В объятиях судьбы..

      Когда он, наконец, открыл дверь и шагнул внутрь, уютный свет лампы мягко окутал комнату, создавая атмосферу тепла и уюта. Лань Чжань, сбросив с себя промокшую одежду, почувствовал, как капли воды, стекающие по его коже, приносят с собой долгожданное чувство облегчения. Он направился к окну, и его взгляд устремился за пределы привычного обиталища, где дождь продолжал лить, как из ведра, наполняя мир вокруг звуками капель, стучащих о землю.       За окном пейзаж медленно погружался в серые тени, и казалось, что всё вокруг утопает в меланхоличном спокойствии. Каждую минуту, проведённую в этом уединённом пространстве, он ощущал нарастающую необходимость разобраться с теми чувствами и мыслями, которые терзали его душу и не давали покоя, заставляя задумываться о том, что происходит внутри него. В этот тихий момент, окружённом звуками дождя, он пытался понять, что же действительно имеет значение для него в этот непростой период жизни. Образ того маленького, испуганного ребёнка, которого он нашёл в мусорном баке, не покидал его сознание. Как могли его родители бросить невинное существо в таких ужасных условиях? Разум Лань Чжаня не мог постигнуть такую жестокость. Он бы с удовольствием посмотрел в глаза тем людям и привлёк их к ответственности, чтобы они провели в тюрьме как можно больше времени. Такие люди недостойны свободы и не имеют права разрушать жизни детей. В голове царила неразбериха, и в груди сжималось чувство тревоги, что Лань Чжань смог уснуть лишь под утро, его разум был переполнен волнениями о судьбе найденного младенца. Когда зазвонил телефон, он вздрогнул и поспешно схватил трубку.       — Алло… — сонно произнёс он.       — Лань Чжань, — раздался знакомый голос его брата. — Больница сделала всё возможное для того малыша, которого ты нашёл. Теперь пора отвезти его в социальную службу, так как ты его обнаружил, и ты должен взять на себя ответственность.       Лань Чжань протёр глаза, стараясь прийти в себя.       — Сейчас? — переспросил он, не веря своим ушам.       — Конечно, сейчас, — с лёгким нетерпением в голосе ответил Лань Сичень. — Я тебя жду.       Лань Чжань вздохнул, осознавая, что выбора у него нет. Он должен был довести это дело до конца и поспешно начал одеваться.       Выйдя на улицу, Лань Чжань направился к больнице на такси, где его уже ждал брат. Лань Сичень выглядел озабоченным, но при виде Лань Чжаня на его лице появилось облегчение.       — Рад, что ты так быстро приехал, — сказал он. — Пойдём, нам нужно отвезти малыша в социальные службы, пусть там с ним разбираются.       Лань Чжань молча кивнул и последовал за братом. Его снова охватило волнение за судьбу ребёнка. Он надеялся, что тот попадёт в надёжные руки и ему удастся найти любящих родителей, которые смогут заботиться о нём, как полагается.       Однако внутри Лань Чжаня что-то сжималось при мысли о том, что он больше не увидит малыша. По каким-то странным причинам ему было неохотно отдавать его, боясь, что с ним может произойти что-то плохое. Он не мог понять, откуда взялось это чувство, ведь он нашёл этого ребёнка сегодня ночью почти полумёртвым. Сердце неожиданно заколотилось от воспоминаний о той жуткой сцене, и мурашки пробегали по телу, стоит лишь вспомнить, в каком состоянии был малыш.       Лань Чжань понимал, что не готов к детям и вряд ли будет готов в ближайшее время.       Тем не менее, сейчас это было необходимо. Он осознавал, что не может взять ребёнка себе — это было бы безответственно с его стороны. Судьба малыша теперь была в руках профессионалов, которые смогут позаботиться о нём лучше, чем они с Мэй. Хотя Мэй, безусловно, была бы против такого решения.       С этими мыслями Лань Чжань вошёл в здание социальной службы, готовый передать найденного младенца на попечение тем, кто сможет ему помочь.       