Узы

— Ты что… Ты убил его! Сану, ты убил папу… — с дрожью в голосе выдавила я, сдерживая истерику. — Тшш, Соён, успокойся. Он хотел навредить тебе, хотел причинить боль. Отец не должен делать такие вещи. Он заслужил смерти, поверь мне, — твердым голосом проговорил парень, не отрывая от меня взгляд. Сану медленно опустил руки на пол и подался вперед, подкрадываясь ко мне на четвереньках, словно хищный зверь. Его широко открытые глаза потемнели, а зрачки сузились, как будто он был готов в любой момент наброситься на меня. Я вжалась в угол от страха и зажмурилась, отвернув голову к стене. Парень подполз ко мне вплотную и протяжно выдохнул, обдавая моё лицо горячей волной воздуха. — Соён, — шепотом проговорил он. Я не хотела открывать глаза и неосознанно затрясла головой в отрицании, стараясь вжаться в стену ещё сильнее. В какой-то момент в ноздри снова ударил металлический запах, что заставило меня распахнуть глаза в панике. Источником была окровавленная рука Сану, которую он поставил прямо перед моим лицом, опираясь ею о стену ладонью. — Соён, не нужно бояться меня. Ты в шоке из-за отца, но это не будет длиться долго. Скоро ты успокоишься и поймешь, что я не сделал ничего плохого, — парень сдержал паузу, обхватывая скользкими руками моё лицо. — У нас всё будет хорошо, нам больше никто не нужен. Родители предали нас, но мы всё ещё есть друг у друга, да? Я буду любить тебя вместо них. А ты меня… Да, Соён? Парень наклонил голову и провёл большими пальцами по коже, синхронно стирая слёзы с обеих моих щёк. Он замолчал, ожидая моего ответа, пока пристально разглядывал моё лицо, будто что-то выискивая. Как бы ни старалась, я никак не могла прийти в себя после произошедшего, особенно когда изуродованный труп отца был всего в паре метров от меня. В комнате было тяжело дышать: смесь зловонных запахов въедалась в нос, отравляя разум и мешая мыслить ясно. — Да, Соён? — несколько раздраженно повторил парень, не ослабляя хватку. Я слабо кивнула, стараясь не пересекаться с братом взглядом. Дыхание окончательно сбилось и вырывалось короткими, но тяжелыми всхлипами, от которых сдавливало грудь. — Просто помни, что я сделал это только ради тебя, заяц. Если бы не ты, то этого бы не случилось. Можно сказать, что мы сделали это вместе, а значит и грех лежит на нас обоих, верно же? — Что ты несёшь?! Я не хотела, чтобы всё так случилось! Что теперь будет? Нужно позвонить в морг или в полицию, я не знаю… Нужно что-то сделать! — в панике затараторила я. — Эй!!! — с агрессией выкрикнул парень. Я вздрогнула и сразу же замолчала, испугавшись громкого голоса. Сану переместил руку и сжал мой подбородок, впиваясь длинными, тощими пальцами в кожу. Его черты лица ожесточились, а глаза опасно сощурились. — Ты не слушаешь. Я говорю, что сделал это из-за тебя. Ты виновата в том, что произошло, Соён. Но несмотря на это, ты всё равно хочешь позвонить копам? Хочешь, чтобы меня посадили? И что дальше? Ты же понимаешь, что тебя тогда заберут в детдом? Папы больше нет, мама неизвестно где, так что у тебя сейчас есть только я. Без меня ты, считай, сирота. От услышанного стало не по себе. На душе заскребли кошки, а в животе будто что-то зашевелилось, подгоняя к горлу ком. Под натиском слов брата все мысли сбились в кучу, из-за чего я никак не могла осознать и принять происходящее. Несколько раз я зависала в одну точку, пытаясь цепляться за мысль о том, что это всё не по-настоящему, но обстановка в комнате, запах крови и труп на кровати резко возвращали меня в реальность, отрезвляя. Я не могла вымолвить ни слова, поэтому просто молчала, периодически