Моя счастливая десятка

«Я играю не разумом, а сердцем, я не обдумываю — я действую». То, что происходило на тренировке, интересовало меня меньше всего, потому что всё самое интересное происходило после. Мои познания в футболе улучшились, я смог выучить всех членов команды Барселоны, стал поддерживать диалоги, когда дело касалось недавних матчей, и даже искренне заинтересовался историей некоторых спортсменов. А всё из-за парня, который с такой яркой улыбкой рассказывал про это, он был так вовлечён, казалось, даже светился изнутри, поэтому, мне хотелось его слушать. Неважно, о чём бы он говорил — лишь бы побольше. Наши отношения с Данком вышли на новый уровень. Теперь у меня есть своё место в кафетерии — за одним столом с футбольной командой, а именно рядом с ним. Я изредка касался его плечом, а он случайно задевал моё колено своим. Мы много переписывались в лайн, он любитель стикеров и длинных сообщений, и романтичных пожеланий спокойной ночи. К тому же не уверен, связано ли это со случаем на первой тренировке, но его машина часто была возле моего общежития. Как говорит сам Данк, ему просто так ближе, и, раз он всё равно проезжает мимо, почему бы не подвезти друга. Так я обзавёлся персональным водителем и шансом смотреть, как он ловко ведёт машину, держит руль одной рукой, как тихо ругается, когда неожиданно подрезают, и как мило возмущается, когда его место на парковке занято. Раньше меня пугали собственные чувства по отношению к нему, теперь же я боюсь его действий. Мне кажется, что моё сердце не выдержит, если он ещё раз погладит меня по щеке в качестве поощрения за хороший пас или возьмёт за руку, чтобы мы шли быстрее, или же назовёт красивым. Для него это ничего не значит, лишь безобидные вещи, на которые люди не обращают внимания, как жаль, что для меня этого слишком много. Я даже представить не мог, что смогу влюбиться так сильно. И вот одна из причин, доводящих меня до приступа паники. С момента принятия своей ориентации мне приходилось неоднократно сталкиваться с этим — мужская раздевалка. Будь то бассейн, общественная баня, любой фитнес-зал или университетское место в Аду. Много голых парней с полотенцами, обёрнутыми только вокруг бёдер, а иногда и без них. Нужно иметь выдержку, чтобы не пялиться и контролировать своё тело на многих уровнях, чтобы у других не встал вопрос, почему встал у тебя. И, как мне казалось, я неплохо справлялся с этим. Не смотрел слишком долго, всегда отводил взгляд, переодевался быстро и ни с кем не принимал душ. Вот только у Данка на этот счёт было другое мнение. Стук в дверь, прежде чем она открылась. Лёгкий холодок, пробегающий по телу, пока пена от шампуня стекает на лицо. И лучше бы это был Прем, которого я на дух не переношу, чем он. — О, Джун, это ты? Не против, если я присоединюсь? Так будет быстрее, чем ждать, пока освободится место. Мы оба парни, в этом же нет проблемы, верно? — Я уже выхожу, ты мог бы подождать совсем немного. — Не торопись, ты ещё даже шампунь не смыл. Я помогу, повернись ко мне. Я не знаю, зачем Данк играет с моим сердцем, какие планы выстраивает в своей голове и почему решил взяться за моё тело. Единственное, в чём я мог быть уверен, но я отворачиваюсь, ещё больше жмуря глаза, опуская лицо вниз. Чего точно не стоило делать, потому что Данк смывает пену и просит меня посмотреть на него. И я смотрю, вернее, смотрю на одну конкретную часть, от чего в кабинке становится в разы жарче. Температура моего тела была горячее самой воды. И мне жаль, очень жаль, знай Данк о моих чувствах, он не стал бы так бездумно действовать. Я чувствую себя странно, будто совершаю насилие над парнем, разглядывая против воли. Никто не давал на это разрешения, но и запрета тоже, и если так подумать, то сейчас домогались меня. Всё в этом казалось мне неправильным. — Не думал, что твоё тело настолько круто выглядит. Ты большой парень, это классно, — даже для меня это звучит слишком по-гейски. Не я один разглядываю, оцениваю и восхищаюсь. В этом ведь нет ничего такого. Мужчина может хвалить тело другого мужчины. Оценивать их мышцы, спрашивать про тренировки, просить потрогать — многочисленные шоу про атлетов это только доказывают. Мужчины стараются поразить не столько женщин, сколько других мужчин, демонстративно снимая с себя футболки при любом удобном и не удобном случае. Устраивают конкурс, у кого тестостерона больше. Я выхожу из кабинки первым, неловко оставляя парня одного. Ещё совсем чуть-чуть, и мне пришлось бы запихивать свой стояк в трусы. В машине я вёл себя тихо, в то время как Данк смеялся неуместно громко.

***

— Ты почему такой довольный? — Понд всегда чем-то занимался: чем угодно, кроме домашки. Читал, перебирал шкаф с одеждой, раскладывал фигурки или, как сейчас, качал пресс, цепляясь ногами за кровать. — Помнишь, я говорил, что мне нравится парень? Так вот — он идеален во всем. — Ты только о нём и говоришь, как тут забыть? Так о чём речь? — Мы были в одной душевой, и он хорош во всём. Абсолютно во всём. — я кидаю сумку в угол, вещи разберу позже, сейчас нет сил ни на что, образ мокрого и голого парня остался в голове, и это всё, о чём я могу и хочу думать ближайшие несколько дней. — Чел, неужели ты лишился девственности? — Понд отрывается от упражнения, оборачиваясь ко, и теперь наблюдает за моим выражением лица. — К сожалению, нет. Если это случится, ты узнаешь об этом первым. — Ты мне настолько доверяешь? — У нас одна комната, придурок, и, когда я буду лишаться девственности, тебя в ней быть не должно. — Взаимно, — Понд усмехается. Больно надо смотреть на это убогое зрелище, он сам не против свалить. — Я прогуляюсь до магазина, тебе же десяти минут хватит? — Пошёл в задницу. Я лишь смеюсь, наконец снимая с себя вещи. Неплохо было бы закинуть спортивную форму в машинку, пока не стало слишком поздно. Завтра меня ждёт новый день, широкая улыбка и взгляд из-под тёмных очков. Прохладный салон автомобиля, лаванда, бергамот и какао — запах духов Данка. В одно такое утро я заметил машину возле выхода из общежития, а после она стала постоянным гостем. Кофе и мини-блинчики на кокосовом молоке, со сладкой кукурузой в качестве начинки. Десерты были разными, будто их подбирали под настроение и вкус, чтобы узнать больше о предпочтениях в еде. Мне было всё равно, что лежало в бумажном пакете, когда Данк ставил его на колени, намного важнее был его взгляд, ожидающий, когда попробуют первый кусочек. И смущённая, довольная улыбка, после положительной реакции на десерт.