Gray zone

День клонился к окончанию. Осенние дни коротки, а сумрак подступает быстрым, неожиданным шагом - не успеешь моргнуть, и тени удлинившись до предела сливаются воедино, накрывают собой целый мир. Когда закончилось представление, день еще был в самом разгаре. Но долгие поклоны и всего лишняя минутка в гримерке - уже стемнело. Но актрису это не беспокоило. С ее дня рождения прошло несколько дней. Каким удивительно переломным стал тот день в череде ее несчастий. Фурина сделала еще один глоток чая и сняла пробу со следующего пироженого. Свежайшими сладостями ее баловал Невиллет по случаю премьеры. Девушка жмурилась от удовольствия - нежный бисквит таял во рту, сладкий крем взрывался целым спектром изумительных ягодных ноток. Вот уж кто знает толк в деликатесах! Однако Невиллет напрасно беспокоился, и без него актриса не лишена внимания. О происшествии в штаб-квартире Сумеречного двора прознал весь город, и с тех пор представления с участием Фурины срывали неизменный аншлаг. Каждый житель Петрикора желал увидеть воочию смелую девушку, что так легко поставила на место целую толпу охотников. Фурина купалась в лучах славы. Правда за это пришлось сполна расплатиться: как только Фокалорс пришла в себя и перестала трястись, она жестоко отчитала младшую сестричку, не стесняясь в выражениях. Ризли предпочел молчать, не принимая ничьей стороны. Однако с тех пор де Фонтейн-старшая пошла на многие уступки. Например, отпустила охрану и позволила Фурине свободно перемещаться в замен на ее обещание воздержаться от опрометчивых поступков, а в частности от побегов. Актриса слово держала, но в ответ донимала сестру требованиями нанести визит Фатуи или же пригласить в Петрикор их делегацию. Ведь перемирие должно быть обоюдным и задокументированным, как обосновала свое требование актриса. Фокалорс отказывалась, противилась но явно из последних сил, так что Фурина, уверенная в своем успехе, не ослабляла напор донимая родную кровь при каждой встрече. Но вот опустела чайная чашка, пара крошек осталась на блюдце напоминанием об угощении - пора возвращаться домой. Невиллет вызывался подождать ее и проводить, но Фурина отказалась. Ей надолго хватило общества Клоринды, теперь пришла пора насладиться заслуженной свободой. Тем более, что еще самая малость, и она наконец сможет увидеть свою возлюбленную. Свою Арлекино. Подарок любимой девушка брала с собой даже на выступления (прятала от любопытных глаз в складках костюма), словно талисман, что хранил ее от бед и неудач. Шелковистое алое с черным перо неизменно одаряло теплом при каждом прикосновении будто было живым, несло волю дарителя. Фурина ни на миг не забывала о Арлекино, а потому старательно держала дистанцию с приятным, манерным мужчиной, что так часто проводил с ней время. Жестоко было бы дать Невиллету ложные надежды. Правда перед сладостями девушка никак не могла устоять. Актриса тщательно укуталась в теплый плащ, со всей аккуратно поправила синий берет. Вот так. Несколько оборотов перед зеркалом - девушка осталась довольна своим обликом. Ладонь ненароком прижалась к поясу, под плащом чувствовался драгоценный талисман. Можно идти. Фурина быстро покинула любимый театр и размеренным шагом направилась в сторону дома. Вечер был ясным, серебристый месяц уже поблескивал на небосводе. Не слишком ли рано утверждался в своих правах ночной правитель? Девушка беззаботно шла вдоль знакомых строений, не ведая, как пара злых глаз провожают ее силуэт.

