В конце демон всегда возвращается в ад. Парадокс Дувири.

Рин села в позу лотоса и запрокинула голову к заплесневевшему потолку своей затхлой пещеры. — Надо просто сделать пару дыхательных упражнений. Вот так. Вдооох… Выыдох. Она опустила голову и закрыла глаза. На середине очередного выдоха на краю сознания послышался голос Доминуса. — Надеюсь тебе правда полегчало. Может начнём сегодня пораньше? Она вскочила и сделала пару упражнений для разминки. — Заткнись! Всё под контролем. Делай то же самое, получишь тот же результат. *** Маячок вёл прочь от дворца куда-то в глубь деревни. Скиталице удалось спрятаться в фигурных кустах, которые так старательно стригли по утрам дворцовые слуги, и проползти на выход из внутреннего двора. Она с громким скрипом сдвинула засов на золотой калитке. Пара даксов обратили на это внимание и, посылая в сторону беглянки проклятья, побежали за ней. Она задержалась у калитки в ожидании, что стража сейчас свернёт направо вдоль забора. — Теперь им придётся потратить сто лет, чтобы пройти в… Мысль прервалась кратким выдохом, когда один из даксов остановился и резко сунул копьё сквозь забор. Рин растерянно открыла рот и посмотрела вниз. Глаза широко распахнулись от удивления, когда она поняла, что расстояние между ними позволило копью проникнуть глубоко в левое лёгкое. Дакс дёрнул на себя, заставив скиталицу податься вперёд и окончательно впасть в ступор, а затем повторил движение навстречу, на этот раз целясь выше и чуть левее. В глазах начало темнеть от нехватки воздуха, пульс отдавался тупой болью в висках, а к горлу подступил ком. Мысли замедлялись и гасли. — Попал, гадина. Рин вцепилась в копьё обеими руками, она попыталась набрать в грудь побольше воздуха, но кровь уже залила горло. Она захрипела, пытаясь плюнуть алой краской фальшивому даксу в костлявое металлическое лицо, но попала только на золотые латы ниже. — Алый на золотом… Блин, роста не хватило… Дакс снова дёрнул на себя. Скиталица потеряла равновесие и завалилась вперёд, пытаясь опереться на калитку испачканными в крови руками. — Ну почему они соскальзывают… *** Начни заново! Приглушённый свет красного дня проникал сквозь отверстия в потолке. В потоках красноватых лучей словно серые мошки кружили мелкие частички пепла. Рин сидела на грязном каменном полу, схватившись за голову руками. — Блядская рыба! Они не дают мне сбежать. Они учатся на своих ошибках! Король будничным тоном «подбодрил» её. — Со временем память начнёт тебя подводить и ты успокоишься. Сно-ва. — Делай то же самое, получишь тот же результат. — Ты можешь себе навредить, а я не должен допустить этого. — Делай тоже самое, получишь тот же результат. Рин зажмурилась и отрицательно замотала головой очередным увещеваниям гадкого мальчишки. — Ты зря пытаешься, лучше бы тебе сразу успокоиться. — Нет, игры кончились, думай, что делаешь! — Да заткнись ты! *** Рин не стала закрывать калитку на засов, а лишь тихонько прикрыла её. Стараясь двигаться как можно тише, она незаметно покинула территорию дворца. Патруль лучников промаршировал в другую сторону. — Выход? Это выход! Она со всех ног ломанулась в сторону моста. Огненный оровирм вышел из-под земли прямо перед её носом. Он прошёл насквозь, оставив от моста руины. Извернувшись в воздухе как огромный змей, Лодун окатил скиталицу с головы до ног потоком жидкого огня — моментально разогрев её внутренние органы до тысячи градусов. *** Начни заново! Обняв себя за плечи, Рин уткнулась лбом в сырой пол. Она лежала неподвижно и только иногда тихо всхлипывала. Голос Доминуса был очень ласковым: — Я не желаю тебе зла. Я люблю тебя. Я обещаю тебе, что всё наладится. Рин зажмурилась со всей силы и стиснула зубы. — Когда я разорву тебе горло, позолоченный выродок! Голос короля снова стал бесцветным и