В объятиях судьбы..

      Собрание учителей проходило в просторном и светлом актовом зале школы, изысканно украшенный яркими плакатами, на которых были запечатлены достижения учащихся. Эти красочные и тщательно выполненные плакаты создавали атмосферу настоящего праздника, наполняя всех собравшихся гордостью за успехи своих учеников. Длинные деревянные столы, аккуратно расположенные в форме подковы, создавали комфортное пространство для обсуждений и обмена мнениями. В углу зала стоял проектор, терпеливо ожидая своей очереди, чтобы продемонстрировать подготовленные материалы, которые, без сомнения, должны были вызвать интерес у присутствующих.       Вэй Усянь, сидя среди своих коллег, испытывал легкое волнение, которое не покидало его с самого начала собрания. В этой напряженной атмосфере ожидания и неопределенности ему нужно было сосредоточиться, чтобы не потерять нить своих мыслей.       Директор, высокий и внушительный человек, с выражением строгости на лице, поднял руки, привлекая внимание собравшихся. В этот момент Усянь заметил, как его коллеги, полные ожидания, настороженно переглядываются, словно между ними возникло невидимое напряжение, которое витало в воздухе, создавая атмосферу ожидания.       — Уважаемые коллеги! — начал директор, и его уверенный голос заполнил пространство, словно наполняя его энергией. — Я рад приветствовать вас на сегодняшнем собрании. У меня есть замечательные новости, которые, я уверен, заинтригуют вас.       Словно по команде, коллеги начали перешептываться, обсуждая возможные новости. В организме Вэй Усяня нарастало напряжение, и он не понимал, почему его охватывало такое странное предчувствие, как туман, заполняющий комнату и затрудняющий дыхание.       — Наша школа будет принимать участие в масштабном детском соревновании через три дня, и за эти три дня ученики должны заполнить анкеты, — продолжил директор, его голос становился всё более насыщенным. — Это захватывающее мероприятие связано с активным взаимодействием между учениками и их родителями. Соревнование спонсирует известная компания «Чжунъюнь», и я с гордостью представляю вам нашего партнёра, господина Вэнь Чао.       В этот момент Вэй Усянь замер. Имя Вэнь Чао, произнесенное директором, пронзило его сознание, как удар молнии. Это было не просто имя; это был человек, который оставил незаживающие шрамы в его жизни. Воспоминания хлынули в сознание, как бурные волны, обрушивающиеся на берег. Каждое слово директора отдавало эхом в его душе, вызывая далекие, но болезненные воспоминания.       Директор продолжал:       — Вэнь Чао — выдающийся бизнесмен, и его достижения в сфере образования и технологий воодушевляют. Он инвестирует в наше будущее, нашёл время, чтобы поддержать это соревнование.       Среди слов директора Вэй Усянь ощущал, как его сердце замирает. Вэнь Чао напоминал ему о том ужасе, который он пережил, и о то, как исчерпалось доверие в тенях страха и разочарования. Вэй Усянь старался вернуть себя к реальности, но старые обиды, пронзительные воспоминания о жестоких манипуляциях и предательстве заставляли его чувствовать себя в ловушке.       — Мы надеемся на ваше полное содействие в организации этого мероприятия, — произнес директор, и его голос звучал, как будто отдаленный гул, от которого Вэй Усянь не мог отключиться. — Всю необходимую информацию о соревновании мы вам передадим позже.       В этот момент парень почувствовал, как его охватывает паника. Мысли о том, что делать, если Вэнь Чао появится на этом соревновании, заполнили его разум. Как он сможет скрыть свои эмоции, когда столкнется с человеком, который когда-то разрушил его мир? Мысли о том, как трудно будет взаимодействовать с Вэнь Чао, закружили в голове, словно непрошеный призрак, возвращающийся из глубокого прошлого.       