Квартира в доме XVII века

Марк так или иначе, а всё же поел, и чувствовал себя уже не таким голодным, но он был вымотан. После глюкофрукта, как назвал голос плоды украденного у гоблинов кустика, Марка шатало. Он забрался под ветви жёлтого дерева, поставил там свой глюкокуст и закопался в листья. Лёжа на спине, он снял серьгу и принялся её рассматривать. В красном камне то вспыхивал, то гас еле заметный огонёк, а, быть может, это была просто игра света. «Значит, я теперь определяю ложь, — Марк довольно улыбнулся. — Даже ложь Тех». Марк вдел серьгу в ухо и закрыл глаза. «А голос у колдуна добрый», — подумал он. Очень не хватало здесь этого — просто услышать добрый голос. Марк представил себе, как колдун висит в цепях вверх ногами в какой-нибудь жуткой темнице, а Принц приходит каждый день над ним измываться, и стало жутко. «Обязательно, — подумал Марк, — обязательно нужно его спасти. И он тогда спасёт меня». Марк сам не заметил, как заснул. А разбудил его голос: — Дерзкая, я тебя жду. Марк резко сел и ударился головой о ветку дерева. Зашипев, он выбрался из-под дерева и, поправляя на себе корсаж, огляделся, пытаясь понять: а где, собственно, его ждут. Под ногами вспыхнул золотом маленький шарик и покатился, раскручиваясь, оставляя за собой светящуюся золотую нить. Марк, восторженно глядя на это волшебство, пошёл по нити. Привела его нить к высокой деревянной, окованной медью двери в тронном зале. Марк открыл её не без труда, и в лицо ему пахнуло жаром. Он оказался в кузнице. Свет из горнила окрашивал всё в огненные тона. И даже волосы Принца, стоящего у наковальни, в этом свете казались не чёрными, а рыжими. Голой рукой он держал лезвие раскалённого клинка, а в правой у него был огромный молот. Марк замер на пороге, глядя как с лёгкостью, без видимых усилий Принц поднимает этот молот и опускает на заготовку, выбивая сноп искр. Наконец Принц отставил молот в сторону и посмотрел на Марка. За его маской, к сожалению, не было видно выражение лица. Спохватившись, Марк сделал реверанс. Принц поманил к себе Марка пальцем. Тот несмело подошёл. — У меня для тебя задание, красавица, — сказал Принц. Марк хотел было ответить, что с радостью его выполнит, но подумал, что не любое задание выполнит, откровенно-то говоря, с радостью. А значит, Принц почувствует ложь. — Какое? — спросил он вместо этого. Принц подошёл совсем близко, от него пахнуло прохладой и запахами осеннего леса. Он провёл пальцем по рядам шнуровки корсажа, как по струнам. Марк с подозрением взглянул на него. У него появилось недоброе предчувствие. Этот-то даже не обещает, что не обидит. Принц провёл пальцем по шнуркам вверх, отвернулся, крутанувшись на месте и отошёл. — Ты отправляешься на охоту. Клубок тебя приведёт к месту, где обитают нужные мне птицы. Настреляй мне пару десятков. — А чем? — не понял Марк. Принц указал на стену, на которой висел большой и массивный, дивно красивый лук и рядом с ним колчан со стрелами. — Бери и марш отсюда, — велел Принц и вернулся к наковальне. Марка долго уговаривать не нужно было. Он снял со стены лук, повесил на плечо тяжеленный колчан и быстро вышел из кузни. Понятное дело — никогда в жизни из лука Марк не стрелял. А подразумевалось, что ему надо минимум двадцать раз попасть в цель. Лук был красивый и не очень тяжёлый, но Марк не знал даже, как его правильно держать. А ещё он где-то слышал, что тетива может рассечь руку, если что-то делать неправильно. Напоминая себе первоуровневую эльфийскую воительницу из ДнД, Марк вышел вслед за клубком из двери в библиотеке, прошёл через большую столярную мастерскую и вышел в итоге в огромный зал с колоннами, полностью заросший зеленью. Часть крыши обрушилась внутрь, и через прореху было видно синее яркое небо. Прямо через камень здесь проросли деревца, и откуда-то с обломков упавшей крыши тёк ручей. В зале стоял птичий щебет, и самих