Удача улыбается смелым

На подготовку операции ушло чуть меньше суток. Начало штурма было запланировано на десять вечера. Хольт прибыл в участок к девяти, и пока он о чем-то говорил то с Громом, то с Прокопенко, Дима старательно избегал любого контакта с ним. План он знал наизусть и так, Игорю доверял, как себе, да и в целом всё обещало пройти быстро и просто, поэтому участие в этом Димы ограничивалось только необходимостью прокатиться до места назначения, провести людей к обозначенной точке, а потом заполнить отчёт. Без пяти минут десять Ван Дер Хольт сообщил координаты, и группе была дана отмашка о начале операции. Дима выдохнул, переставая волноваться о столкновении с потерпевшим и настроился на рабочий лад. Он сел в служебную машину, занимая переднее пассажирское сидение, поправил съехавший в сторону бронежилет и на всякий случай перезарядил пистолет. Водительская дверь открылась, пропуская Игоря за руль, но Дима не успел ничего сказать, потому что, кроме Грома, внутри совершенно неожиданно оказался и мистер Хольт. – Это полицейская операция, почему потерпевший едет с нами? – возмутился Дима, на что его напарник только махнул рукой. – Ему нужно будет что-то там перекодировать, чтобы ничего не взорвалось. Прокопенко дал добро, так что не парься, он под нашей защитой. Зайдет, только когда всё закончится, – всё-таки объяснил Игорь. – Dmitriy, don't worry. Я не доставлю проблем. – Уже привычную лукавую улыбку Дима заметил в зеркале заднего вида, и тут же обернулся к Хольту сам, чтобы наглядно продемонстрировать свое несогласие с этой идеей. – У вас разве нет штатного инженера или айтишника? Зачем ехать туда самому? Мистер Хольт наклонился поближе, хватаясь руками за спинку Диминого кресла. Они в который раз оказались неприлично близко друг другу, и от этого снова стало не по себе. – Я же говорил вам, что хочу поучаствовать в подвиге. Резко отвернувшись, Дима всю оставшуюся дорогу молчал. Ему всё это не нравилось. Предчувствие подсказывало, что взять гражданского на непосредственно связанное с ним дело – провальная идея. Не знай он Федора Ивановича так близко и так хорошо, решил бы, что Ван Дер Хольт того подкупил, но он, судя по всему, всего-навсего обладал каким-то особенным даром убеждения, раз сидел сейчас на заднем сидении их машины. Следующий час всё шло согласно заранее продуманному плану: они прибыли в нужное место, дали отмашку группе захвата, получили подтверждение о найденных на складе приблудах Хольта и начали перехват предположительно замешанных в этом людей. Когда основная заварушка подутихла, а все пойманные преступники были заперты в машинах, они получили разрешение на деактивацию защитного механизма. – Если честно, я думал, ваша работа повеселее, – отметил Хольт, хлопая дверью. Обычно Дима негативных эмоций или вовсе избегал, или старательно их контролировал, но по непонятной причине всё, что было связано с Хольтом, вызывало в нём поочередно то смущение, то страх, то гнев, и этот раз не стал исключением. Потому что они с Игорем могли бы участвовать в этой операции напрямую, потому что это их дело, и очень важно своими глазами смотреть на ситуацию, по которой тебе потом придется писать отчёт, но вместо этого их поставили в няньки к зазнавшемуся бизнесмену, а тот вместо того, чтобы молча сидеть, ещё и о чем-то возмущался. – А я думал, что на деактивацию самоуничтожения у вас есть двадцать четыре часа, но вы, тем не менее, решили ворваться в самую гущу событий, – недовольно буркнул Дима, убирая пистолет в кобуру – всё равно периметр уже зачистили, а весил он не пятнадцать грамм. – Dmitriy, – Хольт как будто не слышал чужого тона, продолжая говорить так, будто Дима вёл с ним дружескую беседу, – после получения координат, система входит в режим