Когда напряжение достигло своего пика, Вэй Усянь почувствовал, как его охватывает дрожь. Он ловко вытер ладони о штаны, стараясь скрыть это физическое проявление своей тревоги. Теперь ему нужно было собраться и понять, как он справится с этой неожиданной встречей, которая могла бы вновь открыть старые раны и вернуть его в мир, от которого он старательно ускользал.       Наваливающийся груз переживаний, омега едва дождался, когда директор завершит своё выступление. Воспоминания о прошлом, накрытые волной потерь и предательства, снова всплыли на поверхность, и сердце словно сжалось в тиски. Он осмотрел зал, где учителя продолжали оживленно обсуждать предстоящее соревнование, но для него всё это стало серым и безжизненным.       Постепенно, не дождавшись конца собрания, Вэй Усянь поднялся и, стараясь не привлекать к себе внимания, пошёл к выходу. Каждый шаг давался с трудом, как будто дорога к двери превращалась в бесконечный коридор, через который он писал судьбу, не зная, где он окажется в конце.       Как только он вышел на свежий воздух, Вэй Усянь остановился на мгновение, перед тем как погрузиться в эту влажную атмосферу. Грудная клетка его сжималась, навевая ощущение, будто на сердце легло тяжелое бремя. Он глубоко вдохнул, но воздух казался слишком густым, как будто наполнялся теми старыми страхами, которые он пытался оставить позади.       Сжав кулаки, он почувствовал, как ком застрял в горле. Внутри него бушевали эмоции: злость, страх и даже безысходность. Из-за этих ощущений он не мог сопоставить свои мысли, которые застряли в бесконечном круге. «Почему снова он?»       Вэй Усянь ощущал, как злость переполняла его душу, заставляя стиснуть челюсти до хруста. Он помнил, как Вэнь Чао смотрел на него с нежностью, но всё это было лишь обманом. Альфа просто играл на его чувствах. Вэй Усянь был просто его очередной игрушкой, а ведь он ему верил. Похоже, тогда семь лет назад он носил розовые очки и не осознал всю реальность из-за сильной любви к нему.       «Всё хорошо, всё хорошо» — уговаривал он себя, пытаясь погасить все эти чувства, словно огонь, который норовит вырваться наружу. «Ты справишься, ведь всё это всего лишь призрак, который не должен затмить твою жизнь»       Внезапно в его сознании всплыло имя его сына — Лань Сычжуй. «Он никогда не узнает о Лань Сычжуе, никогда!» — эту мысль Вэй Усянь повторял, словно заклинание, для которого искал силы. Он осознавал, что не может позволить прошлому затмить настоящее, тем более — будущее его ребенка.       «Лань Сычжуй, мой сын. Причина, ради которой я хочу двигаться дальше», — безмолвно бормотал он, глядя на облака, которые разрозненно плыли по небу. Он не позволил бы Вэнь Чао стать частью их жизни, не позволил бы ему вмешаться в будущее, которое он строил с любовью и заботой.       Собравшись с силами, Вэй Усянь сделал шаг вперёд, решив оставить всё, что случилось, в прошлом.       Несмотря на все терзания, охватившие его на собрании, Вэй Усянь остался в школе. После выступления директора коллеги решили провести ещё один урок, и, хотя волнение по-прежнему держало его в плену, он понимал, что сейчас не время уходить. Он снова погрузился в шум класса, где звуки смеха и разговоров учащихся напоминали ему о том, для чего он здесь — ради учебного процесса и воспитания подрастающего поколения.       