Узы

От лица Юны.

Время шло, часы смешивались в дымке близости и удовольствия. Сану с усталым стоном перекатился на спину, освободив меня от жара и тяжести своего тела. Его волосы были спутаны, а тело блестело от пота, который мелкими каплями сползал на простыни. Немного успокоив дыхание, я положила голову на грудь парня, уткнувшись подбородком в его влажную, разгоряченную плоть, и заговорила: — Что у тебя с носом? — мягко спросила я, проведя пальцами по скользкой груди и кинув взгляд на пластырь поверх припухшей переносицы. — Тебе какая разница? — Я же переживаю. Ты ходил в больницу? Выглядит как перелом, — пробубнила я, потянувшись к носу с намерением поправить пластырь. Сану перехватил мою руку и почти до боли сжал запястье, отодвигая от себя. — Не лезь ко мне. Я раздраженно выдохнула, отстраняясь от парня. Постоянная холодность и грубый тон задевали больше, чем я хотела бы признавать. — Почему ты всё время злишься? Что я сделала? Сану шумно вздохнул и поднялся с кровати, начав молча одеваться. Меня охватила злость из-за его безразличия к моим словам и чувствам, которые, судя по всему, даже всерьез не воспринимались. Всего несколько минут назад он говорил мне слова обожания, но с окончанием близости закончилось и человеческое отношение, которого так хотелось. — Эй, я со стеной разговариваю?! Ты в курсе, что в отношениях люди видятся не только ради секса? Можно относиться ко мне немножечко лучше, чем как к бесплатной проститутке? Парень взял с тумбочки кошелек и вытащил оттуда несколько крупных купюр, подойдя ко мне вплотную. — Купи себе что-то, раз настроение паршивое. И можешь идти, — с этими словами он положил деньги мне на лоб и оставил поверх них легкий поцелуй. — А мне нужно готовить ужин. Мелкая скоро из больницы приедет. Я понимала, что он нарочно провоцирует, дергает за ниточки, чтобы вывести меня на эмоции. Он всегда так делал, и каждый раз это срабатывало. Я нервным движением откинула купюры на пол, прежде чем взять подушку и швырнуть её в спину парня. — Мелкая… Ну конечно, опять Соён, — закатила глаза я. — Она тебе сестра, а не дочь. Хватит её опекать. — Рот закрой и одевайся. — Может, тогда и трахаться со своей Соён будешь, раз я для тебя пустое место? — вырвалось у меня. От моих слов глаза парня сузились, а вена на его виске за считанные секунды вздулась, пульсируя и выдавая раздраженное состояние. — Ты страх потеряла, тварь белобрысая? Не дождавшись ответа, парень схватил меня за волосы и одним резким движением стянул на пол, следом же пнув в живот с силой, что выбила из меня воздух и послала глухую боль по всем мышцам. Я рефлекторно согнулась, задержав дыхание, когда следом последовала череда пинков, каждый из которых был сильнее предыдущего. — Ты слов моих не понимаешь, да? Всё нужно повторять по десять раз? Я не переношу бабское нытьё и эту долбёжку мозгов, которую ты здесь устраиваешь, неужели так сложно вовремя заткнуться? — прорычал парень, нанося последний удар. Я скорчилась от боли, сжимаясь в комок и пытаясь вздохнуть, пока тело будто оцепенело в болезненном спазме и потому отказывалось поддаваться. Сану присел на корточки и приподнял мой подбородок, подцепив его пальцем и встретив меня изучающим взглядом. Прикосновение было странно нежным, что насторожило своим контрастом с поведением парня всего пару минут назад. — Не хочешь покраситься в брюнетку? Твоя белая волосня мозолит глаза, — пробубнил он, пробегаясь по мне глазами. Его взгляд почти одичал, когда он всмотрелся в золотистые локоны, ниспадающие на мои плечи и лицо. Парень накрутил прядь на палец и оттянул к себе, глядя на волосы с какой-то агрессией в глазах, словно ему настолько не нравилось, что выводило из себя. — А теперь тебе и правда пора идти, Юна. Если ты не хочешь, чтобы я сделал что-то очень плохое, — почти шепотом проговорил он, нехотя отстраняясь и продолжив одеваться.

● ● ●

От лица Соён.

