Квартира в доме XVII века

Марк ещё долго сидел на том же месте, где его оставил Принц, осознавая, что только что чуть не был убит, причём наверняка с большой жестокостью. Впрочем, что-то ему подсказывало, что жестокость ещё впереди. Предстояло из кожи вон лезть, чтобы не наскучить. А что интересно этому существу, Марк мог себе представить только очень приблизительно. А ещё Марк с удивлением понял, что в женском платье он для Принца действительно выглядит и звучит как девушка, по всей видимости, юная и красивая. Он смутно помнил, что читал когда-то, ещё в школе, что-то про суеверия, связанные с феями, и там действительно было что-то про одежду, но одежду, надетую наизнанку. Обязательно надо будет попробовать. Потирая ушибленное плечо, Марк поднялся и огляделся. Он находился в прямоугольном зале, более всего похожем на замковый. По стенам вился плющ, цепляясь за трещины в камне. Полностью увитые вьюнками колонны поддерживали свод, через брешь в котором лился яркий свет. Плиты пола складывались в лиственный узор. В наименее освещённой стороне зала, на постаменте из трёх ступеней, стоял чёрный каменный трон. Одновременно простой, величественный и страшный. В зале не было дверей, зато в противоположном от трона конце зала была арка, за которой виднелась анфилада залов поменьше, освещённых неровным светом, проникающим через трещины в стенах и потолке. Каждый шаг здесь гулким стуком отражался от стен. Казалось, даже дыхание порождало эхо. Стараясь ступать бесшумно, Марк осторожно прошёл через арку и оглянулся. Тронный зал никуда не делся. Анфилада была усыпана золотистыми листьями. Они шелестели и разлетались под ногами. На стенах висели почерневшие от времени гобелены, на которых угадывались очертания замков и воинов. В первом зале прямо из камня росло узловатое и очень старое на вид дерево с ярко-жёлтыми листьями. Вокруг дерева Марк разглядел каменные низкие скамейки, почти спрятанные в его широко раскинутых ветвях. «Видимо, тут положено дожидаться аудиенции», — подумал Марк и пошёл дальше, и коридор внезапно преобразился. Каждая стена анфилады превратилась в уходящие вверх книжные шкафы с галереями. Марк подошёл ближе к книгам и попробовал прочесть названия на корешках, но буквы разъезжались, мутнели и менялись местами, как только Марк фокусировал на них взгляд. Он попробовал взять книгу, но рука прошла насквозь и наткнулась на тёплый от солнца камень. Марк пошёл дальше, замирая от ощущения страшной сказки вокруг. Исчезли шкафы и книги, пропал солнечный свет, пропали стены, и Марк оказался под тёмно-синим небом с большой, тусклой незнакомой луной, на каменной площадке с провалами на месте двух из четырёх стен. Марк с замиранием сердца подошёл ближе к краю и осторожно посмотрел вниз. Там клубились непроглядные тёмные тучи. — И где тут устраиваться? — произнёс Марк растерянно и вздрогнул — со стены с громким и грозным карканьем взлетело несколько ворон. Поёжившись и обхватив голые плечи руками, Марк побрёл обратно к дереву. Пролезая между разросшихся ветвей, он обошёл дерево и обнаружил позади него ещё одну небольшую арку, скрытую от глаз жёлтой листвой. За ней Марк обнаружил маленький, круглый, окружённый тёмно-синими цветами чистый пруд и ключ, бьющий в каменной нише в стене. Забыв о синяках и страхе, Марк тут же опустился на четвереньки и потрогал воду. Вопреки его ожиданиям, она оказалась тёплой, как в пруду в жаркий летний день. А ещё — прозрачной: выложенное круглой галькой дно было хорошо видно. Оглянувшись и ещё раз удостоверившись, что дерево полностью закрывает его от посторонних глаз, Марк быстро вылез из всей своей одежды, залез в воду и наконец-то принялся как следует отмываться от всего того, чем успел себя испачкать за последние часы. Или дни. Он потерял счёт времени. Помывшись, напившись из ключа и снова облачившись в наряд Девы, Марк, уже придумавший, как ему устроиться, принялся за дело. Используя подол платья как тару, он перенёс к ближайшему от пруда основанию дерева множество жёлтых