Урок давался с трудом, как будто мысли утопали в чёрное болото, и было сложно сосредоточиться. Однако, когда его взгляд встретился с фигурой Лань Сычжуя, мальчонка, который с увлечением рисовал что-то на столе, его сердце немного оттаяло. Вэй Усянь знал, что не может оставаться в стороне, ведь этот ребёнок был так полон энергии и таланта, и его работа была настоящим вдохновением.       Собравшись с духом, он медленно подошёл к столу Сычжуя и наклонился, чтобы взглянуть на его рисунок. На листе бумаги красовалась маленькая лягушка, гордо расположившаяся на большом зелёном листе болота. Яркие глаза лягушки сверкали, а вокруг неё были нарисованы цветы, словно создавая целый мир, полный жизни и мечт, который только и ждал, чтобы его заметили.       — Вау, какая прекрасная лягушка! — произнёс Вэй Усянь, восхищаясь творением Сычжуя.       Сычжуй обернулся, и его глаза наполнились гордостью.       — Спасибо! Я нарисовал её, потому что лягушки всегда прыгают высоко и исследуют мир!       — Это замечательная идея. Почему именно лягушка? — спросил он, искренне желая узнать о задумке мальчика.       — Потому что лягушки смелые, — ответил Сычжуй с блеском в глазах. — Они могут преодолеть любые преграды и никогда не боятся прыгнуть в неизвестность!       Вэй Усянь, потрясённый осознанием такой мудрости в словах ребёнка, почувствовал, как его собственные страхи начинают отступать. Он не знал, откуда у Сычжуя такое понимание, но это дало ему надежду и уверенность в том, что и он сам сможет преодолеть свои трудности.       — Знаешь, — произнёс он, внимательно смотря на своего ученика, — ты прав. Иногда, чтобы прыгнуть высоко, нужно просто довериться себе и следовать за своими мечтами. Ты уже умеешь это делать.       Сычжуй с любопытством посмотрел на Вэй Усяня, у него возникло небольшое замешательство.       — Учитель, а вы умеете прыгать высоко?       Вопрос задел Вэй Усяня за живое, и он на мгновение замялся. Он знал, что не может ответить честно, что он — для Сычжуя не более чем учитель. Но в этом мгновении его охватили воспоминания о том, как его собственные мечты когда-то сталкивались с неопределённостью и страхом.       — Иногда мне кажется, что у меня есть свои высоты, которые нужно преодолеть, — ответил он с лёгкой улыбкой, предаваясь искреннему восторгу от общения с мальчиком. — Но вместе с такими смелыми и талантливыми учениками, как ты, я словно обретаю крылья, которые помогают мне взлететь выше и увидеть мир с новой стороны.       Сычжуй засмеялся, в его голосе звучала радость.       — Если вы будете со мной, мы вместе сможем взлететь ещё выше!       В этот момент Вэй Усянь почувствовал, как свет появляется в его сердце. Тут, среди детских улыбок и веселья, он вновь вспомнил о надежде, о том, что даже самые тяжёлые воспоминания не могут затмить яркость настоящего. И, глядя на Сычжуя, он понял, что, возможно, будущее всё же пронизано светом и радостью, которые они могут разделить вместе.

***

      Урок подошёл к концу, и ученики начали собираться, громко обсуждая свои планы на вечер и предстоящие мероприятия. Вэй Усянь, всё еще обдумывая недавние события, заметил, как Лань Сычжуй весело направился к выходу. Внезапно его телефон завибрировал в кармане — сообщение от Лань Чжаня:       «Привет! Я жду вас у ворот школы. Не забудь, жду!»       Сомнения охватили Вэй Усяня. «Что я делаю?» — подумал он. «Я чужой для них, а Лань Чжань такой добрый и не подозревает, кто я на самом деле». Он почувствовал укол сожаления по поводу своего решения поехать с ними.       «Действительно ли мне нужно туда идти?» — мысленно взвесил он, но потом вспомнил о Сычжуе. Я должен это сделать ради него! Он собрал все свои мысли и понимал, что покинуть их было бы очень странно и даже неправильно в такой ситуации.       