равнодушным. — Не стоит злиться, ты всё равно забудешь. На этот раз она смогла разрыдаться, больно ударив кулаками о влажный камень. — Заткнись, заткнись, заткнись! *** Рин стояла перед Тешином как будто в бреду. Её накидка была порвана, а штаны покрыты грязью. Расфокусированный взгляд был направлен сквозь вещающего старика куда-то в глубь пещеры. Сценарий, по которому он жил, не менялся день ото дня. — Прямо сейчас ты думаешь: реальность ли это… Скиталица тряхнула головой, как будто скидывая сонливость. Она посмотрела на маленькое кукольное тельце, что сжимала в руке. — Это точно чей-то лихорадочный сон. Тешин медленно осмотрел её с ног до головы, остановив взгляд на безразличном лице. — Сколько раз? Лицо резко «ожило», Рин стала истерично жестикулировать, размахивая несчастной фигуркой. — Тешин… Я устала. Я больше не хочу начинать этот блядский-день заново! Клянусь, я соберу эту дурацкую куклу! Дакс слегка улыбнулся и отпустил Луа. Рин проводила её взглядом. — Костлявая какая-то шиншилла. Изящный поббер с рожками. Старик кивнул в сторону чайника, от носика которого поднимался ароматный дымок. — Может чаю? Рин бросила на чайник ошалевший взгляд. — А пожрать что-то есть? Он показал в сторону котелка с тёплым супом. — Конечно, я каждый день готовлю на двоих. Пока скиталица шумно хлебала овощную похлёбку прямо из котелка, удивляясь про себя как можно было сварить вместе столько несочетаемых ингредиентов, старик медитировал на свои мысли у костра. Он вспомнил, что нужно рассказать ей о важном. — Здесь король нас не найдёт, ты можешь отдохнуть. Завтра отправляйся на поиски частей куклы. И возьми мои мечи, но возможно тебе надо будет потренироваться… Рин прервала его, пробубнив с набитым ртом: — Да, шпасибо, я помню. Луа тем временем закончила собирать сухие листья в кучку и устроилась на вечерний отдых. *** На следующее утро Рин по привычке проснулась с первыми лучами солнца. Она села, потянулась и с удовольствием сделала глубокий вдох. Как же приятно ощущать запах цветочного нектара вместо вонючей рыбы и плесени! Тешин проснулся чуть позже под звуки шазина. Ему не повезло, что в пещере была отличная акустика. Скиталица сидела у воды и играла глупенькую песенку. Несмотря на странность мелодии, было заметно, что владеет инструментом она в совершенстве. Поднимаясь с лежанки, старик застонал: — Тебе что, кубродон на ухо наступил? Рин не собиралась прерывать своё занятие из-за нытья какого-то старика. Пока он вставал и надевал свою накидку, она с удовольствием доиграла куплет и пропела: — Не притворя-а-айся, ты давно-о не спишь. С кряхтением старый дакс потянулся, отчего его протезированный металлический позвоночник громко хрустнул. — Я десятилетиями тренировался спать незаметно. С каких пор ты разбираешься в этом? Рин оставила шазин у стены возле большого камня и стала снимать свою ветхую одежду, чтобы искупаться. Когда она погрузилась в мягкую воду озерца, старик пришёл подремать, сидя на камне, — как и в прошлый раз. На этот раз она позволила себе насладиться бархатной водой подольше. Выходя из озера в противоположную от Тешина сторону, скиталица посмотрела на свою правую руку, медленно разворачивая её открытой ладонью к себе. — Тешин, в который раз это повторяется? Старик вздрогнул, очнувшись, и ответил, не открывая глаз. — Достаточно, чтобы я перестал смущаться твоей голой задницы. Рин звонко рассмеялась, падая лицом в мох на берегу. Довольно хмыкнув, она улеглась на бок, подложив под голову сложенные руки. — И ты каждый раз специально приходишь, чтобы поглазеть? Старый дакс возмутился: — Нет, ты ведь знаешь… я давно слеповат. Да и ты появляешься здесь не так уж часто. И вообще-то ты не самая приятная… собеседница. — Он завозился и, прислонившись к стене, уселся поудобнее, чтобы ещё