В конце демон всегда возвращается в ад. Парадокс Дувири.

Открыв глаза, Тешин увидел над собой перевернутое лицо скиталицы, отчего у него чуть не случился инфаркт. Ему хватило самообладания, чтобы не подать вида. Он спокойно спросил: — Что ты делаешь? Глаза Рин горели в полумраке пещеры. — Как работает клятва дакса? — Клятва… — Он сел. — Она вшита глубоко в сознание, встроена на уровне ДНК. Зачем ты хочешь это знать? Рин отошла и стала шариться в рюкзаке, который бросила около костра. — Ответь честно, сколько тел ты помог обрести королевам? От такого вопроса старика чуть не хватил микроинсульт, но он снова смог сдержаться. Лишь щеки слегка порозовели. Он растерянно посмотрел на погасший костёр. — После старой войны королевам пришлось непросто, в их распоряжении были только недолговечные тела клонов. Поэтому они решили поискать сосуд получше. — Юван. — Рин развернулась на корточках и строго посмотрела на него. — Тешин Дакс, это ТЫ искал для них сосуд получше! Тешин шумно вздохнул. — Бродяга… Что ты хочешь от старого дакса? Я не мог противиться их приказам и не мог поднять на них меч. У тебя есть повод ненавидеть меня, но только по личным причинам. Гринир боготворят своих королев, так что они соглашались добровольно, я лишь следил за тем, чтобы обряд прошёл успешно. Я не заманивал к ним таких, как ты, если ты об этом. Рин села на каменистый выступ около лежанки Тешина. — Снаружи ты был моим наставником? — Я всегда был твоим наставником. Не имеет значения, где мы находимся. — Так как ты сюда попал? Старик бросил взгляд на круглую золотую маску, что лежала на земле неподалёку и давно заросла мхом. — Через око шторма. Только не уверен, был я жив или мёртв на тот момент. — Он почесал бороду. — А ты? Рин привалилась к Тешину, положив ему голову на плечо. От него пахло сеном, горькими травами и землёй. — Сегодня я подумала — а что, если я тоже пришла снаружи, как ты? — И каков ответ? Она выпрямилась и пожала плечами. — Я не знаю. Это было слишком давно. Я думала, что пришла с того корабля. Но теперь я не уверена. Она протянула ему сухой паёк. — Это тебе за честность. Тешин забрал цветной пакет и тут же порвал его. — О, я же говорил, что там есть что-то полезное. Он достал вяленое мясо в вакуумной упаковке и обрадовался ему как ребёнок. Рин отошла погладить кайта. Старик посмотрел ей в спину. — У тебя новый костюм. — Да, и рюкзак. — Она махнула рукой в сторону вещей, разложенных недалеко от костра. — Это всё, что удалось достать. Но больше там ничего нет, только тени прошлого… Рин бросила взгляд на статуи, которые сегодня принёс парадокс. — Тешин, посмотри на этих варфреймов. Старик нехотя встал, взял посох и вышел в центр пещеры. — А что с ними? Рин стояла, сложив руки на груди и потирая подбородок. — Они меняются каждый день, да? И всегда были стандартные модели, как те, что справа и в середине. — Она указывала пальцем, называя их справа налево. — Оберон, Титания… Тешин потёр глаза. — А сегодня что изменилось? — Ты не видишь? — Она развернулась к старику. — Все эти золотые украшения… Это же Прайм. — Она повернулась обратно и с трепетом прошептала. — И это оригинал, другого такого не существует. — Откуда ты знаешь? Она вытянула правую руку и медленно прочертила ей в воздухе перед варфреймами горизонтальную линию. Она ответила полушёпотом: — Он поворачивает голову. Следит за мной. У него есть сознание. Наверное он очень удивился, оказавшись здесь. Это её… то есть мой… — она облизнула пересохшие губы — это… Рин подошла ближе, варфрейм слева поднялся с колен. Она дотронулась до него правой рукой. — Нидус… Прайм… Тешин остался стоять чуть поодаль позади неё. — Этот варфрейм особенный для тебя? Ты помнишь как пользоваться переносом? Рин разглядывала витиеватый узор затвердевших мышц на выдающихся бёдрах Нидуса. — О да, я вспомнила и это конечно здорово, но… — она показала на себя и