Gray zone

Фокалорс сидела за столом, нервно потирая ладони одну о другую. Вопреки усилиям на коже ощутимо выступала влага. И почему она так взволнована? Разве не просчитала все возможные варианты от и до? Разве не убедила Ризли в своей явной правоте? Только себя, кажется, убедить не смогла... Она ведь планирует массовое побоище и, как не смотри, в глубине души понимает, что все это лишь по причине собственной озлобленности и жажды мести. Недостойные поводы... И пусть! Молодая глава зло ударила кулаками по столу, тут же морщась от боли. Хоть и направляет других, сама она все же не воин. Ризли сочувственно мотал головой на ее потуги вытребовать себе место и в разведывательном отряде, и среди основных сил. Ее единственным оружием был острый ум, но сейчас Фокалорс в смятении. А ведь отступать слишком поздно... Девушка снова уперлась взглядом в измусоленную карту. Начертанная лишь несколько месяцев назад, она поистрепалась, надорвалась на сгибах. Эдакий раритет из лавки для невооруженного глаза. То было творение одного из умельцев-картографов со слов новоявленного героя. Фокалорс провела за ней столько времени, что воспроизводила по памяти в точности, стоило лишь закрыть глаза. Все преимущества она уже изучила наперечет, все трудности, моменты, где, возможно, оступятся охотники. План безупречен как ни посмотри. Так откуда же взялась тревога? Нет же в конце концов вещей неподвластных разуму! Пора прийти в себя! Фокалорс с силой хлопнула себя ладонями по щекам. Решение принято и принято не бездумно. Ризли настоял, чтобы и новый герой, Криспин принял участие в разведывательной вылазке, мол, вдохновит парень своими делами и других. Однако, Фокалорс давно знала герцога. Лукавый прищур мужчины выдавал его скрытые мотивы. Чем-то не люб ему был молодой следопыт, но разбираться желания не возникло. Девушка только приняла это к сведению, пусть причины герцога и были тайной, но его мнению стоило довериться. В людях он разбирался много лучше де Фонтейн и частенько выручал ее, отговаривал от рисковых по его мнению поступков. В этот же раз герцог оказался бессилен. Остановить Фокалорс в ее затее, остудить пыл засидевшихся без дела охотников он, растерявший свой авторитет, не смог. А потому настояв в тех вопросах, которые нашел критичными, исчез из виду. Де Фонтейн заходила в обитель герцога, но нашла лишь пустоту. Чайный набор старательно убран, следов недавнего присутствия нет. Видно в этот раз упрямец, не принявший ее доводов, решил оставить ее без поддержки. Их недавний разговор прошел дурно.

***

- Смотри не пожалей. - разочарованно бросил ей герцог в их последнюю встречу. -И не подумаю! - Фокалорс перешла на крик. - Ты хотел мира, столько времени потратил на пустые разговоры! И что же?! Твои же люди от тебя отвернулись! Никто не слышит твой голос! А Фатуи показали свое истинное лицо! И подумать страшно, что было бы, заключи мы мир. Они бы вошли в наш город и устроили побоище, ты понимаешь?! - Фокалорс... - каким печальным казалось лицо мужчины. - Мне правда жаль, что Фурина погибла. Но не нужно превращать свое горе в повод... - Я и не превращаю. - опасно щурила глаза девушка, зло понижая голос. - Разве? Ты ведь голову потеряла от жажды мести. - слабая усмешка уступавшего герцога. - Фатуи не пощадили дозорных. Похитили и мучили. А ты... - задохнулась от возмущения новая глава охотников. - Ты... все веришь в мир с этими монстрами. Мы должны обезопасить себя! И это лучший способ! - Я уже слышал все твои доводы. И мы оба знаем, что это ложь. - устало вздыхал Ризли. Пальцы невольно тянулись потереть переносицу. - И в чем же? - открыто насмехалась де Фонтейн, уже зная ответ. - Наши следопыты изучили все вплоть до границы. Слова Криспина были подтвердились. Я ведь забочусь только об благе мирных граждан. Нет нужды сомневаться во всем, что идет в разрез твоим желаниям. Лицо герцога исказилось гневом, девушка все же задела его за живое. Дверь громко хлопнула, заставив Фокалорс подпрыгнуть на стуле. Жестокие слова оставили горькое послевкусие, сожаление пустило корни.