этих птиц было видимо-невидимо. Очень красивые, ярко-красные с белыми раздвоенными длинными хвостами. Размером со скворца, не больше. — И как мне в них попадать… — спросил Марк вслух непонятно у кого. — Я и в гуся не попаду… Сняв с себя кеды, Марк прошёлся босиком по мягкой травке и постоял голыми ступнями в ледяном ручье. Он всё смотрел и смотрел на птиц, и даже не знал, как подступиться к охоте, когда вдруг его осенило — ведь если настрелять больше двадцати птиц, оставшихся можно будет пожарить на костре и съесть! В столярной мастерской куча дерева, а как развести огонь, как-нибудь придумается. И сразу же появился стимул. Марк взял лук, взял стрелу и попытался наложить одно на другое. Получалось криво. — Я не чую дивной крови, — раздался вдруг тихий голос в голове. Марк заозирался, пытаясь понять, кто с ним говорит. — Я здесь, в твоих руках, — пояснил голос. — Лук? — удивился Марк. — Да. Скажи, грубое созданье, зачем ты взяло меня? В тебе нет дивной крови. — Я бы тебя сто лет не трогал, — вспылил Марк, — но мне приказали пойти и настрелять птиц. — Птиц… — печально сказал Лук.. — Когда-то я стрелял в героев. Как он жесток со мной. Как сложно терпеть такое унижение. — Ну… это волшебные птицы, — сказал Марк. — Вроде как. — Разумные? — оживился Лук. — Очень надеюсь, что нет, — Марк задумался, настолько ли он голоден, чтобы есть разумных птиц. — Но ты, ты хотя бы герой? — спросил Лук с надеждой. — Ага… герой гоблинского гэнг-бэнга и трёх авторских фильмов одного редактора. — Ну, хотя бы герой, — успокоился Лук, по всей видимости не поняв почти ничего из сказанного Марком. — А кто с тобой жесток, ты говоришь? — спросил Марк. — Вороний Принц. Он не знает прощения. Он мстит вечно. Марк вздохнул. — А что ты ему сделал? — Я почти убил его! — с гордостью сказал Лук и задрожал у Марка в руках. — Понятно… А я у него в плену, — произнёс Марк печально. — И мне нужно настрелять много птиц. Лук довольно долго не отвечал. Марк терпеливо ждал. — Ладно. Я тебе помогу. Целься. Марк поднял Лук, наложил, как мог, на тетиву стрелу, и вдруг всё начало получаться само собой, будто пальцы знали что делать. Марк натянул тетиву и выстрелил. Две птицы упали с ветки, убитые одной стрелой. — Да! — воскликнул Марк и побежал за добычей. Птичья стая загомонила, взлетела, но вскоре снова расселась по деревьям. Свою добычу Марк относил на большой камень с остатками барельефов, когда-то бывший частью свода. Красивых птиц было жалко, но что поделать? Чтобы не заляпать платье кровью, он снял его и спрятал между камней. С помощью Лука дело пошло. Стая птиц перелетала с дерева на дерево, но зал не покидала. После двадцатой тушки в Марке начали бороться жалость и жадность и сошлись на двадцати восьми птичках. Восемь птичек Марк старательно общипал и выпотрошил в ручье с помощью наконечника стрелы. Без перьев они были совсем маленькие, и это печалило. Оставив на камне Лук, тяжёлый колчан и тушки, Марк отправился в «соседнюю» столярную мастерскую. Ему было нужно сухое дерево и какая-нибудь прозрачная бутылка. В большой комнате пахло деревом. Тикали громко часы, которых, впрочем, нигде не было видно. Вместо бутылки Марк нашёл подходящую банку на столярном столе. Вытряхнув из неё какие-то винтики, Марк огляделся в поисках древесины и чего-то, в чём можно было бы её нести. Взгляд его упал на большую плетёную корзину, наполненную древесной стружкой. — Класс! — воскликнул Марк, кинул поверх стружки найденные тут же куски брусков и зашагал через дверь обратно к птицам. Фигуру незнакомца за колонной Марк увидел уже на полпути к камню, на котором он оставил свои вещи. Огромного роста мужик с волосатым торсом и кабаньей головой преградил Марку дорогу, расставив в стороны руки. Марк попятился. Кабан, оскалившись и обнажив клыки, ринулся к нему. Марк рванул от чудовища в сторону двери, но тот вдруг прыгнул вперёд