развела руками, — у меня нет соматического порта. Это тело не предназначено для переноса. Золочёный Нидус выпрямился и сделал шаг навстречу Рин, оказавшись к ней вплотную. Он был выше двух метров ростом, так что она буквально дышала ему в пупок. Он сунул правую руку между хитиновыми пластинами — куда-то в недра своего живота, а левой потянулся к Рин, чтобы неспеша расстегнуть её куртку. Рин смотрела вниз, на его колени, и боялась пошевелиться. От непрошенного прикосновения Нидуса по её телу пробежали ледяные мурашки. Тот в свою очередь достал из-под своих пластин плотный чёрный шнур и резко сунул его под куртку Рин. По телу пробежала покалывающая волна, а в голове прозвучало чужим внутренним голосом «пуповина для связи». Боли не было, тёмно-красная, почти чёрная, вязкая масса просто просочилась в ткани и органы. Пуповина соединилась с нервной и кровеносной системой, распространяя по телу сладкий техноцитовый нектар. Рин почувствовала жар по всему телу, и особенно внизу живота. Это было так ново и странно, так противно, так … приятно. Её дыхание стало глубже и медленнее, она ощущала приливы жара, и особенно горячо было в местах её свежих ран. Нидус передал ей понимание, что раны сейчас затянутся, а патогенные микробы уже уничтожены. Рин взялась за шнур правой рукой и подняла взгляд вверх на «лицо» Нидуса. Неподвижная лобная пластина не выражала ничего. Сотня голосов в одном зазвучали прямо у неё в голове. — Ты сильно отличаешься и в то же время очень похожа. И ты помнишь нас. Рин сконцентрировала свои мысли в ответную фразу. — «Нас»? — Мы — человек, мы — техноцит, мы — колыбель существ, мы — варфрейм, Нидус. Они стояли в полной тишине, общаясь мыслями напрямую. Тешин стоял позади скиталицы, обомлевший, ему ничего не оставалось, как смотреть и ждать. Рин закрыла глаза. Ей уже не было страшно или неловко, ей невозможно хотелось раствориться, стать частью общности. Если бы это было целью Нидуса, она бы даже не подумала сопротивляться. — Почему ты не поглотишь меня? — Тело не уникально, в растворенном виде от него мало пользы. Наше заражение не представляет угрозы для тебя. Но ты — демон, принадлежащий бездне, мы трепещем перед твоей силой. — Я не тот демон, о котором ты говоришь. — Твоё новое воплощение нравится нам: мы заинтересованы, мы испытываем любопытство. Мы хотим попасть в места, в которые ты можешь путешествовать, мы хотим еду и новую ДНК, что ты можешь предоставить. А Демона интересует больше силы — нашей силы, чтобы убивать. Это выгодный союз. — Но я не могу тебе ничего дать, у меня нет даже устройства для переноса. — Ты — ТОТ демон, мы видим, что бездна пронизывает не только твоё тело, но и душу. Приспособление золотых повелителей тебе не нужно. Оно не давало силу, оно было ошейником, оно было причиной твоей слабости! Рин повернулась к Тешину. — Он хочет, чтобы я попробовала управлять им. Тешин понимающе кивнул. Она положила правую руку Нидусу на грудь, закрыла глаза и растворилась в едва заметной чёрной дымке, наполнив воздух пещеры лёгким запахом озона. Варфрейм ненадолго замер. Пуповина тоже растворилась, а сам Нидус покрылся мягкими «псевдоподиями» из такой же густой тёмной жижи. Золочёные детали теперь виднелись только на руках и ногах. Нидус посмотрел на свои ладони и медленно оглядел окружающее пространство. Тешин понял, что это больше не Нидус. Это даже не Рин в «костюме» Нидуса. Нидус и есть Рин. Их разумы сейчас стали одним целым, она управляет его телом. Беззаботно улыбаясь, старик направился к своему любимому камню у костра. — Наконец-то это случилось. Тешин сел на камень лицом к центру пещеры и раскрыл упаковку вяленого мяса. Рин-Нидус сделал два шага в сторону старого дакса, доставая из-за пазухи личинку криптилекса. Нидус с любовью погладил её огромной когтистой рукой, передразнивая манеру старика, обычно ласкающего так своего питомца. Личинка довольно