Gray zone

С того злополучного дня Фурина надолго обосновалась в лазарете. Неразлучная троица ее друзей стала постоянными визитерами. Поначалу радостные с каждым днем дети мрачнели, ежедневно обновляя цветы в вазе, оставляя по паре полюбившихся девушке конфет, но вот сладостей уже накопилась гора, а их подруга все не просыпается. Лини - негласный лидер маленького отряда, мучил врача постоянными расспросами, но получал один и тот же ответ: -Внешних повреждений нет. Сильное истощение после неумелого использования элементальных сил. Восстановится, тогда и придет в себя. - сперва эти слова обнадежили ребят. Но к исходу второй недели заставляли скрипеть зубами в бессильной досаде. До сих пор тревожить Отца они не смели - больно уж провинились и боялись лишний раз попадаться Арлекино на глаза. Однако, тревога все нарастала, пока на захлестнула с головой, топя в глубинах отчаяния. Неужели больше не видать им лучезарной улыбки Фурины? Лини не услышит восхищение его растущим мастерством фокусника, никто не будет плести Линнет замысловатых причесок, а Фремине не похвалят за механические безделушки. Неужели хрупкая и слабая Фурина уснула навсегда? Измученные такими мыслями подростки топтались под дверью кабинета Отца, все не решаясь постучать. Они тяжело вздыхали, по очереди заносили руки и спешно отнимали, не решаясь ударить по дереву. По ту сторону двери Арлекино сидела за столом и буравила вход тяжелым взглядом. Ее тонкий слух давно уловил возню в коридоре, которая нервировала, раздражала до крайности. Но пусть решат сами. Уйти или проситься внутрь. Сцепив руки замком, женщина ожидала какой выбор сделают ее подопечные. -Отец. Позвольте войти. - произнес Лини после нескольких легких ударов по двери. -Входи. -скупой ответ был незамедлительным. Переглянувшись, ободряя друг друга краткими кивками, Линетт, Лини и Фремине проскользнули в проем. Приветственно склонив головы перед главой приюта, подростки встали перед широким белоснежным столом. Лини взял на себя роль глашатая. -Мы хотели узнать, чем можно помочь леди Фурине. Она так давно не просыпается. Арлекино склонила голову на бок, изучая взволнованные лица подопечных. Лини открыто смотрел ей в лицо, решившийся, уверенный, он почти требовал ответа. Линетт робела, хмурилась, стоя на шаг позади своего близнеца. Свой талант, волевые качества она демонстрировала на миссиях или на личных тренировках с Отцом. Арлекино видела в ней особенную предрасположенность, некое родство, сходство с собой, а потому старательно взращивала мастерство девочки личными усилиями. Фремине старательно сливался с фоном. Он явно беспокоился о своей спасительнице, но слишком робкий и покорный, едва ли пришел бы с вопросом сам. -Наш врач делает все возможное. - с нарочитым равнодушием отвечала женщина. -Большее не в моих силах. Насколько я знаю, жизнь леди Фурины вне опасности. Остальное - дело времени. -Уже две недели прошло... -понурив голову, неожиданно подал голос Фремине. -Значит, время еще не пришло. - был подведен итог. -А пока вам следует уделить больше внимания тренировкам. Дети заметно приуныв, покинули рабочий кабинет. Они неизменно верили в свою взрослость, самодостаточность. Особенно этим страдал Лини. Только прямая угроза жизни Фремине заставила его обратиться за помощью к Отцу. Но все же детские черты ими еще не были утрачены до конца. Так, например, все трое давно уверились во всесильности своего покровителя. Их ребяческая натура призывала утвердиться во мнении, что Отец разрешит любую трудность на их пути. Они размечтались, будто Арлекино владеет волшебным средством, и им достаточно попросить, она легко исцелит Фурину. Но детские грезы рухнули, были смыты как песочный замок прибоем. Отец демонстрировала абсолютное равнодушие. Может она и думать забыла о гостье? Арлекино сильно лукавила в своем видимом безразличии. Привычка не подавать