Gray zone

Лужа на полу все ширилась. Девушка не могла оторвать глаз от разливающейся крови. Все самообладание ушло на то, чтобы найти ее источник. Ком подкатил к горлу, когда в поле зрения попало распластавшееся на полу тело. -Фремине... Что ты наделал, Криспин?.. - задыхаясь от ужаса выдавила из себя Фурина, потянувшись рукой к мальчику. -Поднимайся. - крикнул ее напарник. Громко выплескивая гнев, он пытался словом и жестом донести до дурехи, как мало у них времени, дергал за вдруг обмякшую девичью руку. - Не глупи! Какое тебе до него дело! Но Фурина больше не отвечала. Она на коленях приблизилась к раненому и, повернув тело на спину, нашла рану. Толчками из прорехи в плоти выплескивался алый поток, сама жизнь вытекала из светловолосого мальчишки, ее маленького, робкого друга. Синяя курточка промокла, напиталась влагой, пристала к телу. Припоминая давний инструктаж, Фурина судорожно втянула воздух и сильно надавила на рану обеими ладонями, Фремине дернулся, не приходя в сознание. Кровь столкнувшись с препятствием немедленно просочилась меж пальцев, а когда девушка шевельнула ими, прозвучало гадкое хлюпанье. Стало очевидно: придавить, пресечь кровотечение - дело легкое лишь на словах, в нудных объяснениях лектора. -Черт с тобой! - Криспин сжал зубы в бессильном разочаровании. Он сделал все, что мог, и не его вина, если Фурина такая неисправимая дура. Уходя, юноша бросил на нее прощальный взгляд, полный сожаления. "Паренек уже не жилец, а ты подписала себе смертный приговор," - досадливо думал недавний узник. *** Молодой дозорный имел весьма приятную наружность. Высокий, поджарый. Он много времени проводил в лесах, истоптал все горы от лагеря Сумеречного двора до города Петрикор. Соломенные волосы небрежно топорщились в стороны, тонкие черты лица красило обычное спокойствие или редкая улыбка. Хрупкий на вид, был неожиданно силен. Отстранено вежлив с другими, ответственен в делах, чем заслужил одобрение старших товарищей и симпатию горожан. Только желание держать дистанцию в общении и любовь к долгим лесным походам сделали его одиноким. Приятные глазу черты, лучшие качества натуры разом свел на нет звериный оскал, что неизгладимой печатью лег на лицо Криспина. Юноша бежал через поле без оглядки. Обратившись целиком во внимание, ждал окриков погони. Сердце разрывалось от счастья, но разум шептал - торжествовать не время. Лишь когда пересечет границу он сможет считать себя спасшимся. Пройдена черта леса, тяжелый путь полный препятствий дается с поразительной легкостью - ведь то дорога к свободе. Не самая прямая, но все же... Самоконтроль дал слабину, и воображение угодливо подкидывает прекрасные картины скорого будущего. Вот он вбегающий на территорию лагеря. Его товарищи охотники мчатся на встречу. После тщетных поисков они будут неприменно рады. Или же вот: со скорбным лицом он докладывает главе Фокалорс о горьком, о том, как сестра ее погибла от рук врага. Может она уложит свою прелестную головку на его плечо и зайдется в рыданиях? Попросит об утешении? Криспин всегда был не равнодушен к старшей из сестер де Фонтейн, потому и согласился взять в напарницы ее непутевую близняшку. Пусть Фурина и одно лицо с главой, на деле сестры разнятся как земля и небо. Во всем великолепная старшая: умна, красива, уверена в себе, и абсолютно никчемная неумеха Фурина, одаренная лишь прекрасной внешностью, но, увы, очарование сходило на нет, стоило младшей открыть рот. Хотя ее все же жаль. Когда Фатуи придут и найдут с теми мальцами (тот в синей одежде может даже успеет остыть, ведь Криспин бил наверняка), ее выставят виновной, сорвут на ней гнев. А надо было просто принять помощь, бежать с ним, не жалеть врага. Теперь... Сама виновата! Криспин тряхнул головой, отгоняя неожиданно мрачные мысли. Это не его заботы. Верно взятое направление и быстрый бег привели беглеца на ту самую поляну, что стала началом его злоключений. Усталость взяла свое, ноги подкосились, и Криспин рухнул коленями в траву, тяжело переводя дыхание. Радости все прибывало. Он не ошибся с кратчайшим путем. До лагеря, до дома осталось рукой подать. Но план имел свои изъяны: юноша совершенно обессилил. А спонтанность побега привела к тому, что запасов провизии или хотя бы малость воды прихватить с собой не удалось. Да и в чем? Никакой посуды