листьев и соорудил из них себе импровизированную постель. От дерева приятно пахло смолой. Жёлтые листья давали ощущение тепла и солнца. Марк вздохнул и улёгся на спину, положив руки под голову. Страх и непонимание, что делать дальше, грызли его и не собирались отпускать. Вдобавок — очень хотелось есть. Последний раз он ел вчера. Или не вчера, а до того, как поспал в будуаре у русалки. Так или иначе — это было волшебное яблоко. Вероятно, оно было намного питательнее обычного, но сейчас Марк был очень голоден. Принца этого он боялся. И понимал, что Принц это тоже понимает. Хорошо ли это? Марк не был уверен. Если бы он умел манипулировать отморозками, не было бы у него в жизни такого количества проблем и унижений, так как отморозков в его жизни наоборот хватало. План был зыбок и скорее напоминал робкую надежду, но другого не было. Во-первых, нужно выжить. Во-вторых, — разузнать у этого Принца, как попасть обратно в мир людей. Вот и всё. Марк закрыл глаза и попробовал задремать, но сон не шёл. В голове клубились обрывки воспоминаний, в том числе те, от которых очень хотелось бы избавиться. Внезапно в тихом шелесте листьев над головой Марк услышал голос: — Подойди ко мне, Дева. Марк дёрнулся и прикусил губу. Больно ударив себя по щеке ладонью, чтобы взбодриться и собраться с мыслями, он поднялся и поспешил в тронный зал. Стоило Марку пройти под аркой, как пустой зал мгновенно преобразился. Вдоль стен в звериных чёрных масках, в одеяниях, поблёскивающих тусклым металлом, лоснящихся мехом невиданных животных, в плащах и шлейфах, полупрозрачные, нечёткие как тени, стояли Те — придворные страшного Принца. Принц восседал на троне, развалившись, вытянув длинные ноги в сапогах со шпорами. Чувствуя на себе десятки пристальных взглядов, Марк медленно пошёл между рядами придворных к чёрному трону. Что делать дальше, он не знал. Ему, по понятным причинам, никогда раньше не доводилось бывать в тронном зале предводителя кровожадных садистов. Когда остановиться? Опуститься ли на колени? Или просто поклониться? Марк судорожно вспоминал, не видел ли он чего-то подобного в кино, и вспомнил! Он же теперь Дева. Не доходя до трона метров пять, Марк остановился и присел в глубоком реверансе, опустив взгляд. — Сядь у моих ног, — произнёс Принц. Марк, с трудом удержав равновесие, распрямился и, ссутулившись невольно под взглядами призрачной свиты, подошёл к трону и сел, как и было велено, на верхнюю ступеньку. Перед глазами оказалось колено фейского принца, и Марк не знал, куда ему смотреть. — Расскажи нам, кто ты и что привело тебя сюда, дерзкая, — сказал Принц и рукой в металлической когтистой перчатке провёл по щеке Марка. — Повесели нас. Марк вздрогнул. Вот уж с чем, а с весельем у него сейчас было не очень. И с готовыми историями — тоже. Оставалось говорить правду. — Я работаю журналистом… — Марк выпрямил спину и обвёл взглядом придворных. Те не двигались, висела тревожная тишина и ощущение взглядов пропало. — Я у себя дома была профессиональной сплетницей, — начал Марк заново, и тихий шелест голосов пронёсся по залу. Марк снова почувствовал внимание к себе. — Я собирала и разносила новости и слухи, — продолжил он. — Чтобы научиться этому… искусству, я сбежала из дома и уехала очень далеко. Марку показалось, что часть про «сбежала из дома» публике понравилась, и он решил развить тему. — Отец мой, чтоб он сдох, ушёл из семьи, а мать вышла замуж за жестокого и глупого человека с синей бородой. Синяя борода у него потому, что он любит бить женщин. Проклятье такое. Он возненавидел меня и всеми силами старался сжить со свету. Чтобы поехать учиться искусству сплетен, мне сперва нужно было выучиться основам — ну, читать, писать и тому подобное. Платить учителям отчим ни за что бы не стал, и я очаровала молодого учителя. — Как очаровала? — спросил Принц. Марк прикусил губу, судорожно думая, что бы сказать, чтобы и враньём это не было, и слишком много правды не открывало. — Я его поцеловала, — сказал Марк. — И он согласился меня