Квартира в доме XVII века

— Дева, я жду тебя, — раздался голос во сне, и Марк проснулся, как от кошмара. «Нет, нет, нет, — подумал Марк в отчаянии, — только не снова!» Он нехотя поднялся и, перебарывая желание убежать и спрятаться, ударил себя ладонью по щеке, затем ещё раз. Путаясь в длинном платье, он вылез из своего укрытия и, вздёрнув для уверенности подбородок, направился в тронный зал. Тот был пуст, зато за троном, в тени, виднелась высокая резная дверь. За дверью оказалась та самая комната с исполинским ложем, в которой Марк уже побывал и в которую никогда не хотел бы возвращаться. В огромном очаге горел, не чадя, огонь, освещая всё вокруг мерцающим тёплым светом. Принц — без птичьей маски, в рубашке, открывающей гладкую грудь, — сидел на ложе и ждал. Вошедшего Марка он поманил пальцем. Не чувствуя ног, Марк подошёл, потупившись, и Принц, взяв его за руку, рывком усадил его к себе на колени. — Ты хотела учиться колдовству, — произнёс Принц Марку на ухо, и на коленях Марка материализовалась тяжёлая книга без надписей на окованной медью обложке. У Марка в голове промелькнула мысль, что всё металлическое здесь из серебра, меди или бронзы. И никакого железа или стали. Он вспомнил, что феи должны бояться железа. Марк опасливо и вопросительно взглянул на Принца. Тот кивнул и отвёл волосы с лица Марка, заправив их за ухо. Марк открыл книгу. Она была исписана мелким почерком и изрисована символами. Марк ахнул. Он листал книгу, вглядываясь в схемы ритуалов, в поисках того, где в центре нет пустоты. И нашёл. — А оно красивое, это дерево? — спросил Марк, пальцем остановившись на заголовке: «Древо источника». — Да, — ответил Принц на ухо Марку и дотронулся прохладными губами до мочки. — А можно его увидеть? Как оно растёт… — спросил Марк, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно более невинно. — Можно, — ответил Принц и потянул за шнур корсета, развязывая шнуровку на груди, — но позже. Марк замер, сердце испуганно заколотилось быстрее. Принц расшнуровал корсаж и погладил мягкой ладонью грудь Марка. Тот потупился и молчал. — Встань передо мной на колени, — велел Принц. «Только не это», — подумал Марк, но послушно слез с Принца и опустился перед ним на колени. Принц придвинулся и сел ближе. «Ну точно, это оно». Марк ненавидел делать минет. Принц распустил шнуровку на одежде и обнажил свой член, уже напряжённый, налившийся кровью. Марк потупился, кусая губы, представляя, в каком шоке была бы сейчас настоящая Дева. — Поцелуй его, — велел Принц. Марк заправил волосы за уши и, приблизившись, дотронулся губами до блестящей головки. — Раскрой рот, — сказал Принц. Марк послушно открыл рот и, положив ладонь Марку на затылок, Принц надавил. Пока что слегка. Член оказался во рту. Никакого неприятного вкуса или запаха Марк не ощутил, и это его несказанно порадовало. — Погладь его руками, — сказал Принц. Голос его стал тёплым. Марк взял его член, оттянул кожу и погладил языком обнажившуюся во рту головку. Он взглянул на Принца снизу вверх. Тот прикрыл глаза и запрокинул голову. Он был невероятно красив. Марк подался вперёд, впуская член глубже в рот, пока он не проник до связок и не надавил на нёбо, и чуть отстранился, плотно сжав его губами. Первый минет у Марка случился с редактором. Того очень заводило получать минет у себя в кабинете, сидя за столом. Он запирал дверь на ключ, сажал Марка под стол и балдел. Ещё он любил говорить по телефону в эти моменты. Однажды, крепко удерживая Марка и запрокинув ему голову, тот насадил его так глубоко, что член проник в горло, и Марк испытал тогда паническую атаку от чувства беспомощности и удушья. Принц надавил Марку на затылок, и тот, как мог, расслабил горло. Но Принц не стал входить глубже. Марк, плотно обхватил его член губами, гладил языком, прижимал к нёбу. Принц не сводил с Марка взгляда. Марк не сводил взгляда с