вида, прятать поглубже переживания, чувства стала ей второй натурой. Дважды в неделю, вечером она навещала больную. Врач услужливо показывал свои записи, отмечал изменения в состоянии пациентки, рапортовал об улучшении. Крайне медленном, но все же. В своих визитах женщина задерживалась в кресле для посетителей, рассеянно изучая лицо спящей, или скользила взглядом по строчкам, захваченной с собой книги. В один из таких вечеров дрогнули, распахнулись веки. Синие очи полные непонимания вперились в потолок лазарета. *** Приятная постель казалась много удобнее и мягче той, в которой Фурина уже привыкла просыпаться. Потолок отливал белизной и был значительно дальше, потолка ее комнатушки. Вывод напрашивался сам собой: эта не та комната, в которой она проводила будни плена. Неожиданная легкость и свежесть ощущались телом, но стоило пошевелиться, приподняться, как ее остановил знакомый голос: -Не спеши. Стоит воздержаться от резких движений после столь долгого сна. Вопреки рекомендации, девушка поспешила подняться, повернуть голову, ища источник предупреждения. Перед глазами вспыхнула россыпь ярких точек, зрение помутилось. На плечо мягко, но уверенно легла чья-то рука, надавила, принудила вернуться в лежачее положение. -А ты не из тех, кто прислушивается к советам. - со смешком продолжил неясный собеседник. - Не волнуйся, я пробуду здесь еще некоторое время. Девушка смежила веки и вновь распахнула. Постепенно картинка перед глазами обретала прежнюю четкость. Спустя какое-то время она рискнула повернуть голову на подушке, действуя как ей и рекомендовали, медленно. Только увидев человека в кресле, Фурина поняла, почему голос казался знакомым. Статная женщина занимала кресло. Уверенная поза, нога закинутая на ногу, легкое чтиво лежало на колене. -Вы... -Мое имя Арлекино. Лини и другие дети дома Очага зовут меня Отцом. Мы уже встречались. - на последние слова девушка скривилась, припоминая ужас той встречи. Арлекино же отвечала улыбкой на очевидные вербальные сигналы. - Это в прошлом. Фурина бросила на женщину не верящий взгляд. Как же... Что может отменить смертельную вражду между Фатуи и Сумеречным двором? И что случилось? Почему она здесь, а не в том доме? Память не давала ответов, лишь глумливо подкидывала разрозненные картинки-вспышки. Девушка тяжело вздохнула и рискнула признаться: -Ничего не могу вспомнить. Разве я не пленница? -Больше нет. - незамедлительно ответила Арлекино. - Позволь кратко изложить события. Твой напарник сбежал, бросил тебя, ранил одного из моих детей. Ты смогла спасти Фремине, а потому более не пленница, но гостья в доме Очага. Взгляд девушки обрел большую осознанность, что-то приходило на ум. Фремине... Кажется, да. Криспин ранил его. И... -Он не бросал меня. -тихо сказала она. -Прошу прощения? -с интересом уточнила собеседница. -Криспин. Он просил уйти с ним. А я... осталась. По своей воле. Недобрая усмешка легла на тонкие губы. Синеглазая особа оказалась удивительно сердобольной и оправдывала своего бывшего напарника. Арлекино отнюдь не такова. Пусть юноша и недосягаем сейчас, но в свое время он дорого заплатит за то, что покусился на жизнь сироты из ее приюта. Что-что, а ждать удобного момента она умела как никто другой. Зловещей перемены в лице женщины Фурина не увидела. Взгляд ее потемнел: она плутала в лабиринте своих воспоминаний. И все же затишье не продлилось долго. Арлекино не до конца закрыла дверь, когда пришла проведать пациентку, некто решил этим воспользоваться. Тихий скрип, медленно открывающейся двери привлек внимание. Крупный, пушистый кот вошел на половину и замер в проходе. Не ждал он такого внимания, когда шел опочивать на белоснежной постели, но врожденное кошачье самомнение подтолкнуло вторженца вперед. -Мр-мау! - громко известил о своем прибытии, вошел с грацией особы королевских кровей. Кот прицелился и махнул на больничную