вздрагивая от собственных всхлипов. Слёзы непрерывным потоком лились из глаз, щекоча подбородок, на котором они собирались в крупные дрожащие капли и падали на грудь. Как до этого дошло? Это единственное, что я не могла понять. Поведение Сану вызывало у меня тревогу и страх, но что-то внутри не давало мне впасть от увиденного в истерику и убежать, сдать его, попросить кого-то о помощи. Он же мой брат, я не могла пойти против него… Или могла? — Соён, ты поняла, что я сказал? Не нужна здесь полиция, ладно? Мы разберемся со всем сами. Не плачь, всё будет хорошо. Ты же мне поможешь, да? — парень ослабил грубую хватку и с нежностью обхватил моё лицо. Я слабо кивнула, вытирая слёзы, на что брат сразу смягчился в лице и улыбнулся. Он несколько раз кивнул мне в ответ и осторожно притянул к себе, прижимаясь губами к моему лбу. — Не плачь больше, ладно? Я избавлюсь от тела, никто об этом не узнает. Это будет просто наш секрет. Мы всё забудем и будем жить вдвоём. Хорошо, заяц? — парень чуть отстранился, перекидывая взгляд на меня. Сану паниковал. Его руки слегка дрожали, а в глазах плясали огоньки, доказывающие его возбужденное, нервозное состояние. Я не могла сосредоточиться и мыслить ясно, поэтому просто кивала в ответ снова и снова, совсем не задумываясь о смысле слов, что говорил брат. Парень заметил мою отчужденность и нахмурился, а потом приблизил лицо так, что мы почти касались друг друга носами. Тяжесть от его пристального взгляда была почти физически ощутима, она давила. Парень молча наблюдал, а потом резко поднялся на ноги и вышел из комнаты. Я почувствовала странное облегчение, но когда уже собралась вставать, вернулся Сану. В его руках была уже открытая бутылка с чем-то. — Пей, — строго сказал он. Я нахмурилась, осматривая стеклянную бутылку с прозрачной жидкостью. Нетрудно было догадаться, что это был алкоголь, хоть я и не знала точного названия. — Мне четырнадцать. — Я и не говорю тебе напиваться, просто сделай пару глотков. Это успокоит. Пока я принюхивалась к напитку, парень принес в комнату черные мусорные пакеты и ножовку, которая по классике предназначалась для металла, но сейчас, очевидно, у брата в голове была совсем другая инструкция по применению. Он сжал деревянную рукоять и подошел к кровати, осматривая труп, от которого предстояло как-то незаметно избавиться. Я замерла и задержала дыхание, с ужасом ожидая дальнейших действий парня, которые точно могли бы стать отправной точкой моей невменяемости после. Сану сначала о чем-то задумался, а потом медленно опустил инструмент, прислоняя зазубренное лезвие к телу в области колена. Я осознала, что уже с каким-то нездоровым интересом наблюдала за всеми движениями брата, которые словно нарочно были медленными. Обманчиво сладким тогда казался исход, если бы я перестала мыслить здраво, просто лишилась бы рассудка, чтобы не переваривать всё то, что происходило. Парень заметил моё состояние и поднял пилу, едва сдерживая улыбку. — Почему я не вижу, что ты пьёшь? — фальшиво счастливым голосом проговорил брат. Я выпала из своих мыслей и вернулась обратно в реальность, осознав, что всё ещё сжимала бутылку в руке. — Я не буду… Лицо Сану на секунду перекосилось от злости, но он быстро натянул маску безразличия и с веселящимся видом направился ко мне, закинув пилу на плечо. — Это была не просьба, Соён. Если я дал тебе бутылку и сказал выпить, то ты берёшь и пьёшь, пока я не скажу остановиться, это понятно? — парень вальяжно подошел ко мне и разочарованно вздохнул. — Как же мы будем жить вдвоем, если ты не слушаешься? С таким подходом мы далеко не