Принца. Он, как в порно, вынул член изо рта, провёл головкой по своей щеке и снова взял в рот. Принц улыбнулся, обнажив острые зубы. Он вновь надавил на затылок и скользнул глубоко, и Марк почувствовал, как в горло полилось его фейское семя. Ни запаха, ни вкуса. Но в груди сразу стало горячо. Марк смотрел на Принца и не мог отвести взгляд от невероятной красоты лица. Ему очень захотелось это лицо целовать, ощущать на себе его губы, ощущать на себе его зубы. Стоп. Марк отстранился, выпуская изо рта член. И тут же захотелось взять его снова. Или ощутить в себе. Марк почувствовал, что у него начинается эрекция. Стоп!!! Марк отвёл взгляд, и это оказалось сложно — не смотреть на Принца. Хотелось прижаться к его груди, укрыться в его руках. Хотелось говорить ему о любви. «Вот чёрт! — подумал Марк. — Чёрт, чёрт, чёрт!» С улыбкой Принц заправил одежду. Он встал и протянул Марку руку, чтобы помочь подняться. Марк встал и прильнул к нему, ощущая как краснеют щёки от удовольствия и смущения. И тут же очень захотелось со всей дури врезать себе по щеке. «Он что-то со мной сделал, — понял Марк. — Он меня приворожил». Принц нежно поцеловал Марка, и тот забыл, как думать, растворяясь в счастье быть любимым. Принц встал за спиной Марка, обнял его одной рукой за плечи, а вторую поднял, направляя в центр комнаты. «Очнись, дурень», — мысленно приказал себе Марк и сосредоточенно, как учил Эр, нарисовал в своём воображении нужный символ. И тут же всё окрасилось разноцветными линиями. Взмахами руки Принц чертил в воздухе потрясающей красоты узор, оплетая символы вокруг пустого места в центре. Марк с замиранием сердца ждал. «А зачем я это делаю? — подумал он внезапно. — Я же люблю его. Неужели я стану ему вредить?» И тут же стиснул зубы до боли, и вспомнил намеренно пальцы, разрезающие его тело, жестокие укусы, кровь, отчаяние, боль. Принц вырисовывал символ в центре ритуала. Свою печать. Марк замер, всеми силами стараясь запомнить каждую линию. И ему это удалось. С еле слышным хрустальным звоном из воздуха ткалось волшебство. Тонкое полупрозрачное деревце со сверкающими листьями возникло прямо в комнате. Прорастая через пол, вокруг раскинулась полянка с цветами и зелёной травкой, а между массивных кристаллических корней маленького деревца зажурчал источник. Ручеёк с песчаным дном, прячущийся в зарослях цветов, извиваясь, прочертил комнату и ушёл куда-то под стену. Марк ахнул. Это было прекрасно. Принц был прекрасен. Невозможно творить такую красоту и быть жестоким. Возможно, Марк что-то не понял, возможно, Принц не хотел… «Хотел. Ещё как хотел, — одёрнул себя Марк. — Он неимоверно, нечеловечески жесток. Он грёбаный садист, насильник, предводитель отморозков. Он намного хуже всех вместе взятых мерзавцев, что встречались мне в жизни». — Иди, — сказал Принц. — Мы продолжим позже. «Он хочет учить меня волшебству, — возникла мысль. — Он хочет меня снова изнасиловать», — возразил сам себе Марк и чуть не заплакал от отчаяния. Он не был уверен, что выдержит эту внутреннюю борьбу с собой. Едва выйдя из покоев Принца, Марк со всей дури хлопнул себя по щеке. Срочно нужно было что-то делать. Весь план был под угрозой. Добежав до своего «гнезда», он устроился поудобнее, отломил кусок от глюкофрукта и быстро его сжевал. Лёжа с закрытыми глазами, он представлял себе тот самый школьный кабинет, в котором они общались с Эром в прошлый раз. Марка начало укачивать, но ничего не происходило. Было жарко, и он постоянно соскальзывал в мысли о Принце. Как тот сидит на постели, его волосы струятся и развеваются, рубашка на груди распахнута. Кожа светится, как будто залитая лунным светом… — Эй-эй! Ты чего? — воскликнул Эр, и Марк очнулся в кабинете. На доске мелом был нарисован подробный портрет Принца, сидящего на кровати. Эр сердито стёр этот портрет тряпкой. — Беда, — простонал Марк. — Он меня околдовал. Я теперь всё