ASTRAGEIST - Бедствие Отголосков - Адаптация для всякого смертного

Глас вершин

1:3

Пархея Созидательница, правящая вершинами Шакх'Татских угодий, воздвигла величественный город Треогат из своих грёз для каждого, чьё созидательное начало требовало естества покоя. Холодные ветра со всего божьего крова приносили им самые разные вести, но в один день, что-то вторглось в их шёпот. Неописуемый гомон, шедший из за границы божественных земель, и проходящий через них насквозь. Совершенно хаотичный, грубый. И с тех пор, как совет созидателей стал слышать нечестивый зов, начались в Шакх'Тате волнения. Мудростью и чувствитвенностью своей, Пархея искала источник этих жутких изречений, перевести которые не удавалось даже самым древним божествам. Все тогда побывали в Треогате, и все спускались с его вершин с необъяснимым трепетом, будто безосновательным беспокойством. Восходили на высотный город и боги хаоса, стремящиеся угомонить своими силами сей раздражающий шелест, но и под их невероятным могуществом голос не прогнулся, продолжая шептать всем, кто своим присутствием в Треогате невольно входил с ним в контакт на их собственном, неведомом языке. Со временем, и милый ветер перестал носить вести. Будто стих под давлением неизвестного зова, а тот в свою очередь стал лишь громче и навязчивее. В тот момент, самое спокойное и умиротворённое место Шакх'Тата навсегда потеряло свой покой, от чего созидатели, во главе с Прахеей покинули это место, уйдя в святое паломничество, дабы связаться с высшими богами, и узнать у них причину происхождения жуткого космического шума. И отныне каждый разум, что осмелится взобраться на покинутый Треогат, откроется для неописуемой логореи тысяч разъярённых голосов, что с каждым годом становятся всё агрессивнее и громче. Но не самым жутким из всех событий был таинственный зов, звереющий с каждым циклом всё сильнее и сильнее. Начав своё паломничество, созидатели отправились на вершину С'тгратт - высокую гору, с которой в начале времён обращался к первым богам Оготт с наставлениями, и первыми заповедями. Но обнаружили, что вечное их изваяние осквернено и разрушено. Лишь голое основание когда-то величественной скульптуры великих творцов - высших богов встретила их взоры. Ни гласа всеотчьего, ни умолкания сбивающего с ног ветра и тепла творцов, что когда-то излучала эта колоссальная структура. Но не отчаялись созидатели, пусть и в разумах их виделось глубокое разочарование. Взойдя на вершину Агетот, где сразу после первого явления Оготт божьему крову была воздвигнута одноимённая святыня, внутри которой было настолько тихо, что даже во время сильных погодных ненастий, не было слышно звона фуринов, развешанных на её карнизе. Но и это эпохальное строение было уничтожено. Лишь голые, разрушенные колонны давали понять, что когда-то здесь было пристанище для заблудших путников, огонь в котором, по воле творцов не гас и не стихал, одаривая любого вошедшего теплом и безопасностью. Фурины были разбиты, а статуи, олицетворявшие могущество Оготт были с особым зверством исколоты копьями, и залиты братской кровью. Увидев это, созидатели огорчились ещё сильнее, и дабы доказать, что они всё ещё верны своим творцам, Днегрот и Хамора пронзили себя копьями над уцелевшими жертвенниками, навсегда оставшись на руинах Агетот. Движимые тоской и обидой на своих братьев, что так по-зверски уничтожили священные места и осквернили великие памятники ушедшим творцам, созидатели взошли на последнее место паломничества - вершину Имт'нир, что являлась для крова божьего последним местом, откуда Оготт вещали первичным божествам. Величественная пирамида на высотном плато хребта Герида, своим видом всегда внушала гордость и трепет перед светлейшими ликами высших творцов, и та эдак же была божествами разграблена. С неудержимой и гнетущей тоской гладили они кирпичики уничтоженной святыни, будто провожали умершую душу в её последний путь, опекая любовью и заботой перед встречей с непроглядным, бесконечным сном. Но не было в Имт'нир боле души. На руинах священного места стояла высокогорная сухость, вокруг было пасмурно, а растения и цветы, окружавшие пирамиду, погибли. И вынул тогда Нэфетротт копьё из земной тверди, поклявшись пронзить им каркас каждого, чья извращённая рвением к свободе душа посмела развоплотить то, что было дано божьему крову и всем его обитателям свет и вечную память о тех, кто их сотворил, и кто дал им цветущие сады после исполнения долга своего. Так и остались на руинах вершины Имт'нир последние созидатели, и лишь Нэфетротт, неся на своём плече братское копьё в тот цикл спустился с хребта, и положил начало своему новому пути. Пути мести за отречение от воли своих создателей.