заурчала, развесив лапки в разные стороны на ладони заражённого. Это выглядело очень мерзко и… забавно. Старик посмеивался, доставая кусочек из прозрачного пакета. Нидус остановился и отпустил личинку свободно бегать по своему телу. Ненадолго он замер в напряжённой позе. Затем варфрейм издал жуткий многозвучный вопль, и из-под земли в центре пещеры прорвались шипастые заражённые растения. Сгибаясь и ломаясь о камни, они разбрызгивали густой липкий сок и распыляли споры. Тешин охнул от неожиданности, чуть не подавившись. Это было завораживающее зрелище. Растения быстро усыхали, их листья сворачивались и осыпались, превращаясь в пепел. Из спор прорастала оранжевая трава, она выпускала люминесцирующие голубоватые цветки, которые тут же закрывались и увядали, сбрасывая лепестки. На месте цветков появлялись коробочки, которые лопались, разбрасывая мелкие чёрные семена, из которых снова прорастала трава. Этот процесс мог бы быть бесконечным, но некоторые семена были бесплодны, из-за чего островки травы со временем уменьшались. Из набухших «почек» скользких коричневых лиан родилось несколько личинок, и они тут же, мелко семеня лапками, разбежались по пещере. Личинки, как и трава, жили недолго. В конце своего жизненного цикла они раздулись, став яркими белыми шариками и лопнули, разбрызгав по пещере едкую белую жидкость, которая быстро испарилась, соприкоснувшись с воздухом. Нидус вдруг замер и с мерзким утробным звуком «выплюнул» Рин из себя. Она неуклюже упала на колени на остатки заражённой полянки. Она была бледная как мел, её сильно трясло, пока не вырвало горькой изумрудной желчью. Оказавшись на четвереньках, скиталица недовольно посмотрела в сторону Тешина и беззвучно сказала одними губами: — Не выйдет. Старик был навеселе. — Но у тебя получается. Попробуй ещё раз! Она икнула, вытерла рот тыльной стороной ладони и прошипела: — Ты не понимаешь! Твои тенно были лишены болезненных чувств и воспоминаний. Они могли забирать боль заражённых кукол, чинить её под себя и управлять. Я не могу впитать боль, или что там у них, в свой разум, потому что переполнена своей собственной. Старика не интересовали никакие оправдания: — Пробуй ещё раз! Твой разум должен приспособиться! Рин разозлилась. — Да как ты смеешь мне указывать! Она протянула к варфрейму «руку», сжала её в кулак и снова исчезла в чёрной дымке. Она влетела в Нидуса так резко, что тот пошатнулся. С трудом удержав равновесие, Нидус взревел: — Что дальше, старик? Тешин невозмутимо сунул очередной кусок сушёного мяса в рот и показал пальцем вытянутой руки в сторону портала. — Удержи контроль и отправляйся туда! Нидус был в ярости, его пластины максимально раскрылись, и он ещё гуще покрылся чёрными «ложноножками», которые извивались как пиявки. Он гулко взревел и ушёл через портал на выход из пещеры. На другой стороне Нидус с душераздирающим рёвом вырвался из портала. Он с грохотом приземлился и выпрямился, посмотрев по сторонам. — Что? Здесь так красиво… Место, в которое они попали, было Рин совсем незнакомо. Нидус стоял в высокой зелёной траве на залитом солнцем луге. Вокруг сновали шустрые стрекозы с ярко-синими крыльями. От травы веяло приятной прохладой, а сверху мягко припекало солнце. Лёгкий ветерок обдувал Нидуса, шевеля его блестящие отростки. Где-то рядом, в траве, послышались звуки журчащего ручья. — Вот бы попить ледяной воды. Вдалеке виднелась водонапорная башня и фермерские постройки, но вокруг не было ни одной живой души. Рин услышала голос Тешина из встроенного коммуникатора. — Влияние короля ослабевает в подземье. — Под-земь-е. Так что я тут делаю, Тешин? Пришла на травке поваляться? Вдалеке что-то гулко ухнуло. Нидус пошёл к водонапорной башне, разгоняя в разные стороны здоровенных зелёных кузнечиков, засевших в траве. — Ты ищешь парадокс. Что-то создало разлом прямо под Дувири. Здесь может быть кто-то