно, чтобы увидеть мир, в котором, казалось, он больше не имел места.       Но с началом нового месяца что-то внутри него изменилось. Время, хотя и медленно, стало смягчать остроту его горя. Усянь чувствовал, что ему нужно вернуть хотя бы часть своей жизни. Он решил, что должен встретиться с Вэнь Чао, с тем, кто всегда был рядом. Он набрал номер своего альфы, и, после нескольких колебаний, организовал встречу в кафе «Зелёная чайная», которое когда-то было их любимым местом.       Когда Усянь вошел в кафе, его охватила волна ностальгии. Атмосфера была уютной, и пахло свежезаваренным чаем. Он увидел Вэнь Чао, сидящего за столиком у окна, его лицо светилось, как будто он был наполнен солнечным светом. Это было так контрастно с тем мрачным состоянием, в котором находился Омега.       — Ты выглядишь неважно, — произнес Вэнь, его голос был полон беспокойства.       Усянь попытался улыбнуться, но это было скорее натянутое выражение, чем искреннее.       — А ты прям светишься...       Разговор был неловким, словно между ними висела невидимая преграда, которую трудно было преодолеть. Вэнь Чао положил свою ладонь поверх руки Усяня, его прикосновение было тёплым и нежным.       — Я рад, что ты наконец вышел в свет, — сказал он, и в его голосе звучала надежда. — Не губи себя так больше, ведь это не конец жизни...       Эти слова мигом кольнули Усяня, и он сделал вид, что всё в порядке. Ему хотелось восстановить связь с Вэнь Чао, вернуть ту близость, которую они когда-то имели.       — Вэнь Чао, ты прости, что я закрылся от тебя... — произнёс он, глядя в глаза альфе.       — Ничего не говори, я всё понимаю. Тебе не нужно извиняться, — ответил Вэнь, его тон был мягким.       — Но всё же...       — Тихо, — перебил его Вэнь, не давая договорить. Он посмотрел на Усяня с такой заботой, что тот почувствовал, как его сердце забилось быстрее.       — Я хочу начать всё сначала, — произнёс Усянь, его голос дрожал от волнения и надежды.       Но Вэнь Чао, казалось, замер, его лицо потемнело, и в глазах появилась тень.       — У нас ничего не получится, — сказал он тихо, и эти слова, как холодный душ, обрушились на Усяня. — Через день я женюсь.       Эта новость оглушила Омегу. У него перехватило дыхание, и он почувствовал, как внутренний мир рушится.       — Что... что ты сказал? — прошептал Усянь, не веря своим ушам, его сердце сжалось от боли.       — Я не хотел тебе это говорить, но... — Вэнь начал, но Усянь не мог слушать.       Он сидел, как в тумане, осознавая, что его мечты о восстановлении отношений с Вэнь Чао разбиваются о реальность. Все слова и чувства, которые он хотел высказать, просто исчезли. Конфликт поднимать не было смысла, он не хотел разрушать то, что осталось от их отношений, даже если это было не больше, чем мимолетное воспоминание о счастье.       — Я... я понимаю, — произнес он, хотя внутри него бушевала буря. — Я просто... хотел, чтобы всё было иначе.       Вэнь Чао смотрел на него с тревогой, но Усянь не мог принять это. Он знал, что теперь между ними стоит непреодолимая пропасть, и его сердце сжималось от горечи.       — Удачи тебе, — прошептал он, поднимаясь со своего места. — Я надеюсь, что ты будешь счастлив.       Вэй Усянь вышел из кафе, его сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться на свободу, а слёзы, не поддаваясь контролю, текли по щекам, оставляя за собой мокрые следы. Он покинул место, которое когда-то было их убежищем, и теперь оно стало символом всех его утрат. Омега старался сдерживать свои эмоции, но в этот миг, когда реальность обрушилась на него с удушающей силой, слёзы казались единственным способом выразить ту бездонную пропасть горя, которая возникла в его душе. Он осознал, что всё потерял: своего малыша, которого так и не успел увидеть, и любимого человека, который теперь, как оказалось, собирался жениться на другой. Печаль, как тяжелая завеса, окутывала его, и он чувствовал, как мир вокруг него постепенно теряет цвета, превращаясь в серую, безжизненную палитру.