уедем. — Сану, я… Брат поднял руку, прерывая меня, а потом сунул её в карман и продолжил: — Ты же знаешь, я не могу похвастаться крепким терпением или мягкостью, чем славились наши родители. Старайся избегать со мной острых углов, иначе мы не уживёмся. Я почувствовала щипание в глазах и неосознанно сделала маленький глоток из бутылки, чтобы успокоиться. Крепкий напиток ошпарил горло, оставляя за собой приятное жжение, которое согревало грудь. Я поморщилась и увела руку с бутылкой в сторону, откашливаясь. — Ещё, — Сану выхватил бутылку и пододвинул её обратно к моим губам. Я отпихнула руку брата и отвернулась, протестуя, на что он недовольно зашипел, отбрасывая ножовку на пол. — Нет. Пей ещё. Не дождавшись реакции, парень схватил меня за подбородок и начал вливать алкоголь насильно. Я рефлекторно сделала пару глотков, чтобы не подавиться, а потом отдернулась назад. От количества выпитого я как будто взбодрилась, всё ещё морщась от едкого вкуса во рту. Я положила руку на грудь, пытаясь привыкнуть к огню, что оставил после себя крепкий алкоголь. От сильного жжения внутри стало жарко, тепло быстро растеклось по всему телу, прогревая меня почти до самых конечностей. Я начала кашлять и отползать от парня, что вызвало у него улыбку. — Вот и ладушки, — сказал Сану, поднимая пилу с пола. Парень вернулся к кровати и без раздумий начал отпиливать ногу мертвому отцу. Движения его рук были неожиданно уверенными, даже отточенными, словно он уже делал подобное раньше. Понимание этого на мгновение отвлекло меня от происходящего, заставляя задуматься о том, где и как именно Сану мог получить такой опыт. Я отмахнулась от этих мыслей, когда увидела кровь на пиле. Лезвие впилось в мертвую плоть сквозь ткань и спустя пару движений встретилось с костью в глухом скрежете. От жуткого звука по коже побежали мурашки. — Не сиди тут. Иди в мою комнату, — кинул парень, заметив моё состояние. Слова брата моментально вывели меня из ступора. Я убежала в его спальню и зарылась в одеяла, пытаясь абстрагироваться и успокоиться. Алкоголь постепенно сместил все беспокойные мысли в сторону, что помогло мне прийти в себя и расслабиться, а в последующем и уснуть. Проснулась я через несколько часов от шума из ванной комнаты. Открыв глаза, я увидела через открытую дверь Сану в душевой кабине. Он стоял неподвижно под струёй воды, запуская пальцы в волосы и прочесывая их назад, тем самым смывая пену. Наготу брата скрывали лишь запотевшие стенки, которые так и грозились открыть моему взору то, что нельзя было видеть. Я смутилась и испугалась, как будто увидела что-то запрещенное и меня застукали, хотя, очевидно, это было не так. Я отвернулась в другую сторону и закрыла глаза, намереваясь либо снова заснуть, либо притвориться спящей, дабы не пересекаться с братом, когда он выйдет. Через какое-то время по звукам я поняла, что Сану вышел из ванной и сначала прошел мимо кровати, а потом сел на её край. Матрас просел под его весом, из-за чего я начала чуть скатываться назад. Меня обдало слабым потоком воздуха, по которому я поняла, что парень поднес поднял руку и поднес её к моему лицу. Я ожидала касания, но его не последовало. Мне хотелось открыть глаза из любопытства, но я не решалась, а потому продолжила лежать неподвижно, притворяясь спящей. Сану в итоге мягко коснулся моей скулы, заправляя прядь волос за ухо. Прикосновение было легким, едва ощутимым, как будто по коже провели пером. Парень тяжело вздохнул и откинулся назад, параллельно укрывая меня одеялом. Он улёгся на своей половине кровати и вскоре уснул, судя по тому, что все шевеления прекратились.

