Gray zone

В дом Очага прибыл вестник. То охотник Мартин доставил послание подписанное главой Фокалорс и герцогом Ризли. Бумага уже извлеченная из конверта и тщательно изученная лежала на столе главы приюта. Отец приняла нарочито задумчивый вид перед визитером, словно обдумывая лучшее решение. Меж тем темные пальцы давно нащупали приложенный тонкий лист, что таился под официальным приглашением. Показывать свою находку гонцу не было никакого желания. Потайное послание так сильно приклеилось к основному, что отцепить его незаметно возможным не представлялось. В то же время было очевидно - то личное письмо, тайное для прочих. Мартин сильно волновался. Мужчина старался выглядеть достойно, под стать возложенной на него миссии, но едва ли мог справиться с нервозностью. Уж слишком пугающей выглядела женщина за столом. Высокая особа с тонкими чертами лица и белоснежными волосами. Ее можно было назвать красивой, если бы только не глаза... Черные с алыми крестообразными зрачками - сами по себе зрелищем оказались не нормальным, отвращающим, так и пронзительное их выражение будто проникало в самое нутро. По виску предательски скатилась капля. От своих товарищей охотник знал на что способна эта женщина. Красочные картины - щедрые дары воображения, уже вспыхивали перед глазами. Только бы унести ноги из проклятого дома. От трусливого побега удерживал наказ вернуться с ответом. Которого все не было. -Я принимаю приглашение и прибуду в Петрикор через три дня. - наконец прозвучал вердикт. Холодный взгляд пробирал охотника до дрожи. Неловко откланявшись Мартин торопился покинуть кабинет главы дома Очага. Оказавшись по ту сторону двери мужчина судорожно втянул воздух, утирая влагу с виска. Не напрасно он в свое время последовал за герцогом Ризли, ведь решиться на открытый конфликт с Фатуи рискнет не каждый. Особенно если врага представляет такой пугающий человек. Вне досягаемости взора женщины даже дышалось свободнее. Охотник не стал испытывать судьбу и поспешил убраться восвояси. Арлекино пристально наблюдала за визитером, пока не закрылась дверь. Оставшись в одиночестве, она наконец позволила себе улыбку. Лишь один человек желал видеть ее в Петрикоре. Значит Фурина преуспела, доказывая свои притязания перед сестрой и герцогом. Нож для бумаг аккуратно прошелся по стыку двух листков, бережно отделяя тайную записку. "Прошу, не отказывайся. В приглашении нет обмана. Клянусь тебе, это предложение мира, а не уловка моей сестры. Я не смогла приехать сама, но верю, что ты нанесешь визит. С любовью Фурина." К последним словам прижались темные пальцы бережно обводя чернильный след на бумаге. Арлекино в любом случае согласилась бы на встречу, но тем не менее записка была приятна. - До скорой встречи, моя дорогая. - позволила себе шепнуть Фатуи.