повышенной угрозы. Что угодно может спровоцировать её самоуничтожиться раньше, поэтому лучше сделать всё побыстрее. Мы же не хотим, чтобы пострадали соседние помещения и люди, которые хранят здесь свои не менее ценные вещи. Объясняя все так, будто Диме было пять, мистер Хольт выглядел умным, вот только Диме было за двадцать, и он умел отличать занудную правду от красивой лжи, поэтому вся эта речь только дала ему новые поводы для сомнений. Он все ещё не понимал, зачем Ван Дер Хольту нужно было идти сюда и почему все в этом деле складывалось именно так, как тот того хотел. Едва они зашли в нужное помещение, Хольт довольно хлопнул в ладоши. Он явно был рад увидеть свои многомиллиардные игрушки целыми. Вот только не успел он подойти к ним ближе, как за спиной мелькнула чья-то тень. Дима сразу потянулся к пистолету, но едва коснулся кобуры, как услышал глухой стук. Игорь, стоявший по левую руку, рухнул на пол, теряя сознание от резкого удара, и пока волнение за друга только-только подкатывало к горлу, а ладонь уже доставала пистолет, кто-то приставил другой пистолет к виску Димы. – Добрый вечер, мы немного опоздали на вашу вечеринку, ребят, – незнакомый мужской голос раздавался прямо у Диминого уха. Первой мыслью стало разочарование от идеи, что Дима не поверил себе и зачем-то решил перестать подозревать богатого торговца оружия в соучастии преступления, потому что в его голове все складывалось слишком хорошо: Хольт навязался к ним, чтобы изнутри контролировать операцию и вовремя подать сигнал о том, что основная группа отошла. Его мотивацию Дима придумать не успел, но даже идея того, что его так легко обманули, заставив стать марионеткой, жутко злила. Вот только долго это ощущение не продлилось, потому что стоило Дубину поднять взгляд, как он резко расхотел когда-либо что-либо предполагать. Ван Дер Хольт стоял чуть впереди, ближе к своим многострадальным системам безопасности, и так зло смотрел на преступника с пистолетом, что мурашки побежали даже по Диминой спине. Он чуть заметно искрился мелкими молниями по всему телу и был так напряжен, как будто готовился к драке не на жизнь, а на смерть. – Успокойтесь, мистер Ван Дер Хольт, – противным голосом сказал преступник, сильнее вдавливая пистолет, – вы же не хотите стать виновником чьей-то смерти. Дима молчал, прикидывая возможности незаметно и быстро достать оружие. – Я рад, что вы тут, хотя мы и планировали встретить вас в других обстоятельствах, – продолжал мужчина. – Не двигайтесь, и я даю слово, что двое ваших сопровождающих выйдут отсюда живыми. На мгновение Хольт и Дима пересеклись взглядами. Молний вокруг в эту секунду как будто стало меньше, но Диме некогда было думать на эту тему – он пытался безмолвно попросить потянуть время, чтобы успеть дотянуться до пояса. – You are idiots, – недовольно цокнул Хольт. – Не знаю, какой у вас был план и что вы пытались сделать, но украсть оружие у Хольт Интернешнл, то же самое, что украсть детали ракеты, которую вы никогда не сможете собрать! – Помилуйте, мистер Хольт. Нам не нужно ваше оружие. Чтобы отомстить вашему отцу, хватит и обычного пистолета, – сказал преступник, и у Димы похолодело внутри. Он почувствовал, как дуло, что секунду назад прижималось к его виску, переметнулось в сторону Хольта. На решение оставались доли секунды. Наставить свой пистолет и выстрелить можно было не успеть, поэтому Дима рванул вперёд, ударяя мужчину ногой в колено, и перехватил его за кисть, уводя оружие в сторону. – Dima! – послышалось из-за спины, и голос Хольта показался таким искренне взволнованным, что Дубин всего на секунду, но отвлекся, давая противнику время взвести курок. Выстрел прорезал воздух, добавляя в помещение ещё больше напряжения, и Хольт – как будто этим спусковым