Gray zone

Овеявшее тело дуновение прохлады заставило опустить глаза. "Разве могла она быть настолько опрометчивой?!" - синие очи наполнились диким, почти животным ужасом. Непослушными руками Фурина хваталась за простынь, больше сминая, комкая ее, чем укрывая себя. Истинный кошмар любой девушки она переживала на своем опыте. Прилив паники, и тело бесконтрольно среагировало заметной дрожью. Поднять глаза на Арлекино было страшнее мучительной смерти. Женщина тем временем досадливо вздохнула подходя к ночной партнерше. Участливый, внимательный взгляд скользил по подрагивающим хрупким плечам. Фурина даже не заметила как постель среагировала на новую нагрузку. Она не видела никого и ничего, кроме своего позора. В светловолосой голове звучали на разные голоса отзывы о таких же несчастных как и она; "доступная" было одним их худших, колючих слов. Страшно подумать каким стало мнение Арлекино... Легкое касание развеяло все мысли. Даже тревоги не устояли. Голова опустела, отрешилась от всего. -Не нужно так переживать. - удивительно ласково говорила женщина, заботливо поглаживая по плечу. - Забудь, если жалеешь. Фурина не могла поверить услышанному. Ни упрека, ни насмешки. Настороженно, подозрительно она посмотрела на Арлекино. Снова дрогнула, когда исчезнувшая с плеча темная рука костяшками пальцев прошлась по ее щеке, природный цвет кожи уступил ярчайшему оттенку алого. Разве есть смысл смущаться?.. Ведь ночью... Стоило мыслям только коснуться произошедшего, как девушка утонула в неясном множестве эмоций. Потерянная, краснеющая, словно дитя, она и не ведала, как прекрасна в глазах Арлекино. Цветок, что раскрылся по утру, подставляя всего себя заботливому свету солнца. Арлекино подалась ближе накрывая приоткрытые уста своими. Тихий протестующий писк стал признаком того, что Фурина очнулась, а сладкий вздох в улученную паузу дал знать, что продолжение возможно. Девушка послушно замерла, не пытаясь отстраниться, податливо жмурила очи. Фурина позволила себе положить руку на плечо Арлекино, теребя расстегнутую блузу. Ощущение ткани под пальцами успокаивало, нежный поцелуй едва ли не сводил с ума. Девушка льнула ближе, прикосновение кожи к коже кольнуло не слабее удара током. Воспоминания о проведенной вместе ночи ожили, наполнили ум. *** Для Арлекино стало большим удивлением то, насколько быстро опьянела гостья. На губах Фурины то появлялась, то исчезала пространная улыбка. Безмерной искренностью наполнились широко открытые глаза. Обезоруживающее зрелище. Покуда именинница раздумывала не препроводить ли дорогую гостью в ее покои, Фурина оказалась неожиданно близко. Тонкие, слабые руки обнимали за плечи, притягивали ближе. -Тебе должно быть так тяжело... Так трудно заботиться о других. Ставить превыше всего детей. - сбивчиво бормотала Фурина, сжимая круг своих объятий. Недавняя формальная вежливость исчезла, как дамба смытая половодьем взявших верх эмоций. - Не могу и представить от скольких вещей тебе пришлось отказаться. -Фурина?.. - Арлекино растерялась от такого выпада. Алкоголь явно брал верх, подчинял и без того неуклюжее тело, так что благом было придержать гостью за талию от внезапного падения. И действительно Фурина опасно качнулась, отклоняясь назад. Она искала встречи взглядов. Арлекино напротив избегала. Годами укрепляемая стена отчаянно трещала по швам. Воскресали давние тревоги, смертельный хлад одиночества, загнанный поглубже, вырывался, брал свое. Нет от него спасения. Даже собственное пламя не согреет на том тернистом пути, на который Арлекино ступила еще в юные годы. Зачем, Фурина? Зачем бередишь старые раны, сама того не замечая? -Арлекино, - девушка звала, просила внимания одним окликом. Она уже бессовестно оккупировала колени собеседницы и, не получив желаемого ответа, потянулась к позабытому на столе бокалу. -Это лишнее. - стряхнув свои мысли, спешно перехватила ее руку женщина. В том была почти роковая ошибка. Еще одна ребяческая выходка. Фурина махом забыла о вине. Она засмотрелась на остановившую ее руку, поймала ладонью, поглаживая, изучая темные пальцы. До их встречи таких рук ей не доводилось видеть. Налюбовавшись вдоволь прижала чужую ладонь к своей щеке, потираясь, будто ласковая кошечка. -А знаешь, мне не хватает твоей похвалы...- еще одна поразительной искренности улыбка покоряла. Арлекино не нашла слов, чтобы ответить. Девушка была гармонична в своих порывах: слова, мысли, жесты - все обо одном. Так легко понять, чего она хочет. А воспротивиться, отказать в невысказанной просьбе у сурового Отца не нашлось причин. Свободная рука бережно огладила светловолосую макушку. Счастливая "кошечка" жмурилась, забавно приоткрывая то один глаз, то другой. "Быть может не выйдет ничего дурного, если побаловать гостью." - раздумывала Арлекино, рассеянно улыбнувшись. Настроение Фурины сменялось быстрее мысли. Она получила свое одобрение, как думала, на будущие шалости. Хитро щуримые глаза выдавали лукавство. Как легко поддаться искушению, не чувствуя за собой ответственности перед завтрашним днем. Снова прильнувшая к имениннице хулиганка одарила чужие губы кратким прикосновением своих. Поразительно, и Арлекино умеет краснеть! Звонкий смех заполнил