Когда Лань Чжань и Лань Сичень вошли в здание социальной службы, сцена, которая предстала перед их глазами, повергла их в шок.       Они увидели, как одна из воспитательниц со злостью шлёпнула по щеке маленького мальчика, не старше пяти лет. Ребёнок испуганно отшатнулся, его глаза наполнились слезами. Женщина, заметив двух мужчин, вздрогнула и попыталась скрыть своё грубое поведение.       Лань Чжань похолодел, глядя на это происшествие. Он понял, что не может доверить беспомощного младенца в такие жестокие руки. Его сердце сжималось от боли за этого ребёнка, которому не повезло оказаться в подобном месте.       Лань Сичень тоже был потрясён увиденным. Нахмурившись, он строго посмотрел на застывшую воспитательницу.       — Вы что себе позволяете?! — резко произнёс он, его голос звучал угрожающе. Он подошёл к плачущему ребёнку, чтобы осмотреть и успокоить его, но мальчик тут же сбежал к себе в комнату.       — Вы ударили ребёнка! Да вас всех здесь уволят, как только я пожалуюсь в вышестоящие инстанции!       Женщина побледнела, суетливо оглядываясь по сторонам, словно пытаясь найти, куда бы ей спрятаться от гнева разгневанного альфы.       — Это… просто дисциплинарная мера! — залепетала она, пытаясь оправдаться. — Вы же понимаете, как тяжело управляться с такими непослушными детьми!       Лань Сичень сузил глаза, его губы сжались в тонкую линию.       — Да плевать мне на ваши оправдания! — прорычал он. — Вы посмели поднять руку на ребёнка, это недопустимо! Я не оставлю это так, я лично позабочусь, чтобы вас всех уволили и больше никогда не приближались к детям!       Он угрожающе навис над растерявшейся женщиной, заставляя её съежиться от страха.       — Немедленно вызывайте руководство! — приказал Лань Сичень. — И готовьтесь к серьёзным последствиям!       Воспитательница поспешно схватилась за телефон, понимая, что ослушаться разгневанного альфы она не может. Она судорожно набирала номер, пытаясь собраться с мыслями.       Лань Чжань молча наблюдал за разворачивающейся сценой, его хватка на маленьком свёртке с младенцем становилась всё крепче. Он не мог позволить, чтобы этот ребёнок оказался в руках таких жестоких людей. Он был благодарен своему брату за столь решительное вмешательство.       — Я заберу его себе, — твёрдо произнёс он, крепче прижимая к себе свёрток с младенцем.       Лань Сичень вопросительно взглянул на брата, но, увидев его решительный взгляд, кивнул.       — Хорошо. Мы поговорим об этом позже, а пока я хочу наказать этих нелюдей, — ответил он.       Развернувшись, братья покинули здание, оставив потерявшуюся воспитательницу позади. Лань Чжань чувствовал, что не может доверить этого ребёнка никому, кроме себя самого.       В машине Лань Сичень внимательно посмотрел на младенца, который крепко спал в заботливых руках Лань Чжаня.       — Ты уверен, что сможешь взять на себя ответственность за этого малыша? — серьёзно спросил он.       Лань Чжань кивнул, ни секунды не сомневаясь.       — Да, я не могу оставить его там и ни в каком другом месте, — твёрдо ответил он. — Я должен позаботиться о нём.       Лань Сичень вздохнул, понимая, что спорить с братом бесполезно. Он видел решимость и искреннюю заботу в его глазах.       — Хорошо, но как отреагирует на это Мэй? — спросил Лань Сичень. — Она, по-любому, будет против.       — Знаю, и мы чуть ли не поссорились. Ну как чуть-чуть, скорее, даже поссорились.       — М-да, будет непросто, но ты крепись заранее. С ребёнком я тебе всегда помогу.       Лань Чжань благодарно кивнул, прижимая малыша ближе к себе. Он был полон решимости обеспечить этому ребёнку безопасность и любящий дом, пока не найдутся его настоящие родители. Это было меньшее, что он мог для него сделать.