Решив всё же идти к воротам, Вэй Усянь вышел на улицу и увидел Лань Чжаня, стоящего рядом с блестящей машиной, которая отражала солнечные лучи. Лань Чжань, с доброй улыбкой на лице, помог ему немного расслабиться и почувствовать себя более уверенно.       — Привет, Вэй Усянь! — сказал Лань Чжань, оборачиваясь к нему. — Рад, что ты пришёл!       — Здравствуйте, Лань Чжань. Спасибо за ваше терпение, — ответил Вэй Усянь, стараясь выглядеть спокойным и уверенным.       — Ничего страшного! Время — это мелочи, и мы вроде вчера перешли на ты!       — Ох, прости, забыл…       — Ничего, главное, что ты здесь. Мы как раз начали переживать, не застрял ли ты где-то в раздумьях, — сказал Лань Чжань с искренней улыбкой, наполняя атмосферу дружелюбием.       — Да, был немного отвлечён. Надеюсь, я не плутал с ожиданиями, — ответил Вэй Усянь с легким смущением.       — Нет, на самом деле, это здорово, — продолжал Лань Чжань. — Я рад тебе помочь. Главное, что у нас теперь есть возможность всем вместе провести время и порадоваться общению.       Вэй Усянь кивнул и почувствовал, как его напряжение начинает ослабевать.       Сев в машину, он сконцентрировался на том, чтобы быть в настоящем, и, возможно, этот вечер станет началом чего-то нового и удивительного…       В машине царила лёгкая атмосфера, и музыка тихо играла на фоне, создавая уютное настроение. Лань Чжань, сосредоточившись на дороге, вдруг сказал:       — Сычжуй, я оставлю тебя с дедом. Он как раз ждёт нас дома.       Лань Сычжуй, услышав это, моментально оживился и с игривым упрёком произнёс:       — Ого, пап! Очередное свидание?       Лань Чжань быстро повернул голову к Сычжую.       — Опять шутки шутишь? — возразил он с легким недоумением, пытаясь скрыть свою неловкость.       — Я говорю очевидное, — заявил Сычжуй, обводя взглядом обоих взрослых. — Свидание с учителем Вэем? Если это так, то я одобряю…       Вэй Усянь, услышав это, покраснел до ушей и начал закашливаться от неловкости. Лань Чжань, заметив это, поспешно объяснил:       — Вот жеж, мелкий. Всё не так. Это не свидание, а просто дружеская посиделка!       — Ага, — Сычжуй недоверчиво прищурил глаза, — Тогда почему оставляешь меня с дедом? Возьмите меня с собой! — с упрямством настаивал Сычжуй.       — Нет! — строго произнёс Лань Чжань, поджимая губы и пытаясь сохранить авторитет.       — Учитель Вэй, — жалобно произнёс Сычжуй, придавая своему взгляду невинность щенка, — возьмите меня с собой, пожалуйста!       Сердце Вэй Усяня сжалось — он не мог устоять перед этими умоляющими глазками.       — Конечно. Лань Чжань, позволишь ему поехать с нами? — неожиданно для себя сказал он, ощущая, как его нежелание покинуть Сычжуя растает.       — Ну… ладно, — смирился Лань Чжань, искренне поражённый своей слабостью. Но тут же добавил: — Но это всё равно не свидание!       — Да-да, я понимаю, — не веря кивнул Сычжуй, а потом захлопал в ладоши от радости, — Хехе, и всё-таки это свидание…       — Да не свидание это, — продолжал настаивать Лань Чжань, — просто у нас складываются дружеские отношения, ничего больше.       — Ладно, ладно, — с улыбкой сказал Сычжуй, чувствуя, как обстановка начинает его радовать.       Альфа закатил глаза, а Вэй Усянь, вновь покраснев от смущения, лишь тихо произнёс:       — Главное, что все рады.       Смех наполнил машину, и Вэй Усянь, понимая, что этот вечер может стать началом чего-то особенного, улыбался, не замечая, что его растущее волнение становится частью этого нового удивительного пути.

