Часть 6
31 декабря 2025 г., 05:21
— Одуванчиковые боги — это, конечно, мило, — протянула Джоанна, захлопывая фолиант. — Но у меня есть дело поприземленнее. В паре кварталов отсюда, в старом подвале под магазином пластинок, застряла одна... хм... музыкальная проблема.
— Проблема? — Эдвин приподнял бровь. — Если это очередной полтергейст-меломан, который бьет винил, то это работа для стажеров.
— Если бы, — Джоанна посерьёзнела. — Там привидение старого блюзмена, которое начало петь песни, от которых у живых слушателей буквально вытекают сны. Люди засыпают и не могут проснуться, а их сновидения материализуются в реальном мире. Это пахнет тем самым вихрем, Пейн.
Чарльз тут же схватил биту.
— Звучит как наше дело. Эдс?
Эдвин коротко кивнул. Викторианское чувство долга всегда побеждало его раздражение по отношению к Константин.
Подвал магазина «Sound & Fury» встретил их какофонией звуков. По стенам ползали тени, принимавшие причудливые формы: гигантские граммофоны с зубами, ноты, похожие на летучих мышей. В центре, над разбитым проигрывателем, витал серый силуэт мужчины с гитарой. Он не кричал — он пел, но звук был похож на скрежет ломающихся костей.
— Кристалл, барьер! — скомандовал Эдвин. — Он транслирует свои кошмары напрямую в эфир.
— Я чувствую его! — крикнула Кристалл, её глаза засветились. — Это не его кошмары... он как будто ретранслятор. Он ловит чью-то чужую, огромную печаль!
Джоанна начала шептать защитное заклинание, её руки окутало тусклое сияние.
— Пейн, читай отходную, я прижму его к земле! Чарльз, если из теней полезет та дрянь с зубами — бей без жалости!
Завязалась короткая, но яростная схватка. Эдвин, стоя в самом центре магического шторма, читал латынь так четко, словно от этого зависело вращение Земли. Чарльз крутился волчком, отбивая материализовавшиеся страхи блюзмена. В какой-то момент огромная тень, похожая на когтистую лапу, почти достала Эдвина, но Джоанна вовремя выставила щит.
С последним словом Эдвина блюзмен затих. Его силуэт подернулся дымкой и мирно растворился, оставив после себя лишь эхо печальной ноты. Туман в подвале начал рассеиваться.
Они вышли на ночную улицу. Воздух Сохо казался теперь необычайно чистым. Джоанна остановилась у фонаря и начала шарить по карманам в поисках сигарет.
— Неплохо сработано, детишки, — сказала она, зажигая спичку. — Пейн, ты почти не заикался на сложных глаголах. Прогресс.
— Я никогда не заикаюсь, Джоанна, — сухо ответил Эдвин, поправляя манжеты. — Но это дело было странным. Этот дух... он не был злым. Он был напуган.
Джоанна глубоко затянулась и посмотрела на них троих. Её взгляд стал необычайно серьезным, лишенным привычной иронии.
— Слушайте меня внимательно. Все эти вихри, кошмары, оживающие легенды — это не случайность. Мир меняется.
— О чем ты? — спросил Чарльз, перекидывая биту на плечо.
— Повелитель Снов, — тихо произнесла Джоанна. — Морфей. Он вернулся. Он провел в плену у смертных больше века, и теперь, когда он на свободе, его Царство лихорадит. Всё, что он не мог контролировать сто лет, теперь лезет наружу. Я встречала его недавно. Он... скажем так, не самый легкий в общении тип. Холодный, пафосный и очень, очень могущественный.
Она перевела взгляд на Кристалл.
— Особенно это касается тебя, милочка. Ты живая, и ты экстрасенс. Ты видишь сны ярче, чем другие. Для его кошмаров ты как маяк в тумане. Будь осторожна. Если почувствуешь запах озона или увидишь песок там, где его быть не должно — беги.
Эдвин нахмурился. При упоминании «пафосного типа» внутри него что-то странно отозвалось, но он списал это на остатки эктоплазмы.
— Мы справимся, Джоанна, — твердо сказал Эдвин. — Мы и не с таким сталкивались.
— Ну-ну, — Константин бросила окурок в лужу. — Удачи вам. Она вам понадобится, если Король Снов решит навести порядок в своем садике собственноручно.
Она махнула рукой и исчезла в тумане переулка.
— Пафосный тип, да? — Чарльз усмехнулся, глядя на Эдвина. — Звучит знакомо, Эдс. Напоминает одного моего друга-призрака, когда тот начинает рассуждать о классической литературе.
Эдвин закатил глаза, но промолчал. Он всё еще чувствовал на губах странный вкус — вкус озона и жасмина, который, казалось, преследовал его весь вечер.
