Gray zone

Дни летели, будто гонимые ветром осенние листья, то сплетаясь в хороводе, то исчезая из поля зрения. Впрочем и само дыхание осени ласковыми прохладными касаниями навещало ранним утром или поздним вечером. Август вступил в свои права. Получившая полную свободу гостья дома Очага каждый день убеждала себя, что вот-вот отправится в обратный путь, каждый день ее что-то останавливало. Будь то забавы подружившихся с ней детей или тренировки - всегда находился повод задержаться еще немного. Буквально самую малость. Похвала Арлекино неумолимо влекла вернуться к суровым занятиям. Фурина верила и не верила в свои силы, но отчаянно не желала останавливаться на достигнутом. Прошедшие дни яркими картинками напоминали о ее успехах, о той живой радости, которую было с кем разделить. *** Отточив начальные навыки, приучив новую подопечную к верным вдохам и выдохам, Арлекино затеяла новый спарринг. Против взволнованной, неуверенной Фурины снова стояла ободряюще подмигивающая Линетт. Отличием от прошлой неудачной попытки было явное присутствие Арлекино за спиной. Девушка было извела себя тревогами, что в неуклюжести заденет локтем, а то и клинком своего строгого наставника, как ощутила ставшие привычными объятия. Рука Арлекино лежащая поверх ее собственной внушала уверенность. Но напрасно гостья расслабилась. Первый же отраженный удар разнес боль по телу, словно удар молнии рассекающий витиеватым узором все на своем пути. В глазах сверкнули искры. -Ой! - несдержанно пискнула Фурина, но ее проигнорировали. Арлекино управлялась с клинком, с чужой рукой, даже с чужим неподатливым телом без видимых затруднений. Ловко отражала удары, меняла траекторию выпадов оппонента, наносила собственные. Ее подопечной, ее живой марионетке оставалось только послушно следовать каждому движению, запоминая, впитывая преподаваемый урок. Линетт старалась изо всех сил. В какое-то мгновение казалось она не уступает Отцу, но скоро сбилась, начала совершать ошибки одну за другой. Пока Фурина нянчила звенящую от боли, отяжелевшую с непривычки руку, Линетт внимала строгим понуканиям Арлекино. -Тверже стой на ногах. Не отвлекайся. Следи за дыханием. *** Не стояли на месте и другие уроки, которые были обещаны Фурине. Долгая морока с концентрацией принесла заветные плоды. Девушка вновь смогла призвать своего поющего фантома. В этот раз ей удалось рассмотреть его до мелочей, а силуэт, сотканный из воды, ответно выражал радость от встречи с хозяйкой, замысловато кувыркаясь в воздухе. Фурина не забыла похвастаться друзьям о своем успехе. Ребятня окружила ее, стараясь на ощупь изучить диво и разражаясь ожидаемым возгласом: -Мокро! *** Арлекино же следовала своей привычке приходить не замечнной и бесследно, беззвучно исчезать после каждой тренировки. Лишь один раз ситуация вышла за рамки ее ожиданий. Новый спарринг. Фурина уверилась в своих силах, грозной противницей Линетт она не стала, но все же прилагала все свои усилия, в душе восторгаясь каждым удачным парированием. Маленькая кошатница напротив казалась сегодня слишком самоуверенной, почти небрежной, к явному неудовольствию их наставника. Мысли девочки явно были заняты чем-то иным, крайне далеким от фехтования. Неверный шаг, Линетт оступилась, теряя заветные мгновения на восстановление стойки. Фурина не переминула воспользоваться такой оказией. Быстрый выпад, оплошавший оппонент едва успевает отбить летящее прямо в грудь острие. -Линнет! Прости! - перепуганная Фурина бросилась к подруге, выпуская оружие из рук. Ошарашенная девочка сидела в траве, непонимающе хлопая глазами. -Ты... победила... - медленно и растерянно проговорила упавшая, но быстро приходя в себя, подскочила на ноги. - Фурина, ты победила! Ухватив не менее удивленную