***

Фокалорс ковыряла носком туфли камень мостовой. Детская привычка к ней возвращалась в минуты крайнего волнения. И повод был - вот-вот прибудет делегация Фатуи. Де Фонтейн противилась до последнего, но после покушения сестра стала совершенно невыносима. Буквально на следующий день Фурина заявилась в штаб бледная словно полуденная тень и угрожающим шепотом произнесла: "Либо ты позовешь сюда представителей Фатуи, либо я сама уйду в дом Очага сию секунду". Фокалорс все никак не могла оправиться после бунта собственных подчиненных, что ультиматум от родной сестры стал сокрушительным ударом. И вот результат: Глава Сумеречного двора мнется на въезде в город в ожидании заклятых врагов. Ризли стоял подле нее и отчаянно зевал. В прошедшую ночь герцогу не удалось сомкнуть глаза, ведь Фокалорс извела его своим бесконечным потоком волнений. Девушка сильно прониклась к нему после бунта, что пришелся аккурат на день рождения близнецов де Фонтейн. Прежняя строптивица куда-то исчезла, и по воле случая в объятиях мужчины оказалась много более покорная, даже в чем-то робкая Фокалорс, что жаждала внимания, заботы и любви. Трудной задачей стало герцогу принять собственные чувства к юной де Фонтейн. Временами он вспоминал давнее чаепитие в обители Фатуи. Как легко признавалась Арлекино в симпатии к младшей из сестер. Самому Ризли подобные заявления сейчас казались непосильными. Да и как угораздило? Ведь ему по душе более фигуристые девчонки. Те, что сговорчивы и веселы. Что болтают о пустяках без умолку и не требуют ничего взамен. Фокалорс совсем иная. Пугливая, неопытная, хрупкая словно кукла из фарфора, но в то же время жадная, требовательная собственница. Невольно вспомнилась нежная как бархат кожа, сладкий голосок. Такой девушка была только с ним. С рассеянной улыбкой Ризли окинул взглядом взволнованную де Фонтейн. Прядка светлых волос топорщилась, выбивалась из прически. Мужчина не удержался, со всей аккуратностью заправляя прядь девушке за ухо. - Да не изводи себя так. Фокалорс дернулась, удивленно отстраняясь от крупной длани герцога. Она недовольно хмурила брови, ведь ее вырвали из омута грандиозных планов, что были призваны разрешить любые трудности, связанные с визитом нежеланных гостей. - Скоро прибудут Фатуи. Тебя это совсем не волнует?! - возмущенно топнула ногой де Фонтейн. - Мы же заключаем перемирие. - пожал плечами мужчина. - Но это же Фатуи! И ты им веришь? - давний спор пошел на новый круг. Правда теперь у герцога был в рукаве неоспоримый аргумент. - Ты сама их позвала. - хмыкнул Ризли, уронив тяжелую ладонь на макушку Фокалорс. - Так расстаралась ради сестренки. - Все твоя вина! - девушка сердилась и возмущенно сопела. - Ты ей сказал, что согласишься, если она договорится со мной! - Да-да. Чтобы малышка Фурина не мучила и меня тоже. - герцог явно развлекался, подстрекая Фокалорс выпустить пар. Лицо главы Сумеречного двора стремительно багровело от гнева. Это был вопиющий, бесчестный выпад. Но высказаться шанса не предвиделось. По дороге колесил экипаж. Сначала донесся звук, а после показался и он сам. Стоявшая в отдалении от скандалящей парочки Фурина ожила, вся обратилась во внимание. Перед ожидающими вычурная повозка остановилась, распахнулась дверца, и статная женщина предстала перед глазами встречающих. К ней со всех ног бежала младшая де Фонтейн, а добежав, запрыгнула на шею, прильнув губами к бледной щеке. - Арлекино, ты согласилась... Ты приехала... - сбивчиво шептала Фурина, позабыв о зрителях. Каким приятным теплом легли на ее талию темные ладони любимой, как бережно придержали и... отстранили. - Здравствуй, Фурина. - мягкая улыбка дала понять, Арлекино не возражает, но находит, что сейчас не лучший момент. - Здравствуй. - потупив глаза отвечала Фурина. На ее щеках заиграл нежный румянец. Девушка преобразилась за одно мгновение. Изящные черты, и без того прекрасные, лучились неясным светом. Синие очи обратились бездонными океанами - всмотрись и утонешь. Яркое чувство, что давно нанесло свой неизгладимый след, укрылось в каждом жесте, сбросило наконец печальные оковы разлуки. Фокалорс без лишних слов поняла, как сильно влюблена ее сестра в прибывшего дипломата Фатуи. Как очевидны стали прежние поступки и слова Фурины. Обратились прахом надежды подыскать сестре достойного спутника. А ведь, Невиллет, считай, идеально подходил на такую роль.