пострашнее Доминуса. Найди и закрой разлом, через который проникают порождения бездны. Когда Рин подумала про маячок, активировался встроенный сканер местности, на навигационной карте варфрейма появилась метка. Нидус побежал в сторону метки, отталкиваясь от земли своими мощными ногами. Непонятно, кто ответил Тешину — Рин или Нидус: — Мы давно заметили его попытки проникнуть в королевство. Доминус назвал его «Запертый в стене». Раньше он был закован в цепи и не мог нам навредить, но кто-то освободил его. Если он прорвётся, мы ничего не сможем противопоставить ему. Почти добежав до точки назначения, Нидус заметил их… Тешин недовольно хмыкнул. Существа, хлынувшие из разлома, стали поливать Нидуса шквальным огнём, но выстрелы их энергетических ружей и пистолетов были слишком слабы, чтобы серьёзно ранить варфрейма. Местами они пробивали его броню, и тогда Рин чувствовала боль, но раны тут же затягивались. Враги принадлежали к разным расам и фракциям, но действовали заодно, что было довольно странно. Рин заметила, что у каждого из них на голове есть позолоченное устройство. Она обратилась к Тешину: — Кто они такие? — Задолго до твоего рождения, ещё до первой экспедиции Заримана, орокин направили в бездну огромные исследовательские корабли-башни. Золотые повелители давно утратили власть над кораблями, но полностью автоматизированная система башен сохранилась, она способна работать многие тысячи лет. За время их существования она поработила всех, кто попал в зону её досягаемости. — Они все атакуют как один. — Бездна теперь использует их в своих целях. Нидусу было всё равно, какой модели, пола, цвета и вероисповедания враги, заодно они или воюют друг против друга. Он с удовольствием ломал роботизированных воинов и разбивал дроны, разрывал плоть солдат Гринир, представителей Торгового Корпуса, животных и даже зараженных мутантов. Тешин выбрал «удачный» момент, чтобы её подбодрить. — Тебе удалось удержать контроль, хоть и двигаешься ты неуклюже. Ты не тенно, но, тренируя их, я видел результаты и похуже. Нидус яростно топнул по земле, и от его ноги вперёд распространилась дорожка серых наростов. Пронзая врагов насквозь, наросты становились ломкими и рассыпались в прах. Рин вошла в раж, ощутив жажду крови варфрейма. В ближнем бою никто не мог к нему подойти, он ловил противников на лету, вонзал в них когти и разрывал тела руками. Временами Нидус останавливался, чтобы поглотить сочащуюся плоть, просто размазывая её по телу и впитывая изливающиеся жидкости своими отростками. Отрывая головы и ноги, он поливал себя кровью как из душа. Доминус наконец-то обнаружил её. — Бродяга, ты что, думаешь можешь спрятаться от меня там, внизу? Я играю везде, где захочу! Он отправил пятёрку своих легатов. Рин пришла в полный восторг. — Оу, раньше ты не доставал такие игрушки, новые? Наперерез Нидусу бежали солдаты в броне гринир с огромными двуручными косами. Они не были похожи на порабощённых гринир, выходивших из разлома. — Они выше, они какие-то слишком стройные и красивые. И они… светятся? Что ты думаешь по этому поводу? Нидус ничего не думал, он лишь готовился к атаке. Сквозь толпу врагов, раскидывая внутренности в разные стороны, они прорвались к разлому. Пучок щупалец, созданный Нидусом, собрал атакующих в неприглядную кучу. Это позволило выиграть немного времени, чтобы заглянуть в разлом. В центре голубоватого свечения в воздухе висела маленькая тёмная точка. Варфрейм протянул когтистую руку и коснулся её. Рин удивилась. Это была маленькая кукольная кисть. Она на секунду вышла из Нидуса, чтобы забрать пластиковую деталь. Разлом моментально закрылся. Растоптав последних оставшихся в живых порабощённых и разорвав пополам фальшивого легата, Нидус заметил на возвышении фиолетовый портал. — Это то, о чём я думаю? Рин хотела запрыгнуть в портал вместе с Нидусом, но перед самым входом их нагнали новые