помещение. Арлекино нарочито сердито щурила глаза, пытаясь не дать спуску очаровательной хулиганке. Но все тщетно, ведь в груди разливалось странное чувство. Яркие, живые эмоции Фурины одаряли необходимым теплом, согревали лучше любого очага. Девушка взволнованно куснула губу, но не встретив порицания, решила повторить свою выходку, еще раз предлагая поцелуй. "Хорошо. Пусть будет, как ты хочешь. Даже интересно, насколько далеко зайдешь..." - вздохнула Арлекино, отзываясь на ласку. На удивление быстро запал гостьи сходил на нет. Пока оробела она, женщина проявила настойчивость, накрывая ладонью затылок, проникая в податливый рот. Фурина обнимала хозяйку дома, стараясь поспевать за уверенными устами. Что же дурманило больше? Вино или поцелуй? Ответа не находилось, и теперь уже Арлекино проверяла границы дозволенного, запуская ладони под одежду, поднимая руки выше. Девушка очаровательно подрагивала, не разрывая поцелуй. А когда темная ладонь достигла нежной груди, даже прогнулась в спине, принимая касание. - Хочешь продолжить? - с мягким смешком шепнула Арлекино, сильнее сжав руку на мягкой выпуклости. Фурина слабо ахнула, торопливо кивая в ответ. Она часто дышала, заглядывая в темные глаза. Так и не убрала рук с чужих плеч. Доверчивая, открытая. Арлекино поднялась, стряхивая с колен, засидевшуюся на них гостью. Прежде чем созрел ропот возмущения, глава дома увлекла за собой партнершу для приятного досуга в более подходящее место - в свою спальню. Казалось прошло мгновение, незначимым росчерком мелькнули стены по пути. С растерянностью оглядывала гостья комнату, пока Арлекино закрывала дверь. Любопытсво при поддержке ранее выпитого вина уверенно брало верх над твердостью мысли и благоразумием. Огромное волнение настигло от вида того, как с плеч Отца скатился строгий пиджак. Фурина посмела подойти ближе, хотела коснуться, но сама оказалась бабочкой в паучьей власти. С уверенностью и решительным настроем Арлекино было не справиться. Скоро россыпь отвлекающих поцелуев обожгла сладкую шею, не давая обратить внимание на тихий шелест падающей одежды. Жадные руки гладили, изучали юное тело, подталкивали, заставляя отступать шаг за шагом. Мягкая опора под коленями, еще один легкий толчок. Фурина упала на постель. Темная ладонь опустилась на ее живот, не давая подняться. Арлекино внимательно оглядывала обнаженное тело, предвкушающе облизнув губы. Забава зашла далеко, но останавливаться нет желания. Да и "жертва" так послушна. Фурина выгнулась, роняя тихие вздохи; живот покрылся мурашками от легких поцелуев. Арлекино была внимательна и нежна. Старательно исследовала любовницу будто чуткий, не настроенный инструмент, отмечая про себя малейшую реакцию. Прикушенная губка, судорожный вздох, сладкий стон. Не пора ли проверить и более нежное место? Возбуждена, готова. Так послушно разводит бедра. Достойно похвалы. -Умница. Хорошая девочка. - шептала на ухо Арлекино, оглаживая влажную дырочку пальцами. Фурина задыхалась от счастья, сладко постанывала. Она позволит сделать с собой, что угодно. Не может лишь вынести промедления. Почему же Арлекино не торопится? Ведь чувствует, ведь ее пальцы утопают в источаемой возбужденным телом влаге. -Прошу... - потеряв терпение, Фурина дрожала, сильнее прижимаясь к женщине, умоляюще осыпала поцелуями каждый доступный участок кожи. - Уверена? - лукаво интересовалась Арлекино. Она медлила в отместку за прошлые хулиганства. - Да, да... - Фурина в ответ поскуливала, стягивала смятую блузу с любовницы, целовала, покусывала белоснежную кожу. Проникновение оказалось неожиданным, резким. Заставило Фурину выгнуться. Опомниться возможности не было, Арлекино брала ее жадно, наслаждаясь ответными спонтанными движениями, нарастающими стонами. Насколько сильным было возбуждение, девушка и сама начала двигать бедрами на встречу каждому движению. За что получила новую похвалу. Бесконечно сладкая мука. Арлекино снова целовала ее, и дикая дрожь пронеслась волной по телу. Задыхающуюся, ослабшую Фурину ждали опекающие объятия. Как же спокойно рядом с Арлекино. Глаза бессильно закрывались, теплые руки убаюкивали прикосновением. Прежде не было момента, чтобы девушка ощутила себя настолько счастливой. *** Фурина стряхнула с себя наваждение прошедшей ночи, растеряно, пугливо глядя на хозяйку комнаты. Они уже не целовались. Арлекино наблюдала за ней со всем вниманием, заботой. Обнаружив проблески сознательности в синих глазах, она отстранилась. - Разве ты теперь не думаешь обо мне дурно? - полушептала девушка, выплескивая весь сжиравший ее ужас в одном вопросе. - Вовсе нет. - тихо смеялась Арлекино, накрывая ладонью руку, что отчаянно тискала ткань. - Я расцениваю прошлую ночь... как подарок... Да, пожалуй, ты преподнесла мне великолепный подарок. Девушка пугливо ждала осуждения, собственнически-властных ноток в ответе, но слова Алекино ошарашили ее. Деликатность, участие, внимательность успокоили в полной мере. Ласковый поцелуй в щеку. - Оденься, приведи себя в порядок. Я не стану тебя беспокоить, как и принуждать к чему-либо. Смущенная, благодарная улыбка замерла на губах девушки. Пока Фурина собиралась с мыслями, даже и не заметила - в комнате она осталась в одиночестве.