● ● ●

С того дня прошло почти два года. Жизнь с братом оказалась не такой уж и плохой, в каких-то моментах даже хорошей. Вместе с отцом из дома ушли пьянки и драки, а это уже очень изменило атмосферу. Сану продолжил работать в баре, поэтому вечерами дом часто был полностью в моем распоряжении, что также было для меня плюсом. Отца теперь официально считали без вести пропавшим, поэтому брат оформил надо мной опеку и теперь полностью отвечал за меня. Несмотря на юный возраст, он иногда был чрезмерно строгим и требовал то, что не требовали в своё время даже родители. Сану контролировал мою успеваемость в школе, все передвижения, общение в соцсетях, проверял телефон и ноутбук. Периодически я посещала психотерапевта, итогом чего стал приём препарата, что глушил мои галлюцинации и тревогу, которые появились после убийства отца. Несколько раз я лежала в стационаре, но Сану раздражало и не устраивало то, что рецидивы повторялись снова и снова, как будто методы лечения мне не помогали. Он со скандалом забрал меня домой, решив, что под его присмотром всё станет лучше. Таблетки, прописанные психотерапевтом помогали, но стоило пропустить одну или две — все симптомы возвращались. По этой причине Сану выходил из себя каждый раз, когда я в суматохе забывала принять препарат, а потом начинала вести себя странно и бредить. Но я его понимала, меня и саму злила собственная рассеянность, граничащая с раздражающей беззаботностью. Несмотря на всё это, я была благодарна брату за всё, что он сделал для меня. Его внимание и забота закрыли собой недостаток родительской любви, заполнили пустоту, которая со временем разъела бы меня изнутри, не будь Сану рядом. Он старался проводить со мной всё своё свободное время, но с недавних пор кое-что изменилось — у брата появилась девушка. Её звали Юна — невысокая блондинка миловидной внешности, она была хорошей, возможно, но делить с ней Сану мне не особо нравилось. Он стал чаще где-то пропадать, запирался с ней в комнате по несколько часов, когда она приходила. Всё это навевало на мысли, что теперь приоритеты у брата поменялись и были они не в мою пользу.

● ● ●

Я стояла в своей комнате, одетая в одни шорты, пока ругалась себе под нос и нервозно копошилась в шкафу в поисках любимого топа. После учёбы хотелось одного — переодеться в домашнюю одежду и просто отдохнуть, но этот чёртов кусок ткани никак не попадался мне на глаза. Моё терпение истончалось, а раздраженные выкрики Сану с кухни по поводу ужина только усугубляли ситуацию. Перерыв все вещи, я сдалась и просто надела первую попавшуюся майку. Тишина за столом слегка напрягала, но после тяжелого учебного дня это явно было лучше болтовни. Казалось, что даже говорить не было сил, поэтому я просто молчала, подперев рукой подбородок и шкрябая вилкой по дну тарелки. Хотелось высказать своё недовольство по поводу Юны и других вещей, но я не решалась. Слова застряли в горле, пока скрежет эхом разносился по комнате, разрезая накаленный от напряжения воздух и выедая слух. — Хватит, — с раздражением в голосе сказал парень. Я приподняла вилку и отложила её, шумно вздохнув. Кухня снова погрузилась в тишину, разбавляемую лишь редкими стуками приборов о тарелку от случайных касаний Сану, пока он ел. Он игнорировал всю неловкость момента, а, может быть, просто притворялся, что не замечал эту недосказанность, не замечал того, что мы стали отдаляться. Я пялилась на фасоль в своей тарелке, пытаясь собраться с мыслями, чтобы начать говорить, и когда уже была готова, подняла глаза и вздрогнула. Рядом с братом сидел отец. В том же виде, в каком я видела его в последний раз — с изуродованным до неузнаваемости лицом. Я глотнула воздуха резким, рваным вдохом, стараясь сохранять спокойствие. Это было не впервые, отец мерещился мне уже много раз, но как бы я ни старалась привыкнуть к этому, ничего не выходило. Он сидел с ровной спиной прямо рядом с Сану, пока тот продолжал есть, как ни в чём не бывало. Я застыла, молча наблюдая за мертвецом, которого создало моё