или подобия оной Криспин в распоряжении не имел. Оставалось лишь взять передышку. Беглец растянулся на спине, расслабляя звенящие от нагрузки мускулы. Размеренное, посчетное дыхание, опустевший разум приведут его в состояние близкое к лучшему довольно быстро. А до того юноша считал вдохи, ожидая, покуда тело медленно наполнялось легкостью. *** Руки дрожали, едва справлялись с тем, чтобы зажать рану, а кровь все не останавливалась. Багровый ручеек будто иссяк, но стоило на миг ослабить давление, вновь набрал силу. -Нет... Перестань течь, пожалуйста... -умоляюще шептала девушка, гоняя горькие слезы. Соленые капли, скатываясь по ее щекам, падали на руки, разбавляя густеющую алую жидкость. -Только не умирай, Фремине. Прости меня... Мне так жаль... Я не знаю, что делать... Захлебываясь в рыданиях, Фурина продолжала рассыпаться в извинениях и мольбах. Она мельком видела бесчувственного Лини поодаль и боялась еще раз обратить взор в ту сторону, ведь Лини не отзывался на ее зов. Ужасные перспективы вставали перед глазами: Лини погиб или же ранен как Фремине. Но она не может даже отнять руки от живота Фремине. Как помочь и второму? Бесполезная. Если бы она только могла помочь... Если бы умела...знала... Безудержный поток слез вдруг замер. Не потому, что Фурина прекратила рыдать, но потому, что капли зависли в воздухе. Словно манимые незримым магнитом прозрачные сферы сбегались в одну. В итоге меж лицом и руками Фурины завис прозрачный шар из воды размером с яблоко. От удивления девушка перестала всхлипывать. На свой страх и риск отняла одну ладонь от чужой раны и осторожно потянула пальцы к неясному. Неужели в ней пробудилась сила повелевать стихией? В такой момент? Но какой в том толк? Разве что... -Прошу, помоги излечить его. Ты ведь можешь? -робко шептала Фурина, почти касаясь пальцами воды. Ровная поверхность сферы дрогнула, завибрировала, и вдруг, будто глина в руках опытного скульптора, вода начала обретать форму. Сначала просто продолговатая, после более четкая фигура замерла в воздухе. Нечто между человеком и птицей. С крыльями вместо рук, с тонким хвостом вместо ног. Забавная фигура ожила, заметалась в воздухе, кувыркнулась, ободряюще задевая хвостом кончик носа Фурины, и затянула песню. Низкий, бархатный голос принес девушке спокойствие, будто беды отошли на второй план. Будто нет ничего на свете важнее этой песни, что не имела и слов. Ладонь девушки перестала ощущать теплую влагу, она рискнула осмотреть ранение еще раз. Омытая алым тошнотворного вида прореха затягивалась на глазах: ткани смыкались, от колотого удара вскоре не осталось и следа. Лишь память да лужа крови подсказывали, что Фремине пострадал. Сейчас же мальчик выглядел спящим, даже мертвенная бледность сошла с его лица. -Спасибо... - едва слышно обронила Фурина, не веря своим глазам. - Боже... спасибо... Она постаралась подняться и подошла к Лини, маня за собой миниатюрную фигуру певца. Вблизи было видно как вздымалась грудь паренька на каждый вздох и опадала на выдохах. -Лини. - снова звала Фурина, осторожно касаясь плеча фокусника. Тот не откликнулся в очередной раз, но ран девушка не приметила и облегченно вздохнула. Прозрачный врачеватель послушно плыл в воздухе подле своей хозяйки, то переворачиваясь, то болтаясь из стороны в сторону. На действия хозяйки он отреагировал, закружившись на месте. Фурина улыбалась, поглядывая то на юного фокусника, то маленького мастера. Она сможет помочь обоим. Воплощение воды, или вернее слез, поющий фантом следовал ее воле: уже крутился близ курчавой головы подростка, затянув песню иную - более задорную на этот раз. Внезапно накатившая слабость, оборвала поток мыслей, притупила радость. Фурина покачнулась, перед глазами все плыло. В чем же дело? Ответа не находилось. До слуха донеслись отчетливые шаги. Неужели, Линетт? Фурина хотела было поспешить к выходу, показать пришедшей, где лежат Фремине и Лини, но сделала лишь пару шагов, внезапно понимая, как кривится мир, как странно поворачивается коридор. Будто оживший пол стремительно приближался. *** Линетт неслась на всех парах. К черту правила! Она безгранично верила старшему брату, и раз он велел звать помощи, раз сказал, что Фремине пострадал, то помощь, которую она приведет, должна быть лучшей! Ловкая, быстрая, будто кошка, девчушка