учить. — Марк как наяву вспомнил «молодого учителя», который между репетиторством учил его делать минет в своем кабинете. — Продолжай, — произнёс Принц. — Рукой в холодной перчатке он погладил Марка по голове, провёл по волосам и намотал их на кулак в один оборот. Марк опешил, сердце заколотилось испуганно. и невпопад промелькнула мысль: «Откуда у меня такие длинные волосы?». Принц отпустил волосы Марка и когтистым пальцем провёл по его шее, оставляя царапину. Марк выдохнул и продолжил. — Я приехала в большой город учиться, но у меня там не было ни знакомых, ни родственников. С собой из дома я не взяла ничего, кроме платья. И встретился мне м… торговец сплетнями. Он предложил мне: будешь собирать для меня слухи и сплетни, будешь убирать в моём доме и возить мои рубашки в прачечную, будешь развлекать меня… разговорами, а я дам тебе кров и пищу. Марк сделал паузу, обвёл взглядом зал и мельком взглянул на Принца. Его лицо-маска было обращено к нему. По всей видимости, ему было интересно. — Но этот торговец, оказался совсем не таким благородным человеком, каким показался мне в самом начале. Он меня обижал, его друзья с его ведома меня обижали, и всё это было очень обидно. Но идти мне было некуда, и я терпел… а. И вот в один ужасный день он дал мне поручение: сходить к одной старухе и узнать у неё слухи и сплетни про очень старый дом, в котором она жила. Старуха, по всей вероятности, оказалась колдуньей. Когда я вошла в её дом, её кот напал на меня, я побежала и заблудилась в бесконечных комнатах этого дома. И… вот я здесь, и у меня снова нет дома и крова. «И я снова живу с садистом», — подумал Марк, но вслух этого не сказал. Шелест голосов вновь пронёсся по залу. Принц хлопнул в ладони, и придворные мгновенно исчезли. Марк недоумённо посмотрел по сторонам и поднял на Принца взгляд. Принц встал и жестом велел Марку подняться. Марк, чуть не запутавшись в юбке, неловко встал, и тут же Принц оказался у него за спиной, возвышаясь над ним на голову, а то и больше. Взяв в руку правую ладонь Марка, Принц загнул его безымянный палец и мизинец и распрямил средний и указательный пальцы. Затем рукой Марка Принц провёл в воздухе, вырисовывая простой символ, чем-то похожий на букву «Ф». В стене появилась низкая деревянная дверь. — Так ты увидишь скрытые двери, — произнёс Принц. От его шелестящего голоса по спине поползли мурашки. Направив руку Марка на дверь, Принц нарисовал ею другой символ, посложнее. — Так ты заставишь дверь вести тебя обратно той же дорогой, что ты пришла. Принц отпустил Марка и отступил на шаг. Марк развернулся к нему и замялся. — Спасибо, — сказал он и, помедлив, произнёс неловко. — Мне… очень нужно поесть… Повисла напряжённая тишина. — Это не моя забота, — ответил Принц. — Ты дерзкая, придумаешь что-нибудь. Иди. Изучи окрестности. У меня скоро будут к тебе поручения. Марк, ругаясь мысленно, присел в реверансе. Когда он поднялся, Принца уже не было. Марку очень хотелось есть. Вместо этого он пробрался между ветвей желтолистного дерева в комнатку с ключом и напился. Стало полегче. Марк перекинул волосы через плечо и посмотрел на чуть завивающиеся и секущиеся кончики. Зеркал Марк нигде здесь не обнаружил, но и без зеркала он мог видеть, что волосы его отросли раза в два. Как он раньше этого не заметил? На мгновение Марка обуял ужас. А вдруг он здесь уже пару лет? Ведь есть куча сказок про фей о том, как рыцарь попадает в их царство и теряет счёт времени. Но потом Марк вспомнил про гребень из будуара русалки. Достав из кармана костяной гребешок он старательно расчесался. Во-первых, чтобы не обзавестись дредами, во-вторых — для эксперимента. Что ж, план стал сегодня чуть менее несбыточным — Марк уже знал целых два колдовских знака и одно заклинание. Из минусов — он понятия не имел, где брать еду. Не бегать же за завтраком, обедом и ужином на гэнг-бэнг к гоблинам. Марка передёрнуло. Встав у дерева, Марк начертил в воздухе символ, похожий на «Ф», и сразу же две двери проявились в стене. Выбрав