легаты. Нидус передал ей мысль «мы останемся защищать», схватил ближайшего нападающего за шею и «выплюнул» Рин в сторону портала. Она на полном ходу влетела в пещеру Тешина и перекувыркнулась, чтобы не сломать ноги от падения с высоты. Старик не заметил, что она вернулась, он снова застрял где-то глубоко в своих мыслях. — Хаха, у меня не бывает отпусков. Хмм… Ну, может быть на Сатурне? Я всегда хотел посмотреть на кольца вблизи. Рин подошла к Тешину. Он, как и в прошлый раз, повернулся к ней как ни в чём не бывало. — С кем ты говорил? — Этот варфрейм дал тебе больше, чем я ожидал. — Он протянул ей свою чашку. — Хочешь чаю? Рин раскрыла кулак и посмотрела на кукольную кисть. — Да, было бы неплохо. Взяв фигурку, оставленную вчера на камне, Рин села рядом с Тешином. Она дополнила образ игрушечного Тракса левой кистью и взяла у старика чашку. Чашка была тёплой, но почему-то внутри пробежал холодок. Рин поёжилась, чтобы отогнать неприятное ощущение. Но в следующее мгновенье она почувствовала страх, липкой слизью разливающийся под кожей. Грудь словно сковало коркой льда и стало трудно дышать. Её окружила пелена ледяного кошмара, что она испытывала много лет назад. ТАМ. Кошмара, о котором лишь отдалённо напомнило зеркало на корте лунаро. Волоски на затылке встали дыбом. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. — Нет-нет-нет. Она попыталась сморгнуть накатывающий ужас, но не получилось. Тогда она сильно зажмурилась и закрыла глаза руками, бросив чашку и уронив фигурку куда-то под ноги. Открыв глаза, Рин оказалась в перевёрнутом вверх дном учебном классе Заримана. Она огляделась и не смогла сдержать тошноту. Вокруг было много людей в стандартных чёрных костюмах. Много паникующих детей… и ни одного взрослого… почти. Звуки доходили до неё как через толщу воды, голова кружилась. Она только что заглянула дьяволу в глаза и отказалась продать свою душу. Жак был на взводе, он ходил из стороны в сторону и тыкал в начальника службы безопасности пальцем. — Ты чёртов палач, ты приговорил моего двоюродного брата! И думаешь я поверю, что теперь ты хочешь нам добра? Мы и так терпим тебя слишком долго. Помоги сам себе, когда я выкину тебя за дверь! Он толкнул солдата в сторону заваленной школьной мебелью двери класса. Кавалеро пошатнулся, но удержался на ногах, прикрываясь кулаками. — Тебе бы заткнуться сейчас. Это моя работа! Обстоятельства так сложились, что я был хорошим маленьким солдатиком, выполняющим приказы Куинна, ясно?! — Он оглядел подростков, что окружили его, готовые в любой момент наброситься, и опустил руки. — Можете ненавидеть меня, но давайте потом? Вам повезло, что я не такой как они! — Он показал на дверь, за которой слышались звуки срывающихся царапающих ногтей, жуткие стоны и грязные ругательства. Вэл сидел на краю парты, уперев руки в колени. Его светлые волосы спутались и свисали сосульками на лицо. Он невесело ухмыльнулся. — Быстро ты переобулся, когда мы прикончили директора. Жак стремился втянуть солдата в драку, он снова толкнул его в плечо. — Ну и чем ты нам поможешь, умник? Кавалеро понимал, что если он поведётся на провокации, дети просто разорвут его на части, как Куинна. — У меня есть коды запуска обратного прыжка. Я старший офицер с высшим доступом. Если мы доберемся до рубки, сможем вернуться в нормальное пространство. И может по возвращении даже кто-то останется в живых. Рин стояла недалеко от парты, на которой сидел Вэл и пыталась собраться с мыслями. Она взялась за голову, стараясь подавить вновь и вновь накатывающие волны тошноты. Желудок был уже пустой, поэтому она просто глухо икала, периодически наклоняясь вперёд. Вэл обратился к Кавалеро: — Поехавшие ведь не оставят нас в покое. Как мы попадём в рубку? — Придётся идти напролом. У меня есть пистолет и немного взрывчатки — на крайний случай. Вас же тренировали, вооружитесь всем, что сможете здесь