***

Криспин пылал от гнева. Его лицо несло порядком следов недовольства товарищей. Охотники, что опростоволосились перед начальством, спасовали перед Фуриной, искали на ком отыграться. Не в пример Ризли, они не питали милосердия к оступившемуся юноше, но пришли с жестокими насмешками, колкими упреками, а распалившись даже избили недавнего героя. Сколь мимолетна земная слава. Недавно эти самые люди чествовали Криспина, но вот он в немилости и жестокие удары сыпались, казалось без конца. Тонкие губы юноши лопнули подобно переспелым фруктам, белки глаз налились алым оттенком, тело чернело синяками. Каждое движение причиняло боль. Первый день после встречи с охотниками Криспин провел в постели бессильно харкая кровью. Слабость, неподвижность дали повод поразмыслить. Он нашел виновника своих бед. Виновницу, если точнее. Теперь же юноша следил за актрисой. Следы побоев обжигали болью, напоминали об унижении, гнев придавал сил. Он ведь ни в чем не был виноват. Он поступал верно, как и учили. Фатуи - враги, все без исключений. Это Фурина виновата. Она спелась с недругами! Утвердившись в своей правоте, Криспин с силой сжал зубы. Маленькая фигурка грозила исчезнуть из поля зрения, а значит пора поспешить. Сорвавшись с места недавний дозорный, настиг, ухватил девушку за плащ и рывком отбросил назад. Ткань затрещала от такого испытания. Пуговицы не удержавшись на месте со стуком осыпались на мостовую, когда мужская рука вцепилась в ворот и снова дернула. - Дрянь! - кричал Криспин в лицо перепугавшейся Фурине. - Ты во всем виновата! Если бы только не ты!.. Если бы сдохла там! У Фатуи! Фурина не успела и пискнуть в ответ на яростные нападки. Ее удивление от внезапного падения быстро сменилось ужасом и даже паникой. Фонтан обвинений Криспина быстро поиссяк. Мгновения тянулись отчаянно медленно. Девушка видела, как свободная рука юноши поднимается в замахе, ладонь сжимается в кулак с такой силой, что белеют костяшки пальцев. Удар неизбежен. "Не надо. За что?.." - бессильные мысли завладели сознанием актрисы. Она бледнела, скованная страхом. Куда же подевались все ее умения? Арлекино сказала: "Теперь тебе не составит труда защитить хотя бы саму себя". При воспоминании о главе дома Очага, рука Фурины невольно потянулась к поясу, ища подаренное оружие. Выхватить кинжал из плена ножен, отмахнуться, получить желанную дистанцию. Ей нужен лишь один миг. Одна секунда. Слишком поздно - страх отнял драгоценные мгновения. Кулак Криспина набирая скорость летел прямо в прелестное лицо актрисы. Фурина уже стиснула пальцами рукоять кинжала в отчаянно попытке. Прости, Арлекино, твои уроки прошли даром... Неожиданно обожгло пальцы, будто лизнуло языком пламени. То оживало шелковистое перо - украшение на ножнах. Оно росло, расцветало, изменялось. И вот уже огненная завеса стала между девушкой и ее преследователем, заставив последнего отшатнуться. Криспин больно обжег руку, не успев остановиться вовремя. Его атака так и не достигла цели. Растерявшийся юноша обратил внимание на свою руку - огонь безжалостно обдал длань, слизнул плоть, опалил. - Что за черт!.. Ты... Ты не владеешь такой силой... - потрясенно шептал Криспин, отшатнувшись. Он хотел преподать Фурине урок под стать тому, что получил сам, но сейчас увидел перед собой монстра. - Чудовище! Пламя поутихло, словно ожидая действий врага, давая шанс одуматься. Фурина видела растерянные глаза своего бывшего напарника. Видела, как недоумение уступает растущей ненависти. Криспин снова бросился на девушку, теперь же намерения его стали чернее прежних - он желал актрисе смерти. Фурина успела вынуть оружие, и уже твердо стояла на ногах, направив острие клинка на оппонента. Но действовать ей не пришлось. Перо снова пришло в движение. Пламя потемнело и охватило фигуру юноши целиком. Криспин зашелся истошным криком, но спустя пару мгновений исчез без следа. Лишь горстка пепла осталась напоминанием о его присутствии. Шелковистое перо же оставило о себе одно воспоминание. Сердце актрисы пребывало в смятении. Страх от недавней опасности, растерянность, ведь девушка не понимала, чем вызван такой гнев Криспина. Неужели и правда хотел отнять ее жизнь? Дикий ужас охватил от картины, которую пришлось лицезреть. И самая толика вины. Ведь это с черными вкраплениями пламя было знакомо Фурине - лишь ее возлюбленная владела таким даром. Таким был подарок Арлекино. Так безжалостно Отец дома Очага может отнять жизнь, ради безопасности дорогих людей. Если бы только Фурина не испугалась, если бы была смелее и увереннее... Криспин бы не погиб. - Фурина! Фурина! - некто тряс девушку за плечо, пытался привести в чувство. Де Фонтейн растеряно моргнула раз, а потом еще. Здесь был кто-то еще? Подле нее стоял старый градоначальник. Его дыхание было тяжелым, Каллас все не мог отойти от вынужденного забега. - Дядюшка... Каллас?.. - удивленно прошептала актриса, опуская кинжал. Старик тяжело вздохнул, осматривая Фурину с ног до головы. Кажется в порядке. Только одежку потрепала. Мужчина в отеческой манере приобнял девушку. - Он самый. - отозвался прибывший. - Опасного покровителя ты нашла, девчушка. Идем со мной. Каллас видел из окна как на девушку напали и сразу поспешил на помощь, но возраст и больная нога не дали поспеть и вовремя вступиться за несчастную. Он бежал, но увидел лишь пламя объявшее паренька, слышал предсмертный крик. - Да... Хорошо... - растерянная актриса не противилась, даже позабыла о давней неприязни к градоначальнику. Она машинально ощупала пальцами ножны своего оружия, но не нашла на привычном месте пера. Непослушные руки отцепили ножны. Девушка хоть и согласилась следовать за Калласом, но оставалась на месте. Старик не торопил, но с интересом наблюдал за копошением бывшей подопечной. Добротной работы ножны крутились в тонких пальцах. Фурина искала нечто, не могла принять отсутствие привычной драгоценности. Каллас бережно поймал руку, что сжимала обнаженный кинжал, и помог вложить его в ножны. - Пойдем, Фурина. - снова обратился мужчина, уже настойчивее увлекая девушку за собой к своему жилищу.