левую, Марк подошёл поближе и начертил перед нею второй символ, очень надеясь,что правильно его запомнил. Закончив с колдовством, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Большая гостиная с креслами и одиноко висящей лампочкой под потолком вся заросла мхом и вьюнками. Вдоль стен стояли серванты с книгами, разбухшими от сырости. На подоконнике стояли, громоздясь одна на другую, клетки с мелкими щебечущими птичками. Марк, удивлённо оглядываясь, зашёл в гостиную и закрыл за собой дверь. В гостиной была ещё одна дверь, низкая и узкая, какие бывают либо в кладовых, либо в стенных шкафах. Марк наложил на эту дверцу колдовской знак, прочертив его в воздухе, и потянул за круглую стеклянную ручку. С удивлением за дверью Марк обнаружил не комнату и не коридор. Дверь выходила на широкую полуразрушенную каменную стену с зубцами. В трещинах в камне проросли цветы и кустарники, впереди виднелся остов башни с обвалившейся стеной, и над остовом этим поднимался вверх дым то ли от очага, то ли от костра. Клубящееся сизыми облаками небо простиралось над головой. Марк вышел из двери и оглянулся. Дверь — старая, деревянная — одиноко торчала посреди обвалившейся наполовину стены. Марк, цепляя платьем кусты, подошёл к каменному зубцу стены и посмотрел вниз. Насколько хватало глаз, внизу простирались тёмные облака. Платье путалось и цеплялось за колючки кустарников. Марк выругался, снял его и спрятал под ближайший к двери куст. Затем, вспомнив недавнюю свою мысль, он снял джинсы, вывернул их наизнанку и снова надел, и, пригнувшись, осторожно и стараясь не шуметь, двинулся в сторону источника дыма. Так, исцарапанный колючками, но никем не замеченный, он подобрался к самой стене. За стеной трещал огонь и кто-то что-то бормотал. Пробежав, пригнувшись, вдоль стены Марк осторожно выглянул из-за неё и почти лоб в лоб столкнулся с краснокожим гоблином. Душа ушла в пятки, и Марк отшатнулся, приготовившись бежать, но гоблин, глядя сквозь него, прошёл мимо, встал у стены и принялся справлять нужду. Ах вот оно что! Марка осенило и он осторожно вышел из-за укрытия стены в сторону костра. Вокруг костра сидели гоблины. Почти такие же, с которыми Марку довелось близко познакомиться, только краснокожие. А в стороне от костра, на сломанной телеге стояли горшки. Горшки! Горшки с приземистыми краснолистными кустиками и большими плодами, похожими на баклажаны. Марк распрямился и подошёл к костру, проверяя свою гипотезу. Да. Ни один гоблин не посмотрел в его сторону. В вывернутых наизнанку джинсах они его просто-напросто не видели. Беззвучно и радостно послав всех нахрен, Марк, стараясь на всякий случай не шуметь, решительно направился к горшкам, но замедлил шаг, подходя. За телегой слышалась какая-то возня. Подойдя ближе, Марк выглянул из-за телеги и увидел совсем молодого парня, совершенно голого и увешанного бусами и браслетами. Парень лежал, прижавшись грудью к земле и раскинув руки, а бёдра его держал крепкий, коренастый гоблин и с оттяжкой, с большой такой амплитудой, засаживал в парня член. Парень постанывал и тяжело дышал, а гоблин, скривив и без того безобразную рожу, ронял слюни тому на задницу. «А вот, кажется, и Дэн», — подумал Марк, лихорадочно соображая, как быть и как помочь парню. Тем временем предположительно Дэн приподнялся на локте, повернул голову и посмотрел прямо на Марка. Ещё мгновение, и парень заорал: — Тут чужак! Ловите его! Марк выругался, схватил первый попавшийся горшок и дал дёру. На этот раз он был умнее и бежал, пригнувшись. Чертовы колючки били по рукам, плечам и лицу. — Он там! Вон там! — раздавался крик сзади. — Окружай! Не уйдёт, шшука! — кричал какой-то гоблин. Подхватив на бегу платье, Марк распахнул дверь и стремительно за нею скрылся. Переведя дух, Марк довольно поставил свой горшок на столик, надел на всякий случай своё платье и переодел джинсы изнанкой внутрь, как положено. Плоды у кустика были тёмно-фиолетовые, мягкие и очень аппетитные на вид. Марк осторожно отломил один и надкусил. Фрукт