найти. Жак не унимался. — Ты головой ушибся? Это самоубийство! Кавалеро с вызовом посмотрел ему в глаза. — Если у тебя есть план получше, выкладывай! — Солдат снова обвёл взглядом старших, что стояли вокруг него. — У кого-нибудь есть план получше? Рин подошла и повисла на руке Жака, с трудом сохраняя сознание. Она заикалась. — Н-нет плана полу-чше. Если ост-анемся, м-мы умрём т-тут от го-лода. Жак бросил на неё короткий взгляд и сделал глубокий вдох. Он легонько оттолкнул её. Вэл поймал Рин за руку и притянул к себе, чтобы она не упала. Жак отошёл и ударил по стене кулаком. — Блять! Ладно! Раз у тебя пистолет, ты пойдёшь впереди. Сколько у тебя ножей? Левой рукой Кавалеро вытащил кинжал из ножен на животе и, протянув его Жаку, похлопал правой ладонью по тройке метательных ножей, размещённых в ножнах на груди. Патронташи на его плечах были набиты блестящими разрывными патронами для снайперской винтовки. …жаль, саму винтовку он сегодня дома забыл. Жак взял у него кинжал. — Этого мало! — Он оглядел пространство вокруг. — У кого нет оружия, соберите осколки стекла и разбейте стулья! Нужно что-то острое, чтобы отбиваться. Вэл придерживал Рин, еле стоящую на ногах. Жак подошёл и тряхнул её за плечи. — Да приди ты в себя, глупость мелкая! Рин трясло, хотя ей не было холодно. — Я п-приду. М-мне просто н-нужно время, чтобы у-успо-коиться. — Хорошо! — Он повернулся к остальным. — Кому ещё надо время, чтобы поныть, покушать, поспать или ещё что-то? Большинство проголосовало за отдых и дети разошлись по разным углам комнаты. Они старались успокаивать друг друга, но кое-кто из младших всё равно плакал и звал маму. Всеобщая паника поутихла, но под непрекращающуюся возню за дверью не каждому удалось расслабиться. Рин разглядывала покорёженные внешние ставни, прижавшись лбом к холодному панорамному окну. Ставни не закрылись до конца, но за окном всё равно была непроглядная холодная чернота. Бездна без единой звезды. Как будто они не полетели в космос, а погрузились на дно самой глубокой впадины древнего безжизненного океана. — Где вечным сном спит Левиафан... Не отлипая от окна, она повернула голову направо. Кавалеро сидел на полу, привалившись спиной к окну и прислонив к холодному стеклу бритый затылок. Он смотрел в тёмный потолок, сложив руки на животе. Жак сидел на полу недалеко от окна, зажав кинжал обеими руками. Кажется он дремал. Рин вдруг поняла, что стало очень тихо. Она прошептала, обращаясь к солдату: — Кавалеро, почему они замолчали? Солдат прислушался, глядя на забаррикадированную дверь. Младшие поняли, что происходит странное и тоже постепенно затихли. Некоторое время стояла тишина, прерываемая только приглушённым сигналом тревожной сирены, раздающимся снаружи, за дверью класса. Откуда-то из глубины коридоров раздался протяжный вой, от которого Рин тихо ойкнула, мелко вздрогнув. Кавалеро медленно поднялся с пола. — Тихо, мышка, не пищи. Он сказал громче, чтобы все услышали: — А ну не шумите! Снаружи в дальнем конце коридора что-то с силой ударило о пол. Как будто что-то большое и металлическое свалилось с потолка. Послышались ритмичные металлические постукивания. Будто кто-то решил пройтись по коридору, привязав к ногам стальные ножки стремянки. Звук становился громче, приближаясь. Кто-то на металлических ходулях прошёл по коридору до двери класса и остановился. Кавалеро приготовился стрелять, если дверь вдруг откроется. Дети сбились в небольшие группки по углам, с ужасом ожидая неизбежного. Рин парализовало от страха, она так и стояла напротив двери рядом с начальником охраны, пока Жак не сгрёб её в охапку и не отвёл подальше вглубь класса. Послышался резкий, сводящий зубы, скрежет разрывающегося металла. Дети всполошились, некоторые стали плакать и кричать от страха. Что-то острое прошло сквозь укреплённую дверь как сквозь кусок картона. Лезвие вышло обратно и пара лезвий