крючком ему отключили стопы – в секунду оказался рядом, ударяя мстителя прямо в лицо со всеми сопутствующими этому электрическими вольтами. Дима увидел посыпавшиеся искры и яркий отпечаток гнева на чужом лице, но это не напугало его. Первый раз за время их знакомства вместо смущения, гнева или страха Дима почувствовал какое-то теплое удовлетворение и восхищение внутри себя. Хольт отдышался, проверяя соперника на возможность продолжать бой и, когда тот остался лежать без сознания, позволил себе перестать искриться. – Dima! – Он судорожно обернулся, беспокойно осматривая застывшего полицейского целиком. – Are you okay? Выстрел его не задел, но, обернувшись, чтобы проверить, куда всё-таки попала пуля, Дима увидел поврежденную панель одного из Хольтовских устройств. – Кажется, что-то придется всё-таки заменить, – неловко сказал он, пожимая плечами. Почему-то стало безумно стыдно за то, что он не смог-таки вернуть Хольту все его имущество в целости и сохранности, а ещё за то, что в чем-то того подозревал. – Oh, God... – мистер Хольт выдохнул, окончательно успокаивая энергию в своем позвоночнике. – Это такая мелочь. Главное, что все целы... И особенно вы. Он поднял взгляд, едва заметно дергаясь в сторону Димы, но вовремя остановил себя. Всё это очень сильно напоминало сцену из русской бандитской мелодрамы, поэтому Дима, не привыкший играть главные роли, поспешил отвернуться, чтобы скрыть красноту своих щек. Странные эмоции бились в нем как на арене. – И особенно я, – послышался тихий голос потихоньку приходящего в себя Игоря, и Дима, вспомнив о друге, в момент оказался рядом с ним. – Как ты? – спросил он, оценивая ранение напарника. Плохо было так говорить, но подбитый Гром был отличным способом сбежать от странного напряжения между ним и Хольтом. – Бывало и лучше, – хохотнул Игорь, – но хуже тоже бывало, так что вызывай наших. Пусть сначала упакуют этого товарища, а потом разберемся с моей башкой. Оценив способность шутить как хороший знак, Дима качнул головой, включая рацию. На сегодняшний день приключений ему было достаточно, тем более тех, в которых принимал участие мистер Хольт. *** Проводя в участке сверхурочное время, Дима даже примерно не знал, какой сейчас был час, но, судя по большинству выключенных мониторов и темноте за окном, вряд ли тут оставался хоть кто-то, кроме дежурного. Отчёты по операции он закончил ещё вчера. История оказалась стара, как мир: какой-то сумасшедший сыночек богатого дяди, пострадавший от рук Разумовского, решил отомстить такому же богатому сыночку Ван Дер Хольта. Почему, зачем и как тот вообще пришел к мести через сына продавца костюма, Дима не понимал, но для их сумасшедшего города это вполне сходило за мотив. В любом случае дело Ван Дер Хольта они закрыли, а вот попытки напасть на след банды воришек всё ещё не получалось, поэтому Дима не торопился домой. Он разложил на столе фотороботы подозреваемых и уже третий час пытался найти хоть кого-то, кто мог бы связать нескольких преступных ребят между собой, чтобы доказать их причастность. Потух ещё один монитор, переводя компьютер в спящий режим, и Дима вздохнул, чувствуя, как к нему потихоньку подкрадывалась усталость. Игорь ушел сразу, как только закончилась смена, потому что Юля купила им вина и предложила отпраздновать успешную операцию. Диму тоже позвали на импровизированную вечеринку втроём, но он решил не мешать влюбленным миловаться (иногда ему было не по себе, когда те вдруг начинали флиртовать посреди разговора). От вина с шавермой он отказался, но проводить вечер в серых стенах своего дома ему тоже не улыбалось. В участке он чувствовал себя не таким бесполезным и одиноким, и ему нравилось притворяться, что он задерживается на работе не потому, что не хочет идти домой, а