После множественных манипуляций и стараний докторов мои пальцы наконец вернули похожий на первоначальный вид, за исключением того, что теперь они были нашпигованы металлическими шпицами и туго перевязаны. Выбравшись из такси, я направилась к двери, где на пороге в меня врезалась плачущая и, видимо, наспех, а оттого небрежно одетая Юна. Я не успела ничего у неё спросить, она выбежала за калитку и запрыгнула в машину, на которой приехала я. — Вернулась? Я вздрогнула от резкого голоса Сану, раздавшегося за спиной, и быстро зашла домой, обойдя стороной полуголого брата. — Что с ней? — тихо спросила я, усевшись на стул в коридоре и пытаясь развязать одной рукой шнурки. — Упала, наверное, — холодно ответил парень, присев перед мной на корточки и помогая снять обувь. Я ни на миг не поверила в это, но, вспомнив недавние события, решила оставить свои мысли при себе. Сану бережно стянул с меня кроссовки и отставил их в сторону, не поднимая глаз и о чем-то задумавшись. Он обхватил и слегка сжал одну из моих стоп, когда потянулся за тапочками и надел их, следом же отпустив меня и поднявшись. Я не знала, как себя вести после всего, что произошло несколько часов назад, а потому решила молчать и позволить неловкой тишине расползтись по помещению. Парень постоял так ещё мгновение, а потом опустился обратно на пол, бухаясь коленями на половицы, и обнял меня за ноги. — Ты злишься на меня? — тихо спросил он, утыкаясь лицом мне в колени и обхватив руками мои голени. Я не смогла выдавить из себя ответ, поэтому смолчала, продолжая неподвижно сидеть. — Я сделал тебе очень больно, но я не хотел, ты должна мне поверить. Ты — единственная, кто у меня есть, заяц… как и я — единственный, кто есть у тебя. Если ты не будешь меня любить, то никто не будет; даже родители этого не делали, только ты, Соён. Если хочешь, прищеми мне обе руки так же, как сделал я с твоей. Сломай мне все пальцы, я стану инвалидом ради тебя. Я почувствовала, как ткань моих джинсов слегка промокла, пропитываясь слезами брата, который начал тихо всхлипывать, не отлипая от колен ни на секунду. Несмотря на прежнюю решимость изменить свое отношение после произошедшего, я начала быстро смягчаться, поддаваясь эмоциям. Сохранять стойкость перед словами Сану было очень трудно, а при виде его слёз моё сердце сразу же сжалось, не оставляя обиде и злости ни малейшего шанса. Я положила здоровую руку на его плечо и попыталась отстранить, побуждая подняться, но он наотрез отказался. — Сану, вставай. Я не злюсь больше, — промямлила я, чувствуя дискомфорт от ситуации. — Нет, — бросил он, не поднимая головы. Я обреченно вздохнула и погладила Сану по голове, разделяя пальцами его спутавшиеся пряди. Тот заметно расслабился и обмяк, плавясь от нежного жеста и подаваясь навстречу моей руке. Приластившись и свернувшись вокруг коленей в большой теплый клубок, он стал похож на кота, который отчаянно искал ласки. Парень повернул голову и уложил её набок, закрыв глаза и прижавшись к моим джинсам щекой, пока я продолжала гладить его в стремлении утешить. Некогда пугающий и жесткий парень превратился в маленькое дитя, при виде которого во мне пробудилось что-то ранее незнакомое — какое-то чувство, похожее на материнский инстинкт. Сначала я не увидела в этом ничего странного, но когда Сану шепотом пробубнил себе под нос что-то похожее на 'мам', я опомнилась, осознавая всю странность и даже жуткость происходящего. Моя рука замерла над его головой, не решаясь продолжить своё действие. — Сану… Можно я пойду спать? Я устала после больницы. — Ты любишь меня? — проговорил парень, как будто не обращая внимания на мои слова и желание уйти. — Конечно. Ты же мой брат, — на автомате сказала я, пытаясь усыпить его переживания. — Тогда я могу поспать с тобой сегодня? — Ну я вообще-то… — Вот и ладушки, — перебил Сану, осторожно перекидывая меня через плечо и шагая в направлении моей комнаты. Плюхнувшись вместе со мной на матрас, парень прижался ко мне со спины и накрыл нас обоих пледом, уткнувшись в мою шею кончиком носа. Тепло его тела просачивалось сквозь ткань моей одежды, обволакивая в жаркий, неуютный пузырь, из которого хотелось вылезти. Поёрзав от жары ещё какое-то время, я наконец почувствовала в веках ту самую тяжесть, что предвещала сон. Несмотря на напряжение, усталость