оказался мучнистым и сладковатым, на вкус он напоминал смесь хлебного мякиша и ореховой пасты. Марк, усевшись с ногами в старое, скрипучее кресло, съел его целиком и довольно откинулся на спинку, прислушиваясь к ощущениям в животе. Перед глазами упорно стояло лицо Дэна. Или, возможно, это был не Дэн. Марк был готов поклясться, что парень получал удовольствие от того, что делал с ним гоблин. Что это? Стокгольмский синдром? Вполне возможно. Но ни спасателем, ни психологом Марк не был, и у него и своих проблем было предостаточно. Нравится парню? Ну и замечательно. Значит, не надо его спасать. Марку стало жарко. Пришла в голову шальная идея попробовать открыть форточку, благо окно тут было. Марк встал и понял, что его шатает. Пол уплывал из-под ног, поплыли и стены. Марк выругался матерно и, хватаясь за воздух, упал на пол. Комнату закрутило, и Марк уже не понимал, где верх и низ, и что нужно делать, чтобы хотя бы приподняться. — Ты наелся глюкофруктов, — раздался чей-то молодой голос сверху. — Я уже понял, — сказал Марк. Его собственный голос эхом принялся отскакивать от стен, то усиливаясь, то стихая. Перед глазами поплыли цветные пятна. Он лежал, прижавшись к полу щекой и ладонями, чтобы не свалиться с него, когда комната будет описывать очередную мёртвую петлю. — Зато мы можем общаться, — сказал голос. — Здорово, — ответил Марк. — В следующий раз не ешь так много. — Я жрать хочу, — пожаловался Марк. От большого количества реплик эхо стало оглушительным, слова накладывались одно на другое, и стало невозможно что-то понять. — Тут с едой туго, да… — сочувственно сказал голос. — Но ты освоишься. — Ага… — Я могу тебе помочь, — сообщил голос. — Засунь мне два пальца в рот, — попросил Марк. — Вот этого не могу. Я сейчас вишу вниз головой весь в цепях, и Принц каждый день приходит со мной побеседовать. Не могу отлучиться. — Блин… Чувак, я тебе сочувствую, — пробормотал Марк. Цветные круги перед глазами сменялись с огромной скоростью. Марк попробовал открыть глаза — круги не исчезли. — Ты в глубокой отключке, — сказал голос. — Тебе надо проспаться. Терпи. — А за что тебя так… вниз головой, — спросил Марк. — Это я открыл дверь сюда из человеческого мира. Марк знал, что это очень радостное и важное известие, но чувствовать сейчас по этому поводу ничего не мог. — Тогда отпусти меня домой, — попросил он. — Плохо тут. — Не могу. Мне для этого нужно освободиться. Поможешь? — Не вопрос. Как? — Нужно разузнать один символ у Принца. Я расскажу в следующий раз, что надо делать. — Замётано, — сказал Марк сонно. Кружение комнаты перестало быть мучительным, а начало убаюкивать. — Вот, тебя постепенно отпускает. Поспи. — Угу, — пробормотал Марк и провалился в сон. Когда Марк открыл глаза, он увидел, что в гостиной стоит серебристый единорог, почти касаясь головой голой электрической лампочки, свисающей с потрескавшегося жёлтого потолка. Верхом на Единороге сидел Тот. Марк резко проснулся и, толкая пол ногами, попятился. — Не бойся меня, прелестное создание, — произнёс Тот, и Марк узнал его голос. Это он вырезал знак у него на спине. Марк забился в угол, озираясь в поисках двери. Дверь была далеко. Всадник невесомо спешился и, казалось, не касаясь пола, подошёл к Марку. — Ты очень красивая, — Тот опустился рядом на одно колено и поправил прядь волос Марка, убирая их с лица. — И такая свежая. Юная. — Не трогай меня, — просипел Марк, скорее жалобно, нежели угрожающе. Тот улыбнулся, и Марк увидел белые, острые клыки. — А что иначе? — спросил Тот и пальцем подцепил шнуровку корсажа на груди Марка. — Отстань, ну зачем я тебе? — Марк ещё сильнее вжался в стену. — Не бойся, дитя человеческое, я не хочу тебя обидеть. Внезапно Марк почувствовал левой щекой жар — это нагрелась серьга в ухе — и он тут же отчётливо понял: Тот врёт. — Я — дар Принцу, — выпалил Марк. — Отпусти! Тот покачал головой и отстранился. Марк, цепляясь за стену, поднялся. Тот отошёл в сторону. Марк, вжав голову в плечи, метнулся за своим горшком и выбежал в дверь.