больное сознание. Он хрипел при каждом вздохе, а от его лица на стол спускались нити густой крови. Одна вязкая капля попала в тарелку с салатом, смешиваясь с маслом на её дне. — Ну и почему ты не ешь? — прервал тишину Сану, уставившись на меня. Я проглотила скопившуюся во рту слюну и перевела взгляд на брата, который уже не скрывал раздражения из-за моего поведения. — Сану… — Не разговаривай, просто ешь, — парень взял салатницу и положил пару ложек овощей мне в тарелку. Я уставилась на сгустки крови в салате и нахмурилась. Неужели он этого не видел? Он как будто специально делал вид, что ничего не происходит. Нарочно делал так, чтобы я выглядела на его фоне сумасшедшей. Меня вдруг охватила злость по этому поводу и я резким движением отодвинула тарелку, почти скинув её на пол. Мой стакан опрокинулся и по гладкой поверхности стола растеклась лужа апельсинового сока. — Эй! Да что с тобой такое?! — озлобленно заорал парень. — Это с тобой что?! Посмотри, разве ты его не видишь?! Я не могу видеть это одна! Посмотри на него! — я завопила, вскакивая со стула. — Кто он, кто?! Опять отец? Ты пила таблетки сегодня? — спросил Сану, вставая из-за стола следом за мной. — Причем тут таблетки?! Ты можешь хоть раз меня просто послушать?! — Мне плевать. Просто выпей таблетку и угомонись. У меня сейчас нет времени с тобой возиться, меня ждут, — Сану потянулся к шкафчику, где стояли пузырьки с моим лекарством, и вытащил один. Я взяла таблетку из рук брата и проглотила, даже не думая о том, чтобы запить её водой. Внутри я всё ещё кипела от злости, но смириться было проще, поэтому это я и сделала. Я вернулась в свою комнату и с разбегу запрыгнула в кровать, надеясь успокоиться в одиночестве, но Сану зашёл следом за мной и свалился рядом, руками сгребая меня в охапку. — Не дуйся. Извини, ладно? — пробубнил он, прижимаясь грудью к моей спине. — Ты уже всё сказал. Вали к своей Юне. Парень цокнул языком и слегка усилил хватку, сжимая меня сильнее. Он уткнулся носом мне в плечо, обжигая кожу горячим дыханием. — Соён, послушай. Я знаю, что у меня теперь стало на тебя чуть меньше времени, но не зацикливайся так на этом. Ты всегда первая в моём списке забот, поверь. И меня раздражает, когда ты закатываешь истерики на пустом месте. — Ага, конечно. А меня раздражает то, что ты променял меня на какую-то чужую девку. Сану замер на секунду, а потом резко схватил моё лицо, впиваясь пальцами в щеки. Он повернул меня к себе так, что наши губы почти соприкоснулись, из-за чего я вздрогнула. — Следи за языком, если не хочешь меня разозлить, — шепотом проговорил парень, медленно запуская руку мне под майку. — Почему ты себя так ведешь? Я же люблю тебя, заяц. Ты об этом знаешь? — он прижался губами к моему виску и провел ладонью по животу. Это касание оставило после себя жаркий след на коже, а по позвоночнику пробежала дрожь. Я со злостью отпихнула от себя брата, ногами столкнув его на пол. — Ты совсем уже?! — зашипела я, вскакивая с кровати. — Что не так? — спокойным голосом спросил Сану, расслабленно развалившись на полу. — Не делай так. — Как? — Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю. — Нет, не знаю. Так что я сделал не так, Соён? — с едва заметной ухмылкой сказал парень. — Не трогай меня вот так. Это неправильно. — Я не могу обнять свою сестру? Вот это новости. Мне кажется, ты просто параноик, вот и всё. Не забывай, что я твой брат, ты не должна воспринимать меня как других парней. В моих прикосновениях нет того подтекста, о котором ты думаешь. — Я ничего… — я резко замолчала, поймав себя на мысли, что в словах парня действительно может быть доля правды. — Да-да, заяц, именно так. А теперь я должен тебя покинуть. Если будешь умирать или в мире случится апокалипсис, постучи, — с этими словами Сану вышел из комнаты. Через какое-то время в коридоре послышался голос Юны. Она смеялась и рассказывала что-то про таксиста, который, видимо, привёз её сюда. Я закатила глаза на её хихиканье и накрылась пледом с головой, чтобы побыстрее уснуть.