и истощение взяли верх и очень скоро я смогла уснуть. Глаза открылись только спустя несколько часов, когда время суток сменилось и солнце уже вовсю затопило комнату своим ярким утренним светом, который меня и разбудил. Я сонно моргнула и слегка потянулась, пока сознание медленно возвращалось на место, вытесняя остатки моей сонливости. Сану лежал рядом и тихо сопел, его грудь едва заметно поднималась и опускалась, выдавая размеренное, спокойное дыхание. Его лицо во сне было расслаблено, из-за чего обычно жесткие черты смягчились и стали почти по-детски невинными. От моего движения его ресницы сразу затрепетали, а лоб слегка наморщился, когда брат начал просыпаться и приходить в себя. Его глаза были припухшими ото сна, а пластырь на носу сполз и наполовину отклеился, открыв ушибленную переносицу. Я встала с кровати и распахнула окно, впуская в спальню свежий прохладный воздух. — Ну и зачем так рано вставать в выходной? — хриплым до ужаса голосом проговорил Сану. Я хотела ответить, но все мои мысли улетучились, когда парень скинул с себя плед и открыл вид на своё утреннее стоячее чудо, натянувшее мягкий материал его спортивок. Я с раздражением закатила глаза и отвернулась, уже изрядно устав от постоянных неловкостей с собственным братом, которые он каждый раз будто нарочно инициировал. — О? Задел тонкую душевную организацию? Да покарает меня Всевышний, — с сарказмом проговорил Сану, поднимаясь с кровати. — Вали к себе и тряси своими причиндалами там, — грубо ответила я, не поворачивая головы. — Именно это я и собираюсь сделать, — с намеком на раздражение сказал парень, ленивыми шагами выходя из комнаты. Я приняла душ и улеглась обратно в кровать, начав копаться в телефоне и листать ленту соцсетей. В какой-то момент сверху высветилось уведомление от Минсока. «Привет. Есть планы на сегодня?» «Нет. А что?» «Погуляем? Я вечером буду в твоем районе» Подсознательно я будто уже отказалась, но сразу же печатать ответ не стала и попыталась обдумать предложение. Быстро прокрутив в голове нашу последнюю встречу и бросив взгляд на свою перевязанную руку, я начала неспешно набирать сообщение. «Зачем это?» «Тебе нужна веская причина, чтобы развеяться? Погода сегодня хорошая, солнце светит, дождя нет, выходной. Такие причины подойдут?» «Пойдем туда, куда захочешь. Я же не тащу тебя в притон или клуб, мисс тихоня. Если хочешь, то можем просто в парке погулять или в кино сходить» Я вслух цокнула языком на легко читаемый ехидный тон в сообщениях и уже начала печатать ответ, как вдруг со стороны кухни раздался голос Сану. — Соён, иди сюда! — позвал он. Я заблокировала телефон и, оставив его на кровати, вышла из комнаты. — Что? — с ходу спросила я. — Сядь, — приказным тоном сказал брат, стоя у плиты и что-то перемешивая в кастрюле. Сану развернулся и поднес к моему лицу ложку с какой-то кашеобразной сероватой массой, которая на удивление вкусно пахла. Я отдернулась от горячего пара, и парень с досадой цокнул, начав дуть на ложку, чтобы остудить, а потом снова поднести ко мне. — Что это? — недоверчиво спросила я, осматривая её содержимое. — Отрава. Попробуй, — с сарказмом и нетерпением в голосе ответил парень, прислоняя металл к моим губам. Я послушно приоткрыла рот и проглотила предложенную еду. Распробовав получше, я поняла, что это какой-то суп-пюре, причём довольно вкусный. Сану понаблюдал за моей реакцией и усмехнулся, отойдя обратно к плите и продолжая мешать суп. — Ты слишком доверчиво берешь из моих рук всё, что я тебе предлагаю. Хорошо, что я этим не пользуюсь, — двусмысленно протянул парень. Я ничего не ответила, а через какое-то время заговорила мягким тоном, пытаясь воспользоваться хорошим настроением брата. — Могу я сходить погулять сегодня?.. Сану резко перестал мешать и пару секунд просто пялился на кастрюлю, а потом повернул ко мне голову. — С кем? — огрубевшим голосом спросил он. — С одноклассницей… — На вранье далеко не уедешь, Соён. Ещё одна попытка тебе. Фразы брата, которые больше походили на нападки, застигли меня врасплох, из-за чего я растерялась и не смогла сразу ответить. Поняв, что убедительно соврать я всё равно не смогу, я вздохнула, и, мысленно подготовившись к отказу, заговорила: — С Минсоком. — Понятно. Ну нет, ты не сходишь погулять. Ни сегодня, ни завтра… — парень