подремать. — Я просто рад любой компании. Мох быстро впитал лишнюю влагу с тела. Рин перевернулась на другой бок, оказавшись к Тешину спиной. — Так я тебе и поверила. Недолго полежав на боку, она перевернулась на спину, раскинув руки в стороны и разглядывая каменный потолок. — Наверное это больно… Оказаться в этом месте, прожить свою жизнь в одиночестве. Тешин ответил будничным голосом, как будто не в первый раз отвечал на вопрос. — Нет, я не всегда был одинок. У меня была долгая жизнь за стеной. Скиталица села. — Стена? — Это то, что не пускает тебя во внешний мир и защищает Дувири от моментального поглощения бездной. В прошлой жизни Рин училась в зариманской школе, и даже сквозь спираль помнила, что это называется «мембрана Альбрехта». В её памяти зазвучал бодрый голос цефалона Мелики: «Чтобы прорваться сквозь мембрану, нужно огромное количество энергии, которого нет ни у одного современного двигателя. К счастью наш корабль оснащён эксклюзивным реликварным приводом, который позволит нам совершить…» — Учёный, что наделал шума на северо-востоке королевства. Его тоже звали Альбрехт. Популярное имя среди орокин? — Хм. И ты был даксом на службе у внешнего короля? Тешин только усмехнулся. — Ты думаешь там есть король? — Он махнул рукой в сторону Рин. — Нет, мир за стеной не так примитивен, как Дувири. Прочистив горло, Тешин приосанился и приложил кулак к груди. — Я был личным телохранителем высокопоставленной семьи орокин. Большую часть жизни я защищал наследниц-близнецов от внешних угроз и обеспечивал им возможность континуитета даже после падения империи. — При упоминании близнецов тон голоса не изменился, но по выражению лица казалось, что ему физически больно об этом рассказывать. — Ну уж нет. Любая высокопоставленная семья орокин была известна. В школе Заримана преподавали историю семьи Энтрати и других уважаемых семей. В классах висели портреты учёных и архимедиан, исполнителей и самых искусных лористов. А тем, кого в школе не изучали, телохранители Дакс не требовались. Это скорее всего были какие-нибудь шпионы или скрытные ассасины. К тому же рождение наследников у золотых правителей было целым событием. Ни в одном учебнике не упоминались «близнецы». — Орокин? Это шутка такая? Тешин слегка повысил голос и подался вперёд. — Не смей! Я выполнял долг дакса много лет. Это я учил тебя сражаться. И это я помог тебе пробудиться. А ты спасла меня, освободила меня от власти моей госпожи. Вместе мы с тобой боролись со злом внешнего мира. Старик отвернулся. Рин встала и начала натягивать штаны. Она скорчила гримасу, выпятив нижнюю губу. — МММ. Боролись со злом. — Будь серьёзнее! — Он замолчал, предаваясь не самым приятным воспоминаниям. — А потом я оказался заперт в Дувири из-за твоего незрелого короля. Скиталица закончила одеваться и подошла к старику. — И каково это жить в одиночестве в Дувири? Тешин серьёзно посмотрел на неё, в его глазах отражался свет дня, преломленный о поверхность воды. — Ты думаешь я всегда был один в этой пещере. Но когда я сюда попал, я не был одинок. Я жил там, — он указал в сторону портала, — и у меня даже была семья. — Да ну тебя, — Рин снова рассмеялась, но быстро перестала, встретив его осуждающий взгляд. Обида всплыла из глубин души старого дакса. — Вот. В этом вся твоя суть! Непонятно откуда взялась. Выросла как трава под мостом. Бродяга… То появляешься каждый день, то пропадаешь на несколько циклов. Ходишь туда-сюда, портишь погоду в королевстве. Лезешь в чужие дела, делаешь всё, что хочешь! Смеёшься над серьёзными вещами. А я в постоянном ожидании, веду за тебя летопись прожитых дней. А что ещё мне остаётся? Рин протянула к нему «нормальную» руку. — Тешин, я… …всё равно нихрена не помню. Старик мягко взялся за её ладонь, оперевшись на воткнутый в землю