время о нём думаю и то и дело пытаюсь его оправдывать. Эр простонал, взявшись за голову, и сел на край стола, за которым сидел Марк. — Реально беда. Это мощная штука. Марк, скажи честно, у тебя как с силой воли? Ты справишься? Ты не сдашь ему наш план в последнюю минуту? Марк посмотрел на Эра и развёл руками. — Я никогда не был в такой ситуации. Но у меня есть резинка для волос. Я её надену на руку и буду себя ею хлопать. Как наркоман. Я очень постараюсь… Я в ужасе от того, что случится со мной, если я этому поддамся. Эр, скажи… ты сможешь это исправить? — Смогу, — мрачно сказал Эр. — Но только после того, как мы выберемся. Сейчас я ничего не могу с этим сделать. Марк кивнул. Появилось сильное желание послать всё к чёрту и остаться тут жить с Принцем. Марк застонал. — Я как будто два человека в одной голове, — пожаловался он. — Соберись. Ты узнал символ? — спросил Эр напряжённо. — Я узнал! — сказал Марк и задумался. Если он сейчас покажет символ Эру, то Эр освободится. И кто знает, как это в будущем Принцу может навредить? Эр, видимо, заметил сомнения на лице Марка. — Марк! Журфак. — Да, — Марк шлёпнул себя ладонью по лицу. — Журфак. Он решительно встал, подошёл к доске и, сосредоточившись, вспоминая, нарисовал затейливую печать Принца. — Наконец-то! — воскликнул Эр, обнял Марка и закружил. — Слушай! Осталось совсем чуть-чуть. У меня есть план. Эр снова усадил Марка за стол и, подвинув стул, сел напротив него. — Есть одно место среди комнат, склад ненужных вещей. Там копятся предметы, которые выбросили за ненужностью, несмотря на то, что выбрасывать не хотели. Марк вспомнил разбитые очки, карандашные грифели и обрезки бумаги. — Я, по-моему, там был! — воскликнул он. — Вот и отлично. Запоминай. Эр показал Марку новый символ: — Это мой якорь на этом складе. Наносишь на дверь сначала этот якорь, потом символ обратного прохода, — и заходишь. Там есть красная коробка. Она там такая одна. Ищи, она точно есть. В ней — семена. Придётся в них как следует покопаться. Там должно быть семечко в виде пятиконечной звезды, размером с ноготь. Найди его. Запомнил? Марк кивнул. — Значит, слушай дальше. Это семечко тебе нужно отнести туда, где есть солнечный свет и хоть какая-нибудь почва, чтобы оно могло прорасти. Знаешь подходящее место? — Да, знаю, — Марк вспомнил о красивом зале с птицами и ручьём. Правда, тут же вспомнил и кабана. — Положи его на почву, полей водой, капни своей кровью и произнеси: «Воронья кровь морозит, ар, ар, связать норовит. Имя ночное, тень дневная, гвоздями прибито». Марк удивлённо вскинул брови. Эр усмехнулся. — Я тебе потом расскажу про правила составления заклинаний, ты будешь удивлён. Но сейчас запомни и повтори. С пятой попытки Марк всё воспроизвел правильно, и Эр от него с этим заклинанием отстал. — А дальше сиди и жди. Очень быстро из семечка вырастет цветок. Цветок этот ты сорви. Как только Принц вдохнёт его аромат — наш побег начнётся. Но! У Марка сжалось сердце от мысли о том, что он сам, своими руками причинит ему вред. — Марк! — крикнул Эр. Марк вздрогнул. — Сосредоточься! Прежде чем всё начнётся, у тебя с собой должны быть: гребень, склянка с водой и лист дерева. — Так, — Марк помотал головой. — Я беру на складе семечко, несу в зал с птицами, по дороге в мастерской беру склянку, наливаю в склянку воду, срываю лист, гребень у меня есть. Затем я кладу на землю семечко, поливаю водой, капаю кровью и говорю: «Воронья кровь морозит, ар, ар, связать норовит. Имя ночное, тень дневная, гвоздями прибито». Жду, когда вырастет цветок, и несу его нюхать принцу. — Всё верно, умница. И умоляю тебя, не уступи заклятию. Держи себя в руках. Думай о журфаке и о том, какая он гнида. — Гнида, — повторил Марк. — Точно гнида. Эр… я боюсь. — Ты сможешь, — Эр положил руку на плечо Марка и заглянул ему в глаза. — Ты обязательно сможешь, и всё у нас дальше будет