сдержал паузу и добавил: — Ни послезавтра, — снова нейтрально, но будто с издевкой в голосе сказал парень, выключая конфорку. — Как же я удивлена… — саркастически и демонстративно недовольным голосом произнесла я. Сану налил суп в тарелку и уложил сверху маленькие жареные грибочки, посыпав их в центре какой-то зеленью. — Ешь, заяц, — сказал он, когда поставил передо мной тарелку и уселся на соседний стул, подпирая лицо рукой так, будто собрался наблюдать за моей трапезой часами. Я посмотрела на суп, подмечая вычурную, почти ресторанную подачу, и перевела взгляд на брата, недовольно глядя на него из-под полуприкрытых век. — Что? Не нравится? — невинно спросил он, едва сдерживая улыбку. — Я не хочу есть, Сану. Я хочу выйти из этого дома хоть на минуту и погулять. Если ты против чужих людей, то давай погуляем вместе, — пробубнила я, испытывая свой хромой навык убеждения. Сану смерил меня злым взглядом и разочарованно вздохнул. Мне показалось, что его глаз нервно дернулся, хотя внешне парень до последнего пытался сохранять стоический вид. После неловкой паузы он протянул ко мне руку и наклонил к себе, удерживая за шею и прижавшись губами к моему лбу. Мою кожу обдало горячим дыханием, когда брат тяжело выдохнул, ни на секунду от меня не отлипая. — А как ты думаешь, Соён, если я сломаю тебе ноги, ты больше не захочешь гулять или всё так же будешь проситься?.. — шепотом проговорил парень, ласково проведя кончиком носа по моей коже. Его слова были скорее утверждением, чем вопросом, и от этого по моему позвоночнику пробежал холодок. Моё напряжение не ускользнуло от Сану, однако моя реакция его только позабавила, судя по тому, что даже кожей лба я отчетливо почувствовала, как его губы растянулись в улыбке. — Да шучу я, — сказал он со смешком, отстраняясь. — Разве я могу сломать эти милые лапки? — парень пробежался глазами по моим ногам до самых стоп, задумавшись. Воздух сгустился и стал тяжелым от напряжения, из-за чего мне стало душно и как-то тревожно. Сану будто завис, и вид его в таком непонятном состоянии был для меня пугающим и неприятным зрелищем, которое будто сверлило мне психику каждый раз, когда это происходило. Его глаза остекленели, когда он застыл и погрузился в свои мысли, глядя в одну точку на полу. Мне стало не по себе, и я подогнула ноги назад, скрыв бОльшую их часть под основанием стула. Мое движение заставило Сану выпасть из своих раздумий, и его лицо в тот же момент снова стало нормальным. Его кадык дернулся вверх, когда он нервозно сглотнул и опустил глаза вниз, будто глядя на своё тело под столом. — Ты ешь, а мне нужно кое-что сделать, — с намеком на раздражение сказал он, вылезая из-за стола спиной ко мне. Я ничего не поняла, но, посидев пару минут в тишине, начала есть. Сану убежал в свою комнату и вышел только тогда, когда я уже закончила обедать и неуклюже домывала свою тарелку, раздражаясь тем, как неудобно это было делать одной рукой. Не без труда, но я справилась. Сложив посуду в шкаф, я направилась в сторону своей комнаты, но Сану встал в дверном проёме и резко выставил руку поперек прохода, преграждая мне путь. — А поблагодарить? — тихо протянул он. — Спасибо. — А нормально поблагодарить? — Что ты хочешь? — спросила я, пытаясь скрыть свое раздражение, чтобы не разозлить парня. — Объятия будет достаточно, — сказал он, открыв руки. Я вздохнула и приобняла брата одной рукой, на пару секунд прислонившись к его груди. Этого времени оказалось достаточно, чтобы услышать то, как бешено его сердце колотилось о рёбра в тот момент, когда я к нему прижималась. Сану стиснул меня в крепком объятии и сжал до такой степени, что это было почти больно, а оттого создалось впечатление, будто он пытался вдавить моё тело в своё. Немного ослабив хватку, он оставил мне легкий поцелуй сначала на макушке, потом на лбу, потом на щеках, на подбородке, возле уха. Я выставила руки вперед, протестуя и пытаясь остановить его, но это не работало. — Сану, хватит! Тот спустился до шеи и торопливо провел губами вниз до ключицы, где с громким звуком чмокнул последний раз и тогда отстранился. Его дыхание сбилось, а в глазах плясали черти, почти убеждая в том, что он не сдержится, но, несмотря на опасения, парень больше меня не тронул. Я ничего не сказала и молча убежала к себе, заперев дверь.

