О грядках и путешествиях

Он много говорил, задавал вопросы, строил теории и хмурил брови. Сомневался, искал и размышлял, как и положено в его возрасте. Выводы, к которым он в итоге приходил, не были лишены определенной логики, но отдавали некоторой наивностью, присущей юному разуму. Слишком низко себя ценит, слишком в себе разочарован, чтобы хотя бы попытаться увидеть в нем противника. При этом искренен до смешного, оставаясь отчаянным и забавным. Давно уже Капитано не ощущал этого навязчивого желания назвать кого-то действительно милым. Давно уже для грозного и целеустремленного Предвестника номер один это не являлось чем-то значимым. Но, возможно, последние крохи человечности и впрямь стоило отдать мальчишке, готовому рисковать собой ради чужого блага, искренне переживающему за свою благодетельницу и оживленно рассказывающему другим Фатуи об особенностях выращивания редиса в песчаных почвах. — Босс, а это нормально, что он предлагает нам потом заглянуть к нему на ферму, чтобы поесть супа со свежей морковью? — тихо спрашивал один из застрельщиков. Ситуация казалась такой нелепой, что это вызывало смех. — Да. — То есть, вы действительно хотите… — лицо застрельщика приняло невообразимое выражение. — Этого я не говорил. — Значит, когда он о таком говорит, нам отказывать? — Нет. Ни в чем не нужно ему отказывать. Не обращайте внимание. Охоту задавать вопросы это явно отбило. Но, в отличие от остальных, с кем доводилось в последнее время сталкиваться за пределами Снежной, Оророн в самом деле относился к ним с необычной теплотой. Говорил много забавно искреннего и невыгодного для себя. Тянул руку в самое пекло, заигрывая с огнем с обреченностью смертника, хотя очень любил жизнь. Он действительно несколько раз помогал готовить еду для всего отряда, пояснив, какие травы и овощи, растущие в Натлане, можно для этого использовать. Он прямо говорил о своих намерениях и сомнениях, каждое было простым и очень понятным. Задумчиво вглядывался в алые разводы на небе, когда заходило солнце, а потом плескался в воде, когда отряд останавливался на берегу. Ребята только переглядывались. В конце концов, утомившись, он уснул у костра, привалившись к плечу Капитано. Капюшон съехал, уши поникли и опустились к волосам, теплое дыхание грело руку. — Босс, может, стоит его…. — агент замолчал, видимо, догадавшись, что сказал лишнего. Оророн в этот момент сонно придвинулся, ткнулся лицом в плечо Капитано. Мальчишка спал, но жест выглядел своеобразно. Сразу у двоих у костра широко распахнулись глаза. — Не стоит, понял, — агент тут же отступил во тьму. Послышались тихие перешептывания. — Мальчишка устал, дай ему поспать, — хмыкнул Капитано. И мягко приобнял Оророна за плечо, давая понять, под чьим он покровительством находится. Это в самом деле казалось забавным. Зайдет ли дальше? Незачем, в общем-то, хотя давние желания этот прямой взгляд и мягкие губы будили с первого же дня. Ощущать его рядом было приятно, испытывать его доверие и словно крохотными глотками пить его обаяние, о котором он и не подозревал. А сейчас Оророн обмяк и полностью отдался сильным рукам, которые крепко его держали. Капитано провел ладонью по его волосам. В перчатке не ощутить их мягкость, но прикосновение он будет помнить, когда проснется. Еще, кажется, Оророн говорил, что у него чувствительные уши, потому коснуться можно и их. Очевидный итог, если засыпаешь рядом с тем, кто в тебе заинтересован. Вместо того, чтобы отодвинуться, Оророн прижался ближе, чудаковато трогательный и открытый. Капитано приобнял его за пояс. «Он мой», — четко осознал он, и от этой мысли вековой холод показался не таким уж значительным. Мысль ему понравилась.  «Я могу поглотить его, уничтожить, лишить личности, если стану действовать необдуманно», — вот это уже имело больше важности. Сладкая черная вспышка в бездне его неживой жизни. Такую можно ценить, ведь это редкость. — У тебя рука тяжелая, — сонно пробормотал Оророн и сонно зевнул, — сдвинь ее. — Так ты не спишь. — Сплю, — словно в подтверждение этих слов Оророн опустил веки. Руку Капитано он чуть оттянул со своей талии и опустил ниже. Теперь его пальцы касались бедра Оророна. Капитано вздохнул. В палатку мальчишку он сегодня отнесет на руках. Но на этом все — некуда и незачем торопиться. А завтра усадит к себе на колени. Если играть с ним приятно, то зачем лишать себя и Оророна чего-то, что можно запомнить?