Gray zone

Пасмурный денек. Ветер так и пронизывал, гнал прочь с улицы каждого зазевавшегося человека. Ох, и не прогулочная погода стояла этим осенним днем. Недавнее солнце сполна затребовало компенсацию за свое ласковое тепло. Герцог недовольно поежился, перемены погоды напоминали смену настроения его дорогой невесты. Недавняя покорность Фокалорс исчезла без следа, и его любимая строптивица умчалась полная странных затей, вникать в которые у Ризли не было никакого желания. К тому же недавняя просьба Арлекино... Герцог чувствовал себя обязанным за многие уступки, а в особенности за жизни своих подопечных. Тяжело расписаться в своей слабости, но как не признать: будь Арлекино серьезнее во время их поединка, ни он, ни его соратники не увидели бы родной Петрикор еще раз. И все же... Мужчина нервно потер шею. Сунуться к Фокалорс по просьбе Фатуи и объясниться - задача почти невыполнимая. - Я собираюсь предложить Фурине поехать со мной в дом Очага и рассчитываю на согласие. Не хотелось бы вмешательства со стороны старшей де Фонтейн. - такими были слова Арлекино по окончанию встречи, с которой Ризли выставил свою невесту. Герцог был слишком обрадован удачным исходом переговоров, что не раздумывая дал свое согласие. И даже мельком представил счастливую Фурину, что так увивалась за своей возлюбленной. С того дня он не видел ни Фатуи, ни младшую де Фонтейн, но угадывал их за совместным досугом. Пожалуй, они сейчас уже далеко от Петрикора, ведь делегация не простившись укатила ранним утром, как доложили охотники. Да... Не скоро он увидит актрису. И не только он. Большая потеря для местного театра, ведь девушка стала знаменитостью, а сам Ризли так и не сподобился посетить хоть одно представление. В любом случае стоит пожелать счастья этой странной парочке. Мужчина спрятал довольную усмешку и снова поежился. Жаль, что приятные мысли не согревают. А что это там?.. В конце улицы стремительно приближалась маленькая фигурка. Встрепанная, одетая не по погоде. Да и не одна. Другая фигура мчалась следом. Вот же не задача. Ризли почувствовал непреодолимое желание вмешаться. Петрикор - тихий город, и такие происшествия не должно оставлять без внимания. Мужчина бросился наперерез убегающей. По мере приближения он с удивлением узнавал девушку. То была одна из сестер де Фонтейн. Фокалорс? Но кто посмеет гнаться за главой охотников? - Стой! Да стой же ты! - резко окрикнул герцог, ловя миниатюрный светловолосый ураган. Он окончательно признал убегавшую, когда встретились их глаза. - Фурина? Ты что здесь делаешь?.. Завершить свою мысль Ризли не старался, краем глаза наблюдая приближение второго бегущего. Мужчина. С чего ему гнаться за актрисой? Стоит поохладить пыл молодчика. Придержав одной рукой вырывающуюся девушку, другой охотник сделал выпад обрушивая на преследователя каскад льда. Какого же было удивление, когда ледяная стена с хрустом растрескалась прежде чем достигла своей цели. Герцог едва успел прикрыть собой Фурину, когда их окатило потоком воды. Молодой мужчина остановился перед ними, тяжело дыша. "Силен. Мало кому под сил крушить лед водой." - недовольно щуря глаза думал герцог. - Вы неверно поняли... - начал длинноволосый незнакомец, но его перебили. - Герцог! Ваша светлость, где Фатуи?! Где сейчас Арлекино? - возопила прямо в ухо Его светлости Фурина. Ризли невольно отшатнулся от крикливой актрисы, отпуская ее. - Уехали. Еще утром. Ты почему здесь? - встречным вопросом огорошил он девушку. - Уехали... - ловя губами воздух, словно брошенная на сушу рыбешка, повторила Фурина. На нее вдруг навалилась слабость, ноги подкашивались, заставляя пошатнуться на месте. - Она уехала... - Да, уехала. И собиралась взять тебя с собой. - ворчливо повторил герцог, тщетно пытаясь хоть немного стряхнуть с плаща воду, что уже стремительно напитала ткань. - Ты почему еще здесь? Но ответа не последовало. Фурина жалобно всхлипывала, оседая на мостовую. И без того хрупкая фигура девушки сжалась, уменьшилась. Слова герцога проникали в разум медленно и неотвратимо, подобно яду, что слившись в кровью разносится по всему телу. "Она уехала... Хотела взять с собой..." Вцепившись в свои плечи, актриса рыдала в голос, забыв обо всем, проклиная себя. Почему, Арлекино? Неужели так задели слова о том злосчастном доме? Или реакция Фурины отвратила суровую и скупую на эмоции особу от возлюбленной? Поток нелепых мыслей, вопросов без ответа сливался в голове Фурины в одну-единственную жалобную мольбу: "Не бросай меня. Только не так." - Фурина! - совсем всполошился ничего не понимающий художник, делая шаг к девушке. Но герцог уже прекратил жалкие потуги отжать одежду и встал на пути Невиллета. - Кто такой? И чего за ней гнался? - поинтересовался Ризли, решив, что с Фурины требовать ответов бесполезно. - Художник. Невиллет. - растерянно назвался преследователь. - Я... хм... пришел к Фурине. Кто-то оставил письмо в ее двери. Я только указал на него. Фурина помчалась без оглядки, когда прочитала его. Я не собирался ее преследовать, но она выскочила босиком. Ризли недоверчиво перевел взгляд на рыдающую девушку. И правда. Голые ступни наливались алым цветом, замерзшие и ободранные о брусчатку улицы. Картина вырисовывалась за малым недостатком. Разругалась девушка с Арлекино, вот и осталась не дел. Фатуи даже не обмолвилась ей о дате отъезда, и, видно, раздумала звать с собой. Будь кто другой на месте Фурины, может герцог и предположил, что пассия зацепила Арлекино за живое или позволила себе выходку из ряда вон. Но Фурина... Безобидная, наивная как дитя. Да, она осмелела в последнее время. Стала решительной. И все же осталась той же безвредной Фуриной. Да и сама Арлекино не была похожа на человека настроения, чтобы бездумно обходиться с кем-либо. Хотя... На ум пришли недавние метания его невесты. Уж не Фокалорс ли натворила дел... - Слушай, художник, а ты кем, собственно, приходишься Фурине? - поинтересовался герцог, возвращаясь к проблемам более насущным. - Я хотел быть ей другом, но не оправдал ожиданий... - понурив голову ответил Невиллет. - Вот сейчас и оправдаешь. Понесешь ее. До моего дома ближе всего. Обсохнуть и согреться самое то. - решительно заявил Ризли. Сам он нести девушку не хотел, будучи промокшим насквозь.

