Время, когда мы жили

      Быть наследником ордена значило каждый день доказывать свою уникальность. Лань Цижэнь не считал себя выдающимся, однако его отец мыслил иначе. Другого объяснения тому, почему он отправил его на турнир заклинателей, не было.       Стоя на просторной площади в окружении других адептов орденов, от малых до великих, Лань Цижэнь старался оставаться невозмутимым. Это было нелегко, ведь среди присутствующих он был самым младшим. Ему было всего четырнадцать лет, и многие смотрели на него с жалостью.       — У тебя забавное выражение лица, — заметил кто-то без злобы. — Ты точно сможешь выжить?       Обратившийся к нему был молодым адептом ордена Вэнь, окруженным соклановцами. Косички сбоку на собранных в хвост волосах, закрепленные заколкой, придавали его лицу нежный вид. На ушах сверкали золотые серьги-капли — Цижэнь никогда ранее не видел таких украшений у мужчин. Когда он улыбался, каждый, кто на него смотрел, чувствовал себя комфортно и спокойно. Даже несмотря на наручи и широкий пояс из плотной кожи, словно их обладатель готовился к бою не на жизнь, а на смерть, он все еще казался обаятельным. Его клановые одежды были украшены золотом, что указывало на принадлежность к главной ветви.       — Кто вы? — стараясь держаться спокойно, как учил его отец, спросил Лань Цижэнь, однако его юношеский голос предательски дрогнул.       Сделав вид, что ничего не заметил, молодой Вэнь подошел ближе и, кивнув вместо поклона, представился.       — Я наследник ордена Вэнь — Вэнь Жохань. А ты кто?       Несмотря на его недостойное представление, Лань Цижэнь поклонился, отвечая:       — Второй сын главы ордена Лань — Лань Цижэнь.       Вэнь Жохань чуть наклонил голову на бок, с интересом его рассматривая.       — Разве тебе еще не исполнилось пятнадцати? Почему ты здесь?       Лань Цижэнь, который все это время старался соответствовать наставлениям отца, наконец получил шанс высказаться.       — Отец решил, что я больше подхожу для этого испытания. Не знаю почему. Может, он просто злится на брата за то, что тот пытался убежать ночью? Провинился старший брат, а наказывают меня! Это несправедливо!       Он, как и любой ребенок, надувался, тем самым выражая свое недовольство. Видя его таким, Вэнь Жохань больше не мог сдерживаться. Он разразился смехом, который не был злым. Сначала Лань Цижэнь вспыхнул от смущения, но когда Вэнь Жохань положил руку ему на плечо, он замер, как изваяние.       — Не переживай из-за этого, — пытаясь бороться со смехом, сказал Вэнь Жохань. — Я смеюсь не над тобой. Итак, пойдешь ко мне в команду?       — Команду? — не понимая, о чем он говорит, переспросил Лань Цижэнь.       Вэнь Жохань объяснил:       — Обычно испытания на турнирах одиночные. От каждого ордена по одному участнику. Зачастую это наследники или кто-то из главной ветви клана. Ты второй сын главы ордена Лань, тебе всего четырнадцать, однако тебя послали на турнир, где велики шансы на смерть. Судя по твоему виду, ты не боец. Однако ты здесь, а значит в тебе есть что-то особенное. Пока не поздно, я предлагаю тебе сотрудничество.       Лань Цижэнь задумался. Он никогда не участвовал и уж тем более не видел турниров заклинателей, однако то, что ему довелось о них узнать, очень походило на описания Вэнь Жоханя. Турниры и вправду были опасны, и если ты умер на них, значит, это была твоя неудача. Лань Цижэнь с самого начала не верил в свой успех, а слова Вэнь Жоханя позволили зернышку сомнения прорасти в его душе. Поджав губы и все обдумав, он сказал:       — Я согласен. Но… Я не представляю, как могу тебе помочь. Я… Я никогда не участвовал в подобном.       Вэнь Жохань был честен:       — Не беспокойся. Если ты и вправду будешь бесполезен, я брошу тебя.       Сказав это, он снова рассмеялся. У Лань Цижэня покраснели уши от гнева. Еще никогда он не встречал такого наглого человека! Однако прежде чем он успел что-то сказать, прозвучал бой барабанов.       Глухой и резонирующий звук проходил через всё тело, вызывая трепет у юных адептов. Каждый удар напоминал биение сердца, создавая атмосферу напряжения. В это время все, кто не участвовал в турнире, покинули площадь.       — Внимание! — призвал к порядку старый мастер, окидывая взглядом собравшихся. — Слушайте условия турнира!       Он прочистил горло и продолжил, вглядываясь в свиток:       — Турнир состоит из прохождения гробниц, каждая из которых отражает одну из пяти стихий. Участники должны пройти их, чтобы достичь финала. После этого победитель встретится с Хранителем Гробницы.       В голосе мастера прозвучала серьёзность:       — Вас ждут головоломки и ловушки, которые потребуют не только силы, но и умения мыслить. Кроме того, испытания будут на скорость и ловкость.       Слова мастера вызвали волнение среди адептов, когда он добавил:       — Титул «Тянь Синчжэ» и почет для него и его ордена ждет победителя, который сможет выжить. Ваша храбрость и мастерство будут испытаны в самых непростых условиях! Но помните, время ограничено. Как только сядет солнце, все, кто не успеет вернуться на площадь, будут считаться выбывшими из турнира.       Участники начали переглядываться, пытаясь понять, о каких гробницах идет речь. Никто из них никогда не сталкивался ни с чем подобным и сейчас они чувствовали, что не готовы к предстоящему испытанию.       — Я не понимаю, — стараясь говорить так, чтобы его слышал только Вэнь Жохань, сказал Лань Цижэнь, — разве мы не должны были искать духовные камни или что-то в этом роде? Откуда взялись гробницы?       Вэнь Жохань подпер подбородок пальцами, обдумывая происходящее. Он, как и остальные, был озадачен.       — Мой орден только недавно присоединился к четверке великих орденов, став пятым. Возможно, поэтому условия турнира изменились.       — Это что-то вроде приветствия? — не совсем понимая, о чем он говорит, спросил Лань Цижэнь.       Вэнь Жохань кивнул, но думал о чем-то другом. Как не посмотри, происходящее явно не выглядело как что-то хорошее.       — Прошу прощения, — подняв руку, чтобы привлечь к себе внимание, обратился к мастеру Вэнь Жохань, — вы сказали, что всего есть пять гробниц, но не уточнили, сколько из них нужно пройти, чтобы стать победителем. Как вы поймете, что мы действительно в них побывали?       — И еще, — поддержал его Лань Цижэнь, но уже более тихим голосом, — что если гробницу пройдет несколько людей, а не один? Как быть тогда?       Мастер турнира удовлетворительно улыбнулся. Он и не надеялся, что кто-то спросит его об этом, и был доволен внимательностью этих двоих.       — В качестве доказательства победы вы должны будете принести тело хранителя гробницы или его голову. Хорошо, если вы сможете пройти несколько гробниц, но, поверьте, этого точно не случится, — складывая свиток, ответил он. — Что касается вопроса юного адепта ордена Лань, участники должны будут сразиться между собой один на один. Тот, кто выживет, станет победителем.       Лань Цижэнь дернул Вэнь Жоханя за рукав, привлекая его внимание:       — Если нам придется драться друг с другом, есть ли смысл объединяться сейчас?       Вэнь Жохань был непреклонен.       — Нам не сообщили о местонахождении гробниц, — заметил он, глядя на него сверху вниз, — придется потратить время, чтобы их найти. Это удастся не каждому, значит, кто-то будет сидеть в засаде и дожидаться тех, кто уже прошел гробницы. Испытания, полагаю, достаточно изматывающие. Даже если ты их пройдешь, у тебя может не остаться сил на борьбу с другими заклинателями. Но если предположить, что ты их одолеешь, как после всего этого собираешься справиться в бою один на один?       — Значит…?       — Победителей не может быть несколько, — помог ему закончить Вэнь Жохань, — все еще думаешь, что в нашем сотрудничестве нет смысла?       Лань Цижэнь не знал, что ответить, и просто кивнул, соглашаясь с Вэнь Жоханем.       В это время снова зазвучали барабаны. Удары варьировались от легких и быстрых до глубоких и резких. Завораживающие изменения в темпе передавали эмоциональный накал. Одновременно с этим мастер турнира объявил, что они могут начинать.       Потерянные адепты, которые до сих пор не могли прийти в себя, ринулись кто куда, лишь бы не стоять на месте. Видя, что Вэнь Жохань не двигается, Лань Цижэнь спросил:       — Разве мы не должны пойти искать гробницы? Почти все уже стартовали.       Вэнь Жохань качнул головой:       — Нет никакого смысла полагаться на удачу. Подумай сам: если бы ты хотел спрятать что-то настолько большое, где бы ты это сделал?       Лань Цижэнь задумался. В своих белых одеждах с узорами голубых облаков, юным лицом и собранными в тугой пучок волосами, он выглядел как ребенок, который пытался воспроизвести образ великого мыслителя.       — Слово «гробница» обозначает место, где хранятся гроб и останки покойного, — начал он, стараясь помочь им обоим. — «Склеп» или «могила» в более широком смысле. Это первое, что приходит на ум. Второе — камень. Много камней. Я никогда не был в этой местности, но читал о ней, когда собирался сюда. Уверен, что если бы тут были гробницы, о них было бы известно, но в книгах не было ни слова. Это значит, что они были созданы для турнира недавно. Если это так, тогда они должны быть расположены где-то в горах, среди деревьев, для удобства постройки.       Вэнь Жохань был искренне восхищен. По его мнению, не каждый в четырнадцать лет мог мыслить так же, как Лань Цижэнь. Это подтверждало и то, что все, кроме них, стремились покинуть открытую площадь.       — Кажется, я начинаю понимать, почему твой отец послал тебя сюда, — доставая меч из ножен, сказал Вэнь Жохань. — Ты и правда выдающееся дарование ордена Лань.       Лань Цижэнь не понимал энтузиазма Вэнь Жоханя. По его мнению, он не сделал и не сказал ничего особенного, однако казалось, что его союзник увидел в этой ситуации какой-то невероятный потенциал и похвалил его. Пока он пытался разобраться, чем вызвал такую реакцию, словно подчиняясь невидимому приказу, меч выскользнул из руки Вэнь Жоханя, источая едва уловимый поток энергии ци. Вэнь Жохань закрыл глаза, и меч плавно опустился к его ногам, зависнув в воздухе.       — Думаю, следует осмотреть окрестности сверху, — сказал Вэнь Жохань, становясь на меч и протянув руку своему союзнику, — Ты со мной?       — Я… — неуверенно сжался Лань Цижэнь, — я еще никогда… Ну… не летал. У меня ведь еще нет меча, — стыдливо закончил он, опуская голову.       Однако Вэнь Жохань нисколько не удивился. Лань Цижэнь был еще слишком юн, чтобы получить свой меч, и было очевидно, что он немного напуган. Чтобы приободрить его, Вэнь Жохань пообещал:       — Я буду держать тебя, хорошо? Раз уж мы союзники, то должны доверять друг другу.       Лань Цижэнь все еще был напуган, но в красных глазах Вэнь Жоханя он видел непоколебимую веру в свои слова. Это дало ему смелость сделать шаг навстречу неизведанному.       Как и обещал, Вэнь Жохань поставил его впереди себя и обхватил за талию. Чувствуя, как его держит крепкая рука, нервы Лань Цижэня немного расслабились, но это вовсе не помешало юноше схватиться за наруч Вэнь Жоханя, как если бы от этого зависела его жизнь.       Вэнь Жохань направил свой меч вверх, к облакам. Пространство вокруг них плавно менялось, когда они начали подниматься выше. Он не торопился, желая, чтобы Лань Цижэнь не испугался и не свалился вниз. Между тем, глаза последнего наполнялись неописуемым восторгом.       Лань Цижэнь не знал, что ветер может трепать его волосы таким особенным образом. В его ушах раздавался неописуемый звук, смесь свиста и шепота, будто сама природа приветствовала их. Скорость полета, хоть и не слишком высокая, была для него захватывающей и освобождающей. Чувство страха и тревоги постепенно улетучивалось, уступая место легкости, наполнявшей воздух вокруг них уверенностью и решимостью.       — Ты установил барьер? — спросил Лань Цижэнь, считая немного странным то, что ветер не набирает силу.       — Да, — ответил Вэнь Жохань, не видя его восторга, так как был сосредоточен на удерживании заклинания, — в противном случае мы бы просто не выдержали давления воздуха.       Лань Цижэнь вздохнул, осознавая, что благодаря барьеру лететь гораздо удобнее. Он посмотрел вниз, и его живот свело от внезапного ощущения высоты. Земля, казавшаяся такой далекой, покрывалась зелеными просторами и блестящими ручьями, которые выглядели, как драгоценные камни на бархатном фоне.       — Это потрясающе! — не смог сдержать своего восторга Лань Цижэнь.       — Рад, что ты больше не боишься, — отозвался Вэнь Жохань, — но было бы лучше, если бы ты сосредоточился на деле.       Пристыженный своей беззаботностью, Лань Цижэнь тут же уставился вдаль, стараясь найти что-нибудь подозрительное. Полагая, что Вэнь Жохань итак занят, он старался вдвойне, чтобы не быть ему обузой.       Наконец, его взгляд зацепился за необычный туман, сверкающий красным и золотым цветом, как языки пламени. Указав в сторону скалы, покрытой черными и красными минералами, окутанной густым лесом, Лань Цижэнь сказал:       — Кажется, там что-то есть.       — Я никогда не видел такого тумана, — остановив меч, сказал Вэнь Жохань, — не похоже на заклинание маскировки.       Лань Цижэнь согласился:       — Я тоже думаю, что он слишком заметный. Может, это знак, что не стоит приближаться?       — Не попробуем, не узнаем, — ответил Вэнь Жохань, хмурясь, — нам придется приземлиться. Но перед этим следует подготовиться.       — Что ты имеешь в виду? — не понимая его намерений, спросил Лань Цижэнь.       — Туман может быть ядовитым, либо в нем могут быть ловушки. Второе легко проверить, но вот с первым будут проблемы. У тебя есть какая-нибудь повязка, чтобы закрыть рот и нос?       Лань Цижэнь подумал и кивнул. Он вспомнил, что всегда носил с собой платок; на худой конец он мог использовать свой рукав.       — Тогда спускаемся, — обхватывая его крепче, решил Вэнь Жохань.       Спуск был куда стремительнее, чем подъем. Лань Цижэнь только и успел моргнуть, как они уже оказались в шаге от земли.       Придерживая его, Вэнь Жохань помог ему благополучно слезть с меча, после чего сам спрыгнул на землю, посылая меч в недра тумана. На первый взгляд окружающие горы казались спокойными, но угнетающая атмосфера словно предвещала надвигающуюся бурю.       Помня о том, о чем они говорили наверху, Лань Цижэнь повязал на лице платок. Вэнь Жохань ничем не прикрылся.       — У тебя нет ткани? — решил Лань Цижэнь, — я могу дать тебе кусок своего ханьфу, если нужно…       Вэнь Жохань жестом остановил его, объясняя:       — Мой клан вырабатывает во мне иммунитет к ядам.       Его объяснения нисколько не успокоили Лань Цижэня. Напротив, он без колебаний оторвал свой рукав и упрямо протянул кусок ткани Вэнь Жоханю прямо под нос.       — Повяжи! — сказал он громче обычного, пытаясь показать всю свою серьезность, — не все яды поддаются адаптации, и некоторые могут быть опасными даже в небольших дозах! Если сам не повяжешь, я тебя заставлю!       Его вздернутый подбородок и «злое» выражение лица были настолько убедительными, что Вэнь Жоханю ничего не оставалось, кроме как согласиться.       