койку. Какая незадача - она была уже занята. Фурина задохнулась, пушистый "камень", упавший ей на грудь, вышиб весь воздух из легких. -Линетт следует лучше следить за питомцами. - с неудовольствием отметила Арлекино, уже протягивая руку, чтобы подхватить наглеца и отправить восвояси. -Я не против... - тихо просипела девушка, быстро запуская пальцы в густую шерстку. Перед носом Фурины болталась металлическая бирка с гравировкой. Гидеон. Весьма звучное имя для такой важной персоны. Кот же утвердившись в своей протекции, победоносно глянул на Арлекино и раззевался, демонстрируя ту самую искру безумия, что мелькает в кошачьих глазах в последний момент зевка. Арлекино поглядывала на питомца Линетт с крайним неодобрением. Она была равнодушна к кошкам и требовала порядка в доме. Фурина же восхищалась. Девушка питала слабость к любой живности и таяла получив согласие на ласки или даже одобрение. -Мр-р-р. - уже затянул желтоглазый манипулятор, цепляя острыми когтями легкое одеяло. Фурина капитулировала, послушно почесывая за ушком. И вот здесь пониже. И еще пушистую шейку. В общем все согласно пожеланиям принимающей знаки внимания стороны. Арлекино вздохнула и бесшумно покинула лазарет. Ее краткое отсутствие не было замечено. Уж слишком Гидеон оказался обаятелен и отзывчив. Девушку пришлось окликнуть. -Фурина. - никакого ответа. И кто смеет игнорировать Отца в доме Очага? -Фурина. - требование стало настойчивым. - Тебе стоит перекусить. А прежде и мысли не возникало о голоде... Но стоило услышать заманчивое предложение, увидеть не менее заманчивую порцию супа, как в животе предательски заурчало. Девушка смущенно чертыхнулась, и пушистое высочество возмущенно покинул ее, задирая голову повыше в знак крайнего осуждения. -Прости. -послушно шепнула вслед котику Фурина, тем временем подвигая к себе поднос по прикроватной тумбе. Арлекино со всем вниманием следила за больной, помня о ее недавней слабости. *** Еще неделю провела прежде узница, а ныне гостья на постельной койке, как настоятельно рекомендовал немолодой доктор. Дети, что по своему обычаю навестили ее на следующее утро после пробуждения, не верили своему счастью. Фурину почти задушили в объятиях Лини и Линетт. Фремине густо краснел, когда на него обратили внимание. Девушка старательно выспрашивала как поживает он, хорошо ли себя чувствует после раны и не таит ли большой обиды. Тут-то и выяснилось неожиданное - почетная гостья проспала целый месяц! Мимо прошла треть лета. Больших усилий стоило Фурине принять такие вести. Подумать только! Совсем недавно, в начале мая она в конец извела сестру требованиями принять ее в Сумеречный двор. Фокалорс согласилась дать ей место дозорного при условии, что она сама найдет себе напарника, ибо в патруль уходят по двое и никак иначе. "Ты должна сама заслужить доверие. Я не могу заставлять других потакать твоему капризу." - сердито вещала сестра, расценивая настойчивость младшей блажью. Долго бегала Фурина, в поисках другого дозорного. Только Криспин поддержал ее чаянья. И вот наконец первый патруль! Какой бедой он обернулся... И плен... Все было совсем недавно, словно вчерашний день, до которого не дотянуться. И кто она теперь? Дети подсказали: -По воле Отца леди Фурина почетная гостья дома Очага. - и засмеялись, добродушно подтрунивая над "леди". Троица друзей неизменно прибегала навестить крепнущую на глазах Фурину. Не забывали они и о гостинцах. Пока девушка не приходила в себя, ребята натаскали ей порядочно сладостей, заняли всю тумбу, на что получили нагоняй эскулапа: "Здесь вам не кухня и не буфет! Уберите сейчас же!" Пришлось собирать, прятать кулек, уже много после Фурина оценила его громкими восторгами, приняла с благодарностью. Девушка предложила разделить с ней угощение. И вот уже на ее койке засели Лини, Линетт (Фремине стоял поодаль, и близнецы регулярно перебрасывали ему