● ● ●

Вечер того же дня. От лица Юны.

Пытаясь отвлечься от событий прошедшего дня, я, завернувшись в одеяло, посвятила себя просмотру сериала. Когда на часах была почти полночь, телефон завибрировал от уведомления. Открыв чат, я увидела длинное голосовое сообщение от Сану. Хоть я и была очень зла и обижена, я всё же решила прослушать, потому как мне было любопытно узнать то, как Сану решил сгладить эту непростую ситуацию. Из динамиков послышался низкий, спокойный голос: «Ты наверняка не хочешь меня слышать сейчас, но мне насрать, я всё равно скажу. Я сорвался на тебя, потому что ты затронула тему, которую я просил никогда не затрагивать. Ты знаешь всю мою жизнь от начала до конца, я всё тебе рассказал, и ты знаешь, что у меня есть проблемы. Я плохо переношу стресс и легко срываюсь из-за мелочей. Ты это знала с самого начала, и я говорил тебе, что строить со мной отношения очень сложно. Ни одна из моих бывших не задерживалась дольше, чем на пару месяцев, но ты остаёшься со мной уже долгое время, хотя я думал, что это невозможно. Это даёт мне повод думать, что у нас есть особенная связь, потому что лучше тебя меня может понять только если Соён, наверное, но там уже совсем другая история. В любом случае, блять, я не хочу с тобой расставаться. И я знаю, что ты тоже не хочешь. Когда твои синяки заживут, ты забудешь о том, что было сегодня, я обещаю. Ты остынешь и тогда всё снова станет хорошо… Просто Соён всегда была и будет для меня на первом месте, потому что она моя сестра. Мне жаль, что так получилось сегодня. Сходи завтра в больницу, я оплачу все твои счета. Надеюсь, я не нанес тебе никаких серьезных травм». Следом пришло ещё одно голосовое, но уже короче: «И я хочу извиниться перед тобой лично, поэтому нам нужно встретиться. Я думаю, что наши отношения застряли на одном месте, нам нужен толчок. Я хотел это сделать уже давно, но как-то не решался. А теперь решился. Я подниму нас на ступень выше, Юна. Встретимся у меня во вторник?» Вроде бы слова были приятными, но на душе остался какой-то странный осадок, как будто что-то было не так. Мне было сложно поверить, что человек может так перемениться всего за несколько часов, особенно если этот человек — О Сану. Я ничего ему не ответила, потому что в голове было слишком много всего, но ничего из этого не было подходящими словами на тот момент. Мышцы в области живота и рёбер ныли при любом движении, напоминая о той жестокости, что встретила меня сегодня в лице собственного парня, который вроде бы должен дарить мне в отношениях чувство защищенности, но пока что дарил только страх и периодическое удовлетворение физических потребностей. Я усмехнулась этой мысли, понимая, что связь с Сану, похоже, не приведет ни к чему хорошему, как бы мне этого ни хотелось и сколько бы усилий я ни прикладывала. Руки сами потянулись к галерее, открывая альбом с совместными фотографиями, при виде которых я обмочила всю подушку слезами за считанные минуты. Всхлипы разносили от ушибов боль, которая могла бы послужить отрезвляющим инструментом, если бы не моя больная, влюбленная голова. Я решила, что подумаю над предложением о встрече и отвечу позже.

● ● ●

Соён.

Вернувшись домой после очередной перевязки и тихо закрыв за собой дверь, я устало плюхнулась на стул и начала стягивать с себя обувь. В доме было идеально тихо, но в какой-то момент до моих ушей донесся приглушенный, едва слышный звук, похожий на стон. Я осторожно встала и на цыпочках подошла к комнате брата, откуда, предположительно, и доносился звук. Дверь была закрыта, поэтому я наклонилась и заглянула в замочную скважину, зажмурив второй глаз для лучшей фокусировки. В поле зрения сразу же попал Сану: сидя на коленях и сгорбившись над фотографией на полу, он…дрочил…, но делал это с какой-то агрессивной интенсивностью. Его джинсы были до конца расстегнуты, но не спущены, а рубашки не было совсем, из-за чего я могла отчетливо видеть его мышцы, которые катались под кожей и дрожали от активных движений рукой. Парень тяжело дышал и опирался свободной рукой на пол, придерживая фото, от которого не отрывал взгляд. Его плечи и грудь вздымались при вдохах, визуально увеличивая и без того немаленькую фигуру, вид которой сразу вогнал меня в краску. Я испуганно отвела взгляд и прижалась лбом к двери, закрыв глаза и чувствуя нарастающую тяжесть в собственном дыхании, которое я тотчас же попыталась выровнять. Мои мысли в голове суматошно метались, а лицо горело от стыда, и как будто вот тут я должна была в позоре и ужасе убежать, но какая-то неведомая сила потянула меня обратно, и я снова заглянула в отверстие под дверной ручкой. Положение Сану почти не изменилось, но его лицо исказилось в напряжении, брови нахмурились, а движения рукой стали намного быстрее, что выглядело как приближающийся конец этого увлекательного 'аттракциона'. Он откинул голову назад и закрыл глаза, продолжая своё занятие и бубня себе под нос что-то, что было похоже на молитву. Со сдавленным и хриплым стоном парень кончил, выпуская результат своей разрядки прямо на фото. Тяжело дыша, он обессилено подался вперед и ахнул, опираясь на пол теперь уже двумя руками и буквально нависнув над снимком, по которому начал водить пальцами. Лицо парня снова стало сосредоточенным и задумчивым. Выравнивая дыхание и переживая остатки своего возбуждения, Сану нежными касаниями пальцев размазал своё семя по фотографии, содержание которой я никак не могла разглядеть из-за дальности. Спустя какое-то время парень слегка отстранился и сел прямо, снова опрокинув голову к потолку. Моя кожа на лице буквально горела от увиденного, но я не могла оторваться от двери, продолжая смотреть и нагревая дыханием её поверхность. Пока я думала, Сану вдруг резко повернул голову и посмотрел в мою сторону, то есть в сторону двери. Мне показалось, что он направил взгляд точно на меня, прямо в замочную скважину, куда я глядела. Я испугалась возможности быть пойманной, поэтому в панике подскочила с пола и мигом забежала в свою комнату, стараясь как можно тише закрыть дверь и притаиться.