Он, наследник ордена Вэнь, впервые столкнулся с ситуацией, когда ему указывали, а не он указывал другим. Точнее, Лань Цижэнь был первым человеком, который был не только меньше, но и слабее его.       Пока Вэнь Жохань повязывал ткань, его меч благополучно вернулся назад.       — Твой платок плотный? — спросил он, пряча меч в ножны.       — Не настолько, чтобы спасти меня от большой концентрации яда, но он точно поможет уменьшить количество ядовитых частиц, — ответил Лань Цижэнь, глядя на туман, — меч вернулся, значит, там нет ловушек.       Услышав чириканье птиц, Вэнь Жохань отвлекся, ища их глазами. Наконец он заметил небольшую птичку, что, вспорхнув с ветки, собиралась лететь по своим делам, но вместо этого оказалась парализована заклинанием Вэнь Жоханя.       — Зачем…?       Не понимая его действий, Лань Цижэнь поймал пернатое и осторожно прижал к груди.       Видя, как тот оберегает птицу, Вэнь Жоханю пришлось объяснить.       — Давай бросим ее в туман и посмотрим, на сколько ее хватит. Если яд будет слишком сильным, будем искать обходной путь. Лань Цижэнь, — с напором добавил Вэнь Жохань, — выбирай: либо это пернатое, либо мы.       Не без сожаления, Лань Цижэнь отдал птицу Вэнь Жоханю. Тот, в свою очередь, без зазрений совести бросил птицу в туман, приседая на корточки, чтобы лучше ее видеть.       Прошло некоторое время, прежде чем Вэнь Жохань заключил — туман не опасен.       С радостью подняв птицу, Лань Цижэнь попросил Вэнь Жоханя отпустить ее. Уже немного устав от сердечности своего союзника, Вэнь Жохань все же отменил заклинание.       Поднявшись на лапы, птица несколько раз мотнула головой и хвостом, после чего вспорхнула в небо.       Проводив ее с пожеланием долгой жизни, Лань Цижэнь пошел вслед за Вэнь Жоханем, который потянул его за собой за руку.       — Нам обязательно так держаться? — чувствуя, как у него немного потеет ладонь, спросил Лань Цижэнь, — мы ведь уже выяснили, что туман безопасен.       — Тем не менее он все еще густой, — указал на очевидную проблему Вэнь Жохань, — что ты будешь делать, если потеряешься?       Так как в его словах был смысл, Лань Цижэнь больше не пытался спорить. Он не знал, сколько времени они шли вперед, пока не наткнулись на узкий проход, замаскированный под естественную форму скалы.       — Здесь что-то написано, — заметив едва заметные иероглифы, сказал Лань Цижэнь.       Не отпуская его руки, Вэнь Жохань подошел поближе:       — В глубинах тьмы мерцает неведомое пламя. Туман сплетает миражи в танце теней. Неведомые шепоты ведут к забвенной тайне.       — Разве это… не гробница огня? — предположил Лань Цижэнь.       Вэнь Жохань кивнул, чувствуя прилив адреналина. Теперь, когда они нашли гробницу, он должен был стать еще более внимательным.       Так как прикрывать лицо больше не имело смысла, он снял ткань. Лань Цижэнь последовал его примеру.       — Мы уже вышли из тумана, — напомнил он, что они все еще держатся за руки.       Отпустив его, Вэнь Жохань шагнул вперед. Внутри гробница была поистине прекрасна — её стены были инкрустированы кристаллами, которые излучали тепло и яркий свет. Каждый шаг эхом разносился по этому месту, наполняя пространство трепетом и ощущением опасности.       Но не успел Лань Цижэнь как следует рассмотреть всё вокруг себя, как уперся в один из кристаллов. И все бы ничего, но он вызвал волну огненного удара, которого ему удалось избежать только потому, что Вэнь Жохань дернул его на себя.       — Что это было?! — пытаясь потушить подол своего ханьфу, воскликнул Лань Цижэнь.       — А ты присмотрись, — указывая вперёд, сказал Вэнь Жохань.       Не сразу, но Лань Цижэнь осознал, что они столкнулись с проблемой: всюду, куда ни глянь, были разноцветные кристаллы. Казалось, не было никакого способа шагнуть так, чтобы не соприкоснуться с ними.       — Стой за мной, — велел ему Вэнь Жохань.       — Что ты хочешь сделать? — беспокоясь, что он попадет в беду, спросил Лань Цижэнь.       В ответ Вэнь Жохань создал перед собой барьер и послал свой меч атаковать ещё один из кристаллов. Мощный заряд энергии активировал кристаллы рядом с Вэнь Жоханем, и поток пламени врезался в его барьер.       Заметив это, Лань Цижэнь активировал свою внутреннюю силу, чтобы почувствовать энергию ци кристаллов. К его сожалению, выходило, что даже если они задевали кристаллы с положительной энергией, из-за своего подавляющего количества они служили активаторами для других кристаллов.       — Если гробница создана недавно, значит, где-то здесь должен быть механизм, способный усилить кристаллы с положительной энергией, — вглядываясь в неровные поверхности пещеры, сказал Вэнь Жохань. — Как бы ни был силен артефакт, он не может вместить в себя большей той энергии, для которой был создан. Думаю, с атакующими кристаллами тот же принцип. У тебя есть идеи?       — Идей нет, — честно признался Лань Цижэнь, — но… я думаю, что те слова на скале могут быть полезны.       — Разве они не просто сообщают о гробнице? — с сомнением спросил Вэнь Жохань.       — Сам подумай, — размышляя, указал Лань Цижэнь, — «В глубинах тьмы мерцает неведомое пламя», — разве это не свет тумана, который мы увидели сверху? Затем — «туман сплетает миражи в танце теней». Мы думали, что туман опасен, но на самом деле он был не больше, чем завесой, чтобы скрыть проход. А дальше — «Неведомые шепоты ведут к забвенной тайне». Я думаю, что последнее и есть подсказка.       — И где искать эту подсказку? — подзывая меч, спросил Вэнь Жохань.       Лань Цижэнь начал осматривать поверхность пещеры, его взгляд скользил по уровням и углублениям. Между тем, Вэнь Жохань устало откинул голову назад, подавляя в себе желание разнести гробницу по камню.       Неожиданно он заметил над собой четкие линии, определенно созданные рукой человека. Используя энергию ци, он легко подпрыгнул вверх, цепляясь за одну из неровностей в скале.       — Ты что-то нашел? — заметив его странное поведение, спросил Лань Цижэнь.       Вэнь Жохань действительно обнаружил небольшую панель, однако он не знал, для чего она.       — Защити себя барьером, — велел он, — это похоже на какой-то механизм, но я не знаю, для чего он. Здесь нет никаких подсказок.       Лань Цижэнь уже привык доверять ему; по его мнению, за то недолгое время, что они провели вместе, Вэнь Жохань был осторожным человеком. Так, когда он коснулся панели, его пальцы наткнулись на небольшую выемку. Вэнь Жохань аккуратно надавил на неё, и к его удивлению, механизм с тихим щелчком активировался. Тут же их ослепил поток света, который заполнил собой всю пещеру, достигая каждого кристалла. Атакующие кристаллы начали тускнеть, пока положительная энергия разливалась по туннелям лабиринта, создавая безопасный проход.       — Спрыгнув вниз, Вэнь Жохань потряс Лань Цижэня за плечо.       — Сработало, — сказал он, показывая палец вверх и широко улыбаясь, — Ты молодец!       — Мы молодцы! — поправил его Лань Цижэнь, тоже улыбаясь. — Это ты нашел механизм и активировал его. Без тебя я бы еще долго тут стоял.       Искренняя радость от первой победы наполнила их уверенностью. Однако долго стоять на одном месте они не могли — время, отведенное мастером турнира, неумолимо приближалось.       — Давай двигаться вперёд, — предложил Вэнь Жохань. — Судя по всему, этот проход ведёт глубже в гробницу.       Неожиданно Лань Цижэнь притормозил его.       — Та подсказка… Мне кажется, что я ошибся. Мои объяснения были абстрактными.       Видя, что его грызёт совесть, Вэнь Жохань ободряюще похлопал его по плечу.       — Ничего страшного не случилось, верно? Мы даже нашли механизм. Давай не будем думать об этом сейчас? Нам ещё нужно пройти гробницу.       