по паре конфет за раз), с хохотом уплетая накопленный запас за веселой болтовней. Сладости вкуснее, если есть с друзьями. Вечерний обход совершала ночная смена лазарета в лице великолепного кота Гидеона. От Линетт пациентка узнала, что он старший из ее пушистых подопечных. Один из первых, кого она принесла в дом Очага. Фурина, на правах гостьи, уже успела попросить Арлекино не ставить в вину воспитаннице самовольство пушистика, ведь находила его общество приятным. Толстенький, холеный кот спал, или вернее позволял Фурине отдыхать в его постели всю ночь напролет. Приходила и Арлекино. Она заняла кресло, не спеша начинать разговор, позволила девушке привыкнуть к своему присутствию - Фурина заметно нервничала в обществе Отца. Вскоре к встрече присоединился Гидеон. Настолько самодовольный, будто ожидали лишь его одного. Потянул лапки и занял любимое лежбище. -Хотела осведомиться. Фурина, владеешь ли ты мечом? - начала разговор женщина, давая волю своему любопытству. - У меня сложилось некое впечатление на сей счет... -Я... -девушка насупилась, раскраснелась и решившись ответила слишком громко. - Нет! Брови Арлекино поднялись, выражая большой интерес. Сумеречный двор был все же боевой организацией. Фатуи годами готовили солдат, среди них не было не способных к бою. Неразумно пополнять ряды теми, кто не в силах защититься. Но как же вышло, что в ряды Сумеречного двора затесался неумелый дозорный? Пусть эта часть границы спокойна, но встреча врагов возможна. Фокалорс так мало ценит сестру? -Когда меня приняли среди охотников, я старалась взять уроки фехтования. - много тише продолжила Фурина. - Из этого ничего не вышло, но я старалась тренироваться, правда. -К чему было упорствовать? -продолжала беседу Арлекино. -Не похоже, что бы противостояние тебе по душе. -И правда... - девушка рассеяно смотрела на собеседницу. - Вам ведь известно, кто моя старшая сестра? Женщина кивнула, ожидая получить ответы на свои вопросы, но все же не настаивая. -Фокалорс - гений. Она так умна, что получила рекомендацию, смогла попасть в Сумеречный двор, еще в пятнадцать, хотя они принимают двадцатилетних. Она не воин, но все же помогает людям. - Фурина говорила сбивчиво, торопливо. - А я... помогала в театре Петрикора. Как-то попросили заменить на репетиции заболевшую актрису. У меня неплохо получилось. С тех пор начала участвовать в постановках. Там было хорошо... "Актриса?.." - не веря своим ушам, несколько раз прокрутила в голове мысль Арлекино. Отец имела некоторые предположения касательно гостьи, как они были далеки от правды. -Но я не могу оставить сестру... У нас нет никого кроме друг друга. Фокалорс же рискует ради других. - девушка обронила тяжелый вздох, а Арлекино сдержала усмешку (Какой риск у той, кто все время проводит за бумагами? Фурина и понятия не имела о деятельности родной сестры, скорее наслушалась баек о тяжелой доле охотников Сумеречного двора.). - Я очень старалась попасть туда же, куда и она с тех, пор как исполнилось двадцать. Месяцами обивала пороги, надоедала сестре. В итоге она согласилась, обещала сделать дозорной, если найду напарника. И пусть я никогда не поднимусь так высоко как сестра! Даже так... я хочу быть с ней рядом, помогать ей и поддерживать. Ведь неправильно бежать за своими мечтами, если близкие люди занимаются важным, опасным и благородным делом во имя других? Слов больше не было. Фурина чувствовала себя ничтожной и ждала насмешек. Она склонила голову, сильно зажмурила очи, стискивая пальцами одеяло. Каких усилий стоило не спрятаться под ним с головой. Но ее сжатую в кулак руку мягко накрыла чужая, горячая ладонь. -В мире удивительно много правильных и неправильных вещей, поступков. Но любой выбор заслуживает уважения. Должно быть тебе было сложно взяться за дело, которое тебе не... близко. Но все же, я благодарю тебя за сделанный выбор. И не только я.