хорошо. Потому что если не сможешь — будет очень плохо. Понял? Марк кивнул. — Понял. Что дальше? — Дальше ты быстро-быстро бежишь в кузню. Там я тебя встречу, и мы дадим дёру. — А… за мной будет погоня? — Не совсем. Это заклинание остановит фей на какое-то время. Но дело в том, что ты пил их воду и ел их яблоки. И ты сам уже немного фея, поэтому по тебе это заклинание тоже ударит. — Как — фея? — испуганно спросил Марк. — Ну, ты же помнишь, как в сказках не рекомендуют ничего есть и пить в царстве фей? Марк прикусил губу. — И что же, это теперь навсегда? — Ничего не бывает навсегда, — уверенно сказал Эр. — И с этим можно что нибудь сделать. Голос Эра стал тише и сам он постепенно начал становиться прозрачным. — Держи себя в руках! — крикнул Эр напоследок, и Марк проснулся. Больше всего Марк боялся, что Принц его сейчас позовёт, но было тихо. Марк снял с волос резинку, надел на запястье и, оттянув, больно щёлкнул себя ею по руке. От чувства, что сейчас собственными руками он разрушает свою любовь, ему хотелось плакать. Выбравшись из-под ветвей дерева, он подошёл к ближайшей двери и нанёс на неё мысленно два символа подряд. Вздохнув и ещё раз щёлкнув себя резинкой, он вошёл в дверь. На складе всё так же горела керосинка под потолком. Стеллажи с ящиками уходили куда-то в темноту. Окинув их взглядом, Марк присвистнул. Из любопытства он приоткрыл одну из коробок — там оказались перчатки. Только левые. «А тут же может оказаться одежда», — подумал Марк и воодушевился. Он принялся открывать все коробки подряд. Чего там только не было: и бусины, и разбитые чашки, и старые игрушки, и засохшие кисточки, и пустые пудреницы, и старые башмаки. И, наконец, Марку попался ящик с джинсами. Все они были в чём-то испорчены. Порваны, заляпаны, прожжены чем-то. Марк вытащил ящик в проход, снял чёртово платье и принялся джинсы мерить. Подошли ему синие, заляпанные белой краской. Наконец не ощущая сквозника причинным местом, Марк почувствовал себя относительно цивилизованным человеком. Он выпутал из волос гребень, переложил в карман и, насвистывая какую-то весёлую мелодию, двинулся дальше вдоль уходящего в темноту стеллажа в поисках коробки красного цвета или ящика с майками. — Не швишти, — раздался голос откуда-то сзади. — Денег не будет. Марк вздрогнул и резко оглянулся. Из-за полки вышел незнакомый гоблин в нарядном красном в клетку килте. — Чего швиштишь, говорю, — повторил гоблин. — Примета плохая. — А ты чего здесь делаешь? — спросил Марк неприязненно. — А ты чего? — ответил вопросом гоблин. — Я ищу шебе крепкие верёвки. Дом укрепить. А ты что ищещь? — Футболку, — почти правду ответил Марк. — А я знаю, где одежда лежит, — похвастался гоблин. — Но?.. — уже понимая, к чему гоблин клонит, спросил Марк. — Ты такой крашивый! Приголубить бы тебя. И вшё шразу покажу. — Размечтался, — проворчал Марк и вернулся к своим поискам. Гоблин подошёл поближе. — Крашавец, — сказал он и зацокал языком. — Тебе понравитша. У меня ух какой большой! А я ух какой умелый! — Да отстань ты! — воскликнул Марк. — Никто не жаловалша, вше ещё хотели. Ходили, умоляли. — Ага, придумывай, — мрачно ответил Марк. — Ну не обижайша. Я же со всем, этим… уважением. Прошто крашивый уж очень. Юный, гладкий, попа круглая. Марк закатил глаза и полез проверять большую коробку. В ней оказались лямки от лифчиков. — Ну давай я тебе вкушных плодов принешу. Ты таких никогда не пробовал! — Нет. — Хошешь, волшебных плодов принешу! Будешь ещё краше! — Нееет. Марку показалось, что впереди он видит красную коробку, и он поспешил туда. Гоблин увязался за ним. — Хошешь, дам тебе волшебный фрукт, чтобы превращатьша в лишу? Марк оглянулся, скосив на гоблина взгляд. — А у тебя есть фрукт, который приворот снимет? Гоблин задумался. — Ешть хороший плод, шо какую хошь волшбу шнимет, хоть приворот, хоть проклятье, но на время, на пару чашов. Марк пощупал