посох. — Когда-то я не уступал тебе в бою. Но посмотри на меня, спираль забрала у меня почти всё. Не смей больше пропадать! — Он дёрнул за руку, заставив скиталицу наклониться и заглянул ей в глаза. — Можешь ты хотя бы на этот раз постараться? Рин не поняла свою вину, но старик говорил очень эмоционально и искренне, так что она на всякий случай виновато кивнула. По пути к костру Рин заметила, что статуи воинов изменились. Они по-прежнему сидели в позе ожидания своих тенно, смиренно сложив руки и склонив головы. Но фигуры стали другими. Слева теперь сидела огненная дева Эмбер, остальных двух она не смогла вспомнить, сколько бы их не разглядывала. В центре сидел огромный жук-носорог, а женщина справа напоминала птицу. «Рука» по-прежнему слабо на них реагировала. Разглядывая статуи, Рин обратила внимание, что лучи света, проникающие сквозь потолок, сегодня изменили свой оттенок. Приглядевшись, она заметила, что в нежно-сиреневых потоках света танцуют маленькие белые лепестки. Тешин вернулся к костру, чтобы приготовить чай. Теперь он избегал взглядов в её сторону, а разговаривал, бубня себе под нос. — Сегодня у меня для тебя появилось задание. «Бродяга» всё ещё посмеивалась над ним. — Задаание… по спасению мира? — Не обезьянничай. Нужно отвезти посылку на ферму Матилы. — О, правда? Я потратила столько сил и времени, чтобы снова попасть сюда. Умудрилась не сойти с ума (спорный момент) и согласилась собирать дурацкую куклу, чтобы… стать курьером? Скиталица смотрела на него в упор, так что ему пришлось встретиться с ней взглядом. — Что? Я стар, не могу сам. А у тебя есть кайт. Она скрестила руки на груди. — И что за посылка? Тешин достал из недр своей накидки небольшой свёрток из серой бумаги, перевязанный фиолетовой тесьмой. — Подарок на день рождения. Рин взяла свёрток и раскрыла поясную сумку, чтобы положить его туда. — А как же НАША проблема? Старик налил чай в деревянную чашку и протянул ей. — Разберешься по ходу дела. Портал активировался, когда Рин подвела к нему кайта. Рядом с зеркальной поверхностью запахло озоном, а воздух подёрнулся слабой фиолетовой дымкой. Она посмотрела на правую руку, которая тоже стала слегка светиться, и шагнула в портал. Выход, как и в прошлый раз, появился на одном из островов-осколков. Выйдя наружу, Рин осмотрелась по сторонам, рассеянно ковыряя в зубах ногтём большого пальца. Доминус сразу же заметил её появление. — Ждёшь, что я буду ревновать тебя к новому другу? То, что я пока не нашёл его, лишь вопрос времени. А ты будешь наказана. Сейчас! По желанию Тракса рядом с ней… никто не появился. Так что она спокойно оседлала кайта и полетела на северо-запад в сторону материка. Коммуникатор на запястье ожил. — Почему он не послал охотников? Ты научилась останавливать мысли? Рин всё так же рассеянно смотрела вниз. — Не, я пробовала. Мысли невозможно остановить. Но можно представить себя где-то в другом месте. Выйдя наружу, я стала думать о видах садов Тракса, а не про это… Её прервал истеричный крик Доминуса. — Я тебя предупреждал! Из-за плотной фиолетовой тучи возник оровирм Лодун и стремительно направился в сторону кайта. Пришлось пришпорить его, чтобы спикировать на материк. — Блять! Тешин, это ты виноват! Кайт жёстко приземлился на краю деревни Водораздел, разбрызгав грязь во все стороны. Рин сразу же направила его в ближайший заброшенный загон. Пока змей разворачивался в воздухе, он потерял их из вида. Огромная длинная тень пронеслась над деревней и скрылась в розовых облаках. Скиталица погладила кайта, провожая взглядом одураченного оровирма. В углу загона стояло прессованное сено, брошенное там пару сезонов назад. Усевшись на прелое сено, Рин достала из рюкзака флягу с водой и карту из потертой кожи. К ферме Матилы можно было добраться по воздуху