● ● ●

От лица Юны.

— Ты один? — С каких пор тебя это волнует? И нет, я не один, как и всегда, — ответил парень, затягивая меня в свою комнату. — Меня всё волнует, что касается тебя, — сказала я, тыкнув парня в грудь. Сану защелкнул дверь и прижал меня к ней, захватив губы в жадном поцелуе. Язык парня по-хозяйски ворвался мне в рот, исследуя каждый его дюйм и толкаясь всё глубже. Я ответила на поцелуй и запрыгнула на парня, обхватывая ногами его талию для баланса. Он вцепился руками в мои бедра, внедряясь в плоть костлявыми пальцами, и понёс в направлении кровати. — Сильно не шуми. Малая спит, — между поцелуями пробубнил парень. Сану опустился на край кровати и усадил меня сверху, притягивая ближе. Я кивнула в ответ на его слова и сняла через голову свой свитшот, после чего откинула его куда-то в сторону. Парень впился голодным взглядом в обнаженное тело и задумался о чем-то. — Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала. — И что же это? — с игривостью в голосе спросила я, ожидая просьбы что-то сделать или показать. Сану вдруг резко снял меня с себя и встал с кровати. Он подошел к комоду и вытащил оттуда какую-то черную ткань. — Надень это, — парень кинул мне её и замер в ожидании. Я развернула ткань и подняла брови в недоумении. — Хочешь, чтобы я надела топик? Что в нём такого? Это даже не секси. Парень встал передо мной и скрестил руки на груди. — О вкусах не спорят. Просто надень, это нетрудно. Я разочарованно цокнула и натянула предложенную вещь. Топ оказался мне почти по размеру, немного мал был только в груди, но не критично. Я поправила ткань в том районе и осмотрела себя оценивающим взглядом. Мне этот топ казался абсолютно простым, даже слишком, но увидев взгляд парня, я поняла, что он моё мнение не разделяет. Его глаза сразу загорелись, как будто изголодавшийся зверь увидел кусок мяса. — Тебе правда такое нравится? — недоверчиво спросила я. — Да, — сказав это, парень стянул с себя футболку и опустился коленями на кровать. Я покачала головой, усмехаясь, и легла на спину. Сану впился глазами в мой новый наряд и начал нетерпеливо расстегивать пуговицу и молнию на джинсах. Когда с его одеждой было покончено, он навис надо мной и осыпал шею чередой влажных поцелуев, интенсивность которых стремительно нарастала. Мужские руки блуждали по телу, лаская каждый его изгиб, очерчивая на коже замысловатые узоры, которые отпечатывались в памяти. Я плавилась под прикосновениями парня, извивалась в желании, требуя большего. Каждый поцелуй посылал ток по телу, усиливая чувствительность с неестественной скоростью и заставляя мою спину выгибаться навстречу мозолистым рукам. Парень издал сдавленный стон, похожий на рык, и потянулся к тумбочке. Я разочарованно вздохнула и нахмурилась, явно недовольная продолжительностью ласок. — Что это такое? — невнятно проговорила я. — Я не могу. У меня сейчас член взорвётся. Парень открыл серебристый пакетик зубами и начал дрожащими пальцами раскатывать презерватив по всей длине. Я недовольно застонала и откинула голову назад, уронив руки на простыни. Сану задрал мою юбку одним рывком, сорвал белье и расположился между ног, раздвигая их шире для своего удобства. Придерживаясь