и, сбив Марка с ног, повалил его на землю. Остро заболело разбитое колено. Прижав Марка грудью к земле, кабан заломил ему руку. Марк заорал, и заорал ещё сильнее, когда монстр рванул его джинсы, сдёргивая с пояса вниз. Эту туша весила, наверное, центнера два. Марк орал и извивался, пытаясь свободной рукой достать и хотя бы расцарапать то, до чего дотянется. Грубая, мозолистая рука больно сжала ягодицу. Марк орал и матерился. Внезапно его внимание привлёк блеск в траве, и Марк увидел одну из потерянных сегодня стрел. Затихнув, он рванулся вперёд, несмотря на боль в плече, и дотянулся до стрелы. Со всей дури он ударил ею куда-то позади себя и попал, видимо, насильнику в ногу. Тот заревел и отпустил руку Марка, и он, толкаясь ногами и хватаясь за траву, вылез из-под монстра и, пытаясь встать на ноги, обернулся. На месте мужика-кабана стоял настоящий кабан, из бока которого торчала, поблёскивая, стрела. И не успел Марк побледнеть и попрощаться с жизнью, кабан отпрыгнул в сторону и с визгом побежал в заросли. Марк стоял, тяжело дыша. Очень болело разбитое колено, болело плечо. Было обидно и противно, казалось, что всё тело теперь пахнет кабаном. Подтянув джинсы, Марк сел на траву и заплакал. Спохватившись, он утёр слёзы рукой и, глядя на заросли, в которых скрылось животное, побрёл в сторону своих вещей. Жарить здесь птиц уже не хотелось. Марк вывалил из корзины стружки и бруски, сложил в неё птиц и надел платье, затем повесил на плечо колчан, взял лук и, хромая, направился к двери. — Прости, что не помог вовремя, — сокрушённо сказал Лук. — Ты всё видел? — спросил Марк гнусаво и шмыгнул носом. — Скорее ощущал. — Это… ты мне стрелу подбросил? — догадался Марк. — А что с ним случилось? — Мои стрелы волшебные, — таинственно ответил Лук. — Многое умеют. Постоянно оглядываясь, Марк дошёл до двери и вернулся в мастерскую. Жарить птиц он решил прямо здесь. Он открыл все окна, нашёл большой лист жести и расположил его под тем окном, в которое образовавшийся сквозняк уносил воздух. Единственная проблема была в том, что теперь Марк не понимал, как ему разжечь огонь. Он рассчитывал разбить стеклянную банку и выпуклым осколком сфокусировать на стружке солнечный свет. Здесь, в мастерской, за окнами было темно. Хромая и держась за бедро, Марк бродил по мастерской потеряно, но удача ему улыбнулась и он нашёл то, что искал — спички. А заодно с ними полупустую пачку сигарет. — Отлично, — пробормотал Марк, засунул сигарету в губы, прикурил и затянулся. Сигареты были пересохшими и противными, но курить их всё равно было можно. Их в пачке было восемь. Курил Марк не как заядлый курильщик, а только после секса или от сильного стресса. Но тут — всё совпало. Без соли и без опыта готовки на огне получить что-то вкусное из тушек размером со скворца было довольно сложно, но Марк был зверски голоден, а пища была горячая. Он обсосал каждую косточку и съел даже те части тушек, которые не прожарились и остались сырыми. Затоптав угли, чтобы не спалить такую полезную мастерскую, Марк, с тяжёлым колчаном, луком и корзиной, похромал обратно в странный дворец Принца. Лук Марк отдавать не хотел. Он спрятал его и колчан под листьями в своём «гнезде». Затем, наконец, пошёл к теплому прудику и как следует помылся. Очень не хватало какого-нибудь шампуня, без него мыть волосы не имело смысла. Марк попытался закрепить их на макушке и обнаружил, что они отросли уже почти до пояса. Гребешок точно был волшебным, но для регулярного расчёсывания явно не подходил. «Вот бы совершить налёт на какую-нибудь нормальную ванную», — подумал он и решил, как только освободится, попробовать такую поискать. Бельё Марк оставил сохнуть на камнях, надел джинсы на голое тело, волосы заплёл в косу и почувствовал себя более-менее человеком. Где искать Принца, он не знал. Он взял с собой корзину с птицами и похромал к тронному залу. Как