Gray zone

Какое наказание для вольной души хуже заточения? Что может измучить вольного следопыта сильнее плена в тесной, душной комнатушке? Гневные метаний сошли на нет, и в конец обессиливший Криспин пребывал в отчаянии. Разгромленная комната представляла собой полное отражение душевного состояния ее обитателя. Дни тянулись как маленькая вечность. Лишь закаты и рассветы давали счет времени. Уже три дня юноша соблюдал свою аскезу и отказывался от пищи трижды в день. А вот напарница его была не столь привередлива. Фурина будто бы и не тяготилась заточением и с радостью встречала визитеров, благодарно принимая еду. Фиаско произвело большое впечатление на Фремине, девушка не видела пугливого мальчонку два дня. Еду приносила строгого вида девочка, а потом появился и недавний знакомый - лазутчик, преследование которого так дурно обернулось. Лини оказался таким же общительным, как и Фурина. Они быстро нашли общий язык и частенько забалтывались, обсуждая необременительные мелочи, после строгая Линетт гнала брата прочь из пристанища пленников. Когда в очередной вечерний визит Лини продемонстрировал несколько мудреных карточных фокусов, Фурина как хороший зритель разразилась восторгами и осыпала довольного иллюзиониста комплиментами с ног до головы. Позабытый же узник зло скрежетал зубами, сидя на полу, обняв колени. В мыслях он клял свою недавнюю напарницу последними словами, хоть и в глубине души отчаянно ей завидовал, изнывая от одиночества. Ведь больше разговоров с Фуриной Криспин не поддерживал с того раза, как в гневе обозвал ее "никчемной мягкосердечной дурой, что готова угождать всем и каждому". Она посмела сказать, что он был не прав, нападая на паренька, принесшего пищу. Жестокие слова кольнули девушку больно, в тот день она не сказала напарнику и слова. На следующий обронила несколько фраз, что гордый юноша проигнорировал, на том их общение и сошло на нет. Теперь Криспин пожинал плоды, выросшие из семян обиды и гнева: его бросили, забыли, отвергли. Уж лучше бы сидел здесь в полном одиночестве, чем слушать как развлекаются напарница и эти странные дети. -О, Лини! Потрясающе! Великолепно! Карты прямо летают! - верещала Фурина, подпрыгивая на месте. Кажется, что стоять на цыпочках она теперь может часами, увлеченная представлением. - Наверное, скоро ты сможешь стать самым искусным фокусником на свете! Лини сиял ярче начищенного столового серебра, щеки заливал горделивый румянец - таких благодарных зрителей среди взрослых у него еще не было. Он уже продемонстрировал большую часть своего арсенала фокусов: вольт, мост, магнитная рука, пропусти карту сквозь стол (правда в распоряжении был только поднос), порви колоду и другие. Фурина выбирала на бис. Она обожала карточный мост, номер "прибей карту к стене" и неизменно поражалась умению Лини точно угадать выбранную ею карту. А ведь хитрила - каждый раз загадывала посложнее! -Ну все, братец! Уже час развлекаетесь. Вдруг Отец узнает... - заворчала Линетт, когда представление пошло на второй круг. - Фурина, нам правда пора. Спасибо, что так хвалишь братика, но он того и гляди зазнается в край. И еще! Совсем позабыла с вашими фокусами. Фремине просил передать платок. Фурина хихикнула, строгая и ответственная Линетт напоминала ей собственную старшую сестру. Платок вернулся к хозяйке и исчез в кармане. -Спасибо. Пожалуйста, скажи ему: мне правда жаль, что так получилось. Криспин... он... он не злой! Не знаю, что на него нашло... Раньше он так не поступал. Всегда был внимательным и добрым. - рассеянно пожала плечами пленница. -Это ничего. Мы понимаем, правда. - отмахнулся Лини. Нарочитая самоуверенность сменилась искренностью. Паренек будто бы стал выглядеть зрелым, взрослым мужчиной, способным на понимание. -Мы же из Фатуи, а вы из Сумеречного двора. Столько лет вражды, кровопролития и обид не могут пройти даром. Наваждение слетело во мгновение ока - вот он, прежний веселый и дурашливый Лини. Ни намека на серьезность. Карты еще раз перелетели из одной руки в другую с тихим шелестом. Мальчонка дорожил колодой, часто пересчитывал, не расставался денно и нощно. -Вот. Все на месте. - драгоценность исчезла за пазухой, а Лини отвесил поклон Фурине и шутливо подмигнул. -Дорогой зритель, мы вернемся завтра. Линетт беззлобно фыркнула, утаскивая братца-показушника за локоть. Напоследок она дружески помахала Фурине. Брат с сестрой разделяли желание провести больше времени с девушкой, уж очень полюбилась