***

Официальная встреча не затянулась. Прошла сумбурно и неловко. В том была заслуга исключительно Фурины, которая будто по чьей-то злой воле обратилась сущим ребенком, жадным до похвалы. Она слушала только голос Арлекино, была согласна на любое требование. У Ризли сложилось впечатление, окажись в руках незадачливой актрисы ключ от города, Фурина уже вкладывала бы его в темную руку представителя Фатуи. Первой не выдержала Фокалорс. Глава Сумеречного двора громко заявила, что услышала притязания Арлекино, но в силу обстоятельств обсуждение они продолжат завтра. Глаза Фурины заблестели озорством, единственный раз младшая де Фонтейн поддержала сестру. - И правда. Не стоит ли отдохнуть с дороги, прежде чем приниматься за дела? - насколько уничижительным, просящим был тон Фурины. Лицо Фокалорс исказилось от отвращения. - Сумеречный двор подготовил для вашей делегации несколько номеров в гостинице. - сквозь зубы цедила старшая из сестер. - Я покажу дорогу. - расплывалась в улыбке младшая. - Буду признательна. - ответила Арлекино, поднимаясь на ноги. Делегация быстро покинула штаб Сумеречного двора, оставляя герцога наедине с пылающей яростью Фокалорс. - Это... просто мерзко! Почему моя сестра путается в этой женщиной! - шипела глава охотников. Вдруг ее глаза зацепились за молчаливую фигуру герцога. С начала встречи Ризли перекинулся парой фраз с Арлекино, а после всецело увлекся чаем. - Ты не мог не знать! Ты же был у Фатуи! Громкий обвинительный тон девушки навевал герцогу легкое ощущение дежавю. Помнится, примерно так распекал сестру один из воспитанников Арлекино. -Да. Арлекино сказала, что Фурина пользуется особым положением в доме Очага, как ее возлюбленная. - отозвался герцог. -Что?! - яростный крик Фокалорс взвился до потолка. - Как ты мог не сказать мне об этом?! И что еще хуже - как ты мог не воспрепятствовать?! Мало ли к чему принудила Фурину эта гадкая особа! "Уж точно не принудила, судя по счастливой мордашке Фурины." - подумалось герцогу. Однако, он снова предпочел промолчать, ожидая, когда Фокалорс, если не успокоится, то хотя бы охрипнет. Ждать пришлось недолго. Девушка быстро растеряла запал и ушла к своему столу. Тонкие руки торопливо разбирали бумаги, ища в них то ли успокоения, то ли решения всех проблем. Ризли усматривал в том навязчивую привычку. - Арлекино свое слово держит. В этом ей можно довериться. Да и Фурине ничего не угрожает. Скорее даже наоборот. Каллас был свидетелем покушения на твою сестру. Говорит, Криспин не успел ничего сделать, прежде чем сгорел дотла. Это определенно фокусы Арлекино. - успокаивал Фокалорс мужчина, мягко приобняв со спины. Фокалорс не ответила, накрывая руки Ризли своими. Сильным, большим, надежным казался герцог. Может и правда стоит довериться ему?