***

Чашка чая источала манящий аромат. Фурина все никак не могла собраться с мыслями. Впервые она видела гибель человека своими глазами и пыталась унять нарастающую дрожь потрясения. Каллас покряхтывал разжигая камин. Дрова на вид и сухие, заниматься огнем не желали. Градоначальник щедро подкидывал щепы, делая еще одну попытку. Наконец раздалось тихое потрескивание, слабый отсвет пламени рос. Довольный своей работой мужчина, отошел к столику, за которым уже сидела его гостья. - Вы говорили о моем покровителе... Так вам известно?.. - неуверенно подала голос Фурина. - Понаслышке. Но я знаю лишь одного владельца огненного элемента, кому по силам вот так обратить человека в пепел. - фыркнул Каллас. - Леди Арлекино из Фатуи. Фурина не ответила на слова градоначальника, только опустила глаза, занимая руки чайной чашкой. Разговор не ладился. Девушка пришла в себя, и принимать заботу давнего опекуна стало крайне неловко. А Каллас будто и думать забыл о ее детских обидах. - О произошедшем не волнуйся. Твоей вины тут нет. А остальное я улажу с Ризли. - продолжил мужчина, прикладываясь к своему, много более крепкому напитку. - Спасибо. - тихо обронила Фурина. - Знаю, ты затаила на меня обиду. Но только вы с Фокалорс мне как родные. Мне жаль, что ты так натерпелась в последнее время. Это меньшее чем я могу помочь. - теплые глаза градоначальника подтверждали искренность слов. - Мои обиды... давно в прошлом... Я уже выросла и изменила свое отношение. Вы были очень добры к нам с сестрой. Навия была права, я хотела слишком многого. - осмелела де Фонтейн, обращая более уверенный взгляд на собеседника. - И правда выросла. Быстро же время пролетело. - грустно улыбнулся Каллас.