перемахнула через ступени крыльца. Быстрее! Коридор, лестница, поворот! Еще быстрее! Дверь заветного кабинета! Линетт ввалилась в рабочую комнату Отца, тяжело дыша, но о главном не забывала -взглядом искала родную фигуру покровителя. -В чем дело, Линетт? - строгий тон выдавал удивление. Арлекино не привыкла, чтобы ее тревожили таким бесцеремонным образом. Особенно одна из лучших ее воспитанниц. -Фремине... Лини... прошу, пойдемте со мной... - задыхаясь, выдавила из себя юная подопечная, разрываясь между желанием перевести дух и намерением скорее отвести Отца к месту происшествия. -Хорошо. - согласно кивнула Арлекино, полагая, что ситуация безотлагательна. Нынешнее состояние воспитанницы уж больно рознилось с ее обычной меланхолией. Отец поднялась на ноги и уверенно вышла из-за стола, устремляясь к нарушительнице спокойствия. Линетт дрогнула, вдруг устыдившись вынужденной вольности. Глава сиротского приюта источала пугающую уверенность, а потому нужно объясниться скорее. Пока Отец не расценила ее выходку глупой шуткой. -Пленник! Он напал на Лини и Фремине! -спешно выпалила девчушка, все сильнее робея перед грозной фигурой названного родителя. Глаза Арлекино обрели зловещий прищур - прозвучало главное. Неспешный прежде шаг, которым женщина приближалась к Линетт, обратился бегом. Суровый Отец стремглав вылетела из своего рабочего кабинета, минуя сжавшуюся вестницу. Линетт, хоть и надеялась привлечь внимание покровителя, но такой реакции не ждала. Потеряв драгоценные мгновения на растерянность, девушка постаралась прийти в себя скорее и побежала следом. Догнать Отца оказалось задачей не сложной, но по истине невыполнимой. Как ни старалась девочка-подросток, как ни напрягала ноги, могла лишь смотреть как удаляется фигура в строгом фраке серого цвета. Неловко загребая руками воздух, будто это поможет ускориться, Линетт старалась не сбить дыхание, игнорировала болезненно-колкие ощущения в боку, созерцая как Арлекино уже исчезла в гостевом домике, тогда как ей самой предстоял путь в добрых несколько десятков метров. Еще многому предстоит научится, чтобы хотя бы не отставать от Отца. *** Арлекино быстро оценила ситуацию. Меж распахнутых дверей комнат лежал Фремине, одежда, пол под ним и вокруг были в крови. Однако, сам подопечный имел здоровый вид, грудь его ровно вздымалась. Очевидно, он был ранен. И весьма серьезно, судя по обилию алого. Но по неизвестной причине, сейчас мальчик в порядке. Некто невысокий неловко двигался навстречу женщине. Нетрудно было узнать ту неуклюжую дозорную, что Арлекино собственноручно заперла в одной из комнат много ранее. Неунывающая перед лицом трудностей, испуганная, огорченная. Прежде девушка выглядела яркой, полной жизни. Силуэт, что покачивался на каждое движение, таковым не казался. Взгляд расфокусирован, дурашливая улыбка замерла на губах, неуверенная, шаткая поступь. Пленница начала странно клониться, будто совершенно утратив чувство равновесия. Арлекино сделала шаг навстречу, грубо поймала падающую девушку за одежду, стискивая рукой ворот потрепанной рубахи. Фурина обмякла, запрокинула голову, не в силах напрячь мышцы шеи, повисла тряпичной куклой, не реагируя на пристальный изучающий взгляд. Поодаль застонал приходящий в себя Лини, одновременно с этим в домишко влетела спотыкающаяся Линетт. Брат и сестра первым делом устремились к Фремине, осматривая, ощупывая. Лини первым нашел прореху к одежде названного брата, но к бесконечному удивлению, нашел в том единственную проблему. Расчувствовавшаяся Линетт заметила огромную темнеющую на глазах лужу и отчаянно тормошила мальчонку, ведь только так она могла себя успокоить. На удивление скоро Фремине открыл глаза. Неуверенные потуги подняться, заставляли его сильнее перепачкаться. Паренек растерянно хлопал глазами, то глядя на взволнованных Лини и Линетт, то ощупывая себя. Когда его взгляд зацепился за брошенную рядом сломанную ножку табурета, он вздрогнул. Память воскресила неприятную картину: с перекошенным злобой лицом, в отчаянной решимости на него кинулся Криспин. Боль от удара вспомнилась так же явно. -Объяснитесь. - требование Отца прозвучало хлестко, махом приводя в чувство растерянную троицу подопечных, что опасливо глянули на своего покровителя. Лини спешно соображал. Их положение он бы назвал критичным: Отец