или следуя вдоль затона на северо-запад, причём финальный отрезок пути придётся ехать по основной дороге. Лететь на кайте напрямую через бездну нельзя, Лодун мог вернуться в любой момент. — Чёрт, и в обход идти долго. Обязательно какая-нибудь собака встретится. Самым удачным казалось оставить кайта здесь, быстренько добежать до ближайшего материлита и попасть сразу к дороге у фермы Матилы. Скиталица отпила из фляги и только сейчас в полной мере почувствовала какая сегодня мерзкая погода. В день тупого принца огня жарко и пахнет тлеющими листьями, но воздух хотя бы сухой. Сегодня же было душно и влажно, как в паровой бане. Капли пота скатывались по пояснице в штаны, добавляя противных ощущений к вспотевшим ляжкам. На высоте в воздухе витали едва уловимые нотки цветочных ароматов. Здесь же густо воняло смесью сладких запахов — вишнёвых цветов, орхидеи и глицинии, малины и клубники, ванили, ириса и хрен знает чего ещё. Воздух был подёрнут сиреневой дымкой. Издалека тёплый ветер приносил звуки хлопков фейерверка и чьего-то заливистого смеха. — В сумасшедшем доме праздник, не иначе. Рин убрала флягу и карту обратно в сумку, пошарила в кармане и сунула кайту под нос горстку изюма. Конь с удовольствием слизнул угощение. Она легонько похлопала по его боку. — Ты молодец. Останься пока тут, ладно? Путь к материлиту шёл через молодые заросли клёна, так что Рин повезло проползти до дороги скрытно без особых проблем. Пришлось посидеть в кустах, пока мимо пройдёт конный патруль. Озираясь по сторонам, она выпрыгнула из зарослей и прижалась всем телом к нежно-зелёной поверхности огромного камня. Даже сегодня материлит был гладким и прохладным, а его аура создавала невесомую лёгкость и приятное покалывание в теле. Для перемещения достаточно было представить точку назначения на карте. Представить в голове. Планируя маршрут, Рин упустила эту «мелочь» из внимания. Она не успела моргнуть, как оказалась у другого материлита — недалеко от фермы Матилы. Дорога позади упиралась в крепостную стену Цитадели, но Рин повезло — на этой части стены сейчас никого не было. Даксы ждали её на дороге недалеко от камня. Лучница сразу же выпустила энергетическую стрелу, целясь скиталице в горло. Но Рин успела выхватить меч правой рукой и отразить снаряд, который, удачно сменив траекторию, пробил левый глаз второй лучнице. Дакс с копьём встретил второй золотой меч грудью, не успев ничего сделать. Бросив меч в груди оседающего на землю копьеносца, освободившейся левой рукой Рин выхватила Сирокко и выстрелила в первую лучницу. Та не успела оценить ситуацию, поэтому в её туловище появилась обожжённая дыра от заряда средней мощности. Наблюдая всё это безобразие, четвёртый противник покрепче сжал свою булаву, прикрылся энергетическим щитом и, гаркнув «Во имя Доминуса Тракса!», попёр на Рин. Его макушка выглядывала из-за щита, так что от выстрела в голову защититься не удалось. От смерти его уберёг тяжёлый шлем, но от заряда малой мощности он пошатнулся и кратковременно опустил щит. Этого окошка Рин хватило, чтобы ловко подпрыгнуть и отрубить ему голову. Оказавшись спиной к завалившемуся набок бронированному даксу, Рин наклонилась вперёд, тяжело дыша. — Ух, я становлюсь стара для этого. Спокойно, вдох-выдох. Сады Тракса… Отдышавшись, она неуклюже перешагнула через тело лучницы и вытянула меч из груди несчастного копьеносца, издав при этом протяжный металлический скрежет. Приведя себя в порядок, Рин решила проверить, покажет ли её маячок разломы, о которых говорил Тешин. Она подняла «руку» и щёлкнула пальцами. Появившийся светлячок направился прямиком к дому Матилы. Он рассыпался искрами на террасе, немного не долетев до входной двери. Рин создала ещё одного светлячка и тот повторил траекторию предыдущего. Из дома вышла маленькая