победительницу за руки, Линнет вихрем умчалась "скорее расскажу Лини и Фремине", не заметив даже каким недовольным взглядом проводила ее Арлекино. На то, что бы привести в порядок мысли Фурине потребовалось много больше времени, пока оставшаяся с ней наедине глава приюта не сказала в своей привычной манере: -Действительно. Мои поздравления, Фурина. Твое старание было вознаграждено. Теперь тебе не составит труда защитить хотя бы саму себя. Простые слова окатили девушку словно ледяной душ. Неужели и правда? Она научилась. Переведя взор широко распахнутых глаз на своего строгого учителя, девушка поддалась сиюминутному порыву. - Спасибо! Большое спасибо! Без вас я бы никогда смогла... Не знаю как и отблагодарить! - тараторила Фурина, стиснув в своих ладонях руку Арлекино. А высказавшись, напоследок вдруг и вовсе охватила изящный стан женщины в благодарных объятиях, не найдя в том чего-то предосудительного, и быстро умчалась вслед за Линетт. Арлекино надолго замерла на поле. Издалека ее статная фигура не претерпела изменений. Однако же каким потерянным был взгляд буравящий руку, что хранила тепло чужих прикосновений. Никто прежде не видел невозмутимого Отца таким растерянным и смущенным. *** С началом августа Лини и Фремине начали много шушукаться, частенько убегая куда-то вместе. К ним время от времени присоединялась и Линетт, чем крайне удивила Фурину. Строгая любительница кошек часто останавливала братьев, родного и нареченного, от проказ, никак им не потакала. Что же случилось? Ответов Фурина не находила и крайне досадовала, что свою забаву дети решили сохранить от нее в тайне. Как-то набравшись смелости девушка проследила за сорванцами. Хитрые тропки привели ее мастерскую Фремине. Огромный деревянный короб стоял по центру помещения, над ним старательно шаманили мальчишки, обмениваясь короткими фразами. -Не здесь! Тут будет дверца! -Я не смогу сделать так... Открывающий механизм не влезет. -А если сместить петли? -Может лучше уменьшим внутреннюю часть? Зачем так много места? Ты и так поместишься. -Никак нельзя! Высота должна быть именно такой! Кажется начинающий фокусник не только не растерял своего запала, но и решил пополнить свой арсенал полномасштабным представлением. Фурина улыбнулась. Она не станет зазря их беспокоить, пусть продемонстрируют свой сюрприз всем, когда будут готовы, чем сейчас, пойманные с поличным, виноватые и понурые начнут нескладно оправдываться. Девушка крадучись убежала прочь из мастерской. "А все таки по какому поводу они затеяли выступление?" - не давали покоя мысли любопытной особе. *** Так и бежал в заботах август. Ночная прохлада становилась все более зябкой. К своему крайнему стыду Фурина радовалась, что сейчас она важная гостья и спит в одной из лучших комнат дома Очага, а не мается на жесткой койке в палатке, продуваемой всеми ветрами, как положено дозорным Сумеречного двора. Ее умения росли уже и не по дням. Девушка обучилась призывать еще трех водных фантомов. Арлекино подсказала как их направить, сделать подспорьем в бою. И вот Фурина уже во всю командует своим личным маленьким отрядом. -Месье Уше, атакуйте! Мадемуазель Крабалетта, тесните врага, сбейте с ног! - деревянный манекен не выдержал такого натиска и пал ниц, признавая безоговорочное поражение. *** В прочем дом Очага был едва ли не единственным местом, где лето в своем праве одаряло беззаботностью. Недолго Криспин почивал на лаврах героя. С большой заботой бывшего пленного приветствовали товарищи, препроводили к высокому начальству. Грезы не обманули юношу: многое шло в соответствии с его желанием. И лишь одно огорчило донельзя: Фокалорс прильнувшая к груди Ризли. Собственно и сам герцог был предметом беспокойства названного героя: суровый, пронзительный, почти