Лань Цижэнь кивнул. Если бы у него было время, он бы удивился тому, как легко Вэнь Жохань находил слова, способные успокоить его.       Миновав лабиринт, Вэнь Жохань вдруг остановился. Не ожидая резкого торможения, Лань Цижэнь врезался в его спину.       Потирая ушибленный лоб, он, наученный опытом, тихо спросил:       — Ты что-то видишь?       В ответ Вэнь Жохань беззвучно подозвал его к себе. Ступая как можно тише, Лань Цижэнь встал рядом с ним, вглядываясь вдаль. То, что он увидел, заставило его волосы встать дыбом. Инородные существа, которых Лань Цижэнь только мог вообразить, были собраны в одном пространстве под надзором огненных стражей, состоящих из черных камней, по которым сверху вниз текла раскаленная лава.       — Это.!       Лань Цижэнь чуть было не вскрикнул от испуга, когда Вэнь Жохань закрыл ему рот рукой.       — Тише, — шепнул он ему на ухо.       Кивнув, и таким образом дав Вэнь Жоханю понять, что он в порядке, Лань Цижэнь дождался, когда его освободят, и тихо спросил:       — Как нам их обойти? Там на каждом шагу что ни тварь, то страж.       — Присмотрись внимательнее, — не согласился с ним Вэнь Жохань. — Тебе ничего не кажется странным?       — Разве только их количество? — предположил Лань Цижэнь, не находя в открывшейся ему картине ничего хорошего.       Вэнь Жохань покачал головой.       — С головы стражей течет лава, однако ни одна тварь от этого не пострадала. Разве не странно? Помимо этого — принюхайся.       Лань Цижэнь протер глаза, заново глядя на происходящее перед ним. Вэнь Жохань не ошибся, лава и правда не причиняла тварям никакого вреда. Более того, они даже не пытались пожрать друг друга, так зачем в этом случае им нужна была стража? Также от них не исходило никакой вони…       — Это иллюзия, — догадался Лань Цижэнь.       — С самого начала мы столкнулись с механизмом. Должно быть, это испытание тоже как-то связано с ловушками. Это только мое предположение, но я думаю, что их активация зависит от стражей, — сказал Вэнь Жохань. — Иллюзии всегда связаны с физическими или эмоциональными побуждениями. Возможно, механизмы реагируют на них. Сейчас я не вижу способа узнать это наверняка. Остается только полагаться на удачу. Ты знаешь, как обходить иллюзии?       — Я читал об этом, — уверенно отозвался Лань Цижэнь, — Нужно использовать дыхательные техники или медитацию, чтобы сохранять ясность ума и не поддаваться панике или страху. Я часто практиковал медитацию, поэтому думаю, что у меня получится.       — Постарайся не отвлекаться на появляющиеся образы, — посоветовал ему Вэнь Жохань, — а я…       — Ты разве не пойдешь со мной? — удивился Лань Цижэнь.       Вэнь Жоханю ничего не оставалось, кроме как признаться.       — Пойду. Однако… мне плохо дается концентрация. К тому же, мы не знаем, что будет, если механизм запустится. Кому-то нужно прикрывать тыл на случай, если что-то пойдет не так. Это не можешь быть ты — у тебя даже меча нет. Поэтому я буду идти за тобой и прикрывать тебя.       — Но…       — Не спорь, — остановил его Вэнь Жохань, — Лучше начни медитацию.       У Лань Цижэня были возражения на этот счет, но Вэнь Жохань всем своим видом давал понять, что они не принимаются.       — Хорошо, — сказал он, — Я начинаю медитировать. Ты позаботься о том, чтобы мы не столкнулись с чем-то опасным.       Вэнь Жохань отстранился и сосредоточился на окружении. Он знал, что любой неверный шаг может вызвать катастрофические последствия, и поэтому его внимательность была на высоте.       Лань Цижэнь, тем временем, закрыл глаза и сосредоточился на своем дыхании. Его грудь поднималась и опускалась в мире, кружимом хаоса и иллюзий, создавая ровный ритм, который помогал ему сохранять ясность ума. Он чувствовал, как его тело становится легче. Каждый вдох наполнял его энергией и уверенностью. Это помогало ему смотреть на мир не с позиции страха, а с позиции готовности.       — Мы можем идти, — наконец произнес он, открывая глаза и оглядываясь по сторонам.       — Помни, чтобы не случилось, я буду защищать тебя, — сказал Вэнь Жохань.       Собравшись с духом, Лань Цижэнь шагнул вперед в пространство, где находились чудовища. Он знал, что на первых порах ему придется игнорировать обманчивые образы, которые готовы были вызвать у него панику. Он старался сосредоточиться на своих ощущениях и ритме дыхания, не обращая внимания на никчемные и безобразные формы существ, которые шумели вокруг.       Позади него шел Вэнь Жохань. В отличие от Лань Цижэня, ему приходилось в разы сложнее. Пот катился по его лбу, когда он, делая осторожные шаги вслед за своим союзником, выискивал глазами механизмы, способные убить их. Чувствуя его напряжение, Лань Цижэнь не мог не беспокоиться за него.       Всё казалось нормальным, пока внезапно одна из «тварей» не повернулась, и их глаза встретились. Лань Цижэнь почувствовал, как его охватила паника.       В этот же момент что-то блеснуло напротив него. Но не успел Лань Цижэнь понять, что именно, как Вэнь Жохань закрыл его собой, скрывая свое лицо руками. Источником света оказалось острое лезвие. Оно вонзилось в руку Вэнь Жоханя, пробивая наруч.       — Ты ранен! — воскликнул Лань Цижэнь, паникуя сильнее.       — Не теряй сосредоточенности! — громко прокричал Вэнь Жохань.       Лань Цижэнь очень хотел помочь ему, но Вэнь Жохань требовал от него совершенно другого. Не видя другого способа, он сконцентрировался, стараясь игнорировать весь шум вокруг и направить свою медитацию на каждую деталь. Лань Цижэнь чувствовал, как его сила увеличивается, как будто он был частью чего-то большего.       В это же время еще одно лезвие вонзилось в плечо Вэнь Жоханя. Пользуясь тем, что Лань Цижэнь медитировал, Вэнь Жохань ловко достал его и спрятал в кожаном поясе. Хотя он и был ранен, но не собирался сдавать свои позиции, так как понимал, что каждое движение в этом мире иллюзий было критически важным. Несмотря на пронизывающую боль, Вэнь Жохань сохранял ясный ум, который помогал ему замечать холодное оружие. При другом раскладе он мог бы использовать барьер или отражать атаки мечом, но Вэнь Жохань боялся, что как только он отбросит лезвия, они запустят новый механизм. Таким образом, всё, что ему оставалось, это закрывать Лань Цижэня, который не был подготовлен к таким вещам, в надежде, что до того, как из него сделают решето, они смогут выйти.       Наступила тишина, и, наконец, Лань Цижэнь продолжил путь, аккуратно обходя организованные образы. Вновь идя вслед за ним, Вэнь Жохань, как и он, прошёл мимо группы теней, которые уже не выглядели столь угрожающе. Возможно, это было потому, что Вэнь Жохань привык к ним, а возможно, потому что впереди их ждал долгожданный выход.       Но вдруг, когда они пересекли ряды стражей, один из них сдвинулся, преградив им путь. За ним показались еще парочка, глаза которых светились ярким огнем. Лань Цижэнь почувствовал, как давление вновь нарастает, но еще до того, как он успел потерять концентрацию, Вэнь Жохань обогнул его.       Оба ранения давали о себе знать, но, сжав челюсть, чтобы подавить крик боли, он только выкрикнул:       — Медитируй!       Почувствовав колебания Лань Цижэня, механизм сработал. В этот раз, в плоть Вэнь Жоханя врезались сразу три острых лезвия — один в ногу, второй в живот, но, к счастью, попал аккурат туда, где он спрятал ранее лезвие. Третий ему удалось поймать до того, как он пробил ему голову.       