женщина в розовой тунике. Позолоченная розовая маска закрывала лишь верхнюю половину лица, так что можно было увидеть насколько она была красива и молода. Её аккуратную причёску венчали золотые рожки, украшенные розовой глазурью. — Скиталица навестила меня? Немыслимо. — Женщина наигранно обрадовалась, прикрыв рот руками. — Проходи в дом, я как раз накрываю стол. Она снова исчезла в глубине дома, и Рин проследовала за ней. Раньше Рин часто проходила мимо дома Матилы, но никогда не бывала внутри. Обстановка передней комнаты состояла из странно знакомых несуразных вещей. Было не очень светло, но на стенах она разглядела портреты детей, детей с лошадьми, Матилы с детьми, с её мужем Гарми и с… молодым Тешином. Тёмно фиолетовые занавески, подвязанные нежно голубыми лентами, закрывали большую часть круглого окна. Ковролин на полу тоже был голубого цвета, который не особо сочетался с насыщенным зелёным цветом бархатной обивки стульев и с цветом коричневой грязи, которую оставляли на нём раздолбанные сапоги Рин. В углу в высокой белой вазе кинцуги стояли огромные фиолетовые орхидеи. Посередине круглого обеденного стола в центре комнаты стоял аляповатый торт, вокруг которого были хаотично расставлены фрукты в хрустальных вазах и закуски. Продолжая вертеть головой по сторонам, скиталица присела на ближайший стул. Матила прибежала откуда-то с открытой бутылкой розового вина и поставила её на стол. Рин открыла рот, но так как она не успела придумать слова приветствия, Матила придумала за неё. Она махнула в сторону скиталицы непропорционально длинной позолоченной правой рукой. — Я знаю знаю, даксы хулиганы, а погода полный апокалипсис, но ведь никто не умер? — Она задумалась на секунду и пожала плечами. — Сегодня. Выдержав паузу, она продолжила тараторить: — Неприятно постоянно быть в бегах, но не обязательно вечно ныть на свою судьбу. Это портит любые отношения. Попробуй перенять хоть немного позитива от того, кто ждёт тебя дома. Ты должна понять, что быть несчастной или счастливой — твой выбор. Немного практики и всё наладится. Рин попыталась её остановить: — Матила… Женщина не унималась. — Не могу не завидовать тебе, ведь теперь только ты делаешь старика Тешина счастливым. Возможно однажды он тебе в этом признается. Рин стукнула по столу кулаком. Матила вздрогнула. — Матила, пожалуйста, заткнись! Диалог это когда я тоже участвую в разговоре, не придумывай фразы за меня! Матила вздохнула, плюхнулась на свободный стул и стала торопливо наполнять бокалы. — Ладно, что ты хотела мне сказать, бродяга? — Во-первых я НЕ «в отношениях» с Тешином. Во-вторых, он передал тебе кое-что. Рин открыла поясную сумку, достала из неё свёрток и протянула Матиле. — С днём рождения! — Ах, подарок, — женщина забрала свёрток и с любовью прижала его к груди, — я думала этот день не может стать ещё лучше! Рин взяла бокал со стола и понюхала напиток. В нос ударил резкий запах винограда, с нотками малины и персика. Матила взяла второй бокал и отпила половину одним большим глотком. — Знаешь, я встретила Тешина в самое тяжёлое время его жизни. Я спасла его, выходила его. Любила его. Он самый достойный мужчина из всех, кого я встречала. — Ещё одним глотком она осушила бокал до дна. — После моего мужа, конечно. Скиталица покрутила бокал, попробовала «вино» кончиком языка и поморщилась. Это было не вино, а густой приторный ликёр. — У кого-то к концу дня жопа слипнется. А что случилось с твоим мужем? — О, Гарми, он был честным и смелым. Я всегда испытываю счастье, вспоминая его. — Женщина наклонилась к Рин и перешла на шёпот. — Король не защитил его, когда цепи рухнули на землю. Выдвинув маленький ящик стола, она широко улыбнулась. — Но таков порядок вещей. А Тешин… он никогда не отвечал мне взаимностью. Он был благодарен