потому, что он хороший и ответственный полицейский. Все давно к этому привыкли, даже Витя, чаще других остающийся на дежурствах, перестал напоминать ему о том, что рабочее время подошло к концу. Вдруг погас и его собственный компьютер. Дима было подумал, что слишком долго не трогал мышку, сконцентрировавшись на бумажных документах перед собой, но когда настольная лампа замигала как в дешёвом фильме ужасов, он понял, что дело было в другом. Мистер Хольт собственной персоной выверенным стройным шагом приближался к его рабочему месту. Несмотря на позднее время и уже выключенный в участке основной свет, он всё равно был в солнечных очках. Его черный пиджак и водолазка с высоким горлом закрывали шею, пряча электрический позвоночник, но Дима все равно видел пробивающее голубое свечение даже сквозь ткань. – Что вы здесь делаете, мистер Хольт? – спросил он, поднимаясь со стула. Ванд Дер Хольт мягко покачал головой, сложил руки на груди и привалился бедром к заваленному бумажками столу Димы. – Пожалуйста, – сказал он тихо, – я же просил называть меня Август. Вы спасли мне жизнь, мне неловко после такого слышать это вычурное «мистер». Устав смущаться от любой фразы мистера Хольта, Дима отзеркалил его позу и, задумавшись, возразил: – Вообще-то это вы меня спасли... Я, кстати, не сказал спасибо за это... – Dima, – неожиданное сокращение, сказанное с красивым акцентом, выбило из колеи. Дима всё-таки покраснел, надеясь поскорее вернуться к своей работе, и попытался разглядеть что-то крайне важное на противоположном конце участка, – вы и до этого случая были мне симпатичны, но теперь, когда я вживую увидел вашу смелость и самоотверженность, я просто наповал поражен. Признания Ван Дер Хольта не давали Диме шанса успокоиться и прийти в себя. Он краснел до самых ушей, всё упорнее вглядываясь в пятно на дальней стене, и старался избегать внимательного лица напротив. – Кхм... Мистер Хольт... – начал он, но его перебили. – Август, – настаивал мужчина. В подтверждение своих намерений он даже протянул руку к Диминому плечу, надеясь заставить взглянуть на себя. Касание ударило мелкими разрядами, и Дубин вздрогнул, но не отодвинулся, зачем-то вспоминая, что Хольту понравилось, что в первую встречу он упрямо выдерживал его электричество. – Мистер Хольт, – всё равно обратился он, – я благодарен вам, в том числе за комплимент, но что вы всё-таки делаете в участке так поздно? Показания у вас брали вчера, я видел протокол. Ван Дер Хольт, к огромному Диминому удивлению, в первый раз смутился сам. – Я узнал, что вы бываете невнимательны к себе во время работы, поэтому взял на себя смелость принести вам кофе. – Он поставил бумажный стаканчик, который до этого всё время держал в руках, на единственное свободное место на столе, и развернул его так, чтобы было видно написанное на нем неровными буквами «Дмитрий». – Спасибо, конечно, – Дима съежился, удивленный таким вниманием, и даже немного растерялся, не зная, как можно принимать что-то подобное из рук едва знакомого человека, – но на ночь такое лучше не пить. Он не хотел обижать Ван Дер Хольта, но просто не знал, как на такое реагировать. Последний раз кофе ему приносил Игорь, и то только потому, что Дима сам его за ним послал. Но Хольт не выглядел расстроенным, наоборот, он, как будто предугадав такое развитие событий, легонько кивнул и убрал руку в карман своего дорогого пиджака. – А ещё, как и обещал, я выяснил кое-что о той банде, – он вытащил маленькую серую флешку на восемь гигабайт и улыбнулся так, будто только что победил в шахматной партии с гроссмейстером. – Что? – Дима удивлённо уставился на металлический прямоугольник в его руках и недоверчиво нахмурился. – Вам понравится узнать, что вы были правы, – продолжил Хольт. – Они связаны