звериный взгляд выдавал недоверие. А ведь Криспин говорил складно, лаконично, вкладывая весь ум и фантазию в свою историю. Мол, погнались за вторженцем (упоминать ребенка было постыдно, и Лини в рассказе преобразился до ловкого и сильного воина, за коим без устали гнались дозорные), они увлеклись в погоне, попали на вражескую территорию, а там и целый отряд противника. Какой жаркой была схватка, как храбро бился дозорный. Жаль только оплошала его неловкая напарница, и только этим принудили его, Криспина, сдаться. Плен был жестоким. Безжалостные Фатуи морили пленников голодом. Желали поглумиться, не иначе. Достаточно здоровый и тренированный Криспин выдержал такие тяготы, а вот несчастной сестричке главы Фокалорс пришлось особенно туго. Он не бросал ее, поддерживал сколько мог, до самой ее кончины. (Трагическая пауза.) А ведь он старался, хотел освободиться вместе с ней, но не предвиделось такой возможности. Лишь после смерти Фурины Фатуи ослабили надзор за оставшимся пленником. Но дозорный не пал духом, атаковал здоровяка-надзирателя и смог повергнуть, смертельно ранил. Сбежал. Изо всех сил плутал по лесам, скрывался и искал дорогу в родную обитель. Подтверждений своим словам он не принес, но есть ли в них нужда, ведь нрав Фатуи ни для кого не тайна. Пока Фокалорс оплакивала свою потерю, герцог, к которому не питал большой симпатии освободившийся пленник, жестом и взглядом велел Криспину исчезнуть с глаз долой. Юноша подчинился, лишь за дверью зло цыкнув. Ведь он был достоин большего за такое деяние. Минус один Фатуи, точное расположение вражеского аванпоста, подробная карта, начертанная по памяти. Многим после герцог захотел снова видеть дозорного. И снова испытывающий, неверящий взгляд. Ризли сидел, попивая чай, за своим столом. Долгая тяжелая тишина повисла в воздухе после приветствия. Герцог сверлил глазами Криспина, будто ожидания... признания?.. Но откуда ему знать. Никто не опровергнет слов беглеца. Ведь попросту некому этого сделать. Криспин с достоинством вынес испытание. После тяжелого вздоха, герцог покрутил в руках некий округлый предмет, а после швырнул по столу. Нечто проскакало по столешнице, закружилось, упало ближе к юноше. То был знак отличия, блестящая медаль героя Сумеречного двора. -Поздравляю. - сухо сказал Ризли, быстро теряя интерес к визитеру и обращая все свое внимание чайной чашке. С того дня Криспин потерял покой. Пусть и росло уважение товарищей, и имя его было на слуху у всех, что в Сумеречном дворе, что в Петрикоре. Здоровый, молодой, недавно полный сил он будто на глазах угасал. Бледнел, слабел. Иные охотники винили в том Фатуи и их бесчеловечное отношение к пленным. Но Криспин про себя признавал правду. То грызло чувство вины, и ложь давила непосильной ношей. Временами он вспоминал встречу с Ризли, в своей фантазии каялся, говорил обо всем без утайки. Тогда еще было можно... Сейчас слишком поздно. Слишком многие смотрят на него с восторгом и уважением. Как может он разрушить чужие надежды? Это было бы бессердечно. А потому лучше оставить все как есть. И пусть каждую ночь в кошмарах приходят Фурина и тот мальчишка, которого Криспин ранил. Приветливая и улыбчивая Фурина раз за разом вопрошала, почему он бросил ее? Слова застревали в горле. И юноша видел как кровь омывает красивое девичье лицо, сначала по капле, а после и целым потоком. Фремине же неизменно стоял потупив взор, предлагая миску еды, как вдруг согнувшись пополам, падал. В руках Криспина вновь и вновь оказывалась та злосчастная острая деревяшка, которой он покусился на жизнь ребенка. Дрожа от ужаса просыпался юноша, вперивал невидящий взгляд в потолок, не в силах избавиться от ярких образов, застывших перед глазами. -Мне так жаль, Фурина. Простите...