за спасение, но… — Она прижала свёрток к щеке, а затем положила его в ящик стола. — Он всегда думал только о тебе. Ждал тебя на моём крыльце. Даже приглашал войти в дом. Переживал как там поживает грязная бродяга под мостом. — Рин закатила глаза. — Скорее всего его проблема в отличиях. Он искал себе подобного, но слишком быстро испортился. Матила взяла бутылку, снова наполнила бокал и жадно припала губами к напитку. Рин отодвинула свой бокал в сторону, разглядывая хрустальную салатницу с синими грибами в густом сером маринаде. — Испортился? Что ты имеешь в виду? Матила оторвала огромную зелёную ягоду от грозди на серебряной тарелке и проглотила её целиком. — Когда он попал сюда, его тело было почти мертво. Пришлось заменить кое-какие детали, и это было… тяжело. Но я поставила его на ноги. Несмотря на все мои усилия, со временем его сильное тело стало быстро уставать, кожа сморщилась, волосы побелели, глаза стали хуже видеть, он стал таким вялым и медлительным. Скиталица скрестила руки на груди. — Что ж, он постарел. Разве ненормально стареть со временем? Матила жестом предложила ей ещё вина, но та отказалась, тогда Матила налила себе третий бокал. — Я думала он станет как мы. Жители Дувири не портятся со временем. Твоё тело тоже поначалу менялось, — женщина изобразила руками увеличивающуюся грудь и снова потянулась за ягодой, — но король исправил это, одарив тебя своей милостью. Люди жалуются, что Тракс творит ужасные дела, но совсем не замечают хорошие. — Рин недовольно цокнула языком. — Все, кто искренне любят короля, достойны его милости. — Но я ненавижу короля! Пошарив в ящике стола, Матила взяла оттуда что-то маленькое. — О милая, это не так. Я часто злюсь на своих детей, но потом мы всегда миримся. — Ай, да причем тут твои дети? Женщина как-то неестественно рассмеялась, сунула в рот ягоду и протянула Рин маленький свёрток из зелёной атласной ткани. — Думаю тебе пора. Открой это, когда вернёшься к нему. Рин взяла свёрток и встала со стула. — А ты свой подарок не будешь открывать? Женщина взяла со стола бокал, чтобы продолжить напиваться сладким ликёром. — Всему своё время, милая. Скиталица услышала голос Доминуса, когда вышла на крыльцо, задумчиво убирая свёрток в сумку. — Какая неприятная ложь. Смотрителя маяка погубила гордыня. Он исчез, когда на нас пали цепи запертого в стене. Но маяк, светящий в бездну, призван указывать путь домой — тому, кто хочет вернуться, а не отпугивать монстров, не так ли? Рин щёлкнула пальцами «руки», но светлячок больше не появлялся. Тогда она громко свистнула, чтобы призвать кайта и отозвалась на вопрос короля: — Не парься, все знают, что она чокнулась после смерти Гарми. Метрах в десяти по ту сторону забора фермы появилась пара лучников и дакс в тяжёлых доспехах. Рин обратилась к Доминусу: — Ты же в курсе, что снова послал их на верную смерть? — Они не боятся смерти. В отличие от тебя! Маленький король рассмеялся задорным детским смехом. Воины не нападали издалека, они ждали, когда скиталица покинет ферму. Рин не спеша забралась на кайта и легонько похлопала его по сложенным крыльям. Даксы ожидали, что она перемахнет через забор, но она сбежала в вертикальном направлении. Кайт быстро набирал высоту. Рин пришлось лавировать, уворачиваясь от выпущенных ей в след стрел. Из-за резких поворотов она разбила лицом пару розовых облаков. Во рту появился мерзкий сладковатый привкус. Набрав достаточную высоту, Рин направила кайта на восток сквозь серо-фиолетовые тучи. За спиной она услышала рёв Лодуна. — Тешин! — Скажи мне, овладела ли тобой радость Матилы? — Я надеюсь ты сейчас пошутил! — Лети прямо. Портал появился всего на пару секунд, чтобы Рин успела через него пройти, как раз в тот момент, когда Лодун выдохнул в её сторону поток перегретого пара.