***

- Я так рада... Прости, что не сдержала обещание... - бросала обрывки фраз Фурина, обдавая горячим дыханием губы Арлекино. Женщина сидела на диване, а младшая де Фонтейн оседлав ее бедра, льнула ближе, осыпала робкими поцелуями лицо. - Маленькая обманщица. - насмешливо шепнула в ответ Арлекино, через раз одаряя ответной лаской мягкие уста. Подтрунивать над взволнованной, виноватой, но в то же время и безмерно счастливой девушкой было весело как никогда. - Прости, прости... - скулила актриса, теребя пальцами ворот чужого пиджака. - Мне очень жаль... Бессмысленный поток извинений прервал долгий, глубокий поцелуй. Руки Арлекино оглаживали тонкий девичий стан, а после опустились на бедра. Фурина была даже послушнее чем тогда, в доме Очага, словно всем естеством стремилась доказать, что принадлежит своей возлюбленной всецело. Темная ладонь поднялась выше, скользнула по поясу брюк. Кинжал. Видимо не расстается с ним. Какая умница. Однако, ощупью на давнем подарке не находилась одна деталь... - Есть ли то, что ты бы хотела мне рассказать? - несмотря на мягкость, бархатистость тона, в словах чувствовалось требование. Ладонь Арлекино продолжила путь и уже ласково поглаживала мягкий девичий живот. Фурина тихо вздыхала и покорно соглашалась. - Да... На меня напали... Напал. Криспин. Я ничего не смогла сделать, но он сгорел. А перо с твоего кинжала исчезло. - сбивчиво говорила девушка, виновато заглядывая в глаза любимой. Осуждения не последовало, но меж бровей Арлекино залегла недовольная складка. Сочтя это единственным, что стоило внимания, Отец прильнула губами к нежной шее. Приятно было снова ощутить как бьется жилка под кожей, вдохнуть сладкий аромат возлюбленной. - Есть еще кое-что... - сильно робея продолжала Фурина, вцепляясь в плечи женщины. - Я познакомилась с одним человеком. Мужчиной. Мы подружились. А потом он... Он поцеловал меня. Страшно было признаться, еще страшнее - промолчать. После той злосчастной встречи с Невиллетом Фурина ощущала себя не иначе как предательницей, но виноватой находила себя одну, а потому не хотела называть имя художника. И сейчас, отчаянно зажмурив глаза, она ждала сурового вердикта. Арлекино отстранилась, внимательно, оценивающе изучая лицо девушки. Юная актриса очень мила. Наличие нахального поклонника не стало большим потрясением, однако... - Мне не приятно это слышать. - зловещий шепот прозвучал возле уха девушки. Нежную мочку безжалостно сжали зубы. Фурина пискнула, но не воспротивилась. - Но я благодарю тебя за честность. - к больному местечку успокаивающе прижались губы. - А здесь довольно душно. Не находишь? - продолжала Арлекино, аккуратно расстегивая пуговицы на чужом одеянии. - Да. Очень. - отвечала актриса, покорная чужой воле, словно зверек плененный взором хладнокровного хищника. Фурина послушно отклонилась назад, угадывая желания Арлекино, стряхнула с себя часть одежды, оставшись обнаженной до пояса. От жадных нападок любимой закружилась голова. Разум не мог угнаться за ощущениями: то руки, то губы скользили по коже. То нежные, то колкие касания распаляли, заставляли желать большего. Сознание помутилось, влажный взор утратил твердость, тогда и зазвучал ласковый голос Отца дома Очага. - Чего хочет моя дорогая актриса? Теперь тебе есть из кого выбирать. Меня? Или того.. как ты говорила его зовут?.. - Невиллет... - Фурина поддавалась на все уловки, бездумно отвечала со всей искренностью, выдавая то, что прежде хотела утаить. - Его зовут Невиллет. Он художник. Я прогнала его и больше не видела с того случая... Ах... - то Арлекино поощрительно прошлась языком по чуткому навершию груди. - Я хочу быть только с тобой... Девушка и не заметила как оказалась на диване, пропустила момент, когда осталась совсем нагой. Протяжным стоном она встретила пальцы, что нырнули в ее лоно, двинулась бедрами на встречу. Арлекино же утверждалась в своих собственнических правах на обнаженную прелестницу. Кажется с их прошлой близости прошла целая вечность, многое стоило наверстать. Вечер плавно перетекал в ночь. На теле актрисы словно невиданные цветы распускались следы привязанности Арлекино. Будь то укусы или слишком жадные поцелуи - Фурина принимала все и просила еще. Она не чувствовала боли и не желала отпускать возлюбленную, но забившись в очередном пике экстаза, провалилась в дремоту мгновения спустя.

***

Рабочий кабинет главы Сумеречного двора пребывал в беспорядке. Кипы бумаг, что скопились на столе, веером усталали пол. Герцог сидел на полу, в обилии спутанных документов, тяжело облокотившись на ножку стола. Его рука приобнимала очаровательную тонкую ножку, что свесилась со столешницы. - Мы слишком увлеклись, Фокалорс. - хрипло сказал мужчина, переводя дух. - И эта забава, может иметь последствия. - Боишься, что забеременею? - донесся насмешливый девичий голосок. Его обладательница фривольно развалилась на предмете мебели. Это она в порыве страсти скинула со стола все, что недавно находила крайне значимым. Парой минут ранее девушка обнимала мужчину ногами за талию и сладко упрашивала забыться с ней вместе. Ризли не смог отказать в такой нежной просьбе, белыми тонами одаряя девичье естество. Позднее осознание кололо сожалением. - Несносная... - недовольно бормотал мужчина. - Может быть. - не заставил себя ждать ответ. Со стола донеслось шебуршание, и чья-то рука коснулась шевелюры герцога. - Но ты женишься на мне. Ризли запрокинул голову, встречаясь взглядом с серьезными синими очами Фокалорс. Противиться бесполезно. Нахалка. Бесстыжая махинаторша. Его очаровательная принцесса.