***

- Конверт значит с запиской и пером. - задумчиво повторил Ризли. - А что в записке не видел? Все трое уже сидели у ярко горящего камина. Фурина, завернутая в теплое одеяло, хранила молчание, не отзывалась на обращенные к ней фразы, только тихо роняла слезы. Пик истерики прошел, но в себя актриса не пришла, еще блуждала где-то в мыслях. Ризли решил вести разговор с более сговорчивым собеседником. - Как можно! - возмутился Невиллет. - Это недостойно - подглядывать в чужие письма. Герцог невольно вздохнул. Художник оказался ему знаком, теперь он вспомнил. Именно с ним гуляла Фурина, когда сбежала от Клоринды. Странно, что охотник не узнал его сразу. Однако своими высокими идеалами и чрезмерно джентльменскими манерами в отношении Фурины Невиллет весьма забавлял Ризли. В молодом человеке чувствовалось высокое происхождение и дворянское воспитание. Сам Ризли последним не отличался, хоть и носил титул герцога. Мужчины попивали чай. Других напитков в доме герцога предусмотрено не было. Невиллет не возражал, но время от времени бросал взволнованные взгляды на Фурину, что отказалась от согревающего напитка. Художник мог только гадать, в чем причина такого состояния актрисы. Из краткой беседы герцога и де Фонтейн еще на улице, он выудил мало сведений, а Ризли предпочитал больше задавать вопросы, чем отвечать на них. И все же Невиллет остался в доме охотника, не желая терять из виду безответно любимую им особу.