за мою талию, парень без предупреждения вошёл, сразу толкаясь до самого конца. Я ахнула от неожиданности и схватилась за его плечи, царапая ногтями кожу. — Эй, полегче! — возмутилась я. Сану закрыл мне рот рукой и продолжил свои грубые толчки, не обращая внимания на протесты. В этот раз всё было иначе, потому что обычно парень прислушивался к каждому моему комментарию и учитывал любые пожелания, стараясь угодить. Сейчас же он совсем был не похож на себя, а так как я не знала причину таких изменений, меня это насторожило. Парень нарастил темп и уткнулся носом мне в грудь, вдыхая то ли мой запах, то ли запах топа, который был на мне. От интенсивности движений я не могла сдерживать стоны и всхлипы, которые сразу же заглушались плотно сжатой ладонью. Я схватилась руками за запястье парня и закрыла глаза, которые уже начали слезиться от всей этой непривычной для меня грубости. Через какое-то время Сану убрал руку от моего рта, но только для того, чтобы захватить его в очередном поцелуе. Парень обнял меня и плавно перекатился так, что я теперь сидела на нём сверху, оседлав его бедра. Я отстранилась от поцелуя и приоткрыла рот, привыкая к новой позиции, которая ощущалась совсем по-другому — глубже, если быть точной. Сану теперь пристально следил за выражением моего лица, подмечая любые изменения, когда он ускорялся или замедлялся. Несмотря на позу, в которой я, казалось, могла получить чуть больше контроля, парень полностью руководил процессом, направляя движения и задавая темп самостоятельно. Он провел рукой по спине и схватил меня за волосы, опрокидывая голову назад, чтобы получить больше доступа к шее. Парень наклонился и атаковал укусами чувствительную кожу, сжимая сильнее волосы на затылке. Я крепко сжала зубы, когда Сану максимально увеличил темп и начал кусать шею чуть ли не до крови. Я ждала его концовки, надеялась на быстрое завершение этого грубого акта и через несколько минут получила то, что хотела. Он кончил со стоном и откинулся спиной на кровать, утянув меня за собой. Я чуть отдышалась и дала парню звонкую пощечину, от которой на его коже остался красноватый след. Я ожидала, что Сану разозлится, но он просто засмеялся, потирая место удара пальцами. — Смешно тебе, козёл? — бросила я, вставая с кровати. — Как грубо. Мне нравится, — протянул он. Я опустила юбку и переодела верх, кинув топ парню в лицо. — Я эту хрень больше никогда не надену. Можешь засунуть её себе в зад, — с этими словами я вышла из комнаты, а потом и из самого дома.

● ● ●

От лица Соён.

Меня разбудил громкий хлопок входной двери, от которого, казалось, затряслись стены в доме. Размяв запястья, я встала с кровати и вышла из комнаты, с любопытством выглядывая в коридор. Так как там никого не было, я подошла к комнате Сану и постучала. Брат приоткрыл дверь, представая передо мной в одних трусах и с красным отпечатком на щеке, но зато с довольной рожей, что было редкостью. — Она ушла? — тихо спросила я. — Ага. — Скажи ей, чтобы она не стукала так дверьми в следующий раз, иначе я за себя не ручаюсь, — выпалила я, почему-то раздражаясь видом полуголого брата. Сану сухо усмехнулся и кивнул, продолжая улыбаться. — Что-то ещё? — выжидающе спросил он.