● ● ●

Прошло почти три недели. О том случае Сану ни разу ничего не сказал, поэтому я решила, что в тот день он меня просто не заметил. Возможно, это наивно, но главным для меня было то, что мне не пришлось оправдываться и пояснять за то, почему и зачем я вообще подсматривала за братом в такой личный момент. Сану съездил в школу и, несмотря на мои мольбы этого не делать, перевёл меня на домашнее обучение, как и обещал. Из-за его запрета я за всё это время так и не смогла встретиться с Минсоком, но это всё способствовало тому, что теперь мы стали очень много переписываться, а потому довольно быстро сблизились. Уже через пару недель общения я поймала себя на мысли, что во мне начали зарождаться какие-то чувства к парню. С каждым днем желание увидеть его становилось все сильнее, и в конце концов я не выдержала. В один из моих 'веселых' вечеров дома в одиночестве я решила воспользоваться случаем и встретиться с Минсоком, пока Сану задерживался на работе, предварительно прислав сообщение о том, что вернется только ближе к утру. Всё очень удачно для нас совпало, потому что родители Минсока также отсутствовали по случаю рабочей командировки. Договорившись о встрече, я быстро собралась и приехала к парню домой.

***

В постоянных лобызаниях и нежностях я будто погрузилась в какой-то другой мир. В этом мире не было воспоминаний о родителях и странного брата, рядом с которым и я, казалось, сходила с ума. На душе была легкость, приятное чувство, как если бы я вырвалась из клетки на свободу, пусть даже и временно. — Встретимся ещё на неделе? — пробубнил парень, лежа со мной в обнимку, пока мы смотрели фильм. — Не знаю. Если только у Сану снова случится форс-мажор… Минсок тяжело вздохнул и заговорил: — Я вообще не понимаю, почему мы должны скрываться от твоего брата? Ты уже взрослый человек. Почему у него такая реакция на твои контакты со мной? Сначала я хотела сказать правду и рассказать о странных наклонностях брата, но что-то внутри меня остановило. Я побоялась осуждения или даже презрения к себе, если открою кому-то такие подробности. Раскрывать семейную тайну я пока не была готова, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как промолчать в ответ. Минсок не стал давить и просто втянул меня в поцелуй, отвлекая нас обоих от неприятной темы. Он двигался так осторожно и ласково, что я не могла не сравнить его с Сану, который был полной противоположностью и уже приучил меня к грубому, пренебрежительному отношению, которое иногда сменялось на приторно сладкое. Было так непривычно общаться с человеком, у которого не было резких перепадов настроения и импульсивного поведения. Рука парня мягко обхватила мою щеку, аккуратно придерживая и постепенно углубляя поцелуй. В процессе Минсок сменил положение, перекатившись на локти и нависнув надо мной. Я растворилась в ласках и полностью расслабилась, но в какой-то момент мой взгляд случайно упал на окно, где я в темноте увидела снаружи Сану. Он неподвижно стоял прямо около стекла, его руки были спрятаны в карманы, а на голову накинут капюшон, который оттенял его и без того выраженные темные круги под глазами. Моему сердцу понадобилась секунда, чтобы упасть куда-то в пятки, когда я резко прервала поцелуй и испуганно вскрикнула. Минсок вздрогнул от моего крика и непонимающе на меня уставился, быстро приняв сидячее положение. — Что такое? Я сделал что-то не так? Я отпихнула парня в сторону и быстро спрыгнула с кровати, встав прямо перед окном. Сану все ещё там стоял, его тело совсем никак не двигалось, а глаза были прикованы ко мне, как будто он пытался прочитать мысли или что-то найти в моих чертах. Его глаза оставались широко распахнутыми и изучающими, а из-за редких морганий и дрожащих зрачков Сану выглядел почти неуравновешенным и сумасшедшим. Минсок что-то сказал и встал рядом со мной, едва не подпрыгнув на месте, когда заметил за стеклом Сану. Взгляд брата сразу же перескочил на него и стал почти по-животному голодным, как будто внутри он изнывал от желания наброситься. Минсок потянулся вперед, чтобы открыть раздвижные двери, но я остановила его, вцепившись в запястье. — Нет, подожди. Не нужно его впускать, я просто выйду. — Твой брат и так меня недолюбливает. Правда хочешь, чтобы я не открыл ему дверь? — почти шепотом сказал парень, сильно растерявшись от появления Сану. Я отмахнулась от парня и подошла к дверям, небрежно задернув шторы, чтобы скрыть комнату и Минсока от взора Сану. — Я тебе напишу! — тихо бросил парень. Повернув защелку и слегка раздвинув стеклянные