она им. Фурина провожала своих визитеров с широкой улыбкой, согласно кивая на обещание завтрашней встречи. Когда дверь захлопнулась, пленница прижалась спиной к своей двери. Ограничение свободы не тяготило ее, веселый досуг с детьми стирал все границы, но лишь пока она была не одна. Стоило хлопнуть входной двери, одиночество остро кольнуло. Скорее бы завтрашний день. Может и новые друзья проведут с ней чуточку больше времени. Ведь беспокоить своими глупостями более давнего знакомого не было смелости. *** Криспин порядком ослабел и решимость заморить себя голодом поубыла. Приходившие же дети продолжали предлагать пищу обоим пленникам не зависимо от согласия узников. В таком темпе прошла неделя неволи. Как будто бы воцарившийся порядок радовал почти всех. Фурина не тревожилась больше о напарнике и мельком увидев его лицо в окошке двери с удовольствием отметила цветущий, насколько возможно, вид. Однако, то было лишь затишье перед бурей. Следопыт так и не смог смириться с неволей. Он обратил свой ум к поиску лазеек. Чем дольше длилось заточение, тем большей злобой наливалось сердце. Лучше б умер тогда, чем стать зверушкой в клетке. -Фурина! Извини, Фурина, я тебе нагрубил. - юноша выглядывал через отверстие в двери, виновато кусая губу. -Мне жаль. Честно. Ответ не заставил себя ждать - в окошке напротив замельтешила светлая макушка. -А-ага! - как и ожидал дозорный, его напарница не отличалась злопамятностью. - Все в порядке. Рада, что тебе лучше. -Да, пожалуй. Знаешь, а здесь недурно кормят. - неловко ухмыльнулся бывший дозорный. - Стряпня всяко получше, чем угощала Марлин. -Да-а. - протянула повеселевшая Фурина, вспоминая подгоревшую еду, которой частенько почивала неумелая, но очень радушная повариха в их лагере. Примирение прошло успешно. Криспин постепенно вливался в общий досуг. Сначала не позволяя себе лишнего, подглядывал за выступлениями Лини. Брат и сестра отнеслись к вниманию с осторожностью, но через несколько дней ослабили бдительность. Криспин во многом ориентировался на Фурину. Ее манера общения как путеводная звезда указала верную дорогу к доверию детей. Скоро Лини купался во внимание двух восторженных поклонников, но, увы, только один был искренен. Фремине тоже заглядывал время от времени. Когда Фурина мельком обмолвилась на скрипучую до ужаса кровать, дети поспешили отреагировать. Лини стоял на страже (больше для острастки), а Фремине занялся ремонтом. Пленница с удивлением отметила мастерство и ловкость рук паренька в противовес его навыкам общения. Фурина послушно сидела на стуле и не позволяла себе лишнего, боясь растревожить мальчишек. Лини поглядывал на нее с некоторым беспокойством, стараясь удержать в голове мысль, что они принадлежат враждующим фракциям. Но какой хрупкой и бессильной казалась узница, сжавшаяся на стуле. Что она может? Скорее всего и сражаться-то не умеет. Ничего страшного в том, что они открыли дверь. Все подозрения померкли, потеряли силу - Лини увидел в пленнице друга, которому можно довериться. С тех пор трио-надзирателей частенько пробирались в комнату Фурины, задерживаясь на часок-другой. Дети были на удивление одиноки, ограничены жестким уставом, а потому без труда нашли утешение и отдушину в обществе девушки. Теперь из ее комнаты частенько разливался задорный смех, звучали громкие споры. Еще дети частенько угощали свою любимицу сладостями. Фурина же благодарила и не смела просить о большем. Как бы ни были добры Лини, Линетт и Фремине, девушка находила их такими же, как она сама, узниками дома Очага и боялась поставить под угрозу не только их дружбу, но безопасность. Стоило кому-нибудь упомянуть главу дома, на лицах ребят отражались смешанные чувства: ужас, благоговение, уважение. Очевидно как страшно подопечным разочаровать, подвести своего Отца. *** Следопыт терзался досадой. Глупая Фурина могла сбежать в любой момент. Даже и без него, она могла бы добраться до своих. Эти надзиратели не доложат о своем провале - будут скрывать до последнего, что, посчитай, сами отпустили пленника. Криспин зло скрипнул зубами и с силой ударил кулаком по стене. Вот бы ему выпала такая возможность, он бы ее упустил... Но пора успокоиться, нужно спрятать свой гнев поглубже. Иначе все планы пойдут крахом. Юноша был вежлив и доброжелателен к Лини, осыпал комплиментами равнодушную Линетт и многократно повинился перед Фремине. Последний, честного говоря, раздражал особенно. Молчаливый, не поднимающий глаза, неразборчиво