снова вонзилась, разрывая единственный барьер, защищающий детей от их родителей, впавших в безумие. Дверь была уничтожена за пару минут. Заметив внутри класса людей, существо снова взвыло. Кавалеро как будто отключился на мгновение, но тут же вернулся к реальности, тряхнув головой. Остальные взрослые кинулись на баррикаду, легко раскидывая мебель в разные стороны. Некоторые из них напарывались на острые обломки разорванной двери, теряли куски мяса и внутренние органы и истекали кровью, но им до этого не было никакого дела. — А, чёрт! Они сейчас прорвутся! Защищайтесь! Когда баррикада пала, Кавалеро вышел вперёд, целясь в голову существа. Это было что-то, отдалённо похожее на человека. От него веяло холодом и резко пахло озоном. Туловище, одетое в стандартный костюм Заримана, местами покрывал блестящий серебристый металл. Металлизированные рёбра раскрылись наружу, и было видно, что внутри нет органов, а только светящееся голубоватое ничто. Всё, что осталось от рук и ног — огромные острые лезвия причудливой скруглённой формы. Выстрелы Кавалеро были точны, но пули не наносили вреда. Ему пришлось выпустить почти всю обойму, пока он не попал монстру в нижнюю, ещё человеческую часть лица. В классе началась суматоха. Рин потеряла сознание. Она очнулась, когда кто-то тряс её за плечи. — Эй! Мелкая! Ты здесь? Рин не видела перед собой ничего, кроме мигающего тусклого света. — А… а? — Лифт приехал, идём. Она пыталась сконцентрироваться, чтобы понять, где находится. — А где… — Соберись! Помнишь что случилось? Рин вспомнила как металлическое существо упало и на неё налетели оскалившиеся взрослые. Мама… Она успела воткнуть женщине в горло ножку стула. Кровь брызнула прямо в лицо и попала в рот… Она посмотрела на свои окровавленные руки. А потом Джеки… — Я… Чт… С нами ещё Джеки был. Где Джеки? Кавалеро взял её под руки и поставил на ноги. — Он отстал. Она посмотрела на него пустым взглядом. — Но мы должны его подождать! Солдат посмотрел назад и толкнул её в сторону лифта. — Его нет. Рин сделала шаг, но снова остановилась. — Как это нет??? — Если ты будешь сейчас тупить, нам хана! Она снова упала на колени. — Но, если его нет… Никого нет… Получается у меня никого… нет… Кавалеро опустился перед ней на корточки и отвесил ей звонкую пощёчину. Рин вскрикнула и, пытаясь оттолкнуть его, резко поднялась. Солдат потянул её за руку в сторону лифта. — Никого… Зариман большой, встретишь ещё кого-нибудь. Идём, я сказал! Пока они шли по коридору, солдат постоянно оглядывался по сторонам. У лифта коридор уходил направо и налево, но по бокам двери были заблокированы. Он усадил Рин на лавку в лифте и сунул в руки планшет. — Держи, здесь коды обратного прыжка. Знаешь как работать с терминалом? Рин монотонно проговорила: — Подключить планшет и приложить руку к сканеру. Дальше следовать инструкциям цефалона. — Она подняла на него затуманенный взгляд. — Но доступ же только у тебя… Он снял перчатку с правой руки. — Надень. Приложишь её и терминал разблокируется. — Ты шутишь? Солдат посмотрел в коридор, из которого они только что пришли. Наклонившись к Рин, он помог ей натянуть перчатку на правую руку. — Да, я знаю, что это выглядит, как дыра в безопасности. Но не все такие сообразительные, как мы с тобой. — Но зачем ты отдаёшь мне коды? — Я задержусь. — Нет, не оставляй меня! Она потянулась к нему окровавленными руками. — Надо заминировать коридор, иначе они нас скоро догонят. НЕ. УХОДИ! Он поймал её за кисти и осторожно уложил их на планшет, лежащий на коленях. — Не жди меня, мышка, хорошо? Вводи коды сразу, как активируешь терминал. Я позже приду. Рин молча сжала планшет, глядя себе под ноги. Он взял её за подбородок и развернул к себе. — Поняла меня? Она усилием воли заставила себя смотреть на него. — Поняла. Он выбрал на панели управления лифтом место назначения и вышел. Дверь лифта медленно опустилась.