двери, я вышла через узкий проём на террасу и сразу же их закрыла, боясь того, что Сану мог сорваться на Минсока, если между ними не будет никаких препятствий. — Уже освободился?.. — еле слышно спросила я, но, увидев полное игнорирование, с опаской добавила: — Я могу всё объяснить. Парень молча смотрел на меня какое-то время, а потом кивнул в сторону дороги, где стояла неизвестная мне машина. Задавать вопросы о ней я не стала, поэтому назад мы доехали в полной тишине, а Сану заговорил только тогда, когда мы переступили порог дома: — Иди к себе, потом поговорим, — сухо сказал он, направляясь к себе в комнату. Воздух вокруг, казалось, потрескивал от напряжения, которое исходило от парня. Он, точно тикающая бомба, был готов взорваться от любого прикосновения, пусть даже случайного. Я дождалась, пока он ушел, и только тогда разулась и убежала в свою комнату. Страх перед обещанным разговором настолько тяготил, что я почти перестала выходить из комнаты, а при столкновениях с Сану просто молчала. Несколько дней парень также полностью игнорировал моё существование, но во время одного из ужинов решил, наконец, нарушить молчание. — Нормально живётся тебе вот так? — Как? Что я опять сделала не так? — промямлила я, елозя палочками по дну тарелки. — Ты ничего не сделала, в этом и проблема. Извиниться не хочешь? — парень задержал на мне взгляд, ища в глазах хоть какой-то намек на раскаяние, и тогда продолжил: — Я хоть раз тебя обманывал, Соён? Нет? Почему тогда ты это делаешь? Ты меня совсем не уважаешь? Почему плюёшь на мои запреты, врёшь и делаешь всякую ерунду за моей спиной? — Я ничего такого не делала. И вообще, Сану, мне уже шестнадцать, я имею право встречаться с парнями, если хочу. Почему ты так настроен к возможности того, что я когда-то заведу отношения? Это же… ну типа неизбежно, разве нет? — быстро сказала я, растратив на фразу всю смелость, что у меня была. Сану задержал на мне пристальный взгляд, хищно сузив глаза, а потом резко встал со стула и сократил между нами расстояние, двигаясь так, будто был полон решимости и намерения убить. Его вспышка агрессии вызвала во мне волну страха, заставив сердце в груди замереть и сжаться. Прежде чем я успела среагировать, он внезапным, грубым движением сбил со стола тарелку, едва не задев мою руку, которая всё ещё держала палочки для еды. Я вздрогнула, когда звук разбивающейся керамики наполнил воздух и разнесся по дому эхом, а Сану наклонился ближе, заслоняя мне свет люстры своей крупной тенью. В моменте я случайно заметила на боку его ладони след от укуса, как будто кто-то был готов отгрызть от неё кусок. Отпечаток зубов точно принадлежал не животному, хотя на секунду я засомневалась, потому что сложно было представить человека, который мог бы так яростно вцепиться в руку другого человека. Это отвлекло моё внимание на мгновение, но разъяренный голос брата вернул меня в реальность. — Ты совсем уже оборзела, Соён?! Я не знаю, кто вложил тебе в голову эту чушь, но чёрта с два я позволю тебе ещё хоть раз выйти за пределы этого дома! — голос парня повысился, сочась злостью и разочарованием, когда он кричал на меня. Приподняв рукой мой подбородок, Сану продолжил, но уже куда более спокойным голосом: — Зачем ты ищешь кого-то снаружи? У тебя есть я, Соён, я могу любить тебя лучше, чем они… Тебе нужно просто поддаться мне, всего разочек. Если тебе не понравится, то мы больше не будем. Что думаешь об этом? Тон парня так быстро сменился на мягкий, что это напугало меня ещё больше, чем если бы он просто продолжил орать и швырять вещи. Я уставилась на брата, сидя тихо и неподвижно, пока неосознанно погрязла в мыслях о том, насколько безумно было то, что происходило. Сану аккуратно поднял меня под мышки, как если бы я была ребенком, и усадил на стол. Плавным и осторожным движением он притянул меня ближе к себе так, что теперь был идеально расположен между моих ног. Его руки робко легли мне на бедра чуть выше колен, как будто боясь спугнуть, и слегка сжали, разминая мягкую плоть. Вопреки попытке Сану усыпить мою бдительность, комок тревоги и отвращения из-за происходящего всё равно спутался во мне за секунды, и я с насупленным лицом попыталась слезть со стола. Парень сразу же убрал руки с моих ляшек и выставил их передо мной, мешая сползти на пол. — Тише, тише… Я ничего не делаю, видишь? Не брыкайся, — сказав это, он осторожно подвинул меня обратно на то же место. — Я хочу к себе в комнату, — твердо сказала я, снова пытаясь слезть, и снова безуспешно. — Успеешь. Можешь хоть минуту