пришла по просьбе Линетт, пришла им на помощь. Но благодарность согревала не долго. Одной рукой Арлекино удерживала над полом бесчувственную Фурину. Да, самим им ничего не грозило, совсем другое дело пленница. Как только она оказалась в коридоре? Лини отчетливо помнил, что Фурина крепко спала, когда они пришли. Неужели Отец... -Тот пленник, который сбежал. Криспин. Он сказал, что у него сломан стул. Просил поменять. Мы согласились. Когда я открыл дверь, он ударил по ней. Помню удар, а потом... - Лини старался говорить быстро, не заботясь о связности речи. Он твердо решил принять удар на себя, подставиться под отеческий гнев. Как старший он уже раз ошибся. Как друг он хотел уберечь Фурину. Если к ним Отец и проявит милосердие, то девушка могла расстаться с жизнь в любой момент. Одна только проблема: в картине событий, известной Лини, зияли пробелы. -Д-да. Лини упал. - пришел на помощь брату Фремине и начал свой рассказ полушепотом. -Пленник выскочил из комнаты. В его руке была вон та штука. Кусок деревяшки. Он напал, а я не успел ответить. Когда получил рану, хотел позвать Линетт. Но не смог. Лини бледнел, слушая речь Фремине. Как же сильно он оплошал. Неопределенным жестом указал пострадавший на место ранения. Фокусник изо всех сил стиснул зубы: каким только чудом его младший брат еще жив. Но вот Фремине замолчал и настала его очередь восстанавливать хронологию событий. -Когда я пришел в себя, Фремине лежал на полу. Я увидел кровь и крикнул Линетт, чтобы звала на помощь. Видел как пленник побежал к ней. Я хотел проверить Фремине, а потом помочь сестре, но Криспин вернулся почти сразу. Ничего не смог сделать. Он побил меня. В следующий раз очнулся, когда вы уже пришли. -Все так. - со всей серьезностью кивнула Линетт. - Я стояла у входа, пока не услышала шорох за спиной. Пленник хотел напасть, но я уклонилась. Потом был крик Лини. Я побежала к особняку. Оглянулась по пути несколько раз, но он не преследовал. Видела, как он возвращался в дом. -Должно быть он пошел за Фуриной. - решился предположить Лини. - Но почему она не сбежала? Бессознательное состояние дорогой подруги никто из троицы упомянуть не рискнул. Все они, не сговариваясь, сошлись во мнении, что за то время пока Лини не пришел в себя, а Линетт еще бежала к дому, Фурина встретилась с их Отцом. И такое жалкое состояние девушки - результат этой встречи. Но дети позволили себе малую толику надежды. Если Фурина еще дышит, быть может они смогут представить ситуацию лучшим образом. Докажут, что ее вины в произошедшем нет. Может Отец прислушается? Фремине собрал остатки мужества и осторожно произнес, понизив голос до едва слышного шелеста: -Помню, кто-то звал меня... Может быть Фурина осталась ради... нас?.. Прятавшийся до сих пор водный фантом показался. Он выплыл из-за спины своей хозяйки, покачиваясь в воздухе. Подобный придуманному персонажу сказки фантом приковал к себе три пары детских глаз, завладел и вниманием Арлекино. Но если любопытное трио только любовались им, их покровитель строила предположения и уже собиралась проверить назревшую гипотезу. Арлекино поднесла к лицу свободную руку, быстро прокусила подушечку среднего пальца и протянула пораненный палец к трепещущему в воздухе воплощению воды. Фантом изошелся волнением, тревожно заметался, а успокоившись издал звук, схожий с короткой птичьей трелью. Палец зажил мгновенно. Арлекино, не доверяя глазам, проверила на ощупь, потерла большим пальцем недавно укушенное место - ни следа. Неожиданно. Дозорный Сумеречного двора пробудила в себе удивительный дар, но не сумела с ним совладать. Девушка чуть не убила себя, спасая будущего солдата Фатуи. Какая ирония. А ведь Арлекино считала пленницу весомым аргументом в предстоящих переговорах с Сумеречным двором. Но теперь это в прошлом. В темной ладони зажглось пламя. Оранжево-красно-черные всполохи льнули к темной коже, оплетая кисть подобно перчатке. В следующий миг маленький фантом с шипением забился в плену пылающей длани и исчез с громким хлопком. -Отец, не надо! - дети снова придумали себе лишнего. Все трое подпрыгнули на ноги, посчитав, что их любимицу ждет судьба ее очаровательного призыва. Арлекино меж тем приняла решение и озвучила свой окончательный вердикт: -С сегодняшнего дня леди Фурина станет почетной гостьей дома Очага.