только он в него вошёл, налетел ветер и невесть откуда слетелись вороны, сели на трон и превратились в Принца. Хромая, Марк пошёл по длинному залу к трону и, подойдя, поклонился. — отбитая нога не пережила бы реверанса. — Я принесла вам птиц, — сказал он. — Что с твоей ногой? — спросил Принц. — Я упала… — сказал Марк правду, не желая вдаваться в подробности. — Подойди, — был его ответ. Марк подошёл ближе. Принц поманил его пальцем. Марк подошёл вплотную к трону и опустил глаза. Принц двумя пальцами взялся за ткань джинсов и сказал: — Сними это. Марк повиновался и снял джинсы, оставив их лежать на ступеньке. В одном платье, спереди едва прикрывающем гениталии, Марк почувствовал себя неловко и крайне порнографично. «А что будет, — подумал Марк, — если Принц увидит, что под платьем не женские прелести, а мужские? Неужели магия платья и тут выдержит?» Принц взял расшибленную ногу под коленом и заставил Марка поставить её на трон. На колене уже разлился синяк и краснела глубокая ссадина. Принц погладил прохладными пальцами ногу от колена выше, провёл задумчиво ладонью по бедру и, запустив ладонь под платье, погладил, едва прикасаясь, ягодицу. «Смутиться, — подумал Марк, — очень нужно смутиться. Он наверняка это чувствует. Какая же я Дева, если не смущаюсь, когда меня трогают за задницу». Марк вспомнил, как в первый раз предлагал себя мужчине. Это было ещё в школе, в запертом кабинете. Красный от волнения, он тогда расстегнул на себе рубашку и брюки, а препод усадил его к себе на колени, и бедром Марк отчётливо почувствовал чужой стояк и жутко перепугался. А препод тем временем теребил сухими пальцами его сосок. Марк покраснел и замер. Принц накрыл ладонью колено, и Марк почувствовал, что боль уходит. Принц отпустил ногу Марка, и тот неуверенно убрал её с трона. Ссадины на колене не осталось. — Спас… — хотел было поблагодарить Марк, но Принц его перебил. — Возьми книгу в библиотеке. Изучи на будущее. — Марк отступил на насколько шагов и изобразил реверанс. Раздалось хлопанье крыльев, Принц рассыпался на десяток призрачных ворон и исчез. Со вздохом Марк подобрал и надел свои джинсы и побрёл в библиотеку. «Как я там найду “the книгу”, если их там тысячи?» — думал он, но искать не пришлось. Книга лежала на столе для чтения. И, так как в прошлый раз там ничего не было, Марк предположил, что это для него. С любопытством он подошёл и прочёл надпись на обложке: Целительные растения и приметы их произрастания. — Вау! — воскликнул он, сел за стол и открыл книгу на середине. «Поддиванник зловещий следует растолочь в кашицу. В оную следует добавить три-пять капель сока белого одуванчика и одну каплю собственной крови. Перемешать и втереть в ушибленное место. Время созревания волшебства варьируется от пятнадцати минут до часа в зависимости от восприятия пациента. Осведомлённость о происходящем лечении ускоряет созревание. Ни в коем случае не употреблять внутрь и не наносить на слизистые». Марк рассмеялся. Слово «поддиванник» показалось ему умилительным. — А я же видел эти белые одуванчики, — сказал он сам себе и снова открыл книгу на случайной странице. Похоже, книга подстраивалась под запросы читателя. «Смешайте две части кашицы из цветков красной сплюшки и одну часть кашицы из листьев желтолистника древовидного. Дайте смеси настояться полчаса. Полученная смесь идеальная для гигиены лица и тела, омолаживает, освежает, усиливает природную привлекательность». Тут же прилагались искусно выполненные рисунки обоих растений. В одном он узнал дерево, под которым организовал «гнездо», а второй изображал красивый цветок. Сегодня Марк уже видел эти цветы — в зале с птицами. Обзавестись гелем для душа, пусть и волшебным, очень хотелось. Марк взял с собой книгу, вернулся к своему дереву и спрятал её под листьями рядом с луком. Затем, напихав в карманы побольше листьев, бегом вернулся в библиотеку