не вертеться и посидеть спокойно? Обещаю, что не сделаю ничего плохого. Я так люблю тебя… Пожалуйста, Соён, просто замри на минуту. Пока я впитывала сказанные им слова, рука Сану зарылась в мои волосы и чуть оттянула назад, когда он наклонился и коснулся своими губами моих. Меня прошибло током от ощущения, которое уже как по шаблону вызвало противоречивые эмоции, но от этого не стало менее приятным, как и менее отвратительным. Поцелуй начался медленно и осторожно, пока тонкие губы парня сжимали и щипали мои, будто уговаривая их раздвинуться. Его свободная рука сжала моё бедро и притянула еще ближе к себе, а рука в волосах наклонила голову вбок, чтобы углубить поцелуй, когда его язык всё же протиснулся мне в рот. Я всё время переживала за свою больную руку, боясь случайно ею что-то задеть, и Сану, заметив это, осторожно взял её и положил себе на плечо. Я понимала, что всё это было неправильно, но отстраниться никак не могла. Или, может, подсознательно я этого и не хотела. Со временем обе руки парня спустились на бедра и расположились под краем моей джинсовой юбки, нырнув под ткань лишь наполовину и не двигаясь дальше ни на дюйм. Чем больше времени проходило, тем меньше я считала это чем-то аморальным, позволяя мозгу просто свыкнуться с тем, что происходит. Мы целовались так очень долго, настолько долго, что губы начали опухать и слегка побаливать. Моё дыхание участилось, а воздух вокруг будто нагрелся, из-за чего даже с одним слоем одежды стало жарко. Сану на мгновение отстранился, чтобы перевести дух, и снова наклонился, утыкаясь носом в мою чувствительную под ухом кожу и оставляя вниз дорожку из поцелуев и укусов, прежде чем снова подняться и захватить мой рот в еще одном глубоком, голодном поцелуе. В момент передышки что-то стукнуло мне в голову, и я резко отстранилась, прерывая вторую атаку на свои губы. На лице парня сразу же возникло замешательство, но оно быстро сменилось на раздражение и разочарованный вздох, будто я сделала что-то глупое. — Что опять не так? — спросил он, едва сдерживая свои глаза от того, чтобы они закатилась под веки. — У меня рука болит, — выпалила я первое, что пришло на ум. Черты Сану слегка расслабились, став на порядок мягче, когда он аккуратно взял запястье и посмотрел на тугую повязку и швы на моих пальцах. — Сильно болит? — пробормотал он, поглаживая мою кожу большим пальцем. Я кивнула, стараясь выглядеть убедительно, и сделала серьезное, с намеком на страдальческое лицо. — Выпей обезболивающее, — с этими словами парень отстранился и аккуратно спустил меня на пол. Взяв меня за руку, брат повел меня в свою комнату. Вспомнив тот инцидент, свидетелем которого я стала пару недель назад, я тяжело сглотнула, стараясь не выдавать своё смущение. Пока Сану копошился в тумбочке около стола, я заметила под кроватью несколько фотографий, самая крайняя из которых была похожа на ту, которую я тогда видела. Кинув на брата ещё один взгляд и убедившись, что он достаточно отвлечен, я сделала пару небольших шагов в сторону кровати, просто чтобы рассмотреть снимки получше. Присмотревшись к одному из них, я узнала в нём совместное фото с родителями примерно пятилетней давности, но только теперь на нём чёрным маркером были замазаны все лица, кроме моего. Мои брови потянулись к переносице, когда я осознала глубину проблем, которые развивались и росли между нами всё это время. Несмотря на то, что я знала о наклонностях брата, я всё равно впала в ступор от такого явного доказательства его больной увлеченности. — Нашёл! — голос парня разломал всю мысленную конструкцию, которую я уже успела настроить. Я попыталась абстрагироваться и подошла к Сану, забирая у него из рук таблетку. Запивая обезболивающее предложенной братом водой, я заметила в куче всяких лекарств уже начатую пачку противозачаточных. — Зачем тебе? — удивленно спросила я, тыкнув пальцем в коробку. — На всякий случай? — небрежно сказал Сану, пожав плечами и задвигая ящик. — Это Юна? Парень недовольно вздохнул, теряя терпение от моего любопытства, но всё же сдержался и сохранил ровный тон голоса. — Да, это её, — с каким-то сарказмом ответил он. — А почему вообще ты ей это покупаешь? Она сама не может? И почему они лежат здесь, а не у неё дома? — У тебя, кажется, рука болела. Уже не болит? Тогда могу и тебе купить такие. Хочешь? — сказал Сану, явно провоцируя. Он потянулся рукой к моей талии, как будто собирался притянуть к себе, и тогда уж я сразу забыла о всех своих вопросах и мигом выбежала из комнаты, что, вероятно, и было его целью.