с угоном грузовиков. Всё ещё потерянный и не слишком доверчивый Дима нахмурился и начал рыться в бумажках на столе. Он нашел протоколы допроса задержанных на складе и на всякий случай просмотрел их по диагонали, чтобы убедиться в том, что не сошел с ума. – Но те, кого мы задержали, ничего не знают об ограблениях в городе. Их показания сходятся, и темного прошлого за ними нет, – сказал он, зачем-то показывая Хольту бумаги. Тот только ухмыльнулся, предвкушая впечатление, которое собирался произвести. – Потому что те, кого вы задержали – просто перевозчики груза. Наш мститель нанял местную банду, чтобы угнать грузовики. Всё оказалось гораздо легче, чем вы предполагали. Это обычные наемники, и я знаю, кто из них готов сдать вам всех остальных. Вы сможете закрыть два дела сразу. Самолюбие Димы грела почти доказанная правота, вот только он все равно чувствовал подвох, который сквозил в этом разговоре красной нитью. – И кто же? – попытал удачу он, надеясь, что намерения Хольта помочь и правда были бескорыстными. Но хитрая улыбочка и расслабленная поза говорили о том, что это было не так, и Ван Дер Хольт готовился огласить условия сделки, благодаря которой Дима сможет хотя бы на ближайшее время перестать ломать голову над делом уличной банды. Он ожидал, что его попросят о служебном одолжении или потребуют информацию, в обмен на ту, которой каким-то образом завладел Хольт, но вопреки всему, условия оказались совершенно другими. – Скажу вам за ужином, – озвучил Хольт, отлипая от чужого стола и подходя на шаг ближе. – Что? – Дима отметил, что непозволительно часто во время разговоров с Ван Дер Хольтом задавал этот вопрос. – Каким ужином? – Сегодняшним ужином, Dima, – как ни в чем не бывало пояснил Хольт. – Кофе и информация всего лишь предлог, чтобы пригласить вас на свидание. У Димы не было электрического позвоночника, и он точно был достаточно далеко от Хольта, чтобы пропустить прикосновение, но его всё равно прострелило разрядом. Тревога, удивление и ужас разом ворвались в его голову, и он открыл рот, пытаясь быстро сгенерировать что-то умное, но пару секунд просто неконтролируемо краснел, собираясь с мыслями, пока на лице Хольта уже приевшаяся самодовольная ухмылка сменялась мягким и очень красивым выражением умиления. – Свидание? Меня? – смог сказать Дима после непроизвольной паузы. Он всё-таки отбросил в сторону свои эмоции, сбивавшие с толку, и вспомнил наконец главное определяющее его свойство – он был полицейским. – Мистер Хольт, я не знаю, по каким правилам живут в вашей стране, но у нас это неправильно, опасно и даже незаконно. Он надеялся выглядеть сурово, но Хольт как будто не замечал воздвигаемых вокруг стен, ловко перешагивая через них своими начищенными до блеска ботинками. – Как может быть неправильно отблагодарить человека, рисковавшего ради меня жизнью? – сказал он обезоруживающе, и в этот раз от прикосновения к плечу Дима не почувствовал разряда – только теплоту ладони, мягко погладившей его. – К тому же, вы сами сказали, что я вас тоже спас, поэтому за вами должок. – Я не могу, – упрямо закрутил он головой. – Вы всё ещё проходите по моему делу. Мы не можем организовывать личные встречи в нерабочее время, это непрофессионально. – Dima. – Хольт наклонился к самому его уху, оставляя крошечные сантиметры дистанции, и сказал так обезоруживающе: – Я прошу вас дать мне один вечер. Тем более, что это будет полезно для вашей работы. Можете считать это за деловой обед, на который мы оба просто немного опоздали. От такой близости закружилась голова. Дима убедил себя, что это действительно будет необходимой жертвой во благо успешно закрытого дела, и, быстро глянув на беспорядок на столе, коротко кивнул, сдаваясь под этим напором: – Хорошо, дайте мне пять минут.