***

      Омега вернулся домой, и его мысли снова начали крутиться вокруг того, что происходит в его жизни. Он чувствовал, как тёмные облака сгущаются над ним, и понимал, что остаться здесь было невозможно. Каждый миг, каждое воспоминание о малышах, о Вэнь Чао, о счастливых днях, теперь казались ему источником бесконечной боли. Он знал, что единственное, что ему осталось — это уехать, оставить это место позади и, возможно, найти новый смысл в жизни.       В этот момент его телефон зазвонил. На экране высветилось имя мамы. Сердце Усяня забилось быстрее. Он не был готов к этому разговору, но знал, что не может игнорировать её звонок.       — Привет, мам, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.       — Дорогой, как ты? — её голос был полон беспокойства. Усянь почувствовал, как слёзы подступают к глазам.       — Я... не очень, — признался он. — Мне нужно с тобой поговорить.       Они встретились в маленьком кафе, где когда-то бывали вместе с мамой. Атмосфера была тёплой, но Усянь не мог избавиться от тяжести на душе. Когда они сели за стол, мама посмотрела на него с нежностью и заботой.       — Ты выглядишь измотанным, — сказала она, укутывая его руку в свою.       Усянь не мог сдержать слёз.       — Я не знаю, как жить дальше, — всхлипывал он. — Всё напоминает о боли. Я просто хочу уехать, чтобы начать заново.       Мама, слушая его, тоже заплакала. Она наклонилась к нему, обняла его и шептала слова поддержки.       — Я понимаю, это очень тяжело, сынок. Но ты не один. Я всегда с тобой, и я поддержу твое решение, какое бы оно ни было.       — Спасибо, мама, — сказал Усянь, чувствуя, как ему становится немного легче от её слов. — Я хочу навсегда оставить позади эту боль. Я думаю, что уеду в Париж.       — Париж... — произнесла мама, и в её голосе слышалась горечь. — Это далеко. Ты уверен, что это то, что тебе нужно?       — Я не знаю... Но я чувствую, что не могу оставаться здесь, — ответил Усянь, глядя в глаза своей маме. — Я должен попробовать.       Они сидели в тишине, и Усянь знал, что это прощание. Он прижал руки к груди, словно пытаясь сохранить те воспоминания, которые не могли уйти.       — Я буду скучать по тебе, — произнесла мама, её голос дрожал от эмоций. — Но я верю, что ты сможешь найти свой путь.       — Я тоже буду скучать, — ответил Усянь, и вновь слёзы потекли по его щекам. — Спасибо тебе за всё.       После этой встречи, полон эмоций и решимости, он направился к кладбищу. Он знал, что ему нужно попрощаться с малышом, прежде чем уехать.       На кладбище дождь вновь начал падать, словно небеса снова плакали вместе с ним. Он подошёл к могиле и опустился на колени.       — Привет, мой маленький, — произнес он, его голос дрожал от эмоций. — Я пришёл сказать тебе, что ухожу. Этот город больше не может меня держать. Я не могу оставаться здесь, когда всё вокруг напоминает о тебе и о том, чего я так и не успел тебе дать.       Он наклонился, прижимая лоб к земле, словно пытаясь соединиться с тем, кто ушёл.       — Я буду далеко, в Париже, — продолжал он, его голос стал чуть тише. — Я надеюсь, что там смогу найти покой, смогу начать заново. Но ты всегда будешь в моём сердце. Я никогда не забуду тебя.       Он глубоко вздохнул, и хоть сердце его разрывалось, он чувствовал, что это прощание позволит ему двигаться дальше.       — Прости, что не смог быть с тобой, — прошептал он. — Я так тебя любил, так мечтал о тебе...       Время пролетело незаметно, и, наконец, он встал, из последних сил вытирая слёзы. Усянь понимал, что уходит, но это не значит, что он забудет. Каждый шаг от могилы был как прощание, и он чувствовал, как его сердце тянулось обратно, к тому, что он оставлял позади.

***

      Спустя несколько дней, когда он уже собрал свои вещи и готовился к отъезду, его мысли всё равно возвращались к тому, что он оставляет. Он смотрел в окно на серое небо, и ощущение потери вновь накатывало на него волной. Но в глубине души он знал, что нужно двигаться дальше, искать новое начало, новый смысл.       Когда Вэй Усянь сел в самолет, его сердце всё еще было полным грусти, но он также чувствовал лёгкую надежду. Париж ожидал его, город, который мог стать новым домом, местом, где он сможет начать всё сначала. Он закрыл глаза и представил себе, как однажды расскажет своему малышу о том, как он нашел силу двигаться дальше, несмотря на всю боль. Когда нибудь он сможет, не сейчас, не в это время. В том спокойном мире где ждёт малыш...       Самолёт взлетел, он смотрел в окно на постепенно уменьшающий город, и сердце его наполнилось смешанными чувствами. У него была надежда на новое начало, но также и глубокая печаль от всего, что оставлял позади.