***

Криспин был зол и растерян. Отказать в требовании герцога он не смог, а потому нервно швырял нехитрые пожитки в походную суму. В путь оправляться спозаранку, есть время привести в порядок мысли. Да, он умолчал о многом. Но то были сущие мелочи. Да, Фатуи оказались удивительно милосердны к пленникам. И убил он не грозного надсмотрщика, но мальчишку, что приносил ему еду и доверился его просьбе. Но кому какое дело?! Тот паренек бы вырос и, наверняка, присоединился к Фатуи. И Фурина... Пусть и не видел Криспин ее кончины своими глазами, сомнениям не было места. Она сидела, перемазавшись кровью умирающего мальчишки. Ей, как пить дать, и слова сказать не дали, убили на месте. А он только смягчил историю, пожалел Фокалорс. Ночь стала пыткой. Сон принес не желанный отдых, но мучительный кошмар. Юноша снова бежал через лес. Разум убеждал: поспеши, за тобой уже пущена погоня. И правда до слуха доносились злые окрики. Шум нарастал: шорохи, хруст ломаемых веток, тяжелое дыхание преследователей. Смелости оглянутся не было. Криспин торопился, выбивался из сил, даже падал, но спешил встать и снова устремлялся в заветной цели. Вот там! Дерево с меткой! Лишь бы добежать, а там никто не смеет напасть на него. Спасется от страшной участи. Отчаянный рев вырвался из груди: он слишком устал, в край обессилил, и только воля гнала вперед. В десятке метров от желанной цели перед беглецом возникла миниатюрная фигурка. Тонкая рука с поразительной силой толкнула в грудь. Криспин неловко хлопнулся на зад, судорожно ловя воздух. Перед ним стояла Фурина. Такая улыбчивая, красивая как Фокалорс. Лишь взгляд был безумным. -Пора отвечать за свои поступки, напарник. Юноша резко открыл глаза, в ужасе хватаясь за грудь. Липкий, холодный пот словно пленкой покрыл его тело. За окном еще темно, но сон больше не вернется. Лучше подготовиться. Криспин поспешил умыться. Холодная вода освежила и взбодрила. Жизнь в Петрикоре была весьма сносной, но в лесу он чувствовал себя увереннее. Решение назрело само собой. Он сбежит как подвернется возможность. Пусть и постыдно, но целее останется. Достаточно играл "героя". К черту Фатуи! К черту Сумеречный двор! Унесет ноги, заживет спокойной жизнью. А пока... пора вернуться в тот разнесчастный лагерь, с которого все и началось. Дорога показалась бесконечной, виной тому стали спутники. Молчаливые старшие охотники. Они провели в рядах Сумеречного двора на десяток лет больше чем Криспин. Понимали друг друга без слов, потому и в лучшем настроении юноша чувствовал бы себя лишним. Шестеро матерых воинов, что выбраны самим герцогом Ризли. Краем уха Криспин услыхал, что отряд еще не полный. С последним участником они встретятся в том злосчастном лагере. Юноша старательно перебирал в памяти знакомые лица, но никак не мог упомнить никого, подобного идущим с ним охотникам. Попытки угадать личность последнего разведчика провалились.

***

Осенний полдень обдавал приятной свежестью. Старожилы Сумеречного двора не выглядели ни утомленными, ни довольными окончанием пути. Несколько дней в дороге ни капли не сказались на них. Криспин же чувствовал себя измученным. Напряжение не покидало его ни на миг, истощало. Сблизиться со своими спутниками юноша так и не смог, несколько попыток начать разговор за ужином провалились с треском. Его уставший разум невольно радовался прибытию. Взгляд прояснился, привычно метнулся в сторону палаток. А ведь та, что была его, все еще на месте. Ноги сами несли к ней, Криспин предвкушал отдых. Но нечто остановило... Спутники его медлили. Они оглядывались по сторонам, переминались на месте. Как странно. Ведь за все время пути ни один из них не выдавал и толики беспокойства, волнения. К чему эта робость? Криспин замер на полпути до знакомого убежища. Меж тем поднялся полог одной из палаток. Некто высокий, широкоплечий показался. Знакомое одеяние охотника частично скрывал дорожный плащ, лицо укрывала маска в тон плащу. Мужчина был не знаком Криспину. А вот остальные члены разведотряда оживились, быстро окружили незнакомца и обменявшись крепкими рукопожатиями начали тихий разговор не для чужих ушей. *** Пару дней отдыха снизошли на Криспина манной небесной. Привычная обстановка, знакомые лица. Стоило отметить, что людей в лагере осталось не много. Всего четверо дозорных да их горе-кухарка. Марлин оставалась верна себе. С радушной улыбкой она старательно не доваривала кашу, сжигала жаркое и доводила до потрясающего состояния пироги: иссиня-черная корочка скрывала белую вязкую текстуру сырого теста с аляпистыми вкраплениями начинки. Возможно в том была причина, по которой мало-мальски способные охотники умоляли о переводе и опрометью бежали в другой лагерь. Несколько месяцев карательной стряпни Марлин, и сытое брюхо казалось намного привлекательнее безопасности и рутины. Сама Марлин была образчиком радушия: плотно сбитая женщина, всегда улыбчивая, бесхитростная и обаятельная. С материнским участием она опекала каждого из охотников. Доброжелательная и поддерживающая. Сущий ангел во плоти. Все это (да еще и слухи о ее близком знакомстве с герцогом) удерживало обитателей лагеря от едких комментариев в адрес ее поварских навыков. -О Криспин, душка! Как мы давно не виделись! А ты изменился, совсем возмужал! - стоило попасться на глаза Марлин, юноша и оглянуться не успел, как она стиснула его в приветственных объятиях. - А у меня как раз подоспел черничный пирог! Сдержав рвотный позыв, Криспин отказался в лучших выражениях, со всей чуткостью оберегая сердобольную женщину от малейших подозрений в его отвращении к ее стряпне. И спешно ретировался.

***

Вылазка началась рано. Предводитель сказал, прибыть на территорию Фатуи и изучить их аванпост должно с рассветом. Долгий разговор старшего охотника с незнакомцем, вызвал уколы любопытства у названного героя. Что за важная персона? Мужчина в маске не давал и малейшей подсказки: трапезничал в палатке, говорил редко, едва слышно. Юноша не решился задавать вопросы своим спутникам. Возможности же поинтересоваться лично не представилось, носивший маску явно избегал его общества. Знакомая дорога давалась легко. Шаг пружинил, нога мягко утопала во мху и травяном покрове. Молодой охотник боялся выдать свою тревогу, но она сошла на нет. Интерес и предвкушение подхлестнули в походе. Может их разведка преуспеет и личной встречи с Фатуи не предвидится? Может его постыдные утайки останутся только его грузом? Или же это предвкушение освобождения?..