***

      По прибытию в парк развлечений, благодаря наглому Сычжую, уговорившему отца приехать именно сюда, энергия Лань Сычжуя буквально зашкаливала. Он не мог остаться на месте ни секунды и с нетерпением тянул Лань Чжаня и Вэй Усяня за собой, словно они были частью его приключения.       — Пап, смотри! — закричал он, указывая на гигантские американские горки, которые вздымались в небо. — Давай сначала туда!       Лань Чжань лишь успевал покачивать головой, стараясь не отстать.       — Сычжуй, подожди! — крикнул он, стараясь догнать сына. — Мы же только пришли!       — Это будет весело! — отвечал Сычжуй, размахивая руками, как будто у него за спиной были крылья, готовые к полету.       Вэй Усянь, всё ещё слегка смущённый от недавних «свиданий», бежал следом за ними, потирая глаза и пытаясь привести мысли в порядок.       — Я надеюсь, что не будет слишком много очередей, — произнёс он, стараясь собраться с мыслями и не потерять темп.       — Ну ты же не пришёл сюда просто сидеть! — весело ответил Лань Сычжуй, не останавливаясь. — Когда ещё мы сможем так развеяться и насладиться этим днём?       — А ты вообще понимаешь, как сложно за тобой угнаться? — улыбнулся Вэй Усянь, наклонившись, чтобы отдышаться.       — Всё просто! Ты просто не в форме, — подмигнул Сычжуй, смеясь, и его смех наполнил воздух радостью.       Лань Чжань, вытирая пот со лба, добавил:       — Сын, ты прям как заводная игрушка! Можешь остановиться хоть на секунду?       — Не, не могу! — вскрикнул Сычжуй, ловко увернувшись от руки отца и направляясь к следующему аттракциону с неукротимым энтузиазмом. — Я всё равно не стану уставать!       — Ты точно не устал? — поинтересовался Вэй Усянь, представляя, как это было бы, если бы они рискнули оставить Сычжуя одного.       — Я никогда не устаю! — с решимостью ответил Сычжуй и снова помчался, указывая на огромную карусель. — Давайте туда!       Оба взрослых старались не отставать, понимая, что этот день был полон возможностей.       — О, я чувствую, что мне понадобятся нотки следящего за состоянием здоровья, — произнёс Лань Чжань в полусмехе, искренне удивляясь, как много энергии у его сына.       — Всё нормально, — успокоил его Вэй Усянь с улыбкой. — Главное, чтобы мы все провели время весело и с удовольствием.       После многих аттракционов, злополучной очереди и взвизгов Сычжуя, они наконец уселись отдохнуть на скамейке, наслаждаясь моментом.       — Вот это да, — тяжело вздохнул Лань Чжань, присаживаясь. — Я думал, что я снова вернусь в свою молодость, в те беззаботные дни.       — Ты и вернулся, — с усмешкой произнёс Сычжуй, поглядывая на отца. — Если будем продолжать в том же духе, ты станешь самым крутым папой в округе, и все будут завидовать!       Вэй Усянь засмеялся, чувствуя, как его настроение поднимается.       — Да, и станет он совершенно исчерпанным папой, — добавил он, смеясь над ситуацией.       — Папа, но это было супер! Спасибо вам, что пришли, — сказал Сычжуй отцу, искренне радуясь их совместному времени.       — Мы же семья, — слегка улыбнувшись искренней улыбкой, произнёс Лань Чжань, обнимая сына. — Но, надеюсь, у нас будет возможность немного отдохнуть, прежде чем мы вернёмся на очереди.       — Да, у нас впереди ещё много приключений! — заверил его Сычжуй, подмигнув с решимостью.       И с радостью на лицах они продолжили исследовать парк, готовясь к новым весёлым моментам. В тот миг Вэй Усянь понял, что никогда не чувствовал себя более живым и полным энергии.       Парк продолжал жить своей необычной и яркой жизнью, аттракционы кружили радугу эмоций, а смех звучал повсюду. Лань Сычжуй был в восторге и не уставал скакать от одного аттракциона к другому. Лань Чжань и Вэй Усянь старались не отставать и наслаждаться каждым моментом, но вдруг, в самый неподходящий момент, произошло непредвиденное.       После быстрого забега на очередной аттракцион, где Сычжуй буквально парил от счастья, он вдруг обернулся к отцу и Вэй Усяню и, смущенно соображая что-то, бросился осмотреть следующие развлечения.       — О, смотрите там! — закричал он, указывая на затейливую конструкцию с яркими огнями. — Давайте скорее попробуем!       Миг спустя, когда Лань Чжань с Вэй Усянем начали поворачивать в сторону аттракциона, они потеряли сына из виду.       — Сычжуй? — вслух произнёс Лань Чжань, глядя вокруг с растерянностью. — Где он?       — Я не видел, чтобы он уходил куда-то далеко, — ответил Вэй Усянь, его голос становился всё более тревожным, и в его душе нарастало беспокойство.       По мере того как минуты проходили, явственное беспокойство наполнило воздух. Они начали усиленно искать Сычжуя, перебирая множество людей, смеющихся и веселящихся в парке, и с каждым мгновением тревога становилась всё сильнее.       — Сычжуй! — крикнул Лань Чжань, прорываясь сквозь толпу. Его сердце забилось быстрее, а на глазах выступили слёзы паники. — Сычжуй, ты где?       — Может, он просто остановился где-то поиграть? — предположил Вэй Усянь, осматривая окрестности с надеждой.       — Но тут столько людей! — ответил Лань Чжань, оглядываясь и ощущая, как его тревога растёт. — Он не мог далеко уйти, да?       — Сычжуй! — снова закричал Вэй Усянь, они оба охватили своей тревогой всю округу, и страх охватывал их всё сильнее.       Вдруг на горизонте показался мальчик на детской площадке, но это был не их сын. Лань Чжань резко остановился, его сердце забилось в унисон с растерянностью.       — Я… я не могу этого вынести, — произнёс он, сглотнув. — Нам нужно найти его!       — Давай разделимся, — предложил Вэй Усянь, опуская голову и стараясь руководить своими эмоциями. — Я пройду вокруг аттракционов, а ты посмотри в этом направлении.       — Хорошо. Будь осторожен! — ответил Лань Чжань, ободряя себя и свернув в сторону, где раньше видел своего сына.

***

      Омега, сжимая в руках билет в парк, пытался сохранять спокойствие. Он сканировал толпу, его сердце забилось с немыслимой быстротой и тревогой.       — Сычжуй! — позвал он, осматривая окрестности с нарастающим беспокойством и волнением.       Кажется, прошло всего несколько секунд, но для Вэй Усяня это было целой вечностью. Он делал шаги в множество направлений, его разум рвался в разные стороны. «Нет, нет, только не это! Не снова!» Он прекрасно помнил, каково это — потерять кого-то важного.       Поток людей вокруг него продолжал двигаться с привычной лёгкостью — дети смеялись, родители общались, но Вэй Усянь не обращал на это внимания. В его голове крутилось множество вопросов и тревожных мыслей: «Где он? Что делать? Как его найти?»       — Сычжуй! — снова закричал он, его голос срывался, теряясь среди людских шумов.       Паника охватила его, он чувствовал, как сердца бьются в унисон с его тревогой. Как мог он оставить его без присмотра? Страх сжался внутри, как ледяная рука.       Вэй Усянь вдруг наткнулся на группу детей, играющих в мяч. Он подошёл ближе, надеясь, что Сычжуй просто среди них, но сердце его упало. Нет, ничего не меняется, и его надежда угасала с каждым мгновением.       — Где ты, Сычжуй! — закричал он вновь, его голос был полон страха и растерянности.       Глаза Вэй Усяня наполнились слезами, он почувствовал, как паника растёт. «Нет, только не это» Он вспомнил, как в прошлый раз был в подобной ситуации. Слёзы, отчаяние, чувство утраты — он не хотел снова переживать это всё.       В его сознании пронеслись образы: Сычжуй, смеющийся и играющий, Сычжуй, как он смотрел на него с надеждой. Вэй Усянь сразу же грустно подумал о том, как он обещал заботиться о нём, как старший брат с благими намерениями.       Неожиданно он получил импульс, толкнул людей в сторону, двигаясь по маршруту, где они были в последний раз. Каждая минута казалась вечностью; он терял счёт времени и всякий смысл.       — Сычжуй! — снова закричал он, и его голос рванулся с силой, которую он даже не понимал. — Где ты?!       Люди повернулись к нему, но он не обращал внимания. Его эмоции охватили его так сильно, что он сам не знал, что делать. Все его мысли были только о Сычжуе, и в голове крутилось одно: Как он мог его потерять? Как?       