свою серьгу. Похоже, гоблин не врал. — Сначала покажи этот плод, — сказал Марк. Гоблин улыбнулся до ушей, обнажив треугольные кривые зубы. — Я мигом! Никуда не уходи! Шейчас прибегу! — и побежал к выходу. «Я что, — подумал Марк, — сейчас серьёзно собираюсь это сделать?» Тоска по Принцу, по его рукам и прикосновениям стала острее, и Марк яростно щёлкнул резинкой. — Да, — сказал он сам себе, — собираюсь. И сделаю. Гоблин вернулся быстро, в когтистой большой ладони он нёс черный, склизкий на вид комок, совершенно не вызывающий аппетита. — Этим плодом можно снять приворот на время? — спросил Марк. — Да, да! — торопливо ответил гоблин. Его килт начал подниматься спереди. — И ты мне его дашь, если я дам себя трахнуть? — спросил Марк, краснея от собственного цинизма. — Да, да, да, шражу же. Он вот тут полежит, — гоблин положил фрукт на коробку позади себя. — Подождёт. Серьга молчала. Гоблин не врал. Вздохнув, Марк принялся снимать джинсы. Оставшись в одних кедах, он опустился на колени на деревянный пол и встал на четвереньки задом к гоблину. — Ооо, мой шладкий, — простонал гоблин. Марк почувствовал на своей пояснице горячую ладонь, а между ягодиц вдруг что-то потекло. Марк недоумённо оглянулся. — Это машлице, — пояснил гоблин, — чтоб шкользило. — И на этом спасибо, — проворчал Марк. Большое и горячее упруго скользнуло внутрь, и Марк зажмурился. «Что же их, таких мелких засранцев, природа так щедро наделяет», — подумал Марк раздражённо. Что бы сказал Принц, если бы увидел это? Марка накрыло волной стыда. Он вспомнил, как лежал, подставив бёдра Принцу, вспомнил его движения в себе. Марк застонал и упёрся лбом в пол. Он провёл рукой по своей груди вниз и взял в ладонь свой уже крепкий член. Он представил, что это Принц держит его за поясницу и входит в него быстро, горячо, до упора, полностью наполняя его собой. Представил себе его лицо и тёмный взгляд. Застонав, Марк начал подмахивать гоблину, насаживаясь, прогибаясь в пояснице, тая от ощущения движения в себе. Стоны вырывались из его груди с каждым толчком. Он не слышал ничего вокруг себя, только голос Принца в своём воображении — направляющий, властный. Марк гладил себя всё горячее и ожесточённее. Движения стали сильнее, до болезненности, и Марк вскрикивал, ощущая счастье от этой боли. Застонав протяжно, прерывисто, он стиснул зубы и кончил себе в ладонь. Расслабленное тело ещё пару раз тряхнуло чужими движениями, и внутри разлилось горячее. Марк упал на пол с закрытыми глазами. Было жутко стыдно. Он, не разлепляя глаз, несколько раз щёлкнул себя резинкой по руке, затем, поднявшись и сев на колени, ударил себя по щеке. — Я же говорил, што понравитшя! — сказал гоблин. Марк взглянул на него настолько мрачно, что тот замолк. Встав, Марк подошёл к полке, взял в руки склизкий и противный с виду плод, и жадно от него откусил. Вкус кислых ягод заполнил рот. Марк глотал, не пережёвывая, и в несколько укусов съел плод без остатка. Сначала он не ощутил ничего, кроме кислого вкуса, от которого свело скулы. Но затем вдруг как будто утренняя сонность отступила после крепкого кофе, вернулась ясность сознания и успокоились чувства. Марк осторожно подумал о Принце и испытал страх от того, что совсем скоро предстоит столкнуться с ним один на один и не облажаться. Никакой любви, никакой нежности. Идеально! Всё это любовное наваждение последних часов показалось сейчас невероятно нелепым и нереальным. С раздражённым вздохом, стараясь на гоблина не смотреть, Марк прошёлся вдоль стеллажа до коробки с джинсами, достал оттуда первые попавшиеся и вытерся ими. Вернувшись, он оделся, взял ком из платья подмышку и решительно пошёл вперед. Вскоре он действительно увидел красную коробку. — А давай ещё? — сказал вслед гоблин. — Свали уже, а? — мрачно ответил Марк и гоблин, вздохнув, куда-то пошёл по своим делам. Видимо, искать верёвку. В красной