и, знаком открыв себе нужную дверь, выбежал в столярную мастерскую. — Тут должно быть что-то подходящее, — бормотал Марк и шарил по полкам. Пестика и ступки он, конечно, не нашёл, зато обнаружил плотные и узкие пластиковые стаканы и подходящую по форме деревяшку. Сложив добычу на столе, он подошёл к двери к птицам и, поборов страх снова встретить кабана, опасливо за неё заглянул. Кабана не было видно. Нужные цветы горели ярким красным светом вдоль ручья. Пригнувшись, Марк бегом, стараясь не выходить из кустов на открытое пространство, добрался до ручья и сорвал несколько цветов. Затем, пятясь, как отступающий герой боевика, вернулся в мастерскую. — Ну что ж, — сказал он, садясь за стол, — сегодня мы зельевары. Толочь пришлось долго, особенно листья, зато те пахли чем-то очень приятным и успокаивающим. Цветы размялись в пюре довольно быстро. Объёмы Марк определил на глаз — взвесить было не на чем. Полученную смесь он положил в стеклянную баночку с крышкой — в банке до этого лежали гвозди, и их пришлось пересыпать в ящик стола. С собственноручно приготовленным гелем для душа «три в одном» он направился обратно к своему «гнезду». Пока смесь настаивалась, Марк валялся, положив ногу на ногу, под ветвями дерева и читал книгу. Чего там только не было. Он нашёл целый раздел гоблинских плодовых растений и выяснил, почему они не размножались у людей. Оказывается, для цветения или прорастания их нужно подкармливать кровью. От описания вкусов и питательных качеств серебрянки белоплодной, слизевика орехового и медурики солёной в животе заныло. Птички были прекрасной едой, но её было мало. Тем временем шампунь настоялся. Марк приоткрыл баночку, и в ноздри ударил конфетно-цветочный аромат. Используя вместо мочалки пучок листьев, Марк посвятил банным процедурам весь последующий час. Кожа от чудо-средства стала гладкой, нежной, волосы струились, как в рекламе. Стало приятно и уютно в собственном теле, и даже странный мир вокруг перестал казаться таким ужасным. Расчёсываться гребнем Марк уже не рискнул. Рапунцель — не очень приспособленный для лазания по кустам и убегания от монстров персонаж, а обрезать волосы было нечем. Немного обсохнув, Марк вывернул наизнанку джинсы, надел их и подошёл к двери в замшелую гостиную, где он, объевшись глюкофрукта, беседовал с голосом. — Гоблин, Гоблин Кри-Ра-Ри-Рага Гус-Гус, — произнёс он и тут же наложил на дверь второй свой знак. Отворив дверь, он без страха зашёл в гоблинскую подсобку, где совсем ещё недавно его… Марк поёжился. Стараясь ступать бесшумно, он проскользнул в оранжерею и принялся рассматривать горшки с растениями. В большом кресле в противоположной части комнаты за центральным деревом возлежал знакомый уже рыжий гоблин. Он читал книжку и Марка не видел. Марк злорадно улыбнулся. Он выбрал горшок с тёмно-лиловым кустом, на котором росли оранжевые круглые фрукты, похожие на персики. «Медурика солёная», — довольно подумал Марк. «Удивительно питательные небольшие фрукты, богатые витаминами и микроэлементами, тонизирующие, с лёгким противовоспалительным действием. По вкусу напоминают куриный паштет», — гласила книга. Подхватив горшок подмышку, Марк бесшумно перенёс его к двери и пошёл выбирать ещё один, на десерт. «Серебрянка белоплодная. Сладкие белые плоды, на вкус напоминающие сладкую арахисовую пасту, имеют очень высокую пищевую ценность». Серебрянка тоже отправилась с Марком к двери. Оттуда Марк через гоблинскую подсобку перетащил свою добычу во дворец, к дереву, ощущая себя победившим и отомщённым. Устроив горшки в своём укрытии рядом с глюкофруктом, Марк уселся на гору листьев и съел сперва оранжевый фрукт, потом белый и наконец-то, впервые за всё проведённое здесь время, почувствовал себя сытым. Вслед за сытостью пришла усталость. Устроившись поудобнее в своём «гнезде», подложив под голову книгу, Марк быстро и крепко заснул.