бормочущий под нос. Ну что за недоразумение?! Однако... Фурина хвалила его за мастерство ремесленника. Возможно тем стоит воспользоваться... -Лини, я хотел попросить... Я сломал стул, когда только попал сюда. Не удобно есть стоя. Можно попросить заменить или починить?.. - скорчив виновато-сконфуженное лицо, Криспин всем видом показывал свою безобидность и доброжелательность. Лини с сомнением щурил глаза. Фурина одно дело, но Криспин. Он ведь как-то напал на Фремине. Все обошлось только благодаря запертой двери. Но если ее открыть... С другой стороны им не стоит быть предвзятыми, ведь пленник просит о такой малости. Замена предмета мебели дело быстрое. Старший из троицы принял положительное и, как полагал, взвешенное решение. На следующее утро в полном составе прибыла делегация с новым табуретом. Линетт недовольно ворчала на ребят, называла безрассудными и осталась за страже у входной двери. Фремине стоял близ двери Фурины, что сегодня бесстыдно заспалась. Намедни ей дали книгу, легкое чтиво, и заправленную маслом лампу (творение Фремине) - ночь прошла без сна. Мальчики обменялись улыбками, когда заглянули к своей подруге, и решили ее не тревожить. Веселье прошло быстро, когда они вернулись к намеченному делу. Лини вышел вперед, сунул в замочную скважину тяжелый ключ и резко его крутанул. Медленно приоткрыв дверь, паренек пытался быстро сунуть в проем табурет, но... *** Глаза Криспина лихорадочно блестели, ладони мокли от пота, тяжелое дыхание срывалось с губ - он так давно ждал, так старался ради этой возможности. Ее нельзя упустить. Дверь с жалобным поскрипом приоткрылась. Следопыт не терял ни мгновения, сильный удар ноги, и дверь отлетела, распахнулась, ударила стоящего перед ней и тем погасила свой импульс. Лини отшвырнуло к стене, сильный удар оглушил, и мальчик сполз на пол. Фремине испуганно округлив глаза, на секунду замер, не успев среагировать сразу, но Криспин был готов. Обломок прежнего табурета - ножка с острым сколом, зажата в руке. Один выпад, и Фремине жестоко поплатился за промедление. Плоть приняла как ножны импровизированное оружие. С тихим вздохом повалившись на пол, паренек сжался, охватывая руками рану на животе, в тщетной попытке остановить обильное кровотечение. Боль обжигала, воздуха отчаянно не хватало даже для вдоха, не то, что для крика. А ведь нужно предупредить Линетт. -Ли... - начал было хрипеть имя Фремине, но следующий удар, и сознание померкло. Беглец не терял времени даром. Благодаря Фурине, детишки потеряли бдительность, и разобраться с ними будет не сложно. Двое здесь... Еще девчушка ходила с ними. Криспин метнулся к выходу, искомая фигура стояла спиной. Всего один удар... Но Линетт оказалась шустрее и увернулась, быстро увеличивая дистанцию. Недолгую заминку заполнил окрик очнувшегося Лини: -Линнет, беги! Позови подмогу! Фремине ранен! Сестра испуганно округлила глаза и сделала два быстрых шага назад. Криспин не попытался за ней последовать, а потому девушка стрелой помчалась к особняку. Криспин выругался. Любой выбор не был лучшим. Жаль, что он так облажался. Да, девчонка позовет помощь, но есть еще немного времени. Можно было бы устроить драку, победить, но шум привлечет внимание. В доме два заложника... хотя, пожалуй, скоро будет один... А свобода почти в руках. Только вот... Фурина. Юноша поспешил вернуться. Все же он в свои два десятка лет возмужал в полной мере, набрался сил под стать возрасту. Подросток был ему не соперник, а узкий коридор свел на нет все преимущества Лини в ловкости. Несколько атак и паренек нашел спиной стену, отвлекся, пропустил удар. Солнечное сплетение взорвалось болью. Лини упал, скорчился, не в силах вздохнуть. Как жалок... Он должен был защитить Линетт и Фремине, а не валяться на полу... Отец будет злиться... Криспин нашел ключ, открыл дверь и уже тормошил Фурину. -Просыпайся же, дуреха! Мы возвращаемся! - крикнул он ей прямо в ухо, а когда глаза сони открылись, бесцеремонно выдернул из постели и поставил на ноги, увлекая из комнаты за руку. Фурина сонно терла глаза, не соображая в полной мере. На пороге комнате, неловко шагнув, она потеряла равновесие: нога погрузившись в лужу, поехала по полу, и девушка упала, окончательно стряхивая пелену дремоты. -Что?.. - с удивлением осматриваясь, бывшая дозорная вдруг поняла - Криспин убегает и зовет ее с собой. Сердце наполнилось согревающим чувством благодарности, но не больше чем на миг. Лужа под ногами была красной...