***

      Вечером Лань Чжань пригласил Мэй в уютный ресторан, известный своей атмосферой тепла и уюта. Он хотел поговорить с ней о событиях прошедшего дня, и его сердце наполнялось смешанными чувствами. Мэй пришла, нарядная и сияющая, её глаза светились радостью, но между ними всё же витала незримая неловкость, словно невидимая паутина, связывающая их сердца.       Когда Мэй устроилась за столиком, Лань Чжань нежно улыбнулся, его взгляд был полон тепла и заботы.       — Ты выглядишь просто великолепно, — произнёс он, протянув руку и мягко сжимая её ладонь. В этот момент он ощущал, как её тепло передаётся ему, согревая его собственное сердце.       Мэй ответила ему легкой улыбкой, но в её глазах всё ещё читалось беспокойство, словно тень, затмившая радость.       — Спасибо, рада, что ты больше не злишься, — сказала она, и её голос звучал как лёгкий ветерок. — А ты какой-то хмурый. Что-то случилось?       Лань Чжань вздохнул, его взгляд стал серьёзным, и он почувствовал, как внутри нарастает тревога. Ему хотелось поделиться с ней тем, что терзало его душу.       — Да, я хотел поговорить с тобой об этом… — начал он, собирая мысли. — О том малыше, которого мы нашли.       Мгновенно улыбка исчезла с лица Мэй, уступая место тревожному выражению. Она инстинктивно напряглась, услышав это название.       — Да? И что с ним? — напряженно спросила она, её голос дрожал от волнения.       Лань Чжань крепче сжал её руку, словно пытаясь передать всю свою решимость.       — Я не смог отвезти его в социальные службы, — произнёс он, его голос звучал твёрдо и уверенно. — Когда мы пришли туда, увидели, как воспитательница ударила ребёнка. Я не могу доверить малыша таким людям.       Мэй изумлённо уставилась на него, её глаза расширились от шока, а в сердце закралась растерянность.       — Ты что, в своём уме?! — воскликнула она, не в силах сдержать эмоции. — Он же чужой ребёнок! Почему ты просто не отдал его, как положено?!       Лань Чжань нахмурился, его голос стал чуть строже, в нём звучала решимость.       — Потому что я видел, как они обращаются с детьми, — объяснил он,— Я не могу оставить его там. Он заслуживает лучшего.       Мэй встревоженно замотала головой, её лицо выражало негодование и непонимание.       — А тебя это вообще должно волновать?! — воскликнула она, теряя самообладание. — Какого черта, Лань Чжань?! Я наряжалась, чтобы провести с тобой приятный вечер, а ты вместо этого говоришь мне про какого-то чужого ребёнка!       Лань Чжань слегка нахмурился, его взгляд стал строже, но в нём всё ещё оставалось тепло.       — Может, убавишь тон? — мягко, но твёрдо произнёс он. Он чувствовал, как его сердце сжимается от её гнева, но был готов отстоять свою позицию.       Мэй раздражённо выдернула свою руку из его ладони, её глаза сверкали, как огонь.       — Либо я, либо этот карапуз, Лань Чжань! — резко выпалила она, её голос звучал как раскат грома. — Выберешь меня, и мы забудем это как страшный сон. Но если выберешь его, то ты больше никогда меня не увидишь!       Лань Чжань помедлил с ответом, его взгляд был полон серьёзности и решимости. Он понимал, что его выбор может изменить всё. Альфа не хотел чтобы всё так закончилось, но его выбор уже окончателен.       — Прости, Мэй, но я выбираю малыша, — твёрдо произнёс он, и его голос звучал как колокол, отзвучавший в тишине. — Я не могу оставить его в таком месте. Я обязан о нём позаботиться.       На лице Мэй отразилась смесь боли, разочарования и гнева. Она чувствовала, как её мир рушится, как будто под ногами уходит земля.       — Ты сумасшедший! — воскликнула она, хватая свою сумочку и вскакивая из-за стола. — Надеюсь, ты доволен своим выбором! Прощай Лань Чжань!       С этими словами она развернулась и стремительно покинула ресторан, оставив Лань Чжаня в одиночестве, окутанным тишиной и раздумьями.       Лань Чжань тяжело вздохнул, на его лице отражалась печаль и сожаление. Он был уверен в своем выборе и понимал, что поступил жестоко по отношению к Мэй, но в глубине души знал, что не мог поступить иначе. Он прекрасно понимал, что этот ребёнок никак не связан с ним, но бросить его на произвол судьбы? Нет, так он точно не мог поступить..