коробке оказались и правда семена, и было их там совсем немного. Марк хмыкнул. Он вернулся с коробкой ко входу, сел на пол под самой лампой и вскоре обнаружил нужное семечко: крупное, чёрное, похожее на пятиугольную звезду. Засунув семечко в карман, Марк вернул коробку на стеллаж и собирался было уже уйти, как его догнал гоблин. Марк отвёл взгляд. — Это тебе, — сказал гоблин и протянул что-то тряпочное. — Безвозмездно. От глубины чувштв. Марк взял подарок и развернул. Это была чёрная футболка с коротким рукавом и с принтом, на котором белый единорог срал радугой. Марк расхохотался, расправил футболку и надел её. — Спасибо, — поблагодарил он гоблина с улыбкой. — Не за что, — ответил тот. Возвращаться во дворец было боязно. Марк очень боялся привлечь внимание Принца. Но как пройти в мастерскую и зал с птицами не из библиотеки дворца, он не знал. Надев платье поверх джинсов и футболки, он осторожно вышел из двери рядом с жёлтолистным деревом и замер, прислушиваясь. Было тихо, только дерево едва слышно шелестело листьями. Марк задрал юбку и положил горсть листьев в карман. Затем, оправив платье и стараясь ступать бесшумно, пробежал на цыпочках до библиотеки, прошмыгнул за дверь и оказался в мастерской. Тут всё ещё пахло жареными птичками и костром. — Склянка, склянка, склянка, — бормотал Марк, небрежно и быстро открывая и захлопывая ящики и шкафы, пока не нашёл маленькую стеклянную банку с крышкой, явно из-под какой-то краски или пасты. — Бинго! — воскликнул он, заснул банку в карман к листьям и выбежал в следующую дверь. Было страшно снова столкнуться здесь с кабаном. Марк с досадой подумал, что зря не взял с собой Лук. Никакого оружия у него не было. С другой стороны, вдруг Луку нельзя доверять такую тайну, как план побега? Марку почему-то казалось, что это пустое подозрение. Лук вызывал у него симпатию и доверие. В одной руке у Марка была банка, во вторую он для уверенности взял увесистый камень и, озираясь, пошёл к ручью. Было тихо. Птицы щебетали негромко, никем не потревоженные, и Марк немного успокоился. У ручья он сел на землю, задрал юбку и вытащил из кармана семечко и склянку. Семечко он аккуратно он положил на узкий слой почвы. Склянку — наполнил водой и убрал в карман. Сосредоточившись, чтобы ничего не забыть, он зачерпнул ладонями воду из ручья и полил семечко-звезду. И тут до него дошло, что ничего режущего у него с собой нет — забыл. — Чёрт… — Марк заметался мысленно, не зная, что делать. — Чёрт… — он поднёс левый мизинец ко рту, защемил между клыками подушечку и, зажмурившись, с силой сжал зубы. Палец пронзило болью, во рту появился металлический привкус. Выматерившись, Марк занёс кровоточащий палец над семечком и тяжёлая капля крови упала прямиком на него. Сосредоточившись, мысленно повторив нужную фразу, он произнёс: — Воронья кровь морозит, ар, ар, связать норовит. Имя ночное, тень дневная, гвоздями прибито. Марк вдруг почувствовал сильнейшую усталость, будто с последним словом заклинания силы покинули его. Он засунул мизинец в рот и сидел, тяжело дыша, и смотрел на семечко. У него на глазах оно набухло и треснуло, и сине-зелёный побег устремился из него вверх. Затем два лепестка листиков раскрылись вокруг побега. Стебель всё рос, становился темнее и толще, обрастал листвой — и вот на нём возник маленький плотный бутон. Бутон увеличился в размерах, побелел и раскрылся — и перед Марком оказался невероятной красоты цветок, чем-то похожий и на лилию, и на лотос. От цветка исходил тонкий и очень приятный аромат. Марк посидел ещё немного, глядя на цветок и собираясь с силами. Было страшно. Что сделает с ним Принц, если раскусит его замысел? Какие пытки и как долго тогда придётся пережить? Марк вздохнул, отломил цветок и на ощупь вплёл его в косу у виска. Возможно неаккуратно, зато крепко. Поднявшись и оправив юбку, Марк зашагал к двери, возвращаясь во дворец.