Несмотря на новые ранения, Вэнь Жохань упрямо продолжил путь вперед. Крепко сжимая челюсть, чтобы не закричать от боли, под прямыми взглядами стражей, он вместе с Лань Цижэнь продолжил идти к спасению, укрепляя свою уверенность и жажду выжить. Благодаря ему, Лань Цижэнь почувствовал, как в нем крепнет решимость. Он знал, что должен поддерживать внимание и не поддаваться панике.       Наконец, они вышли к тлеющему огненному источнику. Оказавшись в безопасном, на первый взгляд, месте, Вэнь Жохань упал на пол гробницы.       Выйдя из медитации, Лань Цижэнь тут же подбежал к нему. Все это время он только и мог что подавлять свои чувства, чтобы пройти испытание. Но теперь, видя, как его друг корчится от боли, он был готов плакать от отчаяния.       — Сможешь перевязать мне раны? — сквозь зубы спросил Вэнь Жохань.       Сожалея о том, что он так слаб, Лань Цижэнь стал доставать из своего пространственного рукава все, что ему успели дать старейшины перед турниром. К счастью, среди кучи книг нашелся мешочек с целебными мазями и повязки. Сердце Лань Цижэня забилось быстрее при мысли о том, что он может наконец помочь.       — Держись, Вэнь Жохань, — его голос трясся, но он старался быть уверенным. — Я позабочусь о тебе.       Приблизившись, он заметил, как волосы Вэнь Жоханя прилипли ко лбу от пота, а его дыхание стало тяжелее. Лань Цижэнь осторожно начал убирать те лезвия, которые Вэнь Жохань не успел извлечь сам. Его сердце замирало от страха, но он должен был продолжать.       Развязав его наручи и пояс, Лань Цижэнь потратил некоторое время, чтобы осторожно снять одежду с Вэнь Жоханя и таким образом обнаружить его раны. А посмотреть было на что. Шрамы от удара кнутом пересекали его спину, представляя собой тонкие, изогнутые линии. От некоторых был еще виден красноватый след свежей травмы…       Лань Цижэнь уже видел подобное, так как в их ордене наказание кнутом не было редкостью. Отчаяние и изнеможение читалось в глазах Вэнь Жоханя, когда Лань Цижэнь трясущимися руками стал наносить мазь на его раны. Каждый раз, когда мазь касалась кожи, Вэнь Жохань вздрагивал, но не издавал ни звука, что лишь усиливало давление на Лань Цижэня.       — Всё хорошо, — стараясь его успокоить, хриплым голосом говорил Вэнь Жохань, — Ты молодец.       Его обескровленные губы улыбнулись ему, но Лань Цижэнь не мог найти в себе силы, чтобы улыбнуться в ответ. Вместо этого, собравшись с духом, он внимательно начал перевязывать раны, накладывая повязки с особой осторожностью. Каждое движение требовало от него сосредоточенности, чтобы не навредить ещё больше.       — Пожалуйста, не теряй сознание, — умолял его Лань Цижэнь, — Осталось совсем немного.       Вэнь Жохань кивнул, но его бледное лицо не внушало уверенности.       Когда перевязки были готовы, он отступил назад, осматривая свою работу. Состояние Вэнь Жоханя осталось критическим, и Лань Цижэнь понимал, что это лишь временная мера.       — Теперь тебе нужно отдохнуть, — сказал он с мягкой настойчивостью. — В этот раз я буду защищать тебя, слышишь? Ты больше… Больше не пострадаешь из-за меня.       Вэнь Жохань, истощённый, кивнул. Словно ожидая этих слов, его дрожащие веки закрылись.       Сняв с себя ханьфу, Лань Цижэнь накрыл его, вместо подушки подкладывая под голову его одежду. Положив руки ему на грудь, он почувствовал себя спокойнее, слыша биение сердца Вэнь Жоханя. В опустошенном храме, среди темноты, они всё еще оставались союзниками в этой кошмарной действительности. Так же, как Вэнь Жохань жертвовал собой, чтобы вывести его, Лань Цижэнь собирался отдать ему все, что есть, чтобы спасти его.       Используя свою духовную энергию, он стал передавать её Вэнь Жоханю, стараясь немного облегчить его боль. В этот раз, не зная, где скрыты опасности, Лань Цижэнь не мог погрузиться в медитацию, поэтому всё, что он мог — это отдать Вэнь Жоханю ту энергию, которую успел накопить за всё это время. Наконец, когда его сознание затуманилось, Вэнь Жохань с силой оттолкнул его, вынуждая прервать процесс.       — Ты сошел с ума?! — воскликнул он, тут же закашлившись.       Обессиленный, Лань Цижэнь кивнул.       — Да, я сумасшедший, — согласился он, — но зато тебе стало лучше.       Вэнь Жохань был готов сплюнуть от досады, но вместо этого он встал, опираясь о стену, и поковылял к Лань Цижэню.       — Тебе нужно медитировать, — сказал он, возвращая ему его ханьфу, — Восстанови силы, а я пока осмотрюсь.       — Из-за меня мы уже потеряли много времени, — попытался отказаться Лань Цижэнь.       Однако вместо того, чтобы согласиться, Вэнь Жохань разозлился на него.       — Глупец! Если ты умрешь, то как будешь защищать меня?! У тебя светлая голова, когда дело касается загадок, но почему ты такой дурак, когда нужно думать о себе?!       Боясь, что гнев может спровоцировать у него искажение ци, Лань Цижэнь больше не стал спорить.       Убедившись, что он больше не собирается умирать, Вэнь Жохань спокойно выдохнул. У него не было привычки жертвовать теми, кто доверял ему, поэтому абсурдное самопожертвование Лань Цижэня так его разозлило.       Только сейчас заметив, что на нём не было ничего, кроме штанов, Вэнь Жохань поторопился одеться. Насколько это вообще было возможно с его ранами. В процессе он бросал на Лань Цижэня осторожные взгляды. Тот тоже неуверенно подошёл к нему и подобрал свое ханьфу. Видя его смущение, Вэнь Жохань решил отойти к источнику, чтобы Лань Цижэнь мог спокойно одеться.       Тлеющий огненный источник был маяком надежды в мрачной гробнице. Его слабое пламя танцевало в темноте, словно призывая к себе тех, кто осмеливался приблизиться. Несмотря на свою мрачную ауру, он излучал тепло, его языки пламени создавали особую атмосферу, наполненную бликами света и тенью. Вэнь Жохань стоял у подножия этого явления, ощущая, как энергия источника стремится к нему, словно зовёт на единение.       — Он хочет, чтобы мы пробудили его, — вдруг понял Вэнь Жохань, — мы должны слиться с огненной стихией.       — Я не смогу сделать это один, — завязывая ханьфу, напомнил Лань Цижэнь.       — Тогда что насчет парной медитации?       И ещё до того, как Лань Цижэнь успел ему отказать, Вэнь Жохань поковылял к нему.       — Это наш единственный шанс выбраться отсюда, — объяснил он, держась за раненую ногу, — мы оба не в форме. Я хочу победить, но куда важнее выжить. Пробудим источник и вместе выйдем из этой проклятой гробницы.       Не имея другого выхода, они сели рядом и, держась за руки, синхронизировали своё дыхание. Вдох через нос, выдох через рот. Это помогло им создать общий поток энергии.       — Закрой глаза и сосредоточься на ощущениях в теле и вокруг, — подсказал Лань Цижэнь, понимая, что из-за ран Вэнь Жоханю было в разы труднее, — представь, как ци течёт между нами, создавая соединение.       Голос Лань Цижэня звучал мягко и не настойчиво. Это помогло Вэнь Жоханю наскрести остатки своей концентрации. Так он стал визуализировать энергию, которую они передавали друг другу. Символом их связи стал мягкий свет, исходящий от их ладоней. Возможно, потому что они уже держались за руки раньше, возможно, потому что решили доверять друг другу, но никто не чувствовал дискомфорта от сложившейся ситуации.       Огонь из источника начал подниматься, переплетаясь с их энергией. Он становился всё интенсивнее, пугая и восхищая одновременно.       Звуки стали накладываться, пламя и дыхание двух заклинателей соединились в едином ритме. Тепло наполнило пространство вокруг, а источник, реагируя на них, стал ярче светить, освещая окружающие стены. Мгновение спустя, их энергия слилась в один поток, и огненный источник вспыхнул ярче, чем когда-либо. Свет пронзил гробницу, отбрасывая тени и согревая их, зажигая искры надежды и силы в их сердцах.       — Получилось, — с улыбкой заметил Вэнь Жохань, глаза его были широко открыты.       Он почувствовал, как сила возвращается к нему, и даже раны начали заживать под светом источника. Лань Цижэнь кивнул, его сердце наполнилось надеждой.       — Нам пора уходить.       Свет источника указывал путь к выходу, и они не собирались колебаться. Поднявшись, заклинатели собирались покинуть это место, как внезапно, будто вызванное их уверенностью, из источника выпрыгнуло существо, похожее на льва. Он был настолько большим, что закрывал собой проход. Гривой ему служили языки пламени, а его глаза имели большую радужную оболочку и вертикальный зрачок. Короткошёрстный зверь с пушистым хвостом, длинными клыками и когтями внушал трепет каждому, кто хоть раз сумел его увидеть.       Лань Цижэнь узнал его — это был Юн, один из сыновей могущественного золотого дракона.       — Кто осмелился беспокоить мой покой? — прозвучал его голос, как раскаты грома, передавая его недовольство.       Глаза Юна без труда нашли не званых гостей. Сверляя их взглядом, как будто пытаясь увидеть их самую суть, он был поражён тем, что тем, кто разбудил его, оказались дети.       Вэнь Жохань впервые видел столь величественное создание. Ему было несвойственно замирать от страха перед кем бы то ни было, но сейчас он не мог пошевелить даже губами.       Заметив его замешательство, Лань Цижэнь поспешил упасть на колени, потянув Вэнь Жоханя за собой.       — Прошу простить нас! — воскликнул он, кланяясь так низко, что его голова касалась пола, — Мы всего лишь пытались выйти из гробницы. Клянусь, мы не хотели нарушать ваш покой!       Юн обдумывал слова Лань Цижэня. Громовой голос звучал с силой, способной потрясти стены гробницы:       — Ты, юный человек, признаешь свою вину. Мои глаза видят, что ты искренен.       Лань Цижэнь ощущал, как его сердце колотится от страха и тревоги. Он поднял голову и встретил взгляд льва:       — Тогда… вы можете отпустить нас?       В ответ Юн ударил лапой по полу гробницы, и камни под ним раскрошились, как высохшая паровая булочка. Демонстрация его мощи заставила Лань Цижэня затрястись от ужаса. Всё, через что они прошли с Вэнь Жоханем до этого, теперь казалось бессмысленным. Ощущение, что они вот-вот умрут, заставило его впасть в уныние, от которого у Лань Цижэня защипало глаза.       Он не хотел умирать. Но разве мог он соперничать с самим сыном дракона?       — Отпустить? — парировал Юн, и его пламя обдало волной жара юных заклинателей, — вы посмели разбудить меня и теперь просите пощады?!       Лань Цижэнь больше не находил слов. Всё, что он мог, это трястись в ожидании смерти.       И когда он уже было решил, что их конец близок, Вэнь Жохань поднялся, обнажая свой меч.       Решив, что он собирается бороться, Юн разразился смехом.       — Ты, человеческое дитя, думаешь, что сможешь навредить мне?!       Вэнь Жохань улыбнулся. Это была улыбка человека, которому уже нечего было терять. Вопреки страху, он направил лезвие своего меча на льва и дерзким голосом сказал:       — Кто сказал, что я буду биться с тобой? Мое имя Вэнь Жохань. Имя моего меча — Буцюй Чжихун. Это значит Непокорный дух! Мой меч олицетворяет мою стойкость и решимость. Я склонил голову перед твоим величием, а ты только и делаешь, что запугиваешь нас! Разве таким должен быть потомок золотого дракона?!       Лань Цижэнь схватил Вэнь Жоханя за подол одежды, пытаясь убедить вернуться на колени, но вопреки всему, Юн не разозлился. Вместо этого, он приблизил свою морду к Вэнь Жоханю, с интересом его разглядывая:       — Достойное имя для меча, но не самый достойный его обладатель, — сказал он, и Вэнь Жохань напряженно повел скулами, — Если не для боя, тогда зачем ты обнажил его?       Вэнь Жохань не отводил взгляда от существа перед собой. Гордо вздернув подбородок, он спросил:       — Если я докажу, что моё мастерство так же сильно, как мой меч, ты отпустишь нас?       — И как же ты это сделаешь? — заинтересованно спросил Юн.       В ответ, Вэнь Жохань заключил себя в круг света, пронизанный пылающими искрами. Он привел меч в боевую позицию, а его рука крепко охватила рукоять, когда он обратился к Лань Цижэню:       — Ты можешь сыграть «Зов Свободы»?       Поражённый его просьбой, Лань Цижэнь всё же нашёл в себе силы кивнуть. Все в ордене Лань владели навыком игры на гуцине. Не было адепта, который бы не носил этот инструмент с собой.       — Тогда играй, — скомандовал Вэнь Жохань.       Не понимая, что он собирается делать, Лань Цижэнь всё же достал из пространственного рукава гуцинь. Когда его пальцы коснулись струн, всё вокруг наполнилось мягкими и нежными звуками. Мелодия начиналась с простых, но выразительных аккордов, передающих чувство надежды.       Между тем, меч Вэнь Жоханя вспорхнул в воздухе, как пламя, танцующее на ветру. Следуя за своим обладателем, он описал дугу, где каждое движение было наполнено силой, а обороты следовали друг за другом, как огненные спирали. Его линии были изогнутыми и плавными, но в каждом движении оставалась мощь, способная порвать воздух.       Вэнь Жохань был так искусен в контроле своего меча, что трудно было поверить, будто у него могли быть проблемы с концентрацией.       Постепенно ритм мелодии поднимался, позволяя ей воспеть ощущения мечты и стремления. Высокие ноты возносили на облака, взывая к душам тех, кто их слышал.       Музыка Лань Цижэня вдохновила Вэнь Жоханя на более смелые движения. Так, заставив меч вскользнуть по полу, пробуждая огненный поток, он разразил мощный удар, совершая коленопреклонённый поворот. Огонь поднимался вокруг Вэнь Жоханя, из-за чего казалось, будто он — воплощение самой стихии. Каждое его движение отражало техники его предков — отрабатываемые годами комбинации, полный контроль и гармония с окружением.       В такт его смелости, в мелодии Лань Цижэня зазвучали более мощные аккорды, полные энергии. Эта часть музыки пробуждала в сердце желание встать и танцевать в унисон с Вэнь Жоханем, чей меч из простого орудия превратился в воплощение грации и силы.       Наконец, когда мелодия затихла, оставляя слушателей в состоянии рефлексии, Вэнь Жохань остановился в окружении искр, и его тело стало отражением идеальной синергии стихии и человека. Меч в его руке резонировал от переполняющей его энергии, в то время как пламя, созданное им, постепенно угасало, словно в унисон с временным отдыхом после мощного выступления.       Заметив, как тяжело вздымается грудь Вэнь Жоханя, Лань Цижэнь оставил гуцинь и подбежал к нему.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, подхватывая Вэнь Жоханя под локоть, — обопрись о меня, если тебе трудно.       Вэнь Жохань не стал пренебрегать отдыхом. Он отправил свой меч в ножны, кладя голову на плечо Лань Цижэня. Всё его тело было горячим, и по вискам стекали капельки пота. Он вложил все своё мастерство и силы, что у него были, чтобы у них был шанс спастись.       Видя, что человеческое дитя было готово вот-вот упасть от усталости, Юн с уважением склонил перед ним голову.       — Мало кто может преобразовать энергию ци в стихию. Кажется, я ошибся в тебе, юный заклинатель. Ты куда одарённее, чем кажешься. Что же касается тебя, — лев перевел свой взгляд на Лань Цижэня, — благодарю за исполнение. Я никогда не слышал, чтобы «Зов Свободы» играли с таким чувством. Услышав твою мелодию, и мне захотелось покинуть это место и вознестись к небу.       — Мы тебе не мешаем, — как бы между прочим заметил Вэнь Жохань, сквозь тяжёлое дыхание, выдавливая из себя улыбку, — можешь хоть сейчас. Останавливать тебя точно никто не будет. По крайней мере, мы.       Его саркастичное замечание позабавило Юна. Он вновь разразился смехом, после чего отошел в сторону, открывая этим двоим выход.       — Лунный Нефрит и Огненное Сердце — отныне так вы будете известны на небесах до тех пор, пока не достигнете ещё больших высот! Вы доказали, что чисты помыслами и сильны духом! Вы можете пройти дальше!       У Вэнь Жоханя больше не осталось сил говорить, поэтому Лань Цижэнь поблагодарил сына дракона сам.       Придерживая Вэнь Жоханя, он вместе с ним вышел из гробницы, оказываясь в окружении уже знакомых им гор и леса.       Вдохнув свежий воздух, оба заклинателя сели на землю, чтобы перевести дух.       — В итоге мы так и не смогли победить хранителя гробницы, — разочарованно заметил Лань Цижэнь, — а ведь мы были так близки…       Вэнь Жохань ободряюще похлопал его по плечу.       — Мы живы, а это куда как важнее, — сказал он, — не думал, что он и вправду нас отпустит.       — Не думал? — удивился Лань Цижэнь.       — Ага, — подтвердил Вэнь Жохань, — у меня ноги дрожали, как тряпка на ветру. Ты не заметил?       Лань Цижэнь отрицательно покачал головой. Весь его вид был таким глупым, что Вэнь Жохань не выдержал и рассмеялся.       — Забудь об этом. К счастью, всё закончилось.       Лань Цижэнь не нашёл что сказать. Уверенный и даже немного дерзкий вид Вэнь Жоханя в гробнице совершенно не вязался с тем, что он говорил ему сейчас. Тем не менее, избежав смерти, Лань Цижэнь больше не хотел злиться или ругаться. В глубине души он даже был рад, что Вэнь Жохань нашёл в себе силы переломить ситуацию в их пользу.       Солнце неминуемо опускалось всё ниже, но двое заклинателей никуда не торопились. Вместо того, чтобы вернуться на площадь и дожидаться там остальных, они предпочли отдыхать в компании друг друга среди красивых пейзажей.       — Знаешь, — вдруг признался Вэнь Жохань, — а ведь я предложил тебе союз только из любопытства. Не злишься?       Лань Цижэнь пожал плечами.       — А я должен? Без тебя, я бы не прошёл и половину пути. До сих пор не понимаю, почему отец послал меня на этот турнир. Если бы не ты, я бы уже давно умер.       — Это верно, — согласился Вэнь Жохань, — и что бы ты делал без меня?       Лань Цижэнь улыбнулся. Теперь он понимал, что самоуверенность Вэнь Жоханя вытекала из его опыта и способностей, поэтому он больше не злился на него. Вместо этого он осторожно спросил:       — Могу я узнать, что будет, если ты проиграешь?       Вэнь Жохань настороженно замер.       — Почему ты спрашиваешь? — подозрительно косясь на него, парировал он.       Лань Цижэнь виновато опустил голову.       — Я видел… Твою спину. Там тоже были раны, поэтому я и их обработал мазью.       Вэнь Жохань отвел взгляд, ничего не отвечая. Решив, что он не хочет говорить об этом, Лань Цижэнь не стал настаивать. Но когда он хотел сменить тему, Вэнь Жохань вдруг признался:       — Нынешний глава ордена — мой дедушка, но ему недолго осталось. Мне он ничего не сделает. У нас было трудное прошлое, но мы научились жить вместе. А вот отец… У нас не простые отношения.       — Он понапрасну обижает тебя? — предположил Лань Цижэнь, — Я думаю, что ты неплохой человек. Очень внимательный и осторожный. Не представляю, что ты можешь сделать что-то плохое.       Вэнь Жохань покачал головой. Ему было трудно, но он всё же спросил:       — При нашей первой встрече… Тебя не напугали мои глаза?       Лань Цижэнь не понимающе уставился на него.       — А должны были? — спросил он, — Разве с ними что-то не так?       Вэнь Жохань грустно улыбнулся.       — Когда я родился, из-за моих красных глаз, отец объявил, что я проклятый ребёнок и отказался признавать меня своим сыном. Он выгнал меня и маму и лишил достатка. Но и этого ему было мало. Однажды я узнал, что когда меня не было, он приходил, чтобы унижать и домогаться её. Когда я увидел это собственными глазами, то избил его до полусмерти. Тогда-то дедушка и заметил мой талант к совершенствованию. Все это время я тайно наблюдал за тем, как обучались адепты нашего ордена и учился у них. Мой дар признали и только после этого мне и маме разрешили вернуться в резиденцию. Меня стали обучать лучшие мастера нашего ордена, маме вернули статус супруги, а отец больше не приближался к нам. По крайней мере до тех пор, как дедушка не посоветовал мне уйти на год в уединение. Пока меня не было, неизвестные поздно ночью напали на мою мать. Они жестоко пытали её и некоторых служанок, пытаясь выведать моё местонахождение. Она ничего им так и не сказала… Когда я вернулся, её уже похоронили. Никто не пришёл и не уведомил меня о её смерти. Я не мог это так легко оставить и потребовал расследование. Тогда-то я и узнал, что тем, кто послал тех людей, был мой отец. Он не мог ничего мне сделать, так как меня защищал дедушка, но моя мама… — его голос предательски дрогнул, — она была беззащитна. Этот ублюдок знал, что её смерть причинит мне самую сильную боль, поэтому он так поступил. Теперь же он позволяет себе больше, потому что дедушка слабеет. Я не могу противостоять ему в открытую, как раньше, вот и приходится терпеть. Но однажды, я знаю, что убью его. Не важно как, но я точно сделаю это своими руками.       Сердце Лань Цижэня наполнилось жалостью. Если бы Вэнь Жохань не рассказал, он бы никогда не подумал, что у него была такая тяжелая жизнь. Помимо этого, Лань Цижэню хотелось наказать этого злодея, который так бессовестно мучал собственного сына и даже осмелился убить свою жену.       Видя, как Лань Цижэнь сжимает кулаки от злости, Вэнь Жохань легонько ударил его по руке.       — Забудь, что я тебе сказал, — предостерёг он, — это то, с чем я должен разобраться сам. Да и куда тебе, с твоей-то силой, тягаться с ним? Может, мой отец не превосходит меня, но он точно сильнее тебя. Ты жаждешь умереть?       — Но это не справедливо! — не в силах больше молчать, воскликнул Лань Цижэнь, — у этого человека нет сердца! Он достоин смерти!       Вместо ответа, Вэнь Жохань встал, доставая меч из ножен.       — Нам уже пора? — потеряв счёт времени, удивился Лань Цижэнь.       Вэнь Жохань указал на почти севшее солнце:       — А сам-то как думаешь? Хоть мы и проиграли, но всё равно должны вернуться. Лань Цижэнь разочарованно вздохнул. Ему нравилось проводить время с Вэнь Жоханем, а возвращение означало, что теперь они должны были разойтись. Но независимо от его мыслей, они и правда должны были вернуться…       В этот раз, Лань Цижэнь не боялся вставать на меч. И хотя его пальцы все еще крепко цеплялись за руку Вэнь Жоханя, он по-настоящему наслаждался полетом.       Их возвращение на открытую площадь оказалось… самым первым.       Спрыгнув с меча, Лань Цижэнь стал озираться по сторонам:       — Солнце вот-вот сядет. Где все?       Вэнь Жохань спрятал меч в ножны и тоже осмотрелся. Старейшины, что возвышались над ними и наслаждались вином, не торопились что-либо им объяснять.       — Эй, а почему так пусто? — усиливая свой голос с помощью энергии ци, так, чтобы его могли услышать наверху, спросил Вэнь Жохань, — Умерли все что ли?       Старый мастер, который еще днем зачитывал правила турнира, торжественно ответил:       — Кто-то умер, а кто-то серьезно ранен. Вы двое единственные, кто смогли вернуться целыми и невредимыми. И теперь, согласно правилам, вы должны сра.!       — Я отказываюсь.       Лань Цижэнь еще с самого начала решил, что если ему предстоит бой один на один с Вэнь Жоханем, он отступит, ценя свою жизнь. Теперь же он заботился не только о себе, но и о… Друге?       — Можем ли мы быть друзьями? — не обращая внимания на зависшего от шока старого мастера, спросил он, с надеждой глядя на Вэнь Жоханя.       Впервые видя столько искренности в ком-то, кроме матери, Вэнь Жохань кивнул раньше, чем успел обдумать последствия такой дружбы.       — Но… — старый мастер замялся, ища поддержки у старейшин и глав орденов, — Правила…       — Он сдался, — указывая на Лань Цижэня, сказал Вэнь Жохань, — Что вам еще надо? Не могу же я бить того, кто не хочет со мной сражаться. Тем более, что Лань Цижэнь младше меня. Как старший, разве я могу обидеть его? У вас совсем совести нет?       Видя, что оба претендента на победу не выказывают ему поддержки, старый мастер с подозрением спросил:       — Вы двое точно прошли гробницу? Вам удалось победить стража?       — Вы должны были спросить это до того, как мы бы начали драться, — возмущенно заметил Лань Цижэнь, недовольный тем, что их пытались стравить друг другу.       Сжав его руку своей, Вэнь Жохань приложил палец к губам, ободряюще улыбаясь. Лань Цижэнь уже привычно замолчал, только сейчас понимая, что он нагрубил старшему.       — Мы прошли гробницу огня, — объяснил за них обоих Вэнь Жохань, — работали сообща, поэтому если хотите дать мне награду, то Лань Цижэня тоже должны вознаградить. Что касается стража, то мы не убили его.       — Значит, вы не можете быть кандидатами в победители, — покачал седой головой мастер, — как жаль, что в этом году никто не…       — Мы его очаровали, — договорил Вэнь Жохань, нахально улыбаясь, — Ему понравилось моё мастерство меча, и его вдохновила музыка Лань Цижэня. Понятия не имею, как вы смогли построить гробницу рядом со спящим Юном, но вам стоило учесть его скуку. Бедный сын дракона польстился на таланты двух юношей. Кому расскажешь — не поверят.       Щёки старого мастера покраснели, в то время как старейшины то закашлялись, то прятали стыд под рукавами.       Лань Цижэнь восхищался тем, как его друг попросил для него награду. Несмотря на то, что он сдался, Вэнь Жохань помнил про его вклад, хотя фактически был победителем.       — Нам нужно посоветоваться, — решив, что он не должен принимать такое решение один, сказал старый мастер, — вы двое можете пока отдохнуть.       Пока они говорили, солнце уже село. Вэнь Жохань использовал свою энергию ци, чтобы создать пламя, которое бы могло осветить их на площади.       — Как думаешь, — неуверенно спросил Лань Цижэнь, продолжая держаться с Вэнь Жоханем за руки, — они признают тебя победителем?       — Нас, — поправил его Вэнь Жохань, — а если нет… — он пожал плечами, — то и тьма с ними. Мы оба живы и скоро вернемся домой. У нас ещё будет много шансов проявить себя. У мёртвых такой привилегии нет.       Лань Цижэнь кивнул, соглашаясь. Он с самого начала не рассчитывал на победу, но всё же был расстроен, что и Вэнь Жохань ничего не получит. В конце концов, он столько раз рисковал собой ради них.       — Слушай, а мы можем переписываться, когда вернемся домой? — предложил Лань Цижэнь, обдумывая, как бы они могли это сделать, — Думаю, через посланников или что-то такое?       Вэнь Жохань покачал головой:       — Возможно, однажды меня отправят в орден Лань на обучение, но до того момента, нам лучше не поддерживать связь в виде писем. Мой отец одержим контролем надо мной. Думает, что если будет знать обо мне всё, то однажды сможет избавиться. Я… — он замялся, продолжая немного тише, -… хочу дружить с тобой. Уверен, мы найдём способ, чтобы связаться друг с другом, если захотим.       Получив признание, Лань Цижэнь расцвел. Он так активно начал кивать головой в знак согласия, что его лобная лента не выдержала и развязалась.       — Ой, что это? — заметив, что что-то не так, лишь когда на его глаза съехала ткань, спросил Лань Цижэнь.       — Твоя лента, — объяснил Вэнь Жохань, — Я слышал, что в твоем ордене есть особое правило насчет неё.       Лань Цижэнь встрепенулся, тут же возвращая ленту на лоб. Пытаясь завязать её, он объяснил:       — Наша лента — это уникальный и очень личный объект, требующий бережного отношения. Её нельзя снимать без необходимости и трогать посторонним. Разве что тем, кто предназначен нам Небесами.       Видя, что ему нелегко завязать ленту так, чтобы она не спадала, Вэнь Жохань предложил, в общем-то, не рассчитывая на согласие:       — Тебе помочь?       Лань Цижэнь замер. В каком-то роде в правилах не говорилось, что тот, кто предназначен небом, должен быть именно любимым человеком. Будучи ещё совсем юным, Лань Цижэнь размышлял о таких вещах, как правила, с позиции ребенка — нет уточнения, нет проблем.       Вэнь Жохань был его другом. Разве их дружба не была предначертана, как и всё в этом мире?       Размышляя так, Лань Цижэнь кивнул.       Не ожидая, что он всё же согласится, Вэнь Жохань жестом велел ему развернуться. Без страха поворачиваясь к нему спиной, Лань Цижэнь подождал, когда Вэнь Жохань завяжет его лобную ленту.       — Не туго? — спросил Вэнь Жохань, придерживая первый узел пальцем, — На мозг не давит?       — Нет, — рассмеялся Лань Цижэнь, — Можешь даже сильнее, чтобы точно не развязалась.       У Вэнь Жоханя никогда не было младшего брата, но он полагал, что если бы он был, то был бы похож на Лань Цижэня. Несмотря на то, что они родились не в одном клане, они легко нашли общий язык и буквально за день смогли стать хорошими друзьями.       Впервые видя, чтобы адепты разных орденов были такими дружными, старый мастер, привлекая к себе внимание, сказал:       — Было бы нечестно сказать, что вы не справились с испытаниями. Поэтому мной и другими старейшинами, а также главами великих орденов, было принято решение даровать Вэнь Жоханю титул «Тянь Синчжэ», а Лань Цижэню титул «Гуанминь Тсаньцзюэжэ». Вы согласны?       — Вэнь Жохань, — незаметно дергая его за рукав, спросил Лань Цижэнь, — а что значит мой титул?       — Светлый Исследователь, — объяснил Вэнь Жохань, — Он даруется тем, кто стремится к знанию и новым открытиям. Тебе подходит, не переживай.       — Твой титул Небесный Странник звучит лучше, — заметил Лань Цижэнь, — Разве он не подразумевает человека, который путешествует по небесам или имеет связь с небесными силами? Ты смог выстоять против сына золотого дракона, считай, покорил небеса. Твой титул отлично тебе подходит.       Вэнь Жохань легонько пихнул Лань Цижэня под локоть, напоминая, что на них все смотрят. Призванный к дисциплине Лань Цижэнь больше не говорил. Он и Вэнь Жохань вместе поднялись к старому мастеру и с благодарностью приняли титулы. И хотя от них не было никакого толку, кроме известности и почета ордену, Вэнь Жохань считал, что это было всё же лучше, чем вернуться не с чем.       Как только с церемонией награждения было покончено, друзья стали прощаться, как они думали, до скорой встречи.       Внутри Лань Цижэня витали смешанные чувства: радость от признания и грусть от предстоящего расставания. Он посмотрел на Вэнь Жоханя и вскользь заметил:       — Надеюсь, что мы скоро увидимся. Эти титулы… они — только начало для каждого из нас.       Вэнь Жохань ответил с лёгкой улыбкой:       — Я обязательно найду способ, чтобы мы могли писать друг другу. Обещаю.       Они обменялись искренними взглядами, и в этот момент осознание, насколько они привязались к друг другу за короткое время, ощущалось сильнее всего.       Лань Цижэнь кивнул, хотя внутри него уже раздавался лёгкий комок тоски. Словно предчувствуя, что им предстоит испытать большее время разлуки.       Оставалось лишь надеяться, что эти дни сведут их вместе вновь.