Он добился небольшой площадки с весёлым фонтаном, надеясь, что его там нашли, но и тут ничего.       — Он не мог уйти далеко! — произнес Вэй Усянь сам себе, нащупывая свой страх. — Просто… должен вернуться…       Каждая миллисекунда отнимала у него спокойствие, и в глубине его сердца нарастала тьма. «Что, если с ним что-то случилось? Что, если он не вернётся?» Мысли об этом парализовали его.       — Сычжуй! — снова закричал он, и в этот момент все страхи обрушились на него. Он не знал, как продолжать, как искать, как жить без его света — просто его отсутствия, которое было невыносимым.       — Сычжуй! Приди, пожалуйста! — его голос дрожал, он искал любую зацепку, что они не потерялись навсегда.       Тогда его внимание привлекла женщина рядом, которая заметила его тревогу.       — Вы потеряли ребёнка? — спросила она с опасением, видя его растерянность.       — Да, он… он пропал! — выпалил Вэй Усянь, снова теряя контроль над собой. — Он был здесь, и я не знаю, куда он ушёл!       — Не волнуйтесь, давайте искать вместе, — уверенно предложила женщина, и это немного успокоило Вэй Усяня.       Он просто не мог упустить Сычжуя, находясь в окружении людей и жизней, которые так легко двигались дальше. Каждый момент без него был недопустим — он был готов броситься на поиски, пока не найдёт его. Внутренний ужас не отпускал, пока он совсем не постучал в эхо своего сердца — да, именно так он будет искать. Он должен найти его. Обязательно.

***

      Каждая эмоция, шаг становилися впору тяжёлым испытанием. Лань Чжань знал, что Сычжуй хороший мальчик, но беспокойство не отпускало. В итоге, устав от кричащих и веселящихся детей, он прижался к стене рядом с аттракционом и посмотрел вокруг, пытаясь собраться с мыслями.       — Сычжуй! — снова прокричал он, голос терял свои силы, но надежда всё ещё горела внутри.       Он продолжал искать, пока не заметил вдалеке Сычжуя, который, казалось, играл с другими детьми на игром месте!       — Сычжуй! — радостно закричал он, прорываясь к нему, как будто увидел свет в темноте.       Сычжуй, услышав голос отца, обернулся и засмеялся, его лицо светилось радостью.       — Пап! Я тут! Я нашел эту шикарную площадку! — закричал он, подскакивая от радости, словно не зная границ своему счастью.       Лань Чжань, сбившись с дыхания, обнял сына так крепко, что тот даже вздохнуть не мог от неожиданности.       — Не пугай меня так больше! Ты просто исчез — я чуть не сошел с ума!       — Но я же просто играл! — удивлённо размахивал руками Сычжуй, не понимая, как мог вызвать такой переполох.       К этому моменту подошёл Вэй Усянь, его глаза были красными и одновременно светились легким облегчением, он радостно улыбнулся.       — Сычжуй, мы искали тебя! Мы думали, что потеряли тебя навсегда! — подбежал к ним Вэй Усянь, и руки его заметно дрожали, а из глаз невольно текли слёзы.       — Извините! Я просто не мог удержаться! — произнес Сычжуй с виноватым, но счастливым выражением лица.       — Главное, что ты снова с нами, — с облегчением произнёс Вэй Усянь и подбил его кулаком, заключая в этом жесте свою поддержку и любовь.       — Да, давай ты больше не будешь теряться, а то смотри до чего довел своего учителя, — добавил Лань Чжань, по-прежнему крепко держа Сычжуя за руку, ибо боялся снова его потерять, тревожно смотрел на заплаканного Вэй Усяня.       В этот момент, сам того не замечая, Лань Чжань вытянул один палец и нежно вытер одну из слёз, скатившихся по щеке Вэй Усяня.       Этот жест был настолько простым и в то же время глубоко значимым. Лань Чжань не произнёс ни слова, но в его взгляде читалось всё: понимание, поддержка и забота.       Вэй Усянь, почувствовав эту теплоту и заботу, немного улыбнулся сквозь слёзы. Лань Чжань аккуратно убрал пальцы, а его лицо стало ещё серьёзнее. Альфа продолжал смотреть на друга, словно убеждая себя, что такие моменты важнее всего на свете, а сердце так громко бьется при виде этих нежных губ...