***

Градоначальник сдержал свое слово. Он настоял, чтобы Фурина осталась под присмотром его дочери и ее телохранителей, а сам же направился к герцогу. Недолгая беседа, и вот несмотря на поздний час Фокалорс примчалась к дому мэра, измучив себя по пути волнениями. Навия с Фуриной меж тем имели долгую сердечную беседу и наконец оставили позади свои детские ссоры. Актриса доверила сестре и давней подруге историю о прошествии без утаек. Фокалорс выхватила злосчастный, как думала, кинжал и долго крутила в руках, убегая от возмущенной младшей близняшки. Наконец оружие вернулось к законной владелице, что одаряла главу Сумеречного двора обиженными взглядами. - Никогда о таком не слышала! - решила разрядить обстановку Навия. - Чтобы силу элемента можно было так использовать. Наверное нужен большой талант... Фурина куснула губу, быстро смягчившись. Похвала в адрес Арлекино ее крайне порадовала. Слова Навии девушка подтверждала торопливыми кивками. - Да. Арлекино очень сильна. Она даже сражалась с герцогом и всем его отрядом. - с рассеянной, смущенной улыбкой произнесла актриса. Округлившиеся глаза Навии и недовольное фырканье Фокалорс заставили быстро спрятать искреннее восхищение и придать лицу более обыденное выражение. *** - Я должен был дождаться тебя. Проводить до дома. - виновато бормотал Невиллет, стиснув де Фонтейн в объятиях. Он нашел девушку сразу, едва до него дошли вести о нападении. Без лишних подробностей художник узнал, что виновник пытался убить актрису, но сам погиб. И теперь безмерно корил себя за невнимательность. - Не должен. Все в порядке. - бунтовала Фурина, неловко завозившись в неожиданных объятиях. - Я не пострадала. Невиллет не желал и слышать, игнорировал любые протесты, надолго прижав к себе хрупкую особу. Когда сопротивление оказалось подавлено, Де Фонтейн оставалось только смириться. Она успокаивающе запустила ладонь в удивительно мягкую шевелюру художника. - Я правда думаю, что все в порядке. К тому же Криспин был охотником Сумеречного двора. Ты ведь художник, ты бы сильно поранился в потасовке. - неловко улыбалась она. Невиллет отстранился со всем вниманием заглядывая в девичьи глаза. Теплая большая ладонь неожиданно прижалась к щеке Фурины, заставляя растеряться пуще прежнего. - Да... Я же не говорил. - виновато улыбнулся мужчина. - Как и ты, я владею гидро элементом. Я люблю рисовать, но это не значит, что защитить кого-то важного не способен. - Важного? - оробела под пристальным взглядом Фурина. Прежде чем она успела среагировать, ее губы одарили легким поцелуем. - Да, Фурина. - мягко шепнул Невиллет. - Ты не возражаешь?.. Тело девушки будто ударило током, с кошачьей грацией она отпрыгнула назад, испуганно глядя на мужчину. Ладонь невольно прижалась к губам. -Н-нет! Нельзя! - задыхаясь воскликнула Фурина, вжимаясь спиной в стену. - Это неправильно! У меня уже есть любимый человек! Искренняя улыбка мужчины угасала. Сам он сник, понурил плечи, теряя привычную стать. Он питал надежды, что его чувства найдут положительный отклик. - Прошу прощения. Мое поведение было неуместно. - неловко, сбивчиво извинялся влюбленный, не зная, как успокоить милую сердцу актрису. - Я больше не посмею. Только позволь мне провожать тебя вечерами. Фурина замерла с широко открытыми глазами. Единственной, кто целовал ее была Арлекино. Только ее ласки жаждала девушка. Да, Невиллет несомненно приятен в общении, заботлив, хорош собой, и, возможно, встреться они раньше, она и приняла бы его чувства. Но сейчас... Как возможно предать свою любимую, что защищала ее даже будучи так далеко? Худшее преступление из возможных. Такого Фурина себе не простит. Девушка спешно распрощалась с мужчиной, закрыла за ним дверь своего дома и будто не веря самой себе убежала в свою комнату, с головой прячась под одеялом, сжимаясь в комок. Кажется нападение Криспина испугало ее меньше. - Арлекино, я так скучаю...